Глава 21

Стася От ужаса не могу пошевелиться. Нужно взять себя в руки! Мало ли что это может быть. Вдруг просто свет выключили, и Митя пришел проверить, как я. Но это не Митяй. Чутье подсказывает, за этот месяц я научилась слышать инстинкты. Надежда разбивается вдребезги. Там, за дверью, человек. Высовываю из душевой кабинки руку, нащупываю полотенце. Прислушиваюсь, задействую все обострившиеся чувства. Он ходит. Шаг тяжелый, значит, мужчина. Дыхания его я не слышу. Обученный. Охотник! Сердце пляшет в груди. Быстро оборачиваюсь полотенцем, прикрываю глаза. Митя, Агнесса. Охотники в квартире альф. Короткая мысль, но я знаю, что волки теперь в курсе. А мне нужно защитить малыша. Никому не позволю навредить наследнику моих вожаков. Вторженец ходит по квартире. Просто так, ничего не ищет. Дрожащими руками распахиваю дверь. Мужчина в тёмном плаще оборачивается. Снимает капюшон. – Влад… – выдыхаю, глядя на лицо когда-то близкого человека. Глаза пусты, как и в тот раз. Прокручиваю в голове картины, как жестоко он расправился с оборотнем. Неужели планирует сделать так и со мной? – Я пришел за тобой, Стася, – стальной голос лишен теплоты, – отец будет тебя судить. Ты предала Гильдию. Мне вдруг становится смешно. – Серьезно? Судить? ВЫ?! – с губ срывается подобие рычания. – Ты пойдешь со мной, – мужчина делает широкий шаг ко мне. Так, он не знает о моих способностях. Значит, нельзя себя выдать! Пусть думает, что я всё та же наивная слабачка. – Не пойду, – уверенно заявляю, – теперь я в стае. – Ты человек. Если пойдешь сама, я замолвлю словечко перед твоим отцом. И тебя не казнят. – Скажи мне, Влад, – мужчина снова приближается, а я отпрыгиваю, – ты вообще любил меня хоть секунду? Или всё было ложью? Он молчит. Но вижу, как губы охотника вытягиваются в тонкую нить. В глазах появляется плохо скрываемое чувство вины. – Ты знал… – продолжаю, – что отец хотел моей смерти? Отправил меня без подготовки в логово оборотней. Тишина. Лишь тяжелое, хриплое дыхание мужчины нарушает её. – Знал… – выдыхаю, – вы все знали. Врали… –Нет, – тихо говорит он, – я не знал. Наоборот, отговаривал Ивана от этой затеи. Знал, что он тебя погубит. Не ошибся. – А ты не думал, что может быть наоборот? Во мне больше нет страха. Он вытеснен злостью, отчаянием. Болью. – Вся моя жизнь в Гильдии сплошная ложь! – выплевываю. – И твоя почти отцовская любовь… и Петька… все эти тренировки! – Неправда! – Влад злится. – Я любил тебя, Стася. И сейчас люблю. Всё, что я тебе говорил, правда. Но твой отец глава и… кое-что мне было нельзя рассказывать. – А ты знал, что оборотни не убийцы? Или, например, что они не держат истинных в клетках? Хранитель знаний ничего не знал о тех, чьи знания хранит? Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ! – Это уже неважно. – Важно! Если расскажешь, что знаешь, уйдешь живым, – я слышу, как волки приближаются. Шум лифта, злость Агнессы. Волчица в ярости. Дверь распахивается, и она мгновенно обращается. Митя без слов прыгает на Влада. Но тот ловко уворачивается, оборотень лишь цепляет зубами подол плаща. Слышится треск. Кусок ткани остается в пасти Митяя. – Как ты призвала их? – Влад смотрит на меня не то с испугом, не то с осознанием. – Ты слышишь стаю? Как такое возможно? – Легко, – во мне появляется уверенность, – я сильнее, чем ты думал. Вы рассчитывали, что волки убьют меня? Усмехаюсь. – Они сделали меня сильнее! Теперь я их альфа волчица. Истинная пара для сильнейших. Влад исподлобья глядит на меня. Как же мне хочется показать свою силу! – Передай моему папочке, что альфы будут его ждать, – холодно