Глава 11. Горькая ваниль

— Давненько, лет двадцать пять назад. Там какая-то мутная история, вроде Надсмотрщики за него взялись из-за нарушений, — Артэм поправил тяжелую ношу на плече. Мешок с мукой забавно смотрелся при щегольском наряде бога.

— И зачем ты меня сюда притащил? — я воззрилась на Крендель, притаившийся внизу. Тот поднял виноватые глаза и проникновенно выдал:

— Закурить есть? — протер ладошкой лоб, словно смахивая испарину.

— Еще чего?! Чувствую придется таскать с собой коричные палочки круглые сутки, — вздохнула, смотря на питомца. Его вид был совсем несчастный.

— Он у тебя всегда такой меланхоличный? — хмыкнул Артэм, смотря куда-то вдаль. — Идем? Нам здесь нечего делать.

— Д-да, — я повернулась, собираясь уходить.

Внезапно, из узкого прохода между домами вылетела она. Богиня роз, которую мы видели по пути на рынок. Женщина, благоухающая цветами, бросилась на грудь Артэма, и без толики промедления впилась синху в губы жарким поцелуем.

— Дорогой, где ты был? Я так скучала! — Лиарнэ осыпала его лицо поцелуями, поднявшись на самые носочки ног, ибо достать до желаемой цели было отнюдь не так просто. Брюнет закаменел. Он не отвечал на поцелуи богини, наоборот, казалось, был немного разозлён. На лбу Артэма снова загорелась руна как свидетельство сильных чувств, испытываемых им.

— Не провоцируй мою жажду, Лиарнэ, — он осторожно отстранил женщину. Та оглянулась, понимая, что бог бродил по рынку не один.

Я тут же ощутила себя толстой и не красивой на фоне легкой и тонкой богини. Да ее талию можно было обхватить двумя руками! Тем более Артэму с его ладонищами. И жаркие намёки близнецов снова впились насмешками в уязвимое сердце. Наверняка ни один из них не считает меня красивой. Только хотят забрать девственность и напиться крови…

К моему стыду, думая об этом я невольно покраснела и пространство затопил едва уловимый ванильный аромат. Но Артэм повел носом, и уставился мне в лицо так, словно впервые увидел. Руна на лбу разгорелась ярче.

Лиарнэ, так и не дождавшись ответа, отошла на шаг и пристально сузила глаза, рассматривая лоб синха.

— Неужели… Артэм и Дэрэм, вы…

— Замолчи! — зло рявкнул мужчина, не сводя с меня глаз. — Лиарнэ, тебе лучше уйти. Прямо сейчас. Иначе я за себя не отвечаю.

Бог показал клыки и в прямом и переносном смысле. Я попятилась к заброшенному зданию рядом. Крендель притих, наблюдая за страшной картиной. Вокруг синха клубилась тьма. Темный туман заволок переулок. Богиня роз предпочла покинуть место, юркой кошкой просочилась в толпу на площади, и я лишь с тоской посмотрела ей в след, потому что мне бежать было некуда.

— Артэм? Ты что?

Брюнет без слов положил покупки на чистую мостовую. В синих глазах вспыхнула неистовая потребность в чем-то диком, необузданном.

— Я только что понял, как мы попали с братцем. Ведь это ты. Сначала я сомневался, — хрипло продолжил он, приближаясь. — Но сейчас. Никаких сомнений. Тот же вкус, который я запомнил в душевой. Сам воздух пропитался тобой. Вкусной горькой ванилью… От который у меня крышу сносит и голодная сущность хочет тебя присвоить. И знаешь что? Я сделаю это.

Мужчина оказался слишком близко. Он явно не был поклонником долгих разговоров или прелюдий. По щелчку, Крендель снова воспарил, парализованный на этот раз темными туманом. Опасным и злым. Клубы стелились по мостовой, но каждый из них жил своей жизнью и у существования этого была одна цель — соблазнить, подчинить и сделать своей… меня.

Легкие наполнила чужая магия. Взвилась к сердцу, впиталась в вены. Занавесила сознание красной пеленой порочного, неизведанного желания. Столь сильного, что живот свело спазмом, и я застонала, ничего не соображая толком. Попыталась припомнить, как получилось обмануть его в прошлый раз. Тортики со взбитым кремом, тающий на языке зефир… тающий… на языке…

— А-а-х… — все бесполезно. Желание слишком острое, сильное.

