Глава 23

Мария От поцелуя внизу живота немыслимое напряжение. Такое тугое, плотное и влажное. – Ты решила меня отмутузить? Могла бы это сделать там, – шутит Чернов. Толкнув дверь спальни, завожу его в комнату. – А, я понял, ты там не нашла тяжелых предметов, поэтому решила воспользоваться любимым оружием – подушкой. Он кидает взгляд на кровать, а я, фыркнув, обхватываю ладонями его лицо и смотрю в глаза. – Еще одно слово, и я тебя точно ударю. Соединив большой и указательный пальцы, Мишка проводит ими по губам, закрывая рот «на замок». – Помоги расстегнуть, – повернувшись к нему спиной, прошу через плечо. Схватившись за собачку, он тянет ее вниз. Он скользит руками по моим плечам и спускает бретели. – Ты была без верха? – удивляется хриплым голосом. Поглаживая мою спину подушечками пальцев, он посылает головокружительное волнение по всему телу. – Лифчик не подходил под вырез платья, – пожимаю плечами. Снимаю платье с кольцевым подъюбником и кладу их на кресло. Развернувшись, вижу, как капитан округляет глаза и быстро смотрит куда-то вдаль, даже не моргая. У него такой вид, будто еще немного, и он упадет в обморок. Предлагаю к вашему прослушиванию Bishop Briggs – Dead Man's Arms. Подхожу ближе и толкаю его в грудь, чтобы он опустился на кровать. Сажусь к нему на колени, ощущая, насколько он возбужден, и поджимаю губы, когда он медленно переводит взгляд на меня. Проведя руками по груди Миши, поднимаю их и очерчиваю плечи. Стягиваю пиджак вместе с жилеткой и кидаю их на пол. Обняв руками его за шею, быстро целую в губы и кладу подбородок ему на плечо. Кажется, что мое сердце стучит так громко, что заглушает остальные звуки в спальне. Зажмурившись, облизываю пересохшие губы. – Я хочу этого, – шепчу еле слышно на ухо Чернову. Несколько долгих секунд он сидит неподвижно, и я уже думаю о том, чтобы проверить его пульс. – Я сошел с ума? – сипло спрашивает он и сглатывает. – Нет, – хмыкаю. – Но могу ударить, чтобы мозги на место встали. – Не надо, – тараторит и отрицательно вертит головой. Мишка прижимается губами к моей шее, посылая неимоверное количество мурашек по телу. Откидываю голову, позволяя ему получить еще больший доступ. Проведя ладонями по его груди, издаю протяжный стон, когда капитан касается кончиком языка чувствительного места за ухом. Мне кажется, что волна крупной дрожи пробивает его тело, и он с рыком выдыхает. Подхватив меня под попку, он разворачивается и кладет на кровать, нависая сверху. – Я люблю тебя, – произносит он басистым голосом. – Люблю твои красивые зеленые глаза, – оставляет поцелуй около внешнего уголка. – Твои пухлые губы, – продолжает, целуя их. – Твое доброе сердце, – опускается ниже. – Вообще-то, это моя грудь, идиот, – шлепаю его по плечу, хихикая, словно дурочка. – Не цепляйся к словам, – цокает Чернов языком, отмахиваясь. Он поднимает на меня взгляд, а я глажу его рукой по голове, зарываясь пальцами в волосы. – Тебе так идет, когда ты улыбаешься, сердишься, хмуришься, злишься. Его слова превращают мои мозги в кашу ровно до того момента, пока он не двигается еще ниже. Горячий и влажный язык проводит по коже, и из меня вырывается протяжный жалобный звук. – Надеюсь, что твои стоны не сведут меня с ума до того, как я окажусь в тебе. Голос Миши вибрирует рядом с кожей, посылая мурашки. Поднявшись, он ласкает легкими прикосновениями бедра и обхватывает губами сосок. Прерывисто вздыхая, впиваюсь в его спину пальцами и выгибаюсь навстречу. Тело сводит судорогой нереального наслаждения. Капитан сжимает грудь в ладонях и покрывает разгоряченную кожу лихорадочными поцелуями. Шумно выдохнув, он обжигает губы властным поцелуем, одновременно стягивая с меня трусики. Коленом раздвинув ноги, устраивается между них, а я прижимаю его к себе, упираясь пятками в упругие ягодицы. Я прерываю поцелуй и дрожащими пальцами снимаю сначала бабочку, а затем расстегиваю пуговицы на рубашке одну за другой. В считанные секунды Мишка избавляется от нее, откидывая на пол. Дернув ремень и молнию на брюках, он молниеносно стягивает их с себя вместе с боксерами. – Ты такой быстрый… – шучу, сдерживая смех. Чернов приподнимается на вытянутых руках и изгибает бровь. – Ведьма, лучше не