Глава 22

Мария Дверь за мной закрывается, и я растерянно моргаю несколько раз. Спальня восхищает своим размером. Особенно большой кроватью из дерева с резным подголовником. По бокам от нее небольшие тумбочки, а сверху висит картина с пейзажем. Чуть дальше стоит столик с двумя креслами, а одну из стен занимает шкаф с зеркалами. Ничего непонятно, но очень интересно… Птички-дебилки, вы очень невовремя молчите. Я даже не понимаю, нужно ли мне бегать по комнате с криками или вести себя спокойно. На кровати замечаю две коробки, подхожу и открываю первую, которая лежит ближе ко мне. В картонной упаковке находится красивое кружевное белье молочного цвета, а под ним бежевые чулки. Слегка касаясь, провожу подушечками пальцев по мягкому гипюру. Приподняв крышку второй коробки, вижу белые лакированные лодочки на шпильке. Раздуваю щеки, шумно выдыхая и не понимая, что задумал Чернов, сажусь на край кровати. Взгляд снова скользит по спальне, и мое лицо резко вытягивается. Как я могла это не заметить? В углу комнаты стоит манекен. На нем висит длинное пышное платье в пол, ярко синего цвета, с тонкими бретелями. Его нижняя ткань – атласная, а верхняя – из тюля, расшитого множеством небольших объемных цветов, в центре которых белые бусины. V-образный вырез явно будет делать шею более изящной и акцентировать внимание на груди. Миша из ведьмы решил сделать куклу Барби? Надо было его предупредить, что при смене имиджа внутренняя «начинка» остается прежней. Посидев еще немного, понимаю, что ничего не понимаю. Встаю с кровати и подхожу к двери, собираясь задать капитану пару, а может, и больше, вопросов, но передумав, разворачиваюсь и начинаю переодеваться. Оглядывая отражение в зеркале спустя минут пятнадцать, закусываю щеку изнутри и заламываю пальцы. В груди трепещет волнение, смешиваясь с предвкушением. Приближаюсь к двери, хватаюсь за ручку и, медленно опустив, толкаю ее. Зайдя в гостиную, осматриваюсь, ища Чернова. Он стоит ко мне спиной, но, услышав шаги, поворачивается. Бровь непроизвольно выгибается, а рот открывается. Помогите подобрать челюсть с пола. Миша в костюме тройка глубокого синего цвета. Белая рубашка подчеркивает яркий образ, а черная бабочка добавляет изысканности. Я еще ни разу не видела его в смокинге. Но мне очень нравится, как он выглядит. Да и моим изогнутой брови с открытым ртом тоже. Особенно то, как выделяется мускулистое тело через плотную ткань. Разглядывая меня так же бесцеремонно, как и я его, Чернов что-то мне говорит, но слова не доходят до моего сознания. – Ч-что ты сказал? – переспрашиваю, нахмурившись. – Ты очень красивая, – повторяет он. – И размер подошел, – дергает подбородком. – Кстати об этом… Ты что, рылся в моих вещах? – прищуриваюсь, тыкнув пальцем в его грудь. – Нет, – улыбается. – Всю необходимую информацию я узнал у Даши. – Э-э-эм… Получается, что она тоже знает, куда мы сегодня идем? Скривив губы, Мишка чешет затылок. – Не только она. Оксана с Тасей тоже. – И все молчали? Во дают! Хоть бы одна проболталась! – Конечно. Иначе никакого сюрприза бы не получилось. – Ла-а-адно. Последний вопрос – Чернов, скажи честно, ты почку продал? – наклонив голову набок, пристально смотрю на него. Он запрокидывает голову и начинает громко смеяться. Взяв меня за руку, наклоняется ближе и заглядывает мне в глаза. – С чего ты это взяла? – отвечает вопросом на вопрос, расплываясь в улыбке. – Платье, – загибаю один палец, – белье, туфли, твой смокинг, – демонстрирую четыре загнутых пальца. – Где ты все это взял? – Ну, платье и костюм я взял напрокат, а