Его тело просто прижимает меня к стене, а руки уже шарят по рубашке, чуть ли не с силой срывая пуговицы. Аромат ванили усиливается и между бедер выступает влага. Рот горячими поцелуями скользит по шее, рисует клыками узоры, обжигает языком. Несколько пуговиц все же с треском отлетает в сторону и катится по мостовой. Ладони мужчины легко приподнимают лифчик и обводят полушария грудей пальцами. Чувственно. От подушечек пальцев снова исходит чужая магия. Я чувствую ее как тепло, черным туманом растекающееся под кожей. Но туман этот не совсем чуждый мне, а, наоборот, словно родной. Именно тот, которого я ждала так долго…

— Это ты… — шепчет Артэм, и переключается на мочку уха. Щекочет языком, и выбирает в рот, немного посасывая.

Альбина, нет! Стой! Ты же клялась себе, что никто из них не прикоснется к тебе. Ты — всего лишь игрушка, которую невозможно поделить. Рабыня, толстушка. Тебя не могут хотеть!

Внутренний голос взывал к разуму, но тело отказывалось повиноваться. Соски затвердели, благодарно ткнувшись в ладони синха, ноги раздвинулись, давая ему прижаться сильнее. Как и с Дэрэмом, все баррикады сдались перед натиском мужчины. Он был так красив, что дух захватывало, и мои пальцы тоже потянулись к камзолу. К широкой груди, где под кожей сильно билось сердце, ударяя по моему сознанию безумным барабаном.

— Кто я?.. — шепчу, не надеясь на ответ. Надломленно, сдаваясь. Я готова отдаться ему прямо здесь, в этом переулке. Остервенело ищу как потрогать его смуглую кожу. И когда я касаюсь живота, он стонет мне в ухо, как-то обречённо, порывисто.

— Одна для нас. Ты, — он впивается в губы, и рукой исследует завязки на поясе моих брюк, веревка поддается ему, и пальцы тут же ныряют в трусики, стремясь успокоить мой влажный пожар.

Его слова не так важны. как запах. Он пахнет пряностями. Жгучим перцем и морской солью. Живот горячий и под ним напряженные, как струны мышцы. Пальцы Артэма блуждают промеж складочек и безошибочно находят самое приятное место. И я ныряю в его брюки, чтобы ощутить неповторимую приятную твердость. Толстая, длинная и гордо топорщащаяся плоть встречает меня довольным содроганием. Радостно. Я впервые так близка с мужчиной, но нет страха. Его клыки царапают губы, язык медленно проходит по одной из ранок слизывая микро-каплю.

Член, который я обхватила ладонью напрягается, почти болезненно. Пульсирует и извергается семенем прямо в брюки. Отчего-то, меня не отвращает, а только сильнее заводит.

— Сладкая, — он отрывается от губ и спускается ниже. — Ванильная Булочка. — Прикусывает кожу на животе, приспускает штаны.

Рука выскакивает из его брюк и судорожно сжимается уже на плече. Он внизу, резко разворачивает меня лицом к стене, и вынуждает прижать ладони к камню с облупившейся краской. Раздвигает ягодицы и вводит палец в лоно. Я пошло хлюпаю и начинаю неосознанно хныкать, вынуждая дать мне разрядку как можно скорее.

— Сейчас, милая, сейчас, — жаркий шелест губ в ухо. — Ты такая тугая словно… М… девственница, да?

Но он не дает ответить, двигая палец внутри. Вытаскивает, увлажняет складочки и опускается на колени, входя в меня языком.

Несколько движений, подстегнутые магией синха быстро осуществляют кульминацию, вынуждая меня напрягаться и вздрагивать, пока он придерживает ладонями ноги.

— Чт…Что это было? — у меня голове розовая вата, приправленная ванильными сердечками.

— Оргазм, дорогуша. Хороший такой, добротный оргазм.

Вокруг Артэма больше не клубится тьма. Он спокоен и сосредоточен. Делает несколько пассов, убирая с брюк следы семени, проводит и над моими насквозь мокрыми трусиками. Помогает одеться. Странно, что никто не обратил внимания на нашу парочку не так далеко ушедшую от рынка.

Почему-то бог обнимает меня, как драгоценность, заглядывает в глаза и спрашивает:

— О чем ты подумала, Альбина? Когда прибежала богиня роз? Ты пахла ванилью, это просто вызов моему самоконтролю, который я не смог достойно выдержать. Надеюсь, не напугал?

— Нет, все хорошо… Думала о том, что… вы такие красавчики никогда не будете желать кого-то вроде меня. Я некрасивая и полненькая, знаю… и нужна вам только… чтобы… — меня начали душить рыдания. Поймала себя на мысли, что рыдаю слишком много в последнее время.

— Глупая… но возбудилась почему? — он настороженно сузил синие глаза.

— Дэрэм… меня к нему тянет. Я вспомнила, как он… на кухне…

— ЧТО ОН СДЕЛАЛ?!

Вдруг раздался хлопок, являя перед нами объект обсуждений. Злого, взбешенного и растрёпанного светлого близнеца. Одного взгляда Дэрэма, брошенного на нас хватило, чтобы понять — мы здесь не просто разговаривали.

