Глава 15. Накормить голодных

Крендель восседал на туалетном столике и с отстранённым видом рассматривал свои тонкие лапки.

— Ну как? Договорились? — Кэрин был подозрительно спокоен.

— Ты знал, да? С самого начала знал, что они мне предназначены? — я срывала с себя одежду, чтобы хоть немного охладить разгорячённую кожу. Она горела и стала такой чувствительной, что даже нежная ткань рубашки царапала ее, задевая в самых неожиданных местах. Тело жаждало продолжения… А голова упорно твердила: «Ещё не время». Всё слишком размыто и неясно.

— Знал, — не стал отрицать Крендель, с интересом наблюдая за мной. — Но ты, похоже, наконец, смогла их принять…

— Что? — я дёрнула пояс штанов, стараясь прогнать мучительный жар, блуждающий по бёдрам.

— Посмотри в зеркало, — он показал лапкой назад, за свою спину.

Избавившись от штанов, я сделала несколько шагов к туалетному столику, и уставилась в гладкую поверхность, отражающую мою комнату. Сначала, ничего необычного не бросилось в глаза, но когда я снова ощутила волну жара, пробегающую по телу, то заметила как на лбу загорелась руна — копия такой же у братьев.

— Ты приняла их. Возможно и неосознанно. И они это знают.

Я застонала. Получается, всё мое сопротивление их только забавляло. Вот почему близнецы выглядели такими довольными!

— Я в душ! — немного зло крикнула, и умчалась в ванную в одном белье, которое тут же спешно скинула в корзину. Под прохладными струями тело пришло в норму, разум по-прежнему пребывал в смятении. Я — полубогиня! У меня есть магия, и, более того, я смогу наладить своё дело, открыть магазинчик… Перспективы выглядели очень заманчивыми. И мне, к счастью, не нужно использовать простолюдов, чтобы получить веру. Или… нужно?

Точно! Артэм занимался на Земле сбором средств путём соблазнения простолюдок. Я же сама видела, как он питался этой энергией после секса… Вдруг я тоже так смогу? Как интересно! Жар отступил и у меня словно открылось второе дыхание. Жизнь потихоньку налаживается.

Выйдя из комнаты, я быстро оделась, присела на кровать и крепко задумалась.

— Кэрин, а что ты еще умеешь? Это твоя магия повелела тесту быстро подняться, значит фамильяры помогают богам с их способностями? Мне уже не терпится поскорее начать наводить порядок в пряничном домике…

Крендель хохотнул, но перебрался ко мне на кровать.

— Лучше отдохни, Альбина. На сегодня достаточно приключений. Ты потратила столько сил… как бы не наступило истощение… Кстати, пока ты купалась я разведал обстановку. Гарем Дэрэма распущен, и дамочки пакуют вещи. Многие предпочли вернуться домой с выплатами. Фиона и Линда остались. Ташу принудительно переместили на земли простолюдов. А господин Артэм обсуждает с братом стратегию завоевания одного сердца. Твоего.

При мыслях о близнецах я невольно улыбнулась. Вот же… негодники. Своего не упустят. Неужели, судьба и вправду подарила мне шанс быть счастливой?.. Я откинулась на подушки.

— Кстати, взгляни-ка на свой счёт? — предложил Крендель, растянувшись рядом.

Последовала его совету, и недоумённо уставилась на цифры. Двадцать тысяч веры. Откуда?!

— Чувствуешь прилив сил? Улучшающееся настроение? Помнишь, как Таша и близнецы лакомились пирожками? Они… слегка уверовали в тебя, богиня Сладостей, Альбина, — Крендель мечтательно уставился в потолок. — Вот завтра дел наворотим…

Я молчаливо с ним согласилась.

* * *

Дэрэм лан Дэр, бог перемещений.

Прислонил счётчик к запястью рабыни и стёр пальцем печать. Всё кончено. Последняя девушка с с лёгким кивком и благодарностью в глазах поклонилась, развернулась, чтобы исчезнуть за дверью. Она отправится домой верхом на гинко, потому что запас своей магии на сегодня я уже израсходовал. И мне, чёрт возьми, придется зайти к Альбине… Я нашёл заготовку для амулета перемещения и сжал в кулаке.

Брат отбыл в свои владения несколько часов назад. Он был необычно серьезен и обещал так же заглянуть в Башню — главное здание Ормикса, столицы Парласа. Да, наш мир целиком состоял из одной страны, поделенной на сектора. Родиол — земли простолюдов, остальное принадлежало богам, а на границах царила Мгла, по слухам, древняя проматерь всех синхов. Всесильный не разделял свой народ на несколько групп, но подчеркивал неуправляемость и опасность представителей моей расы. Почему?

Потому что однажды синх сошел с ума и почти уничтожил весь Парлас. Тогда же появились новые правила. Никаких контактов с Землей. Никаких кровавых разборок и убийств. Фактически, из-за мгновенной системы правосудия в виде замотанных в балахоны Надсмотрщиков, которые карали провинившихся сразу, конфликты на Парласе сменились соперничеством и соревнованиями.

