Глава 10. Пряничный домик

— Ты совсем не хочешь опуститься на колени и дотронуться до меня? — моргнул Артём, жестом обозначив в каких именно местах предполагались прикосновения.

— Ни капельки! — я отрицательно махнула головой. — Не пойми неправильно, ты хорош собой. Преступно хорош. Только я не Маришка, которую можно прижать к стенке в душе. У меня есть гордость и свои желания. Мечты и стремления. Одно из них — это вернуться на Землю, ну, или хотя бы попасть на местный рынок.

Артём потряс головой.

— Зови меня Артэм, — бросил брюнет, садясь прямо. Он сменил небрежную позу на другую, более сосредоточенную. — Позволишь тебя проводить? Только загляну к брату.

— Он занят, — отрезала я. В ушах все еще звучали стоны Таши. И, чтоб не зареветь снова, отвернулась. Задышала глубже.

— Интересно, чем?.. Судя по реакции, занятие это задевает тебя до глубины души. — Бархатный голос ударил в ухо. Чувственно и глубоко. Твердые ладони пробежались вдоль тела, уже не так бесцеремонно, как прежде. Скорее, успокаивающе.

— Забавляется, с одной из рабынь, — буркнула, делая шаг вперед, изворачиваясь из его рук.

— Стой, Булочка, — он не мог не соблазнять. Похоже, сама природа Артэма заключалась в этом постоянном поиске слабых точек девушек. — Мы синхи и нуждаемся в крови простолюдок. Не в огромном количестве, всего пара глотков раз в несколько дней. Но самая вкусная она у девственниц или добровольно отдающих ее рабынь. Тогда жажда не придет скоро и отпустит на неделю, а может быть, даже две… Плюс, такая процедура богата на веру…

— И зачем мне данная информация? — вся спина напряглась, ощущая близкое присутствие мужчины.

— Затем, что нам придется завершить привязку, дорогуша… Или ты желаешь мне всех мук этого мира? Ломка будет мучительной и болезненной. Чем дольше я буду жаждать тебя, тем сильнее сила будет вырываться из-под контроля. Тёмная, воинственная и дикая энергия синха. Ты же слышала о богах? На Земле полно легенд про случайных представителей Парласа, нарушающих договор.

— Какой договор? — пискнула я, напуганная напором Артэма.

— Жители Земли неприкосновенны.

— Но ты же… — в мыслях пронесся фитнес-зал и его развязное поведение. Это так мы неприкосновенны?

— Ну, иногда молодые боги находят способы попасть на Землю и заработать себе немного веры, — отмахнулся брюнет, обойдя меня по дуге. Наши движения напоминали странный танец добычи и хищника, где оба прекрасно понимали, каков будет итог этого занятия. Беспощадный. Неотвратимый.

— Что значит «завершить привязку»? — я все еще надеялась прояснить непонятное.

— Ты отдашь себя в мою власть. Т-ш-ш… Не спеши протестовать. Это не плохая перспектива. Содержание, питание, любые развлечения у меня в резиденции…

— Интересно, — даже развеселилась, — как бы вы с братом не отрицали свою схожесть, вы все же в чем-то идентичны. Например, вы оба не слышите моих слов и абсолютно тупы, когда дело касается одного из вас. У меня остался один, последний вопрос. Как ты собираешься совместить свою печать и эту? — я отчаянно рванула ворот рубахи, показывая край белья и круглую вязь непонятных знаков.

Артэм сначала в непонятках отшатнулся, а после сузил глаза с красивыми густыми ресницами.

— Какого Всесильного?! — не удержался бог, рассматривая печать брата. — Подожди-ка…

— Эй, не тронь мою хозяйку, — молчаливый прежде Крендель опять подал звук.

— Я только хочу убедиться… — голос Артэма звучал взволнованно, как-то глухо и с надломом.

Не знаю, что именно рассматривал там брюнет, но его сапфировые радужки дергано метались от одного крючка печати к другому, пальцы обводили ее по миллиметрам, словно проверяя. И эти движения, уже без какого-либо соблазнительного подтекста показались мне гораздо более искренними, чем другие прикосновения, что я уже успела ощутить от темного близнеца. Таким сосредоточенным и серьезным, снявшим маску героя-любовника, он мне нравился гораздо больше.

— У тебя на лбу руна сияет. Один в один как у Дэрэма, — я была поражена странным открытием. Оба мужчины являлись носителями той самой, горящей во лбу звезды. Только проявлялась она спонтанно, словно повинуясь настроению парней.