— В ОСОБНЯК! ОБА! — он хлопнул ладонями, не спуская с меня ревнивого бесцветного взгляда. На лбу блондина сияла руна.

Я едва успела моргнуть, как мы очутились в просторной светлой комнате. Меня бросило на кровать, рядом приземлился Артэм. На живот свалился Крендель, привычно прикинувшись булкой. Где-то в районе подушек грохнул мешок с мукой и остальными покупками. Хорошо хоть ничего не лопнуло… Окинув покои быстрым взглядом, я вынесла смелое предположение: именно за дверью этих комнат я стояла несколько часов назад и слушала протяжный стоны Таши. Постель была заправлена, но это не помешало мне слезть с неё со скоростью пули и бросить брезгливый взгляд на покрывало.

— Какого Всемогущего, Альбина?! — Дэрэм возник перед кроватью и быстро заметил мою реакцию. Бесцветные глаза снова зажглись гневом. — Почему ты покинула особняк, никого не предупредив? И как, скажи на милость, встретила его?! — Обвиняющий перст направился прямо в лицо темного близнеца. Но он не реагировал. Вальяжно растянулся на кровати, скрестил руки на широкой груди и лишь улыбался, наблюдая за нами.

Судя по всему, мужчина, еще недавно подаривший мне оргазм в переулке, решил отмалчиваться, предоставив разборки мне.

— Знаешь, Дэрэм, — начала, сделав шаг вперед, от чего грудь с плохо застёгнутыми пуговицами сильно качнулась. Будь проклят мой четвертый! — ты предложил приготовить что-нибудь, чем я и занялась. Обнаружила, что не хватает некоторых продуктов, решила сходить на рынок.

Вот постоянно как начинаю защищаться, так наглость и прёт… Снова на «ты» перешла с ним! Дэрэм же застыл как скала, боясь шевельнуться. Вокруг сформировались клубы белого тумана. Вот она — сила синхов? Из-за нее их так боятся?

— Почему не обратилась к Таше или мне? Я бы нашел для тебя сопровождающего, — руна на лбу Дэрэма разгоралась сильнее. Капюшон слетел при перемещении, белые волосы стали зловеще развиваться, словно в комнате дул сильный ветер.

— О-о-о… А я пошла. К вам. И решила не мешать! — жгучие слова срывались с языка, выплескивая обиду.

Бог закаменел, застигнутый на горяченьком. Показал клыки. И вовсе он не страшный, скорее, слегка безумный, и страстный. Делал вид, что отстранён от происходящего, ставил меня перед фактом «привязки». По напряженной позе Дэрэма я видела, что он сдерживается из последних сил. Порыв ветра больно ударил в спину, ноги оплели щупальца белого плотного дыма…

— Ты хочешь, чтобы я был весь твой, Альбина? — вопрос прозвучал необычным вызовом. — Ревнуешь? Но как ты собираешься решить все мои… потребности?

Я замешкалась. Наверное, в тайне, каждая девушка мечтает быть кому-то нужной и горячо любимой. И эти горящие страстью глаза, безусловно, подкупали, но… Пока от братьев я видела только импульсивность, отсутствие личных границ и повышенное чувство собственной важности. Причем, у обоих!

— Позвольте вмешаться, — Артэм встал с кровати и ленивой походкой, не обращая внимания на погодные условия, двинулся к нам.

— Не подходи! — рявкнул Дэрэм, поворачиваясь к брату. — Дай ей ответить на вопрос!

— Ты просто голоден, Дэр. И руна… Успокойся. Уверен, Булочка поделится несколькими каплями крови. Мне вот, повезло, — широко улыбнулся брюнет. Его самоуверенность пугала и завораживала одновременно. Но хлёсткий ветер как не старался задеть брюнета — все было тщетно. Монолитное, сплошь из витых мышц тело упрямо резало воздух и неспешно приближалось к брату.

— Ты снова, Арт! Снова всё портишь! — Дэрэм вытянул руку, и с ладони бога сорвался белый, слепящий свет. Прямо в грудь второго близнеца. На рубашке Артэма выступил большой кровавый кровоподтёк.

Да что происходит? Они решили подраться прямо здесь?!

— Эй, Альбина, ты должна примирить братьев, а то семейного счастья не видать, — Небесный Крендель запрыгнул на плечо и громко крикнул в ухо, пока мужики что-то там делили. Или мерились. Я пока не могла уловить суть ситуации… она ускользала от меня как юркое тельце рыбки из ручья.

— Причем тут семья?! И как я могу их остановить? Я едва на ногах стою! — ветер хлестал, а Дэрэм все посылал губительные лучи в брата. Один за одним. Что странно, Арт стоял скалой и спокойно их ловил, но падать не собирался. Местами его сюртук прожгло, на груди и лице появились ссадины.