зли меня, если хочешь выйти из номера завтра утром, – предупреждает он. Опустив руку, он надавливает пальцем на клитор, и я прогибаюсь в спине, шумно выдыхая, зажав нижнюю губу между зубами. Осторожно, видимо, боясь причинить боль, он входит в меня одним пальцем и медленно двигает им. Смяв простынь в кулаках, хватаю воздух ртом, ощущая бесподобный жар внизу живота. Когда Миша вводит в меня еще один палец, все мое тело начинает дрожать, испытывая острую нужду в нем. Мозг отключается, и кажется, что я не могу произнести и слова. Притянув его к себе, обвиваю ногами талию. – Пожалуйста, – произношу с мольбой в голосе, глядя в зеленые искрящиеся глаза. Капитан начинает опускаться, оставляя на коже хаотичные поцелуи, но я быстро останавливаю его и верчу головой, пытаясь вернуть обратно. – А ты нетерпеливая, – смеется он, пока я закатываю глаза. – Может быть немного больно, – предупреждает. Направив головку члена, он понемногу входит в меня, наблюдая за реакцией. Решив его ускорить, я двигаю бедрами навстречу, но Чернов останавливается. – Сегодня балом правлю я. Если хочешь быть главной, я предоставлю тебе возможность в другой раз, – строго говорит он. Продолжая медленно двигаться, он накрывает мои губы в поцелуе и неожиданно резко толкается. Почувствовав дискомфорт, я на какое-то время впиваюсь в его плечи ногтями и зажмуриваюсь. Миша останавливается, давая мне привыкнуть к новым ощущениям, а его ладони скользят по всему телу, вызывая маленькие фейерверки и зарождая желание. – Помнишь, когда мы делились на пары, чтобы дежурить вместе по дому, я говорил, что могу ткнуть в тебя своей палкой? Тада-а-ам, – шутит он. – Ой, смотрите, я шашлычок! – объявляю, изобразив голос Олафа из мультфильма «Холодное сердце». Глядя друг другу в глаза, мы разражаемся громким смехом. – А-а-ах, – произношу на вдохе, чувствуя, как от смеха двигается его член. – Больно? – тут же спрашивает он с обеспокоенным видом. – Нет, – верчу головой. – Наоборот. Очень приятно и щекотно, – признаюсь и щеки тут же вспыхивают. Двигаясь медленно, в умеренном темпе, Мишка покрывает лицо нежными поцелуями. Глаза непроизвольно закрываются от наслаждения, а с приоткрытых губ слетают стоны. Приподнявшись на локтях, он, видимо, постепенно теряет контроль, и движения становятся немного быстрее и резче. Сгорая от наслаждения, чувствую каждый его толчок. Шепчу что-то нечленораздельное и, обхватив капитана за торс, пытаюсь прижаться к нему сильнее. Приподняв бедра, двигаюсь ему навстречу. Кажется, что мы уже оба окончательно лишаемся рассудка. Чернов сжимает в ладонях мою попку, входя на всю длину, и рычит, кусая шею. Обжигающие волны раз за разом накатывают все чаще и больше. Удовольствие пронизывает так ярко, что мне не удается сдерживаться от громких стонов. Мгновение, и я взрываюсь от ослепляющих искр и кончаю, словно нахожусь между двумя мирами. Резкие толчки Миши не прекращаются. Еще несколько движений, и он протяжно выдыхает, уткнувшись носом в мою шею. Его тело дрожит, будто от заряда электрического тока, а я ощущаю, как внутри меня заполняет горячая масса. Михаил Поднимаю голову и смотрю в Машины затуманенные глаза. Слабо улыбаясь, она поглаживает меня по спине и часто дышит. За всеми нашими язвительными подколами и стычками я даже не заметил, как она глубоко забралась мне под кожу. Рыжая не похожа ни на одну девушку, с которой я имел дело. В ней удивительным образом смешиваются сарказм, нежность и детская непосредственность. – Ведьма, ты что со мной сделала? – Околдовала, – хихикает она. Улыбнувшись, верчу головой и встаю с кровати. Взяв ее на руки, направляюсь в ванную комнату. – Я и сама могу ходить. – Я в тебе и не сомневался, – целую в висок. Включив воду, регулирую температуру и встаю под душ. Машка прикрывает глаза и задирает голову, подставляя лицо под теплые струи. – Может, ты меня опустишь? – хмыкает. Она прищуривает один глаз и смотрит на меня. Ставлю ее на ноги и прочищаю горло. – Маш. – М-м-м. Она продолжает стоять под душем, и я беру ее лицо в ладони. Сдвинув брови на переносице, она непонимающе смотрит на меня. – Мы сегодня были без защиты и… я полностью чист. Ни с одной девушкой до этого я не был без презерватива. И