Глава 28

Мария – Ты сегодня на игру собираешься? – задает вопрос бабуля. Я доедаю завтрак, а она вертит у меня перед лицом билетом на хоккей. – Нет, – прочищаю горло, потупив взгляд. – Можешь выкинуть его. Она откладывает его и, кинув в чай сахар, размешивает ложкой. – Расскажешь, что случилось? – Ну… оказывается, Даша все это время была влюблена в Андрея. Она подстроила ту ситуацию год назад, и благодаря ей мы жили на море в одном доме с ним и остальными парнями. Бабушка поднимает брови, а я спешу продолжить: – Она сама рассказала об этом, поэтому это не плод моей фантазии. – И что ты решила? – Решила, что не смогу больше с ней общаться. Я не обижаюсь на нее и в чем-то даже благодарна, что она поссорила нас с Шишковым, но… но я не смогу больше доверять ей как прежде. Вытянув губы в тонкую линию, бабуля кивает и, протянув руку, накрывает ею мою ладонь. – Здесь я не могу тебе что-то посоветовать, а только поддержать твое решение, потому что люди сами выбирают свое окружение. Я благодарно ей улыбаюсь и уже собираюсь встать, но она останавливает меня, держа за руку. – С Дашей все понятно, но какая связь между ней и игрой? Бабушка дергает подбородком в сторону билета, и что-то острое застревает у меня в горле. – На море ей помогал Миша, отвлекая меня от Андрея. Или Андрея от меня, неважно. Она хмурится, берет чашку и, сделав несколько глотков, ставит ее обратно. – Это он тебе рассказал? Хмыкнув, отрицательно верчу головой. – Он только подтвердил. – И как Миша это объяснил? – Никак. После такого я его даже слышать не хочу. Бабуля спускает очки на кончик носа и долгим взглядом смотрит на меня поверх оправы. – То есть ты повела себя как Андрей – не стала ничего слушать, сделала выводы и посчитала их верными? Цокнув языком, запрокидываю голову и уставляюсь в потолок. Осознание, словно плющ, медленно обвивает мое тело. Запускаю руку в волосы, откидывая их назад, пока птички-дебилки переглядываются и делают вид, что они ни в чем не виноваты. Я действительно повела себя как Шишков. Ушла, даже не дав Чернову возможность все объяснить. – Бабуля-я-я, я такая дура! Широко открываю глаза и прикрываю рот ладонью, глядя на нее. – Самокритично. А главное – что ты додумалась до этого сама. – Мне срочно нужно с ним поговорить. – Да ты делаешь успехи, – усмехается она. – Вторая умная мысль за минуту. Схватив билет, подрываюсь и несусь в комнату переодеваться. – Бабуль, я на матч, – предупреждаю ее. – А то я не догадалась. Слыша ее смех, открываю шкаф и вытаскиваю вещи, чтобы переодеться. *** Возле ледовой арены много фанатов с разной атрибутикой. У входа показываю билет и прохожу в здание. От приближающейся встречи с Черновым сердце бьется быстрее, а ладони становятся влажными. В холле замечаю Андрея в форме, который стоит в окружении нескольких девушек, делающих с ним селфи. – Маш! Его голос разносится по всему коридору, но я продолжаю идти. – Маш! – повторяет он. Несколько заинтересованных людей поворачиваются в мою сторону, а я старательно делаю вид, что ничего не слышу. – Мармеладова, ты оглохла, что ли? Шишков хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом. – Ой, ты меня, оказывается, звал? – притворяюсь дурочкой. – Я хотел поговорить. – Говори. Пожав плечом, складываю руки на груди. Он оглядывается и, положив ладонь на спину, отводит меня в сторону. – Это… Андрей подносит кулак ко рту и откашливается. – Я хотел спросить: то, что Дашка сказала на вечеринке, – это правда? – Что именно? – Ну, что ты мне не изменяла, и Чернов тебя… это… Он не договаривает, но я прекрасно понимаю, о чем идет речь. – Да, – усмехаюсь. – Может, тогда ты и я, ну, снова вместе? Я кривлю лицо и передергиваю плечами. – Шишков, ты реально думаешь, что после всего я с радостью