— Ну все! Достали! — теперь я по-настоящему разозлилась. В солнечном сплетении трескались угли и тело наполнил жар. Злость и негодование выплеснулись наружу, каким-то странным образом погрузив комнату в клубничный аромат.

Артэм принюхался, ноздри брюнета вздрогнули. Тоже самое сделал и Дэрэм. Неужели мой запах так гипнотически на них действует? Чудеса, да и только! Они замерли. Белый туман, в котором утопали мои щиколотки стал менее густым. Я решительно подошла к богам.

— Хватит тут показывать свою горячность! Успокойтесь, и объясните, что происходит, — У меня жутко чесалась ладонь, что добавило неприятного чувства.

— Булочка. Подойди к нему, и обними. Тогда натура синха отступит, — сказал Артэм, устало садясь. — Он должен был выплеснуть злость, иначе она бы сожгла его изнутри.

Дэрэм с застывшими глазами стоял и смотрел в одну точку. Бог будто не слышал слов брата. Но стоило мне совершить шаг, как радужки дёрнулись и последовали за моим движением.

— Не бойся. Тебе он не сможет причинить вреда. А если и предпримет такую попытку, я буду рядом.

— Он прав, ступай, — Крендель спрыгнул с моего плеча и забрался… на колени к Артэму! Не поняла?!

Новый виток злости спровоцировал жжение в груди и почесывание ладони…

— Дэрэм? Ты же меня слышишь? — ступаю осторожно, хоть и злюсь. Не хочется, чтоб он набросился резко, подобно неуправляемому дикому зверю. А его поза лишь отображала душевное состояние бомбы готовой вот-вот рвануть.

— Да-а, — голос хриплый, цапает слух.

— Я сейчас обниму тебя. Тёмный близнец сказал, мол, это должно сработать и убрать эту… магию… — сзади кто-то то ли поперхнулся, то ли закашлялся.

Сделала последний шаг и прильнула к горячей груди. Знакомое тепло и терпкий запах перца заставили меня спокойно выдохнуть. Руки стальными капканами поднялись и впечатали в чужое тело.

Беловолосый наклонился и с довольным вздохом поднес лицо к моей шее.

— Клубника… Плохо… Ты должна источать аромат горькой ванили… — Клыки легко, но больно царапнули кожу.

— Ай! — я хотела отшатнуться, но мне не дали. Язык зализал рану и вобрал в рот микро-капли крови.

— Вкусная… Но! — он резко выпустил меня, толкнув на кровать. — Это не кровь человека!

Туман рассеялся, оставив растерянного Дэрэма стоять посреди комнаты. Он озадаченно потер лоб. Посмотрел на ладонь.

— Погодите. Руна, мой брат, ты, — он перечислял и так очевидные вещи, — странные ароматы, ажурные блинчики, показывающие истинные чувства…

— Похоже, ты начинаешь понимать, — подбодрил брата Артэм, расстегивая пуговицы на рубахе. На бледной коже не было ран, только огромный синяк, светлеющий прямо на глазах. Вот это регенерация! Они вообще смертные? Я сделала мысленную заметку разузнать об этом у других девчонок.

— А это что? — Дэрэм заметил Небесный Крендель, спокойно сидевший на коленях Артэма.

— Мой питомец — изменник! — шагнула к темному близнецу, намереваясь забрать негодного сдобного малыша, но мне поймали в объятия и усадили. — Эй!

— Фамильяр?! — удивление Дэрэма достигло предела, и он просто отключился от реальности, опять зависнув в своих мыслях. Второй брат этим нагло воспользовался, пробрался ладонью под мою рубашку, сжал талию с небольшой складочкой, и явно вознамерился продолжить и достигнуть следующей цели, располагающейся чуть выше. Но вот хватит с меня уже соблазнений! Оба синха вернулись в адекватное состояние, а значит, я могу вернуться на кухню и закончить начатое. Спрыгнула с коленей Артэма, похлопала по плечу, намекая Кренделю вернуться на место.

— Идем, пока доделать наши пирожки, — сообщила малышу.

— Правильно, пусть эти двое немного пообщаются, — одобрил действия Крендель.

Тут моя ладонь снова зачесалась. Я не выдержала и бросила мимолетный взгляд на тыльную сторону. На ней едва заметно, но вполне ощутимо выступала руна. С белой обводкой, как шрам.

— Меня что, снова кто-то заклеймил?! — негодующей воскликнула и обвинительно уставилась на братьев, потому что кроме них я особо ни с кем тут и не общалась.

— Покажи, — Дэрэм отмер. Схватил в мою руку к плен горячих пальцев. Провел по контуру новой отметины. Рядом склонился и Артэм.

— Поздравляю, Булочка, теперь у тебя есть собственная божественная резиденция.