— Нет! Ну нет, не может этого быть, — брюнет поднял на меня взгляд. И снова натянул то самое обворожительно-расхлябанное выражение. Фу.

— Что-то не так? — не удержалась от вопроса.

— Всё так, Булочка. Ты, кажется, хотела прогуляться? — показал идеальные белые зубы с двумя вдающимися клыками синх.

— Верно, мне нужно взять деньги у Таши и счетчик веры. Так сказал Крендель.

Артэм покосился на питомца, пожал плечами.

— Кто я такой, чтобы опровергать слова Кренделя… Давай не будем пока тревожить брата, — из кармана сюртука, облегающего могучие плечи брюнета, появился небольшой прибор, подозрительно напоминающий фитнес-браслет. — Для себя делал, когда на Землю ходил.

Его запястье обвивали другие часы, более старинные на вид. С черным, непроницаемым циферблатом. Он прислонил кругляшок к «фитнес-браслету». Устройство пикнуло, намекая на совершение операции.

— Думаю, пары тысяч на шоппинг тебе хватит? — счетчик веры протянули мне.

— Спасибо, я все верну, когда… кхм, — прокашлялась, потому что не хотела говорить вслух все, что вертелось на языке.

— Спокойно, Булочка, можешь оставить себе как подарок. Идем?

— Как насчет поездки на гинко? Все же так будет гораздо быстрее, — Артэм показал в сторону приземистого строения, очень напоминающего наши земные конюшни.

— Не против, если это единственный вариант. Я в детстве занималась конным спортом, совсем недолго, но в седле держаться умею. Кажется, гинко не слишком отличаются от лошадей…

Мы зашли в денник. Артэм облокотился на стену и стал наблюдать за мной из-под опущенных ресниц.

— Гинко абсолютно безобидны. Погладь его по морде, приласкай — и обзаведешься верным скакуном. Правда, рабынь они обычно не жалуют… Но ты явно не обычная рабыня. Никогда не видел у вас магических фамильяров, — брюнет кивнул на Крендель.

Угу. Я тоже начала подозревать о своей необычности, вот только выводы при себе оставила. Мы с Кренделем выбрали косматого гинко с черной переливчатой шерстью. Кажется, когда Дэрэм забирал меня из клетки, этот красавчик вез нас в особняк. У зверя были добрые приветливые глаза, сверкающие крупными бусинами среди волос. Жаль прикормить животинку нечем…

— Держи, — Крендель сунул мне кусочек сахара.

— Откуда у тебя эта заначка? — я насторожилась. Ведь мы собирались на рынок именно за сахаром и дрожжами. Возможно сама поездка и не нужна вовсе?

— Где было, там больше нет, — буркнул питомец. Его настроение явно испортилось после появления второго синха.

— Чего скуксился? — спросила, на ладошке подсовывая гинко лакомство. Зверь дернул бровями, заинтересованно двинул ноздрями, и принял сахарок теплыми бархатными губами. — Хороший мальчик, — похвалила черного гинко, набросила на него уздечку. Лохматик принял ее без возмущений.

— Я не подозревал, что у тебя две печати. Это все осложняет, — Крендель тихо пожаловался мне на ухо.

— Знаешь, я не привыкла делиться всеми интимными подробностями со случайным знакомыми типа говорящих хлебобулочных изделий.

Фамильяр обиженно засопел. Ну и пусть.

Пока мы общались, Артэм уже накрыл гинко потником и затянул седло вокруг большого живота зверя.

Поедем вместе? — синх похлопал по седлу. — Оно большое и без труда уместит нас двоих, несмотря на твою комплекцию.

Зачем? Разве тут мало гинко? — я оглянулась вокруг и поняла, что попала в западню. В деннике пасся лишь один детеныш, а остальные звери всхрапывали в загонах, запертых на замки. Наверняка здесь имелся конюх, или как в этом мире называется подобная профессия. Он и зафиксировал двери в загонах, чтоб животинки не сбежали. Странно только то, что самого смотрителя не было видно. Словно испарился проклятый, поставив меня в неловкое положение. С тоской вспомнила о заготовке для пирога на кухне. Может быть, на рынке удастся раздобыть каких-нибудь сладких ягод на подобии земной черники или спелой смородины… Хоть отвлекусь от грустной действительности.

— Ладно. Чур без твоих божественных соблазнительных штучек! — всплеснула руками, примериваясь к седлу.