Удивительно, но также, как и малышка Альбина, мы не знали своего отца. Мать отказывалась что бы то ни было рассказывать о нём, а любые исследования выжигались на корню и просто попытки расспросить натыкались на болезненный взгляд Алирии лан Дэр, богини гроз и штормов. Мы полагали, что её роман с отцом был бурным, с любовью на грани боли. Определенно, он являлся синхом. Они умеют скрываться и прятаться среди простых богов. Если ситуация становится особенно критической, синх всегда может призвать Мглу и слиться с ней навсегда.

Иногда мне очень хотелось познакомиться с отцом. Но шли года, столетия, и постепенно, важность родства с каким-то мужчиной отошла на второй план, а на первый гордо выступило становление своего дела, налаживание связей и, наконец, повышение ранга. Только печальный взгляд матери иногда тревожил сознание…

Булочка спутала наши планы, и праздник Преклонения теперь пройдет мимо братьев лан Дэр. Однако… кое-кто, возможно, и достигнет определенного успеха.

По умолчанию богам присваивался восьмой ранг, самый низкий и почти лишенный привилегий. Эта ступень едва ли хлипко цеплялась за свое шаткое благополучие. Боги растений, всевозможных незначительных природных явлений, полевых цветов, мусора, мелких грехов и пороков. Им попросту не повезло родиться с таким талантом. Вот и Альбина сейчас считалась богиней восьмого ранга, пока Надсмотрщик не подтвердил обратного.

И в то время, как я размышлял о божественных кастах, в кабинет ворвался новый притягательный аромат. Сладкий, пьянящий, с ноткой алкоголя и розовой воды. Это еще что? Высунулся в коридор, оставив накидку с капюшоном на кресле. Откровенность Альбины не прошла даром. Если бы сила работала, давно бы переместился на кухню, но…

Когда я дошел до хозяйственной части особняка, моему взору представилась очень странная картина. Альбине снова не сиделось спокойно, а у дверей небольшой кухоньки выстроилась очередь из моих бывших рабынь, и все хотели… купить кексики, которые заворачивал в пищевую плёнку Крендель, встав на столике на манер магазинного прилавка.

— Держите пожалуйста, заходите еще, — обворожительно улыбался нахальный фамильяр, деловито передавая покупку… кажется… Нинэль. Да они устроили тут филиал лавки сладостей! Не могли потерпеть до завтра?! Рабыня поднесла кекс к носу, вдохнула запах свежего лакомства, и счастливо рассмеялась:

— Обязательно. Теперь больше никаких диет и подковёрных игр с другими наложницами. Говорите, вы завтра открываете филиал на местным рынке?

— Всё верно, совсем недалеко от площади. Уверен, вы без труда найдёте нас, — Кэрин снова улыбнулся.

Альбина заметила мой взгляд, смутилась, но продолжила выкладывать уже готовую выпечку на большое блюдо. Артэм и я однозначно недооценили деятельную натуру нашей пухляшки. У нее в руках все просто горело. На столе я заметил бутылку ликёра, некую прозрачную посудину с жидкостью цвета розовых лепестков и чашу с мукой. Интересно, как они с Кренделем на пару умудрились сварганить кексы за полчаса?

Пользуясь моментом, решил просто расслабиться, и, предвкушая будущее пиршество, засмотрелся на малышку. Светлая кожа так мило окрасилась румянцем, когда она почувствовала мой взгляд. Ее ладонь поднялась к лицу и пальчики заправили выбившуюся прядку волнистых светлых волос за аккуратное ушко. Пухлые губы растянулись в загадочной и соблазнительной улыбке, пробуждая во мне жажду и голод. Ощутил, как клыки удлиняются. Я думал, что заглушил его, но растрата сил на приведение дел в порядок едва не истощила меня. Трудно счесть сколько рабынь сегодня отправились в назначенные места лишь по одному щелчку пальцев моей руки, окруженные белёсым туманом магии перемещений. Остальные, на кого магии уже не хватило, похоже, были здесь, в этой очереди за сладостями.

Я смотрел как двигается Булочка, плавно перетекая из одной позы в другую. Она вся была мягкая, кругленькая и до невозможности милая. Понимаю, почему брат дал ей такое прозвище. Стоило моим мыслям метнуться к прошлой сцене, где Артэм целовал нашу невесту, а я сжимал ее грудь и вдыхал аромат волос, как дыхание перехватило и я громко прочистил горло. Девушки оглянулись, и, не сговариваясь, ускорились. О да, все они прекрасно знали, когда следует уйти…

* * *

Конечно, я сразу заметила синха, тихо возникнувшего во тьме коридора. Лоб предательски стал нагреваться в близком присутствии Дэрэма. И печать истинной пары обожгла кожу ярким сиянием. А ещё, Дэрэм впервые не надел свой дурацкий капюшон и я, прикрыв лицо волосами, смогла полюбоваться его шикарной шевелюрой, белым водопадом спускающейся вниз по широким плечам вплоть до середины груди. На нём были простые домашние штаны и светлая просторная рубашка. Бог стал похож на обычного земного мужчину, что еще сильнее подстегнуло возбуждение, начавшее непокорно бурлить в крови, стоило мне его увидеть.

