Глава 18

Стася – Сходила, блин, погулять! – выхожу после душа и смотрю на испачканное и помятое платье. Вздыхаю. – А его можно как-то спасти? – с мольбой гляжу на Агнессу. – Вы слишком серьезно относитесь к простым тряпкам, – фыркает она. – Я, кажется, просила не выкать! – рычу. Альфы на балконе, курят и что-то обсуждают. После моих слов о таблетках оба и слова не сказали. Это нормально вообще? Я призналась в своих желаниях, а они просто переглянулись. Вот же мохнатые гадёныши! – Дай им время, – говорит Агнесса, швыряя мне джинсовые шорты и футболку. – Ты мои мысли слышишь? – офигеваю. – Нужно учиться лучше их прятать, – невозмутимо заявляет волчица, – завтра же начнем учиться. – Но зачем? Я особо ничего не скрываю. – Тебе нужно уметь настраивать мысли. Это как радиоволны. Если всем подряд будешь открывать самое сокровенное… в общем, не стоит. Поверь, волчьи стаи, конечно, как семьи, но… – В семье не без урода, да? – догадываюсь. – Верно. – Но я всё равно хочу знать, что они думают, – надуваю губы, – для меня это так же неловко, но их двое, а я одна, блин. – А ты попробуй ощутить их чувства. Тогда безошибочно угадаешь, – ехидно хмыкает волчица, – одевайся, давай. Натягиваю вещи, всеми силами настраиваясь на «волну» своих альф, но там словно глухая стена. – Лопнешь сейчас от напряга, – еле сдерживая смех, давится Агнесса. – Да и ладно, – обуваюсь, хватаю сумку, – поедем, что ли? – Позову альф, – волчица направляется на балкон. – Я сама! – гаркаю и топаю к ним. Оборотни молча курят, смотрят куда-то вдаль. Ну прям философы мира мохнатых, не меньше. – Мы поедем сегодня или нет? – выгибаю бровь, привлекая их внимание. – Ты злишься? – хлопает глазами Лёва. – Нет, с чего бы? – фыркаю. – Я всего лишь призналась в том, что хочу от вас детей, а вы проигнорировали и… – Иди ко мне, – Семен притягивает меня к себе, впивается губами. Ну блин! Это нечестно! Я злюсь! Стараюсь отпихнуть его, но бесполезно. Альфа властно овладевает моими губами, а тело предательски тает в его сильных ручищах. – Хватит… – выдыхаю ему в губы. – А мне? – Вересов хватает меня, словно куклу, притягивает и целует. – Вы невыносимы! – выдыхаю ему в губы. – Знаю. Но иначе ты не угомонишься, – улыбается он. – Мы тебя не игнорируем, просто эта новость слегка шокировала, – хмыкает Сеня. – В хорошем смысле, – поправляет его Лёва. – И что это значит? – делаю шаг назад, поскольку чем я ближе, тем больше затуманивается мой рассудок. В хорошем смысле. – Ведь теперь всё изменилось, – уверенно заявляет Ярцев, – раньше мы и жили иначе. Ничего не боялись. А теперь у нас есть ты, Стася, и тебя нужно беречь. – Каждый наш поступок раньше мог привести к смерти. – А как же стаи? – Они жили так же. Потому мы войну и выиграли. Терять было нечего. А теперь есть. Ты. – И тебя потерять, мышка, мы никак не можем, – резюмирует Вересов. Так они просто волнуются? За меня? – И что вы решили? – Пока действуем в соответствии с планом. Как твой слух, кстати? – Ну, – пожимаю плечами, – на третьем этаже кто-то выясняет отношения. Кажется, в вашем холдинге процветают измены. – Подслушивать нехорошо, – прищуривается Лёва. – А я не специально! – Ладно, – Сеня смотрит на часы, – нам пора ехать. Но с завтрашнего дня ты, Стася, начнешь заниматься с Агнессой. Учиться контролировать мысли, притуплять слух и зрение. А то сойдешь с ума. – Ладно, – беру его за руку. Такой большой, горячий волк. Мой альфа. Приникаю губами, целую его ладонь. – Стася, – хрипит Сеня, – ты испытываешь меня… – А ты? – смотрю ему в глаза, облизываю губы. Он низко рычит. А я разворачиваюсь к Вересову. Обвиваю руками его широкие плечи. – Спасибо, – шепчу, – что в тяжелый момент был рядом. Провожу рукой по шее к бритой голове. Оставляю