— Каких «штучек»? Этих? — Артэм ярко напомнил о том, что не просто мужчина, но и бог. Молниеносно сменил ленивую наблюдательную позицию на иную. Близкую, жаркую и волнительную. Сильные ладони как бы невзначай обвели бедра и подтолкнули попку в седло. От рук Артэма последовало колючее тепло быстро охватившее ноги, талию, и сосредоточившееся в районе сосков, заставив грудь налиться и заныть. Я прокашлялась, делая вид, что ничего такого не почувствовала. Но все усилия пошли крахом, когда твердой скалой синх прижался сзади, в очередной раз напомнив, какой он горячий и страстный экземпляр.

«Пирожные со взбитым кремом, эклеры, кексики… воздушный бисквит и сладкая карамель» — мыли о сладком чудесным образом помогали отгородиться от магии бога, настраивали на другой, рабочий, а не романтический лад.

Артэм ударил пятками по бокам гинко. Зверь всхрапнул и согласно тронулся в путь. Сперва неспешно, потом перешел на легкую рысь. Вот и еще один отвлекающий фактор — я наконец могу рассмотреть местную природу вне стен кареты. Я завертела головой, обнаружив, что особняк Артэма находился в степи, почти в чистом поле. Территории ограждалась высокой деревянной изгородью — просто подарочек для воров.

— У вас здесь не воруют? — спросила, разглядывая простую дорогу, уводящую нас все дальше от владений белого близнеца.

— Смешная ты, Альбинка, — Артэм впервые обратился ко мне по имени а не по прозвищу. — Ну кто будет у богов воровать? Это все равно, что на Земле ограбить капитана полиции. Но твоя резистентность к моей магии начинает меня всерьез волновать. Ты такая мягкая и аппетитная, так и бы и съел, — на последней фразе Артэм легонько прикусил мою шею.

— Ах ты! Если не прекратишь приставать к моей хозяйке, я расцарапаю это красивое личико, — Крендель больно зацепился за мои пряди и переполз на спину, воинственно уставившись на бога. Самого взгляда фамильяра я не видела, но прекрасно чувствовала сзади озадаченное хмыканье Артэма, который даже отодвинулся на пару миллиметров от меня, перестав так тесно прижиматься. Надолго ли только его хватит? Я бы, возможно и поддалась на эти дешевые подкаты, если бы не печальный опыт с его братцем. Простолюды для богов только рабы, собственность. И весь интерес Артэма строится на завершении той пресловутой привязки. Не более. Какой-то природный инстинкт, требующий забрать свое. Кстати.

— Скажи-ка мне, Артэм. Как вы с братом собираетесь меня делить?

Сзади рыкнули и снова прижались. Ну вот, я же говорила.

— Я не делюсь своими трофеями, Булочка. Вот увидишь, ты еще сама придешь ко мне и будешь умолять взять тебя, да поскорее. Мой брат не лучший любовник, ему не сравниться со мной.

— А вот Таша совсем другого мнения, — я рассматривала поле, раскинувшееся вокруг. Высокая выжженная трава, а на фоне светится Земля, словно вид из космоса. Странно, но я, только что лившая слезы по родному миру, вдруг поймала себя на мысли, что не так сильно и хочу обратно. На Парласе был мягкий чистый воздух, который можно было пить легкими, наслаждаясь каждым вдохом. Легкий запах теплой травы, мерное покачивание седла, отсутствие забот… Вот последний пункт слегка раздражал мою деятельную натуру.

— Таша давно загнала Дэрэма под каблук. — Резко отрезал Артэм. — До меня доходили слухи, что он пьет одну и ту же рабыню каждый день. Подумай внимательно, о чем это говорит, учитывая информацию, сказанную мной.

— Хм… — разговор хорошо отвлекал, да и вид природы, почти сельской и нетронутой цивилизацией отлично подхлёстывал мыслительную деятельность. — Если кровь отдана добровольно и с… удовольствием, то жажда отступит на несколько дней, так? — я оглянулась и поймала поощрительный кивок бога. — Получается, раз он вынужден пить ее каждый день, то не так уж она и рада делиться кровью? И ее удовольствие всего лишь фальшивка?

— Вот. Даже ты догадалась о том, на что братец закрывает глаза уже несколько лет. Кровь Таши не утоляет его голод, а только разжигает сильнее, вынуждая пить девчонку каждый день. Он слишком мягок и дал рабыням право выбора.

— Не забывай, что у твоего брата нет силы соблазнения… — протянула я. На горизонте, слева от дороги появилось поселение. Довольно большая деревушка.