говорю, – отныне наступят другие времена. Я не позволю просто так вредить оборотням! Митя и Агнесса закрывают меня собой. Их глаза алые, полные ярости. А жестокий оскал не обещает охотнику ничего хорошего. Спальню наполняет грозный низкий рык. Волки наступают. Влад делает шаг назад… Но охотник не боится. Он словно рассчитывал на такую реакцию. Или планировал, что всё пойдет не так. Нельзя забывать, что Влад опасен. – Значит, он был прав… – шепчет, – а я не верил. Думал, в нём говорит ревность. Но она и правда это сделала… теперь я понимаю… – Что? – не понимаю. – О чем ты там бормочешь? – Твой отец был прав, – выдыхает Влад, затем пятится к балкону. – СТОЙ! – кричу, Агнесса бросается на охотника. Он вытаскивает пистолет, целится в волчицу. Выстрел. – Рааар! – моя подруга падает, в нос врывается сильный аромат крови. – НЕТ! – бросаюсь к ней, полотенце падает на пол. – В следующий раз я не промахнусь, – говорит Влад, пряча оружие. Пуля попала в плечо. Агнесса скулит, Митя подбегает к ней. Зло скалится на Влада. Но не нападает. Ждёт приказа. Одно твоё слово, и я ему глотку порву… Чувствую, как зол оборотень. Его эмоции захлестывают меня, мешая думать. Чертов охотник! Я могу приказать разорвать его на части. Но тогда не узнаю, о чем он говорил. Да и Митя может пострадать. Влад крайне опасен. Агнесса мне не простит. – Убирайся! – рычу. – Иначе я лично тебя прикончу! – У тебя не хватит сил. Но с радостью буду ждать следующей встречи, – усмехается Влад, – ах да. Тебе же интересно, что я имел в виду, да? Молчу, давлю в себе гнев. – Твоя мать была такой же волчьей шлюхой, как и ты, – говорит охотник, внимательно разглядывая мой голый зад. Тянусь к полотенцу, укутываюсь в мокрую ткань. От взгляда охотника мне становится мерзко. Лишь истинные имеют право так смотреть! – Моя мать любила отца! Он сам мне это говорил! Тоже очередная ложь? – выплевываю. – Нет. Но у неё также появилась метка. А потом она залетела… совпадение? Не думаю. В любом случае тебе есть над чем подумать. Затем охотник выскальзывает из квартиры… Сердце колотится, как сумасшедшее. У моей матери проявилась метка? И отец знал об этом. Влад тоже в курсе, но не верил. – Стася… – Агнесса смотрит на меня, – он мог врать. – Тшш, – глажу волчицу, – тебе нужно лежать. Митя, срочно врача! Оборотень нежно лижет свою возлюбленную. А у меня сердце разрывается от боли. Как я такое допустила?! – Охотники ходят в квартиру альф, как к себе домой, – рычу, помогая Митяю взвалить тушку волчицы на спину. Мы укладываем её на кровать. Агнесса медленно превращается в человека. Волк сидит рядом с ней, не отходит. – Пойду оденусь, – бормочу, – ты тоже обратись и помоги. Вы друг другу очень нужны. Ухожу в ванную, достаю чистые домашние вещи. Меня всю трясет. Живот начинает тянуть. – Всё хорошо, малыш… всё хорошо, – шепчу, накрывая его ладонями. Меня прошибает ледяной пот. Влад пришел ко мне с оружием! КО МНЕ! В глазах появляются слезы. Я ведь любила его, считала другом! Неужели никому в Гильдии я верить не могу? Мама, что же с тобой случилось? Отец говорил, она умерла при родах. Но я не волк, а человек. Вряд ли я убила её. А вдруг это сделал отец? Рожденная в плену алой луны Руки врага омывшая кровью. Появилась на свет Ликара. Если допустить, что Влад прав, и мама была беременна от оборотня… Значит, именно отец тот самый враг из легенды! И моё рождение омыло кровью его руки. ЭТО ОН! Возможно, не мы должны расшифровать легенду. А она станет проводником в моё прошлое. Нужно рассказать всё моим вожакам. Весь месяц мы бились, не могли понять. Но теперь хотя бы есть точка, с