Глава 14. Откровенный чай

Если с одной стороны, заявление Артэма выглядело многообещающе, то с другой… Его слова загнали меня в яму из комплексов. Моей фигуре не сравниться с точёной талией и узкими бедрами других девушек. Все виденные мною простолюдки были как на подбор: не очень высокими, стройными и тонкими. Напоминали хрупких фарфоровых кукол. Мне никогда не быть куклой.

— Эй, хозяйка, приглашай гостей, — Крендель бесцеремонно дернул меня за рукав, нарушив тишину.

— Занимательно… — протянул брюнет в своей обычной манере, — это все пирожки кроме рамишки включают в себя еще и львиную долю сыворотки правды? — Артэм подмигнул, но сделал широкий шаг в перед, и за несколько секунд уже сидел за столом и перекладывал пироги с противня на тарелку.

Я покраснела, но смело взглянула в глаза Дэрэма, боясь увидеть в них отторжение или негодование. Однако, напротив, в бесцветных радужках плескалось понимание и смирение.

— Альбина, ты очень юна, — покачал головой блондин, — и если думаешь, что правдивость может нас отпугнуть, придется тебя разочаровать.

Он скинул с головы капюшон и сел с другой стороны небольшого кухонного стола, ревниво поглядывая на выпечку, уже исчезающую во рту его брата.

— Сейчас… Сделаю чаю… — промямлила я, немного удивленная тем, что близнецы не стали отказываться от угощения. Наоборот, принялись за него с удвоенным рвением.

— И себе сделай, — сказал беловолосый, стараясь не отставать от брата. Я нервно сглотнула. То есть?..

— А ты ожидала, что браться позволят тебе так легко съехать? — рассмеялся Крендель, левитируя чашки с высокой полки на столешницу.

— Но…

— Они тоже хотят узнать свою невесту получше. Не артачься, — шепнул фамильяр и слишком быстро разлил кипяток по чашкам. Две из них кстати напоминали большие ведра, а не кружки. Миллилитров пятьсот, не меньше. — Для мужчин — мужской размер, — присвистнул Кэрин, и легкой походкой покинул кухню, оставив меня наедине с братьями.

— Присаживайся, Альбина, — хрипло выдохнул Артэм, явно пуская в ход свое божественное очарование. Он не назвал меня «Булочкой», что сразу навело на серьезные мысли. Обычно хохмящий братец стал собранным. — Давай поговорим. Ты же этого хотела?

— Д-да, — вся смелость куда-то испарилась, и чашка дрогнула в руке, разлив жидкость на стол. Дэрэм перехватил меня.

— Не волнуйся, сладкая. Мы не сделаем тебе больно. Никогда… — и демонстративно откусил пирог, намекая, что говорит чистую правду.

Я запереживала еще сильнее. К груди прилил непрошеный жар. Сердце ухнуло в пятки. А ведь совсем недавно на этом столе…

— Ну что ты… — Артэм отломил от своего пирога и протянул мне. — Разделишь с нами трапезу? Интересно узнать, что скрывается за этими голубыми глазками и светлыми ресничками…

Кусок в горло не лез, но я мужественно проглотила, почти не почувствовав вкуса.

— Хорошая девочка, — улыбнулись хором братья, проявив завидное единодушие. Когда они успели спеться? Ведь только недавно рычали друг на друга…

— Хочешь что-нибудь спросить? — это Дэрэм загадочно сверкнул глазами. — Давайте введем правило для нашего необычного чаепития. С каждого по одному вопросу. По очереди.

Мы кивнули.

— Начнёшь? — они предоставили мне право первопроходца в непростой ситуации. Но я не злилась, наоборот. Пыталась набраться смелости, чтобы… вот только слово — не воробей, и поймать его сложно. Ляпнулось нечто, что меня, безусловно, очень интересовало, но… не то, ради чего затевалась вся эта история.

— Почему ты постоянно прячешь лицо? Меня это раздражает. — И тут же испуганно зажала рот. Справа послышался смех Артэма.

— Действительно, почему? Ответь невесте, брат.

— Есть несколько причин. Не хочу пугать простолюдок своим видом. Ты, Альбина, наверное, уже поняла, что синхов боятся. Или терпят. Как Таша… — он замолчал, отхлебнул из огромной кружки. Мы ожидали продолжения речи. — Неприятно видеть как чужие лица кривятся от неприязни или страха, замечая слишком высокого и клыкастого бога. Здесь нет сложной арифметики и любой житель Парласа знает, к чему относятся эти особенности. Дети Мглы, вынужденные пить кровь других, чтобы не сойти с ума…

— Но теперь ведь все иначе… У вас есть я. Личная «кормушка». Значит и другим нечего бояться… так? — начинка по вкусу очень походила на малиновую и выдала мои мысли с головой, без малейшего стеснения.

— Тогда, второй вопрос будет от меня, — перехватил инициативу Артэм, не сводя с меня пронзительного, горячего взгляда от которого я заёрзала на стуле. — Ты согласна, Альбина? Мы не пьем кровь против воли носителя, только в экстренных случаях. Поэтому ответь. Ты готова разделить с нами свою кровь и жизнь?