на губах волка невесомый поцелуй. – Нам пора, мои альфы, – мурчу. – Сень… – жёлтые глаза Льва сияют, как никогда, – может, ну нахуй? Пошли трахнем эту девочку… – Нет, – жестко отрезает Ярцев, – я бы, конечно, не отказался, но нам нужно разобраться с предателем. – У меня есть просьба, – лепечу, продолжая прижиматься к Лёвушке. – Какая? – Мне нужно увидеть Петьку. – Зачем? – недовольно фыркает Семен. – Хочу знать, за что он так со мной поступил… и все ли в Гильдии такие же. Волки молчат. Сурово глядят на меня, хмурятся. – Только в присутствии Агнессы, – ставит условие Ярцев. – То есть можно?! – взвизгиваю. Признаться, я была уверена, что они не пустят меня. – И Митьки. Одной нельзя. – СПАСИБО! – хлопаю в ладоши. – Так, ладно, поехали уже. Мы втроем направляемся к лифту. Оба альфы выглядят весьма сосредоточенными. – Я никогда не видела вас в обычных джинсах, – хихикаю. – Ты многого еще не видела, моя пантера, – смеется Лев. – Заинтриговал! Слушайте! У меня есть просьба… – Какая? – Дайте шанс Мите и Агнессе. Глаза Ярцева тут же лезут на лоб. Лёва хмурится. – Это твоя стая, сам и разбирайся, – говорит другу. Умоляюще гляжу на Семена. Мне очень хочется, чтобы его бета была счастлива. – Это непросто, Стась, – говорит он. – Почему? То есть, ты в курсе? – подхожу вплотную, заглядываю альфе в глаза. – Да там только слепой не в курсе, – вклинивается Вересов, – между ними искры так и скачут. – Иии? – требовательно гляжу на Сеню. – Что и? Я им ничего не запрещал, – пожимает плечами. – СЕНЯ! – гаркаю. – Ты понимаешь… – У нас всё не так просто, – вздыхает он, – они сами выбрали такой путь. Я их понимаю. Потому что наша человеческая часть тоже может полюбить. А волчья потом обретет пару, и оборотень будет сильно страдать. – Но они всё равно постоянно рядом, вместе… – мне становится грустно. – Знаю. Но им придется пройти через это самим… – А куда мы поедем? – спрашиваю, когда Митя открывает мне заднюю дверь машины. Альфы попросили подогнать, как они выразились, простые тачки. Чтобы не выделяться. – То есть, вы БМВ считаете простой тачкой? – выгибаю бровь, когда волки садятся спереди. – А Митя что? – Они с Агнессой поедут на другой машине. Рядом стоящий Мерседес стартует и исчезает за поворотом. – Ну вообще не выделяетесь… – хмыкаю. – Ты очень милая, когда бурчишь, – мурчит Лёва. – Ну так куда едем? – За город, в наш складской комплекс. Там и ограбили фуру, – рычит Ярцев. – Ты злишься? Потому что вас обокрали или по другой причине? – У нас никто и никогда не смел красть, да. Но больше меня бесит другое: кто-то из волков переметнулся. И когда я найду предателя, оторву голову своими руками на глазах у всех стай. – Мы дали им слишком много свободы, – вздыхает Лёва. – А твоя стая где? – спрашиваю. – На севере поддерживают порядок. У нас несколько иные отношения, чем у Ярцевых. Мои волки любят холод, снег. Север – наш дом. – И ты не скучаешь? – Было немного до твоего появления, – усмехается. – Приятно слышать, – безмятежно смотрю в окно. И когда в моём сердце появилось это спокойствие? Знаю, что мои волки защитят? Или я просто понимаю, что уже в силах защитить себя сама? Сияющая городская ночь сменяется глухой темнотой. Лишь огни фонарей, молчаливо стоящих вдоль шоссе, освещают наш путь. А вокруг стелется простор пустого поля. И тьма… Вглядываюсь в ее густоту, различаю движения. Где-то мелькают сияющие глаза ночных хищников. – Я вижу кого-то, – прилипаю к окну, – даже на такой скорости! ВАУ! – Ты милашка, – улыбается Лев, – непосредственная, всё открываешь заново. Как волчонок. Сеня ухмыляется. Мы съезжаем на более узкую дорогу. Впереди маячат высоченные ворота. Охрана открывает, и наша машина въезжает на территорию склада. И тут меня накрывает. Я