Я честно пыталась отвлечься, перебирая в уме всевозможные сладости:

«Шоколад, конфеты, нежные сливки и сахарная глазурь… Кексы, пирожные, карамель…»

Но только в какой-то момент Дэрэм хмыкнул, прочистив горло. Мужчина целиком завладел моим вниманием. Руки подрагивали, я уже сама не понимала, что делаю.

Стайка девушек рассосалась. Крендель приветливо общался с каждой из них, решив начать формировать клиентскую базу прямо здесь, не покидая порог особняка. Только, когда Дэрэм приблизился ко мне, ступив в полоску тусклого света, хлебобулочный предатель снова технично свалил, оставив нас наедине.

— Ожидала, мы встретимся на свидании… — голос вибрировал, не желая слушаться.

— А я предполагал, что ты боишься нас… Но твой запах говорит обратное, — его баритон хриплыми и низкими нотками ударился в мою спину. Я судорожно вдохнула и сжала подол платья. Простой крой и фартук образовывали модель чем-то отдаленно напоминающую разносчиц с фестиваля Октоберфест. Широкий и низкий вырез почти ничего не скрывал, а наоборот, кокетливо подчёркивал. И налившаяся грудь выдавала меня с головой.

— Я… сомневаюсь. Вот и всё, — он стоял сзади, и мне было страшно повернуться и оказаться раскрытой перед ним. Со всеми очевидными признаками симпатии. Я остолбенела, застыв как лань перед волком.

— Позволь развеять твои сомнения? — теплая ладонь перекинула тяжелую волну волос вбок, освободив шею. Мимолётное прикосновение подушек пальцев обжигало не хуже случайного касания до раскаленной сковороды. — У-у-у… Ты врушка, Альбина…

Лёгкий поцелуй в шею до мурашек, до оголённых нервов, до слабого стона, сорвавшегося с губ.

— Приятно знать, что женщина действительно тебя хочет. Жаль только, что наша избранница такая трусишка… — его клыки царапнули кожу, и низ живота скрутило жарким спазмом.

— Нет… — простонала, стараясь отодвинуться, но большая ладонь легла на живот, не давая отстраниться.

— Что «нет»? Не стоит останавливаться? — он снова прикусил кожу, и к своему стыду я ощутила, как между ног скапливается влага и тягучее, больное желание продолжения… Почему они так действуют на меня?

— Это узы истинности… Нас будет притягивать к друг другу всё сильнее. С каждым днём… с каждой твоё каплей… крови…

— Нет… стой… — я сама откинулась на его грудь и гладила сильные пальцы на животе. Это движение было настолько эротичным и двусмысленным, что фантазия понеслась вскачь быстрее мыслей, я просто не успела её остановить.

Одержимость. Вот каким словом можно было описать происходящее.

Ладонь Дэрэка скинула мои пальцы и быстро проникла под подол, отодвинув край трусиков.

— Прости, но ты не хочешь, чтобы я остановился.

Он толкнул меня, вынудив опереться на стол, задрал подол, и мягко надавил между складочек, продолжая целовать шею.

— Мне нужно немного твоей крови. Нечем заряжать амулет… а ты ведь хочешь отправиться завтра в лавку? — палец мужчины ласкал меня, и я уже ничего не соображала. В голове остался только розовый туман, состоящий из его прерывистых вздохов и моих стонов.

Его палец легко проник внутрь и в тот же миг клыки пронзили тонкую кожу на шее. Но боли не было, только наслаждение. Я ощущала, как горячий рот приник ко мне обжигающими губами, как он делает глоток, за ним второй… и еще один долгий, смакующий. Клыки возвращаются, уменьшаются, и язык зализывает ранки. Только эти движения еще больше меня заводят, и бедра покачиваются навстречу его руке против воли, бесконтрольно и абсолютно животно. Дико.

— Знала бы ты, Альбина, чего стоит мне сдерживаться. Пожалуй, если бы не запрет уже бы давно проник в тебя не только пальцем…

Признание рвет последние границы. Дэрэм больше не хозяин, он только нежный и чуткий любовник, внимающий каждому движению моего тела. Беловолосый синх коварно усмехается и двигается быстрее. И мое тело, трепещущее в его руках, просто взрывается на миллионы осколков тонкого стекла и разбивается на миллиарды прозрачных капель. Я, кажется, кричу.

— Тебе хорошо? — его дыхание обжигает чувствительную кожу за ухом, пока я пытаюсь отдышаться.

— Очень, — не прячусь. Слишком много в моей жизни уже было пряток. Настало время правды.