— Ты слишком быстро меня раскусила, Булочка. Я недоволен, — сказал брюнет, но мне было абсолютно все равно на все его отрицательные эмоции.

— Это рынок, там, впереди?

— Да, самое близкое поселение от особняка Дэрэма. Там и главное здание его компании, — сидящему сзади мужчине явно не нравилось, что я проигнорировала его выпад.

— Тогда ты можешь идти, — я потянула поводья, останавливая гинко, — дальше я справлюсь.

— С чем ты собралась справляться? Ты же не знаешь нашего мира. А если попадешь в лапы к Надсмотрщикам? — брюнет грозно сверкнул синими глазами. И откуда только такая забота?

— Я вполне в состоянии сама купить необходимое. Тем более со мной Крендель. А ты, кажется, хотел поговорить с братом, — самостоятельность — наше все. Еще неизвестно, как отреагирует Артэм на мой отъезд. Запрёт еще насовсем…

— Нет, Булочка, как хочешь, но одна ты не пойдешь никуда, — он ударил каблуками длинных сапог, направляя гинко вперед.

— Да зачем нам сопровождающий? — подал голос Крендель, — я прекрасно помогу госпоже освоиться на рынке.

— Правда? Тогда и с Надсмотрщиком разговаривать будешь сам? Особенно если тот поймет, что Альбина не обычная простолюдка, а попаданка с Земли?

— Ну… мы сбежим. Вот.

— Далеко не уйдете, и тебе это известно. — Артэм был твёрд в своем решении.

— Что за Надсмотрщики? — я все же решилась спросить через минуту.

— Вы, люди, привыкли думать, что боги всемогущи, — начал издалека брюнет, — но это вовсе не так. Боги, которых вы знаете, всего лишь случайные нарушители, проникнувшие на Землю.

— Типа тебя? — не удержалась от колкости.

Сзади скрипнули зубами и процедели:

— Да-а… Однако в твоих же интересах, Булочка, держать это в тайне. Потому что Надсмотрщики — существа, имеющие власть даже над богом первого ранга. Они как часть мироздания контролируют изначальный порядок вещей. Наказание может быть суровым, вплоть до изгнания на Землю и лишения божественных сил. — Артэм закончил речь на пессимистичной ноте, растеряв всю свою напускную обворожительность. Стал похожим на нормального земного мужика.

Оказывается, и на Парласе все вовсе не так радужно для заносчивых божков. Я мысленно порадовалась о наличии хоть какого-то контроля. Значит, здесь есть власть, и есть надежда на то, что я смогу вернуться домой. Под такие размышления мы въехали в деревню.

Первым, что просилось в глаза — были дома. Издалека я не смогла их рассмотреть, но сейчас поняла, как сильно ошибалась. Каждое строение было по-своему уникальным и явно отражало суть живущего внутри.

— Скажи-ка, Артэм, вот этот дом с большим зонтом на крыше…

— Здесь живет Азалис, бог, отвечающий за средства укрытия от дождя. Он продает простолюдам зонты и навесы. Не слишком прибыльный талант. У него всего лишь пятый ранг.

— А этот чудесный сад с розами? — я замерла, разглядывая невероятной красоты забор, увитый дикими мелкими розами. Они оплетали каждую деревяшку, делая из простого на вид забора неприступную колючую проволоку.

— Это владение богини пятого ранга. Лиарнэ разводит розы. От ее прикосновения любой цветок превращается в нужный ей. Она торгует букетами для влюбленных и венками для похорон. К сожалению, жизнь простолюдов скоротечна. И их количество на Парласе невелико, поэтому ей никогда не поднять свой ранг.

Во дворе чудесного дома показалась высокая, но тонкая женская фигурка. Волна каштановых волос спускалась до самой талии шоколадным водопадом. На ней была туника или нечто похожее, подчеркивающее талию и свободным потом стекающее по бедрам. На периферии зрения поймала заинтересованный взгляд Артэма. Вот же! Где эти торговые ряды? Хочу поскорее все купить и приступить к готовке.

Словно в ответ на мое желание гинко ускорился и притопал к центральной площади. По кругу на ней располагались разноцветные торговые палатки и навесы. От одного прилавка к другому сновали разные фигуры. Иногда, я без труда могла опознать в них богов, а порой и рабынь. Последних было не так много, из чего я сделала вывод, что не такое уж и большое количество богов может позволить себе содержание карманной шкатулки с верующими.

Все торговцы были богами. Я слезла с гинко, и, растерев затекшие бедра, смело влилась в общий поток, сначала наблюдая за остальными.