— Нет. Я пока не готова «делить жизнь» или выходить замуж. Но я хочу узнать вас. Не как хозяина и случайного сексуального тренера в спорт-зале, как мужчин, личностей… Что вы любите, что ненавидите… Как одеваетесь по утрам и смотрите в зеркала, бреясь… Возможно, иногда гулять вместе, или просто проводить время без… особой… близости, — я спрятала глаза в стол.

Чей-то палец поднял подбородок и заставил взглянуть в бесцветные радужки, теперь мерцающие особым, гипнотическим, блеском.

— Мы не бреемся, Альбина, — Дэрэм усмехнулся, — но… мы тебя поняли.

— Вполне. Хотя… я бы хотел договориться на берегу кое о чем…

— Сейчас моя очередь, брат, — остановил Артэма светлый близнец, всё еще не прерывая прикосновения.

— Что значит «особая близость»?

Покраснев как маков цвет, промямлила, глядя в яркие сапфировые глаза:

— Ну, как минимум, только то, что я разрешу… и вы дадите мне время освоиться в этом мире. И… поможете связаться с мамой…

— Какой-то уклончивый ответ, тебе не кажется, Дэрэм? — глаза метнулись к хозяину особняка.

— Точно, малышка не соблюдает своих же правил. Где предельная откровенность? Но, хорошо. Мы вернемся к этому вопросу. Позже, — это прозвучало как угроза. Но томительная, сладкая. Мне вдруг захотелось, чтобы Дэрэм не слушал меня, и не был столь обходительным. Чтобы…

Я закусила губу, отчаянно борясь с нахлынувшими чувствами. Злость на саму себя отвлекла, и заставила перестать смущаться.

— Твой вопрос, Альбина, — две пары глаз выжидательно скрестились на моём лице.

Сделав несколько непростых прерывистых вздоха, я решилась. Ягодка так и выуживала из меня самое сокровенное, то, о чем я бы никогда не стала говорить в «трезвом» состоянии.

— Как размножаются боги? — взгляд упал на колени. Задумчивое «хм» с двух сторон слегка озадачило.

— Слегка неожиданный вопрос… — сказал Дэрэм.

— Я бы предпочёл показать тебе на практике, но… — Артэм повернулся ко мне, словно проверяя, не передумала ли я. Но нет. Современные землянки привыкли нести ответственность за всё самостоятельно. И как бы эти двое не пытались меня соблазнить, я буду тверда и устойчива, пока не выясню все подводные камни этого мира.

— Боги и простолюды несовместимы. Поэтому, мы можем спокойно заниматься сексом с простолюдками не волнуясь о зачатии, — Дэрэм начал объяснять то, что местные жители усваивали с молоком матери.

— Другое дело землянки. Всесильный запретил нам наведываться на Землю, потому что… еще несколько тысяч лет назад боги этим злоупотребляли. Помнишь ваши легенды про Зевса и его похождения? Сколько у него было детей? Не счесть. Они были полукровками, как ты. Но не менее могущественными в своём даре. Например, каждый бог владеет базовой магией. Может перемещать предметы, управлять стихийными элементами при необходимости, но есть еще и специализация. У меня — соблазнение. У Дэрэма — телепортация. Оба дара довольно редки.

— А у меня — сладости? Но нет базовых, так?

— Точно.

Теплый фарфор кружки приятно согревал пальцы. Впервые в этом мире я ощущала себя спокойно и в безопасности. Да, побаивалась немного самих мужчин, однако, этот страх был чем-то приятным, на грани чувственности и мурашек по коже. До сводящей поясницу судороги, когда мой взгляд натыкался на одного из них. Не возбуждение, но предчувствие… томительное ожидание чего-то волшебного…

— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я, все еще не услышав нужной информации.

— Для рождения чистокровного бога мы находим истинную пару, — продолжил Дэрэм, — частенько мужчины и женщины бывают разных рангов, абсолютно непредсказуемых даров и происхождений. Но эти союзы благословлены Всесильным и всегда отмечаются обручальными рунами и печатями. В такой паре может родиться новый бог. Население Парласа не очень большое, потому что богини не часто беременеют. В общем, это даже большая редкость. Если женщина родила двойню, считается, что любовь между богами была настолько сильна, что их дар соединился и поделился надвое, чтобы передать каждому малышу частицу сил. Зачаток могущества.

— Так было у ваших родителей… Погодите-ка… я должна познакомиться с ними… — тут до меня похоже начало доходить происходящее. Это не сон. Боги сидят за одним столом с землянкой, прямым текстом рассказывают об обручении и вроде согласны на мои условия…

— Альбина, тише, Булочка наша, — Артэм снова перешел на игривый тон. — Давно хотел спросить. Как так получилось, что ты осталась девственницей? Неужели, никто не протягивал руки к аппетитной крошке…

— Но вы же сами намекали, мол, истинная пара и все прочее, — я поняла, что высказывание про родителей близнецов просто проигнорировали. Да и мой ответ тоже оставил их равнодушными. Что они хотят услышать?..