соглашусь быть твоей девушкой? – А что, побежишь обратно к Мишке? – язвит он. – А вот здесь ты не ошибся. Обхожу Андрея, чтобы уйти, но он хватает меня за руку. – Только, как я и говорил, твой Чернов тот еще скользкий тип. На его лице появляется ехидная улыбка. Избавившись от крепкой хватки, игнорирую попытку вывести меня на эмоции и быстрым шагом направляюсь в сторону трибун. Приближаясь к своему месту, замечаю Оксану, Тасю и Олю. Девчонки здороваются со мной, но как-то подозрительно переглядываются. Или это мне просто мерещится? Когда начинается игра, я впадаю в ступор. Среди «Огненных медведей» нет первого номера. Ни на льду, ни на скамейке запасных, нигде. Весь матч для меня проходит в каком-то отрешенном состоянии. Я поддерживаю команду, хотя мыслями нахожусь далеко отсюда. К концу игры, не выдержав, подхожу ближе к проходу. Дождавшись, когда команда будет уходить в раздевалку, останавливаю Леона. – Ты пришла? – удивляется он. – Где Чернов? Он снимет шлем и шумно выдыхает, отводя взгляд. Сердце сжимается до размера игольного ушка от нехорошего предчувствия. Я хватаюсь за джерси Лео, сминая ее в кулаках. – Скажи мне, что с ним, – сиплю чужим голосом. Он поджимает губы и протяжно выдыхает, раздув ноздри. – У Биг босса нашли упаковку с допингом и отстранили. Руки моментально опускаются, будто к ним прицепили по гантели, а сердце резко падает. – Если что, он дома, – добавляет Леон, видя мою растерянность. Сорвавшись с места, бегу к выходу, слыша в голове собственный бешенный пульс и ощущая, как беспокойство распространяется по венам, подобно яду. Михаил Непрерывающаяся трель дверного звонка и стук кулаком с первых секунд начинают действовать мне на нервы. Рыкнув от раздражения, иду в коридор, желая открутить голову незваному гостю. – Что за дятел там долбится? – цежу сквозь зубы. Как только я открываю дверь, меня чуть не сбивают с ног, запрыгивая и прижимаясь к торсу. От растерянности не сразу понимаю, кто это, пока не улавливаю аромат вишни. – Ведьма-а-а, – мой голос похож на жалобный скулеж щенка. Крепко прижимаю ее к себе, утыкаясь носом в шею. Эмоции, которые я пытался сдерживать все это время, обрушиваются на меня, словно огромная наковальня. Не выпуская Машку, опускаюсь на пол, опираясь спиной о стену, и толкаю дверь ногой, чтобы закрыть. Сквозь тонкую ткань ее платья ощущаю, как она трется грудью о мой голый торс из-за частого дыхания. Возбуждение, подобно алкоголю, моментально ударяет в голову, и я зажмуриваю глаза. Член, будь другом, полежи, а. Я не меньше тебя по ведьме соскучился. – Почему ты мне не позвонил? Она отстраняется, а в ее глазах плещется беспокойство, которое мне невыносимо видеть. Обхватываю ладонями ее лицо и скольжу по нему взглядом. Кажется, будто я не видел рыжую целую вечность. – Ты бы не ответила. Поджав губы, она сдвигает брови у переносицы, видимо, осознавая, что я прав. – Я… – начинаем мы вместе, но тут же замолкаем. Маша прикладывает указательный палец к моим губам и глубоко вздыхает. – Сначала я. Она делает паузу и по бегающему взгляду понимаю, что ей необходимо собраться с мыслями. – Я повела себя как полная дура, хотя прекрасно знаю, каково это – когда, не выслушав, делают поспешные выводы. И сегодня на игре… – ведьма моргает, отгоняя слезы, выступившие на глазах. – Я так переживала за тебя, когда Леон рассказал мне. Пока ехала сюда, чуть… чуть… Зажмурившись, она начинает беззвучно плакать. Мне с трудом удается сдержать себя, чтобы не схватить ее и не расцеловать до головокружения. Кладу ее голову на грудь и поглаживаю по волосам, чтобы успокоить. Рыжие шелковистые пряди щекочут кожу, а присутствие Машки согревает меня изнутри, постепенно отгоняя все переживания. – После того поста о невесте в социальной