Глава 14

Михаил Предлагаю к вашему прослушиванию Jeremy Renner – Love Is a War. Ведьма извивается всем телом, пытаясь выбраться из моего плена, но только еще больше распаляет меня. Прервав поцелуй, немного отстраняюсь, рассматривая ее растерянный вид и залитые краской щеки. Она облизывает пухлые губы, и я издаю приглушенный рык. – Еще раз поцелуешь меня – я тебя укушу! – грозится она, учащенно дыша. – Ну, давай, тебе же потом с моей прокусанной губой и целоваться. Наклоняюсь к ней и приоткрываю рот, давая возможность осуществить задумку. Машка пытается схватить зубками мою губу, но я в последний момент отстраняюсь. Она фыркает со злостью и морщит нос. Ухмыльнувшись, вновь приближаюсь, предоставляя ей еще один шанс. Но как только она тянется вперед для воплощения своей угрозы, отодвигаюсь. Рыжая злится еще больше. Она с такой яростью выдыхает воздух через нос, что на мгновение мне кажется, будто следом пойдет огненное пламя и превратит меня в пепел. – Чернов! – выкрикивает она с гневом. – Быстро отпусти! Я тебе сейчас такие кошки-мышки устрою! – извиваясь и дергаясь всем телом, бунтует Маша. Отпустить ее? Нет. Не сейчас. Ведьма может злиться и сопротивляться сколько угодно, но я прекрасно ощущал, как она отвечала на мой поцелуй, спрятав толстые шипы. Посмотрев в ее большие зеленые глаза, хищно улыбаюсь и снова завладеваю сладкими губами. Прижимаю девчонку к стене всем телом и чувствую, как она вновь целует меня в ответ. В груди царит какой-то вихрь, а член настолько твердый, что, кажется, я могу буравить им стены. Спускаюсь поцелуями по подбородку Машки к шее и расстегиваю пуговицы на сарафане сверху до талии. Дразню невесомыми, будто перо, прикосновениями губ ее кожу. Она тихо постанывает, вызывая непреодолимое желание слушать этот звук снова и снова. Подхватив ведьму под бедра, сажусь на кровать, опуская ее на колени. Глажу нежную кожу кончиками пальцев, продолжая осыпать поцелуями шею, ключицы и плечи. Чувствую, как горит ее тело, а грудь часто опускается и понимается. Она обнимает меня за шею все еще связанными руками и подается вперед. Ее движение давит на мой член, и я издаю звук, похожий на жалобный вопль. Намотав длинные рыжие волосы на руку, оттягиваю их назад, заглядывая в помутненные от возбуждения глаза Маши. – Если ты будешь послушной, то я тебя развяжу, – произношу осипшим голосом. Она кивает и, убрав руки с плеч, кладет их на мою грудь. Не отпуская ее волосы, одной рукой быстро справляюсь с поясом, освобождая пленницу. Кончиком языка обвожу припухшие губы и проникаю в рот, нежно проводя им внутри. Свободной рукой ласкаю тело девчонки. Она протяжно стонет, выгибается мне навстречу и ерзает, мучая и без того напряженный член. Если она продолжит в том же духе, я точно кончу в боксеры, как подросток. Расстегиваю застежку бюстгальтера и спускаю его. Ведьма замирает, закрыв глаза, и закусывает нижнюю губу. Проскользив по нежной коже, накрываю ее грудь ладонями, целуя оголенные участки. Лаская соски подушечками пальцев, чувствую, как она впивается ноготками в мои плечи и, запрокинув голову, сладко стонет. – Миш… – выдыхает ведьма. – Я еще ни… с кем… Смысл ее слов не сразу доходит до моего сознания. Мозг включает красный мигающий сигнал, привлекая мое внимание. Когда ему это удается, брови поднимаются, удивленные так же, как и я. Стремясь совладать с горячей волной, проходящей по всему телу, пытаюсь взять себя в руки, чтобы не наворотить непоправимого. Поцеловав последний раз ключицу Маши, утыкаюсь в ее шею, вдыхая вишневый аромат. Рыжая моментально напрягается и пытается сжаться, подобно ежику. Видимо, птички-дебилки начирикивают ей то, чего нет на самом деле. Провожу носом