еще… я не откажусь от ответственности, если ты окажешься беременной. Ведьма округляет глаза и кладет ладони на живот. – В смысле? От этого что, дети бывают? Ее вопрос приводит меня в ступор. Поморгав, я несколько раз открываю и закрываю рот. – Ну, да. Когда парень с девушкой… Мысли путаются, пока я пытаюсь вспомнить биологию, чтобы объяснить процесс. Лицо Машки резко меняется, и она начинает громко смеяться. – Успокойся, Миш, – сквозь смех говорит она. – Я просто пошутила. Почувствовав облегчение, протяжно выдыхаю и шлепаю ее по ягодице. – Нельзя так пугать. Я уже хотел начать объяснять, чем отличается пестик от тычинки. Она задирает голову и смеется еще громче. Резко выдыхаю, скривив губы. – И, кстати, папочкой в ближайшее время ты будешь только у своих хоккейных болванов. Я пью противозачаточные для нормализации цикла. Она поворачивается ко мне спиной, а я, улыбнувшись, хватаюсь двумя пальцами за переносицу. Помыв сначала ведьму, привожу в порядок себя. Вытираю наши тела полотенцем и на руках отношу ее обратно в спальню. Лежа в кровати, она кладет голову мне на плечо. Подушечкой пальца вычерчиваю незамысловатые рисунки у нее на спине. Приподнявшись на одном локте, рыжая смотрит мне в глаза и облизывает губы. – Я люблю тебя, – тихо, но уверенно произносит она. – Я знаю. Улыбаюсь, поцеловав ее в плечо. Фыркнув, она закатывает глаза. – Какой самоуверенный! – выдает, снова устраиваясь на мне. Засмеявшись, утыкаюсь носом в ее влажные волосы, ощущая кисло-сладкий аромат вишни. – Так вот почему ты такой язвой была. Тебе парень нужен был, – усмехаюсь. – Эй! – возмущается она, ткнув меня в бок. – Все, все. Шучу, ведьма. Несколько минут мы лежим молча, пока она не начинает ерзать. – Я уже засыпаю. Она зевает и поворачивается ко мне спиной. Обнимаю ее за талию, притягивая ближе к себе. – Спи. – А если я пукну? Ее вопрос заставляет меня засмеяться. – Ну, когда мы первый раз спали вместе на веранде, тебя это не беспокоило. – Ты хочешь сказать, что я тогда испортила воздух? – Нет, – хмыкаю. – Но у меня не кисель вместо мозгов. Поэтому я полностью осознаю, что у девушек есть функции организма. Машка ерзает голой попкой, прижатой к члену. О-о-о… Это очень плохая идея. Снова движение, и я моментально становлюсь твердым. – Не обращай внимания, – хриплю, – это пройдет. Только не так быстро, как хотелось бы… Она молчит, но мне даже не нужно смотреть на ее лицо, чтобы понять, что рыжая улыбается. Закрываю глаза, пытаясь думать о чем-то другом, но это не помогает. Пенка от молока… пенка от молока… пенка от молока… Прокручивание, будто на репите, одной и той же фразы тоже не дает результатов. Чуть качнув бедрами, рыжая вновь задевает член. – Ведьма, черт тебя дери, прекращай, – рычу сквозь стиснутые зубы и хватаю ее за талию. – Я просто хотела лечь удобнее, – поясняет она, но я понимаю, что ее улыбка становится еще шире. Она даже не представляет, какую власть имеет надо мной. Но как бы мне ни хотелось снова оказаться в ней, я не собираюсь этого делать, потому что она все еще может испытывать дискомфорт. *** Домой привожу Машку на следующий день ближе к полудню, заранее позавтракав в ресторане при отеле. Открыв дверь квартиры, она делает два шага и останавливается, а я налетаю на нее сзади. Сложив руки на груди, в коридоре стоят Дашка, Оксана и Тася. – Ну и чего вы так долго, голубки? – возмущается первая, нетерпеливо топая ногой. – Как прошел сюрприз? Как провели остальное время? – интересуется вторая. – Мы ждем подробности, – подхватывает третья. – О, надзирательницы встречают, – шучу, ставя пакеты с подарками для ведьмы на пол. – А где бабушка? – задаю первый интересующий вопрос. – Я на кухне, чай готовлю, – кричит она. – Я не думала, что вы меня будете дома ждать, – пожимает плечами рыжая. – Они с десяти часов утра караулят вас, – снова кричит бабуля с кухни. Начинаю смеяться, но тут же натыкаюсь на три пары пристальных глаз. Медленно поднимаю ладони в примирительном жесте и делаю шаг назад. – Ладно, мне пора на тренировку, а ты иди, устрой с девчонками шабаш и расскажи им обо всем, а то их сейчас разорвет от любопытства. Целую Машу в губы и провожу костяшками пальцев по ее щеке. – Я напишу тебе.