сети я тебя просто хотел припугнуть фальшивыми отношениями, – начинаю объясняться, – но потом меня поймала Дашка и попросила помочь – она влюблена в парня, а он все внимание уделяет только тебе. Я согласился не для того, чтобы сделать больно. Просто… после того, как ты меня увидела тогда с брюнеткой, решил, что это единственный шанс снова с тобой сблизиться. Я подозревал что-то неладное с Андреем, но сначала даже не догадывался, что он твой бывший. Рыжая поднимает голову и, заерзав на моих коленях, двигается ближе. Она нежно целует меня в губы, а у меня в горле закрывается клапан, перекрывая доступ к кислороду, когда я думаю о том, что мог навсегда лишиться ее. – Я люблю тебя, – хриплю, поглаживая большим пальцем нежную щеку. – Очень сильно. – И я тебя очень сильно люблю, Чернов, – шмыгает носом ведьма. Потираюсь носом о ее нос, ощущая легкость впервые за все эти дни. Меня даже перестают волновать упаковка допинга и отстранение от игр. Некоторое время мы сидим молча. Маша, вновь опустив голову на грудь, перебирает пальцами мои волосы, а я поглаживаю ее по спине. – Что теперь будет с хоккеем? – неожиданно задает она вопрос, посмотрев на меня. Протяжно выдыхая, отвожу взгляд. – Тренер сказал по телефону, что если удастся избежать скандала, то я смогу перейти в другой клуб. В крайнем случае – найду себе иное занятие. – Какое другое? Ты ведь сам говорил, что посвятил хоккею всю свою жизнь. – Иногда приходится чем-то жертвовать, – пожимаю плечами. Рыжая хмурится и толкает меня, резко выдохнув. – Ты с ума сошел? Даже не думай! – Ведьма, допинг – это не шутки. – Давай поднимем шумиху в прессе. Нужно ведь как-то доказать, что ты не виноват. – Ни один клуб не захочет рисковать репутацией. А подставлять парней из-за себя я не буду. По выражению лица Маши понимаю, что она вместе с птичками-дебилками пытается придумать что-то еще. – Пойдем на диван, а то у меня от напольной плитки скоро задница плоская станет, – предлагаю ей. Некоторое время мы, обнявшись, сидим на диване. Тишину в гостиной прерывает только включенный телевизор. Я не перестаю гладить рыжую, будто боюсь, что она окажется каким-то миражом. Безусловно, хоккей всегда был частью моей жизни, но, если бы меня заставили выбирать, я бы не раздумывая бросил его, только чтобы быть рядом с ведьмой. Был бы готов оставить за спиной все свои мечты о спортивных триумфах ради одной ее улыбки. Даже величайшие игры меркнут перед светом настоящей любви, которая может согреть и вдохновить, как ни одно золото медалей. Из динамика телефона раздается мелодия. Наклоняюсь, чтобы взять его с подлокотника, и смотрю на дисплей. Язычник. Видимо, звонит, чтобы узнать, как я, и рассказать о прошедшем матче. – Привет, Папочка, – здоровается он, как только я отвечаю. – Ты как? – Привет, – хмыкаю. – Сижу дома с ведьмой. – Понял, долго отвлекать не буду, но у нас с парнями для тебя есть информация. Шишку собираются сделать капитаном. А еще после матча мы случайно узнали от уборщика, что Андрей был тут рано утром перед той тренировкой, когда у тебя нашли допинг. Мы с Машкой переглядываемся. На время ее образ расплывается перед глазами, и кажется, будто стены двигаются, уменьшая пространство. – Ты хочешь сказать, что… Голос хрипит, а грудь опускается и поднимается от учащенного дыхания. – Что не зря меня это Шишков всегда раздражал. На заднем фоне слышны приглушенные голоса парней. – Не могу больше разговаривать, нам еще кое-что нужно проверить. Потом перезвоню. Он отключается, а Машка быстро встает и начинает мерить гостиную большими шагами. – Вот он… он… – захлебывается она в возмущении. – Поехали к нему. Она направляется в коридор, но я ее останавливаю. – Я сам. – Нет, – выпаливает она, отрезая все желание спорить с ней.