Глава 24. Кафе-кондитерская "Бонвари"

Первым гостем стала подслеповатая женщина, богиня с объемными кудрями. Ее кожа напоминала сморщенный пергамент, но волосы сверкали на солнце переливистыми волнами всех оттенков жидкого золота.

— Рада видеть, что лавка снова работает, — прошелестела гостья, заходя внутрь, — разрешите страннице присесть и отведать угощения? — на губах старушки мелькнула лукавая улыбка.

— Конечно, добро пожаловать, госпожа Инрир, — Виола подхватила белое блюдце, щипцами поместила на него еще теплый сахарный рогалик. Крендель тем временем использовал свою магию, чтоб мгновенно нагреть чайник. Глядя на гостью, мне вдруг представилось, что она любительница какао. Хорошо, что Кэрин приложил лапку лишь к малому количеству запасов, а то пришлось бы бежать за новым мешочком к отцу рыжей тройни. Кстати, интересный факт, бог фермерства выращивает и какао-бобы? Или этим занимается кто-то другой, и господин Виар только перекупает товар?

Я развела коричневый порошок молоком, окончательно отказавшись от использования кипятка. Угостим старушку любимым напитком.

— Виола, давай-ка отнеси пока выпечку. Скажи, что какао будет через семь минут.

Выполнив сказанное, девочка примчалась на кухню и тряхнула хвостиками.

— Госпожа очень удивилась, но кивнула. Сказала, мол, некуда ей спешить. А что вы делаете, хозяйка?

— Варю чудесный напиток. Его очень любят на Земле. Он даёт энергию и прилив сил. И даже в самый пасмурный и холодный день согреет теплом.

Вспоминания о родине никогда не будут безболезненными. Невозможно просто взять — и выбросить часть себя в небытие. Высокие небоскрёбы и широкие задымлённые проспекты… Толпы людей, высокие технологии, музыка и айфоны. Аромат сырого асфальта после дождя и химия лака для волос — все это драгоценные частички моего прошлого. Часть меня самой, заблудившейся в родном мире, но внезапно нашедшей себя здесь. Легкая ностальгическая грусть никак не отпускала.

— Кэрин, а ты умеешь делать шоколад? — помешивая какао спросила я у фамильяра. Крендель задумчиво почесал макушку.

— Лерой владел этим искусством, однако, пользовался только своей магией. Не отчаивайся, Альбина, насколько я вижу, твоя специализация — это выпечка, лучше всего нам работать с тестом. Конечно, попробуем и шоколад сделать, но у меня есть сомнения по этому поводу. Я такие вещи чувствую, хозяйка.

Эх. Жаль. Однако, чего не отнять у язвительного Кренделя, так это интуиции. Он был на стороне братьев-синхов, когда я еще и думать не могла о чем-то серьезном. Виолу привлёк к работе, а девчонка и рада. И таких совпадений пруд пруди на протяжении всего моего пребывания на Парласе. Даже то его вызывающее поведение в клетке… Я посмотрела на Кэрина долгим взглядом… Может, отец и оставлял ему какие-то намёки, но выбрал-то синхов он сам…

Тем не менее, какао выдался на славу. Готовить его не сложно. Виола отнесла чашку с толстыми стенками нашей первой настоящей клиентке.

Еще одно мое расстройство было связано с объемами печи. Триста тысяч — это вам не шутки. И я запросто могла бы готовить побольше вкусняшек, имей печь хотя бы две или три отдельные заслонки с горнилом. Хотя, наверное проще будет сладить еще одну печь.

Как бы ни была хороша старинная конструкция, но готовить в больших масштабах пока шансов нет. С другой стороны, наш продукт не так уж и популярен… А ладно, пока пусть будет как есть, а там поглядим…

Занятая своими мыслями, я складывала рогалики на разнос, благодаря чему и пропустила появление на кухне гостьи.