до ее ушка и слегка прикусываю мочку. От неожиданности она вздрагивает. – Нам нужно остановиться, – с трудом проговариваю, приласкав языком мягкую и нежную укушенную кожу. – Не хочу, чтобы твой первый раз был таким, – поясняю и обнимаю пылающую от страсти Машку. Мои слова действуют на нее успокаивающе, и она моментально расслабляется. Мы еще не успеваем восстановить дыхание и бешено колотящиеся сердца, как входная дверь хлопает и с первого этажа доносятся голоса ребят. – Машка, ты где? – задают вопрос девчонки в унисон. Ведьма отстраняется от меня, а в ее глазах читается паника. Она слезает с моих колен, застегивая пуговицы, и оглядывается по сторонам. – Быстро вылезай в окно, – шикает она, тыча пальцем в его сторону. – Ч-что? Рыжая смеется надо мной? Схватив за руку, она тащит меня к окну. Открыв его настежь, девчонка буквально пытается выпихнуть меня наружу. – Ты серьезно? – Да! Бегом. Черт тебя дери, и почему я делаю то, что она мне говорит? Мария Убедившись, что Мишка слез со второго этажа, одергиваю юбку сарафана и, резко выдохнув, спускаюсь на первый этаж. По пути с удивлением замечаю, что ливень закончился, а в доме уже горит свет. Кожа до сих пор пылает от прикосновений капитана. Незаметно щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. – Ты где застряла? – усмехается Жулина. Она хватает меня за руку и тянет на кухню. – Да… я… порядок в своих вещах наводила, – вру и демонстрирую невинную улыбку. – А вид, будто валялась где-то, – усмехается Тася. Она достает продукты из пакетов, выкладывая их на стол. – Или валял кто-то, – прыскает со смеху Оксанка. Камень тревожности опускается в желудок, и я шумно сглатываю. Не может же у меня на лице быть написано, что я всего пару минут назад целовалась с Черновым. На всякий случай вытираю губы тыльной стороной ладони, хотя точно знаю, что не красила их помадой или блеском. – Вы лучше скажите, почему я до вас дозвониться не могла? Сложив руки на груди, опираюсь бедром о столешницу и выгибаю бровь. – У меня зарядка села. Дашка кривится, состроив невинный взгляд. – Мой промок и выключился, – пожимает плечами одна Тарасютина. – Я свой даже не брала, – отвечает вторая. На кухне появляются парни. Три пары глаз уставляются на меня, и я нервно сглатываю. Капитан им уже рассказал, что мы целовались? Когда только успел? Он же не заходил в дом. – А где Биг босс? – задает вопрос Вовка. – К-кто? – растерянно переспрашиваю. – Мишка где? – повторяет Леон. – А… Он вроде на улице. Небрежно машу рукой в сторону заднего двора. Парни разворачиваются, покидая кухню, а Андрей задерживает на мне острый взгляд. Я с вызовом смотрю на него в ответ, не желая уступать, в то время как все внутренности сжимаются и в голову прокрадывается мысль, что он все-таки знает, чем мы с Черновым тут занимались. Когда все расходятся по комнатам, я прислушиваюсь к шуму и расслабленно выдыхаю, понимая, что рядом никого нет. Рванув к стеклянной двери, ведущей на улицу, резко открываю ее. Со всей силы влетаю в торс капитана, который в это время собирался заходить в дом. – У-у-уф, – протягиваю, потирая лоб. – Да, ведьма, метлой своей управлять ты так и не научилась, – смеется Мишка и приподнимает мою голову, держа за подбородок двумя пальцами. – Сильно больно? – спрашивает он, рассматривая лоб. – Нет, нормально, жить буду. Ты как скала, Чернов. – Ребята в своих комнатах? Поджав губы, несколько раз киваю и собираюсь развернуться, но его сильная ладонь обхватывает меня за талию и прижимает к твердому накачанному телу. – Не убегай. Со второго этажа девчонкам веранду не видно, а парни точно сейчас сюда не сунутся. Он гладит меня по волосам, и я, обняв его в ответ, утыкаюсь