которой стоит начать. Выхожу. – Как она? – обращаюсь к Митяю. – Скоро приедет её сестра, я перевязал рану, – тихо говорит волк, поглаживая ладонь любимой. – Мне жаль. Я облажалась, – выдыхаю. – Нет. Её ранил охотник, вина целиком на нём. Но… – мужчина замирает, затем отнимает руку от ладони Агнессы. – Ох! – вижу яркую метку. – Я так за неё испугался, что даже не заметил, – Митяй смотрит на меня, – у меня на ноге такая же. Они обрели метки? Неужели теперь их любви ничего не угрожает? – Я рада, – тихо говорю, – очень рада. Нет худа без добра, да? – Всё благодаря тебе, – оборотень с благодарностью смотрит на меня. –Да ладно, – смущаюсь, – вы просто очень друг друга любите, и Луна вас наконец-то благословила. – Ты благословила, – он серьезно смотрит на меня, – Ликара по волчьим легендам – аватара богини. Именно благодаря тебе мы можем быть вместе. – А, по-моему, ваша жертвенность помогла. Агнесса бросилась защищать меня. Ты не поддался ярости. Это как инь и янь, понимаешь? Где-то убыло, где-то прибыло. Вскоре приезжает сестра Агнессы. Она вытаскивает пулю, перевязывает бету Семена, даёт мне успокоительное. Волчица засыпает, Митя остаётся с ней. – Ты должна сообщить альфам, – рычит он. – Они приезжают уже завтра. Пусть хотя бы спокойно поспят. Если я сейчас посреди ночи буду им звонить, то ведь оба сорвутся и примчатся, забыв про дела. – Согласен, – хмыкает волк, – тогда будь рядом и не отходи от меня. – Хорошо. Я укладываюсь рядом с Агнессой. Митяй – у постели на полу. Но сон не идёт. В голове копошатся мысли одна мрачнее другой. Неужели отец убил маму? Но почему не меня? Материнской любви лишённая, отцовским гневом наделённая… Отцовский гнев. Кто же мой настоящий папа? Где он сейчас? Почему оставил маму, свою истинную пару? Ворочаюсь до самого утра. Хрупкий сон приходит лишь с первыми лучами солнца. Распахиваю глаза. Рыжий закат уже лёг на город. У кровати два чемодана, меня кто-то накрыл одеялом. Гляжу вокруг. Слышу тихие голоса на балконе. Выхожу. – СЕНЯ, ЛЁВА! – бросаюсь в объятия своих вожаков. – Стася, – оба обнимают меня. Митя и Агнесса рядом, сидят на диванчике, держатся за руки. – Как ты? – обращаюсь к волчице. – Уже лучше. Регенерация помогла, близость истинного тоже, – она краснеет. Усаживаюсь к Сене на колени, обвиваю его сильную шею руками. Затем тянусь к Леве, целую его щетинистую щёку. – Можно я так посижу? С вами мне спокойнее, – шепчу на ухо альфе. – Конечно, малышка. Зря ты сразу не позвонила, – хмурится волк. – Что со стаями? – меняю тему. – Как вы съездили? – Наш тур оказался продуктивным. Все волчьи стаи готовы выступить за нас, кроме Аслана и Яра. Завтра мы выезжаем на север, к моей стае, – говорит Лёва, – представим тебя им первым. – Вы хотите всё рассказать? – Моим волкам можно доверять. – Ярцевых соберем вечером. У нас предателей нет, сможем состряпать план. Охотники совсем оборзели, – рычит Семен. – И что вы хотите сделать? – вдоль позвоночника бежит холодок. – Сначала разберемся с Асланом. Мои источники заметили, что он стал вести себя подозрительно. Я приставил к нему слежку. Уже завтра утром мы узнаем, он ли подослал убийцу. – И если он? – Тогда я казню его своими руками, как и подобает вожаку. Слишком много свободы мы им дали. Теперь с нами ты, и мы никому не позволим тебе навредить. – А что с охотниками? – равнодушно спрашиваю. – Как только вычистим свои ряды, то сразу аннулируем мирное соглашение. И будем истреблять их, пока твой отец не сложит полномочия. И не сдастся. – Мне кажется, – тихо говорю, – что именно он убил мою мать. Сеня, Лёва. У меня есть к вам одна просьба…