все остальное купил, – пожимает Мишка плечами. – Ты сумасшедший, да? – Тебе нравится? – вновь задает он встречный вопрос. Протяжно вдыхаю и, ненадолго опустив взгляд, быстро выпаливаю: – Очень. – Это самое главное. Он целует меня в щеку, кладет ладонь на поясницу и ведет к выходу. Когда мы заходим в лифт, я не могу удержаться, чтобы еще раз не посмотреть на отражение в зеркале. – Так ты не сказал, что за сюрприз, – говорю, встав лицом к капитану. – Ты не догадалась? – удивляется он, взметнув брови. Поджимаю губы и верчу головой. – У меня сейчас такой гоголь-моголь в голове от переизбытка эмоций. Скажи спасибо, что еще предложения понятно формулирую. Усмехнувшись, он целует меня в висок. – Тогда подожди немного и скоро все узнаешь, – подмигивает он. К моему удивлению, у входа в отель нас ждет арендованный автомобиль. – Водитель? – задаю вопрос, глядя на мужчину средних лет. – В нашей паре на метле летать только ты умеешь, – разводит он руками. – Вот когда научишь меня, тогда сможем обойтись без него. Засмеявшись, толкаю его в плечо. Миша помогает мне сесть на заднее сиденье и запихнуть пышную юбку. Заняв место рядом со мной, он берет меня за руку и, даже не подозревая, уменьшает мое волнение. Поездка длится недолго. Как только автомобиль останавливается, я замечаю в окне выставочный центр «Гостиный двор». Рот непроизвольно открывается, а глаза широко распахиваются. – Это то, о чем я думаю? – уточняю, не веря в реальность. Чернов достает два билета из внутреннего кармана пиджака и машет ими передо мной. Взяв их, внимательно читаю, несколько раз поглядывая в его сторону. – Бал? Мы идем на бал? – переспрашиваю хрипло, потому что во рту моментально пересыхает. Прикладываю руку к груди, ощущая, как часто бьется сердце. Ладони становятся влажными, и я шумно сглатываю. – Да. Я помню, как ты рассказывала, что давно хотела посетить Венский бал, но… в этом году мы на него уже опоздали, – пожимает он плечами. – Поэтому первый наш с тобой бал тоже будет благотворительный, но чуть меньше. На мои глаза вдруг наворачиваются слезы. – Спасибо огромное! – вскрикиваю фальцетом и обнимаю его за шею. В первые секунды Миша теряется из-за моей реакции, но уже через мгновение обнимает меня в ответ и проводит пальцами по шее, пуская шлейф мурашек по спине. – Пойдем, а то на нас уже водитель косо смотрит, – хмыкнув, шепчет мне капитан. Я киваю, и он помогает мне выйти. Взяв его под руку, я вместе с ним направляюсь ко входу самого большого зала столицы. Михаил Машка, будто маленькая девочка, с интересом разглядывает все вокруг. Гостиный двор украшен цветами и декоративными тканевыми элементами. Возле небольшой сцены располагаются музыканты. С противоположной стороны установлены специальные столики, щедро уставленные закусками, для фуршета. Абсолютно все гости соблюдают строгий дресс-код. Дамы – в вечерних платьях в пол, кавалеры – во фраках или смокингах, а кто-то даже в парадной военной форме. – Посмотри, какие все красивые, – восхищенно произносит она с широкой улыбкой. – Одна из присутствующих меня вообще сражает своей красотой, – шепчу, наклонив голову ближе к ней. – Кто? Она удивленно оглядывается вокруг, смотря на других представительниц женского пола. – Ты можешь на нее посмотреть в любом зеркале. Ведьма цокает языком, но ее щеки заливает румянец, а уголки губ приподнимаются в улыбке. По традиции после прозвучавших фанфар бал открывают дебютанты и дебютантки. Рыжая, словно под гипнозом, с восхищением следит за тем, как танцуют пары. После открытия ведущая представляет гостям мужчину – одного из организаторов благотворительного фонда. Он произносит приветственную речь, делится отчетом и рассказывает о новых проектах. Спустя пару минут звучит фраза «Вальсируют все!», и к дебютантам присоединяются гости, желающие танцевать. Мария Мишка поклоняется, выпрямляет спину, и его взгляд меняется. – Разрешишь пригласить тебя на танец? – подает он правую руку. Моргнув несколько раз от растерянности, смотрю по сторонам, будто он обращается к какой-то другой девушке. – Д-да, – заикаюсь. Вкладываю в его ладонь левую руку, и Чернов ведет меня к остальным танцующим парам. Его сверкающий и гипнотический взгляд заставляет температуру тела резко подскочить до красной отметки. Я готова растечься по полу, подобно липкому и сладкому сиропу. Властные, но в то же время бархатные прикосновения вызывают ни с чем не сравнимое трепетное чувство в грудной клетке. Из-за учащенного дыхания, иногда сопровождающегося шумными выдохами, во рту становится сухо. Миша ведет меня в танце очень нежно, почти воздушно. А у меня создается то самое ощущение полета и легкости, переполняемое от витающих в воздухе звуков музыки и чарующего мужского голоса, который шепчет мне что-то с улыбкой. Михаил Как только дверь номера закрывается, Машка прислоняется к ней спиной и, протяжно выдохнув, прикрывает глаза. На ее губах слабая улыбка, а грудь поднимается и опускается от ровного дыхания. Все время я вел себя как джентльмен, но сейчас бессовестно впиваюсь взглядом в ложбинку между грудей, отбросив все манеры. – Мои глаза выше, – ухмыляется рыжая. – Я знаю, – подняв взгляд, смотрю в ее прищуренные глаза. – Но, если бы я был голый, ты бы точно смотрела не на мое лицо, – добавляю и вновь перевожу внимание на декольте. – Так я же не голая, – передразнивает она меня. – Ну, так и я не все время туда пялюсь, – улыбаюсь, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе. Странно, как у меня от такого зрелища еще слюна не потекла. Сев на корточки, обхватываю щиколотку ведьмы и, приподняв ножку, снимаю с нее одну туфлю, а затем проделываю то же самое со второй. Выпрямившись во весь рост, скидываю свою обувь и провожу костяшками пальцев по ее щеке. Она делает шаг ближе и обнимает за торс, положив голову мне на грудь. – Спасибо тебе огромное. Ее голос звучит очень тихо, словно она рассказывает мне какой-то секрет. – Мне еще никогда не делали такие сюрпризы. Отстранившись, приподнимаю ее лицо за подбородок и, очертив пухлые губы большим пальцем, накрываю их своими. Это не просто поцелуй, а печать или метка, которую я ставлю на Маше. Она еле слышно стонет, отдаваясь моей власти, и это пьянит голову лучше всякого алкоголя. Оттянув зубами нижнюю губу, я проникаю языком внутрь. Руки с жадностью исследуют оголенные участки тела ведьмы. Возбуждение нарастает с немыслимой скоростью. Чувствую, как ведьма расстегивает пиджак, потом жилетку и прикасается ладонями к моей груди. Маленькие разряды вспыхивают по всему телу. Она опускает их, проходится по кубикам, а затем поднимает и очерчивает плечи. – Сладкая моя, – уткнувшись лбом в ее, проговариваю сипло. – Нам нужно остановиться, иначе я за себя не ручаюсь. Слышишь, уже колокольчики звенят? – Какие колокольчики? – удивляется она, не понимая. – Эти, – беру ее руку и прислоняю к паху. – Я сейчас готов завыть от желания, но ты… мы… – мямлю. – В общем, все будет, когда ты сама захочешь. Обхватив мою ладонь, она с горящими глазами смотрит на меня и ведет вглубь номера. Перестав что-либо понимать от перевозбуждения, я молча следую за ней, подобно преданной собачонке.