носом в грудь. Закрыв глаза, тону в его теплых и крепких руках. В голове появляется красная бегущая строка, предупреждающая о том, что я добровольно стою рядом с капитаном, прижимаясь к его торсу. Зато птички-дебилки весело чирикают, будто наклевались перебродившей ягоды. *** Сидя за столом на кухне, мы с девочками ждем, когда сильная половина жителей этого дома присоединится к нам на обед. – Значит, доблестные рыцари не дали вам сегодня промокнуть под дождем, – усмехаюсь и ловлю удивленные взгляды. – Доблестные рыцари? – переспрашивает Жулина, изогнув бровь. Тарасютины тоже смотрят на меня, ожидая комментария, и я нервно хихикаю. – Ну, парни-придурки, – дергаю плечом. – Так вам больше нравится? – Ты лучше расскажи, как у тебя с Черновым утро прошло, – Оксанка подпирает голову рукой, а по моему телу мигом прокатывается огненная волна. – Судя по тому, что ни одна вещь в доме не пострадала, вы даже не пересекались, – смеется Тася. Если бы… Так пересеклись, что чуть в одно целое не слились… – Э-э-эм… Ну-у-у… – мямлю растерянно, пытаясь подобрать слова, чтобы рассказать им обо всем. Теплые ладони обнимают меня за талию, прижимая к торсу. Глаза девчонок расширяются, прикованные к Мишке сзади меня. Он убирает волосы назад и оставляет будоражащий поцелуй на шее. Голова идет кругом. Облизываю пересохшие губы, даже не понимая, что сказать. – Давно нас ждете? – шепчет на ухо капитан. Он щекочет носом мою кожу, и по ней проносятся мурашки. – М-минут десять, – заикаюсь, наблюдая за ошарашенными видами девчонок. – Мы скоро присоединимся. Парни предлагают вечером пойти в бар, вы как? Все кивают, пристально глядя на Чернова, и я повторяю за ними. – Отлично, пойду обрадую их. Он выпускает меня из объятий, и девчонки провожают его взглядами. – Что это только что было? – уставившись на меня во все глаза, начинает наступление Дашка. – Ты и капитан вместе? – не отстает от нее шокированная Тася. – А я знала, что так будет! – визжит Оксанка. – Между вами такая химия, – с силой сжимая кулаки, проговаривает она каждое слово. Я, конечно, понимала, что им нужно будет обо всем рассказать, но не рассчитывала, что так скоро… – Девочки, тише! Не надо придумывать то, чего на самом деле нет. Я сейчас все вам объясню, – успокаиваю их и нервно оглядываюсь, боясь, что нас может услышать кто-то из парней. – Да уж, постарайся, – прищуривается Даша и опирается локтями на стол. Делаю глубокий вдох, потирая влажные ладони о бедра. Посмотрев на улицу через панорамное окно, замечаю, что тучи рассеялись и вовсю светит солнце. Вспоминаю события, произошедшие утром, ощущая, как внизу живота поднимается жар, медленно расползаясь по всему телу. – Все произошло так неожиданно, что я и сама толком ничего не успела понять, – перевожу взгляд на девчонок и прочищаю горло. – Мы каждый день с Черновым находим повод, чтобы пособачиться, касаясь совершенно простых тем. А утром что-то произошло… Наша стена противоречий рухнула в один миг и… мы поцеловались, – едва слышно произношу последнее предложение и закрываю лицо руками. – О-о-о… – слышу одобряющие возгласы девочек. Не убирая ладони от лица, растопыриваю пальцы, чтобы мне их было видно. – Но это еще не все, – приглушенно звучит голос. – Если бы он не смог остановиться, все бы зашло еще дальше. Продолжая смотреть на меня безумными глазами, они синхронно раскрывают рты, продолжая молчать. – Ну, скажите что-нибудь уже, – поторапливаю их, помахав руками. – Вот это да-а-а… – протягивает Жулина, хитро прищурив глаза. – Между вами страсть так и полыхает, когда вы находитесь рядом, – мечтательно добавляет Тася. – Хорошо, что дом не спалили от этой страсти, – смеется Оксанка. – Получается, что вы все-таки вместе? – задает вопрос Дашка. – Не-е-ет, – отвечаю резче, чем следует. – Ты хоть представляешь, что у нас за отношения будут? Да мы точно поубиваем друг друга. – Ну, даже фальшивые отношения с Мишкой – это хорошая возможность отомстить Андрею. По моей спине змеится холод, и Даша не сразу понимает, что проболталась. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Тарасютиных. Подруга поджимает губы и смотрит на меня виноватым взглядом. – Мы чего-то не знаем? – спрашивает Оксанка. Шумно выдыхаю, готовясь к неизбежному. – Рассказываю коротко и быстро, – предупреждаю. – Но больше об этом никто не должен знать. Михаил За обедом ловлю на себе увлеченные взгляды девчонок, но, как только начинаю смотреть в ответ, они отворачиваются. А вот ведьма наоборот: уткнувшись в тарелку, даже ни разу на меня не посмотрела. – Машка, а где абонементы на аттракционы, которые мы выиграли? – задает вопрос Леон и отправляет последнюю ложку супа в рот. – У меня в комнате. А тебе они зачем? Не поднимая глаз, она нанизывает салат на вилку. – Мы пока были в гипермаркете, Вовка познакомился там с девочкой – Олей. Миниатюрная худенькая блондинка. Глаза такого красивого темно-серого цвета, – комментирует Тася. – Он не знает, куда пригласить ее на свидание. Вот мы и подумали, что они могут сходить в парк, – добавляет Оксанка. Машка молча встает и выходит. Вернувшись через пару минут, она протягивает два абонемента Горбунову. – Можешь вместе с нами в бар ее позвать, – предлагает она. – Обещаем, что будем вести себя прилично. – Серьезно? – переспрашивает Вова. – Я ведьма, а не диктатор, – фыркнув, закатывает рыжая глаза. До вечера проводим время возле бассейна. Несколько раз пытаюсь подойти к рыжей, чтобы поговорить, но она быстро от меня сбегает под нелепыми предлогами. Первое – наши кошки-мышки продолжаются. Второе – если она думает, что ей удастся сбежать от меня, то она глубоко ошибается. Значит, придется вылавливать мою ведьму и разговаривать один на один. Вечером перед походом в бар решаю принять душ. Потянув за ручку, чувствую, что она не поддается, и дергаю сильнее еще раз. Дверь распахивается, и передо мной оказывается Машка. Она взвизгивает, прикрываясь полотенцем, и замирает. Шумно сглатываю, понимая, что за махровым изделием она полностью обнаженная. С трудом поднимаю взгляд с ее тела на лицо. Брови на переносице сходятся вместе, и девчонка поджимает губы. – Ты что здесь делаешь? – удивляюсь. – Вообще-то, принимала душ, – недовольно отвечает она. – А почему дверь не закрыла? На ее лице читается негодование. Кажется, что она решает – кинуть в меня чем-то тяжелым или просто послать по известному маршруту. – Она была закрыта. На щеколду. Я даже крикнула, что занято, когда ты первый раз ее дернул. Перевожу взгляд на дверь и вижу, что сломал замок, просто вырвав его. – Э-э-эм… Я отремонтирую его… Потом. – Я надеюсь. Пячусь, прикрывая за собой дверь, пока Машка и ее соблазнительное тело с капельками воды не скрываются из вида. Интересно, если я снова зайду в ванную и поцелую ее, она сразу меня прибьет или я буду долго мучаться? Хватаюсь за переносицу и, зажмурив глаза, некоторое время стою неподвижно. Прохожу в гостиную и встречаясь с Леоном. Оторвав взгляд от экрана телефона, он хлопает по сиденью дивана рядом с собой. – Вы все-таки решили: будете играть с Машей пару или нет? – спрашивает он, как только я сажусь возле него. Уперевшись локтями в колени, складываю пальцы домиком и усмехаюсь. – Думаю, даже играть не придется. Его брови подлетают вверх, а я оглядываюсь по сторонам. Убедившись, что рядом больше никого нет, протяжно выдыхаю, прежде чем рассказать ему о том, что произошло утром.