У покупателей тоже имелись счетчики веры. Они прикладывали их к другим, таким же на запястьях богов, явно списывая местную валюту. Подумать только! Да у них развита бесконтактная оплата! На некоторых товарах имелись ценники. Так, некоторые овощи(на вид для меня не знакомые) могли стоить 50 единиц веры за килограмм, что примерно соответствовало земным ценам на огурчики в летний сезон. Получается, Артэм, следовавший немой тенью за мной, выделил мне достаточную сумму на один поход за продуктами. Толпа, тесно обступившая прилавки быстро рассасывалась, стоило синху подойти к ним вслед за мной.

Среди людей и божков начинался шепот и только и слышалось синх — се, синх — то. Так мои предположения окончательно подтвердились. Братья, заклеймившие меня, вовсе не рядовые боги. Более того, вокруг них существует некий ореол таинственности, страха и обожания. Последнее в основном относилось к Артэму, на которого все без исключения простолюдки бросали обожающие взгляды. Тогда я заметила еще одну интересную закономерность. Богини оставались к нему совершенно равнодушными.

— Его магия действует только на людей? — спросила у Кренделя, подбираясь к нужной палатке с продуктами. На ярком прилавке красовались мешки с мукой, баночки с медом, невзрачные бумажные пакетики со специями и тряпицы с солью и сахаром.

— Верно догадалась, Альбина. Именно сила Артэма заставляет простолюдок забыть страх перед синхами и добровольно отдавать ему не только кровь, но и ложиться с ним в постель. О, хватай вот этот мешок, там мука первого сорта, я чую, — Крендель заерзал на плече. Не иначе почувствовал родственные ему ингредиенты. — И на Артэма сгружай. Не зря же мы его с собой таскаем!

Тут я была с ним полностью согласна. За прилавком стоял пузатый бог, на вид мужчина средних лет. Что в нем выделялось — так это его рыжая кудрявая шевелюра. Он напоминал большое доброе солнце среди прочих, почти безэмоциональных богов.

— Кто это ко мне пожаловал? — брякнул мужчина, хлопнув себя по животу.

— Привет, Виар, продай девушке все, что она попросит, — Артэм словно из-под земли вырос рядом со мной.

— Господин Виар, мне необходим во-о-он тот мешок с мукой, который с краю. А у вас имеются дрожжи?

Мужчина наклонился и скосил на меня зеленый глаз, присматриваясь.

— Какая интересная у тебя рабыня, Арт. Одобряю, — вздохнул мужик, одной рукой поднимая мешок весом около двадцати кило. Мешок ухнул в руки брюнета. Но тот и не поморщился, поймав ношу. Сверху на холщовый внушительный мешок полетели три килограмма сахара, пакетик дрожжей, и другие важные в приготовлении вкуснях ингредиенты.

— А это что?! — продавец списал с меня единицы веры, но завис, рассматривая у меня в волосах Крендель, — это же…

— Альбина, нам пора! Господин Виар, приятно было познакомиться, — затараторил Крендель, дергая меня за пряди.

— Эй, больно! — возмутилась, невольно делая несколько шагов в толпу.

— Стойте, это же… — прищурился Виар, но мне уже было не до него. Крендель щипал меня за ухо, вцепился в щеку и все кричал, чтобы я шла прочь, направляя как лошадь то в одну сторону то в другу, потягивая за волосы.

— Прекрати, негодник, мне же больно! — уже зло воскликнула, пытаясь снять с себя фамильяра. Я сейчас оказалась на месте Артэма, и он не преминул гулко хохотнуть за моей спиной, когда мы сместились от торговых рядов в жилой квартал.

Я раскрыла прищуренные глаза, с выступившими в них слезами боли.

— Ай! Да отцепись ты! — Крендель, наконец, свалился с меня и смогла спокойно выдохнуть. Подняла голову.

Мы стояли перед домом. Заброшенным, но красивым. Его черные провалы с выбитыми окнами уставились на нас в ответ. Розовая краска от времени облупилась, явно намекая на то, что хозяева давно покинули это место. Его крыша причудливой формой напомнила мне пряничный домик из сказок. Леденец на вывеске подтвердил теорию.

— Здесь когда-то жил бог сладостей, — сказал Артэм, внимательно глядя на покосившуюся деревянную дверь. — С его уходом такие вкусности никто не готовит. И не ест. Иногда вспоминают.

— Давно он исчез? — чем больше я смотрела в темноту прихожей, тем больше мне хотелось войти внутрь. Крендель растеряно замер под ногами.