Брюнет улыбался и помешивал чай ложкой. При этом, использовал божественную магию, и ложка вращалась сама, управляемая, кружащим над ней указательным пальцем Артэма. Дэрэм же, сама внимательность, решил меня разговорить.

— Я сразу заметил, что ты смущаешься своего тела, — начал беловолосый синх, — когда ставил печать…

Мой взгляд снова уткнулся в колени. И толстые бедра. Угу, помню эпизод в экипаже. Ладони как плети упали вниз. Без сил.

— У меня есть идея. Как заставить Булочку поверить в себя. Смотри сюда, Альбина, — он откусил пирожок, проглотил. И я заметила как скакнул по мощной загорелой шее кадык. — Ты мне понравилась и нравишься. Настолько, что едва держу себя в руках, когда вижу как ты нервно закусываешь губу и высовываешь кончик языка, обводя ранку. Я мечтаю подойти, раздеть тебя и заставить забыть о всех комплексах прямо здесь, на кухне. На этом столе, на столешнице, на полу и у стены. Смазать твои соски сливками и долго слизывать их, смакуя каждое мгновение…

От такого признания, произнесенного хриплым мужским баритоном, я смутилась и… закусила губу, ловя голодный взгляд.

— Ну все, — Артэм потянулся ко мне через стол и впился в губы, глотая микро-капли крови. Я задохнулась от чувств, не сразу поняв, что по телу бродит вторая пара рук, обрисовывает контуры и изгибы, согревает, прогоняет скованность и напряжение, но не настаивает на чем-то слишком интимным. Скорее изучает и растягивает удовольствие.

— Ты пахнешь горькой ванилью. Мой любимый аромат с недавних пор, — шепчет на ухо Дэрэм, стоя сзади. Я прикрываю глаза и отдаюсь в их руки.

Артэм расстёгивает пуговицы на моей рубашке, повторяя знакомый эпизод из переулка. Его язык горячий и нежный. Познаёт меня, знакомиться и ублажает… Хочет, чтобы я совсем потерялась, раскрылась им двоим. И это чудесно, правда чудесно.

Чьи-то ладони кружат вокруг груди.

— Можно? — кто-то спрашивает на ухо и ловит судорожный почти умоляющий кивок. Мягкие пальцы сжимают соски и сжимают вершинки пока те не затвердеют. Дерем целует в шею, сзади, под линией роста волос. Поцелуй этот как безумный шквал накрывает нас с головой. Усиливает течении крови в венах, вынуждает цепляться друг за друга, как за спасательный круг.

— Красавица… — выдыхают в спину и я не могу не верить этому слову, сказанному под воздействием правдивой начинки. Только слеза скатывается по щеке и беззвучно падает куда-то вниз.

— Стой-те… — я отвожу голову в сторону и хрипло прошу остановиться.

— Что-то не так? — Артэм стоит впереди, обнимает за талию и заглядывает в глаза. Он тесно прижался ко мне и я ощущаю его возбуждение сквозь одежду. Сзади в попку упирается Дэрэм, и он же поглаживает тяжелую грудь.

— Вы обещали дать мне время, — отвожу взгляд в сторону. Это слишком ново для меня. Почти невыносимо.

— У тебя будет куча времени, малышка, — тихо говорит сзади Дэрэм, щекоча горячим дыханием чувствительные волоски на шее.

— Отпустите, — почти умоляю. Крепкие объятия ослабевают, но что удивительно близнецы не выглядят недовольными, скорее наоборот. Улыбаются широко, показывая заострившиеся белые клыки.

— Теперь ты нам веришь? — Артэм не спешит далеко отходить.

— Д-да… Мне немного непривычно… купаться в откровенном мужском внимании…

— Тогда как на счет свидания? Завтра? — синие глаза не шутят.

Я поправляю ворот и застегиваю пуговицы. В висках стучит пульс, гоняя быструю кровь.

— Согласна, но свидание будет не здесь. А у меня в резиденции. После завтра, — я выставляю условия, чтобы заглушить бешеные удары в груди. Они и правда остановились, когда я попросила. И съели пирожки, не задумываясь…

— Хорошая идея. Утром перенесу тебя на место, а ночью поработаю над артефактом переноса, чтобы ты не ездила на гинко туда-суда и не теряла ценное время. С мамой связаться быстро не выйдет, нужно получить разрешение… — это Дэрэм одобрил мою идею и отнесся серьезно к желанию назначить свидание на другое время. Неужели я и правда?… Дорога и нужна им?.. Нравлюсь им?..

— Отдохни, Булочка, — брюнет поцеловал меня. Но не страстно, а нежно. На прощание. Потом его жест повторил Дэрэм, и щелкнул пальцами.

Открыла глаза я в персональной спальне. Щеки продолжали гореть.