вдруг слышу громкий крик в голове. – Что за… – не понимаю, – что здесь случилось? ПОМОГИТЕ! ТЫ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? ААА! Паника захлестывает. – Стася? – сквозь вой голосов прорывается один, родной и любимый. – Сеня… – из глаз текут слёзы, – СЕНЯ! ЛЁВА! – Что с тобой? Милая! СТАСЯ! Слушай меня! Стараюсь закрыть уши, но эти голоса идут изнутри. – Голоса… я слышу… им больно! – Слушай меня! – голос волка удаляется. Я падаю. Но под ногами нет земли. И это падение такое долгое… Распахиваю глаза. Серая дымка стелется по прохладному асфальту. Встаю на ноги, пошатываюсь. Где мои альфы? А машина? Внутри всё леденеет. По коже прыгают мурашки. Осматриваюсь. Поднимаю взгляд, вижу, что луну закрывают облака. Но ведь сегодня небо совершенно чистое! Однако попытку осознать реальность прерывают голоса и гул машин. – Проезжайте! – слышу строгий голос охранника и разворачиваюсь. Три большие фуры, сияя яркими фарами, едут прямо на меня. Их сопровождают четыре черных внедорожника. С трудом успеваю отпрыгнуть. Они останавливаются там, где только что стояла машина альф. Из кабины выпрыгивают двое. Высокий оборотень в черной форме. Большой, могучий мужчина. За рулём тоже волк, но в гражданском. – Эй! – пищу, но меня словно не слышат. Двигаюсь вперед. – Всё норм? – из машин сопровождения выходят оборотни. Ни одного я не знаю, и не видела прежде. Они переговариваются, кто-то курит. Ничто не предвещает беды, как вдруг… Громила в черной форме выхватывает нож и нападает на водителя. Убивает одним движением. Он очень силен. Я в ужасе смотрю, как один оборотень устраивает резню. И вой… он снова меня накрывает. Словно волчьи души пытаются докричаться… Хочется бежать, но ноги будто приросли к земле. Я вижу, как несколько честных, преданных своему вожаку волков корчатся в агонии. Кричат. А потом замолкают навсегда… – Нет… – шепчу, – НЕТ! Но тут замечаю кровь. Она капает с предплечья предателя. – Блядь, – выругивается, достаёт платок и быстро перевязывает рану. – Как ты мог? – бормочу. – Предал своих… зачем? Он переступает через тела сородичей, вытаскивает несколько коробок из фуры. Направляется прочь от КПП, находит дыру в воротах. А я следую за ним. Боль жжёт сердце, я чувствую такую ярость, что с трудом могу владеть собой. Зачем? Ради чего? Лишь эти вопросы вертятся в голове. Словно тень, следую за ним. Ведь этот волк совершенно пуст. Не чувствую ни эмоций, ничего! Мы идём долго. Он продирается сквозь густую чащу. В один момент платок с его руки срывается, оставаясь висеть на ветке. Мы выходим на старую дорогу. Там стоят внедорожники. Сердце леденеет. На капоте знак Гильдии охотников. Значит, это и правда сговор? – Вот ваш заказ, – чеканит оборотень. – Отлично, – из машины выходит охотник в тёмном плаще. – Где наша доля? Теперь мой альфа сможет занять место Ярцева! – ликует предатель. – Не думаю, – слышу голос, от которого всё тело парализует. Влад?! Мужчина легким движением смахивает капюшон, достает пистолет и стреляет в волка. – Не люблю предателей, – фыркает с презрением, затем дает команду остальным погрузить сыворотки в машину. – От тела избавиться, – приказывает охотникам. Но вот только, они не учли одного… – СТАСЯ! – рык Семена врывается в сознание, я чувствую головокружение. Снова падаю. Открываю глаза. Дымка исчезла. Лежу на заднем сиденье машины, голова на коленях Лёвы. – Ты плачешь? – шепчет волк. – Он убил их… потом убили его… столько жизней за одну ночь… – заливаюсь слезами. Голоса пропали. Чувствую лишь сильную головную боль. И безумную щемящую тоску. – Давай уедем, мышка, – ласково мурчит Вересов. – Нет! – собираю волю в кулак. – Я знаю, что случилось той ночью. И сначала нам нужно отыскать доказательство.