— Спасибо, девочка, — поблагодарила старушка, — вижу я, ты не чистокровная богиня, поэтому можешь не знать, но госпожа Инрир, как почтенно меня называют сейчас, прожила на Парласе уже больше тысячи лет. Не возражаешь, если я немного скрашу твою компанию, пока ты укладываешь выпечку?

— Ох, нет. Присаживайтесь. Я пока мало с кем здесь общаюсь, совсем недавно здесь. Я с Земли, — рассказала несколько фактов о себе.

Богиня прищурилась, но расплылась в благодатной улыбке.

— О чем ты думала, новорожденная повелительница булочек, когда пекла эти рогалики? — вопрос застал меня врасплох.

— Я… — на мгновение нахмурилась. Почему она спрашивает?

И тут до меня дошло. Да я же… радовалась ревности женихов и их внезапному решению позаботиться о вывеске!

— Давай-ка подскажу? Вспоминала небось, избранников твоих? — старушка подперла голову рукой и перекинула золотистую волну волос на одно плечо. Такие густые и необыкновенно красивые, что завидки взяли.

— Да, госпожа, — не стала юлить, — и правда думала о них. А как вы поняли?

— Понимаешь… С жизненным опытом приходит осознание многих вещей. И, прожив столь долгие годы, некоторые вещи видишь невооруженным глазом. Например, влюблённую девицу можно легко распознать по мечтательному выражению лица и особому блеску в глазах. Иногда, такая девушка станет отрываться от процесса работы и долго смотреть куда-то в даль, с блуждающей легкой улыбкой на губах. А уж если она печет выпечку со вкусом любви… и подает какао с ароматом тоски. Здесь уже и любой поймет, что наша хозяюшка вовсе не так безразлична, как хочет показаться, — женщина поцокала языком.

Слова старушки меня смутили. Не то, чтобы я в принципе хотела создавать впечатление безразличной особы. Нет. Но выражать чувства, когда ранее ты привык их скрывать — вовсе не лёгкое дело.

— Что ж, буду расценивать это как комплимент, — улыбнулась гостье. — Рада, если вы смогли вкусить частичку моей радости. Между прочим, у вас такие красивые волосы, госпожа Инрир, — заметила я, все еще прокручивая в уме слова старушки.

Вкус любви… Значит ли это, что я — влюбилась?

— Вот об этом и был сказ! — воскликнула старушка, заметив, что собеседница ее отключилась от реальности и с бестолковой улыбкой пялится в стену, пока руки продолжают выкладывать выпечку в разнос.

— Простите, — я покачала головой, мысленно ругая себя. Нужно быть внимательнее, а то растеряю клиентов, не успев их приобрести!

— Да ладно, не смущайся своих чувств. Они — благословение Всесильного, не иначе. Мой муж погиб лет пятьсот назад. С тех пор вкус любви давно позабылся. А я любила своего Якоба, очень. Мы даже родили двух детей, — закончила она с гордостью.

— Я и не стесняюсь. Просто… пока не уверена, — отмахнулась от старушки. — Соболезную вашей утрате. Должно быть, сложно жить так долго без своей половинки…

Гостья грустно постучала пальцами по столу, огладила запястье. На тыльной стороне сверкнула обручальная руна. Я узнала ее. Она отличалась от моей, но было в них что-то общее, как буквы одного алфавита, пусть и с различным смыслом.

— Не теряй времени. Наивно думать, что раз у богов продолжительность жизни дольше, то и у вас будет столько дней и ночей, сколько вы захотите. К сожалению, это не так. Ведь с любимыми часов всегда не хватает… А на счет волос… Заходи ко мне в салон на той стороне от рынка, я практикуюсь на уходе за волосами, в стрижках и окрашивании уже слишком долго. Первая процедура — бесплатно, — старушка подмигнула, быстро тренькнула счетчиком о моё запястье и вышла из лавки, оставив меня в смятенных чувствах.

Это было очень странное утро, ведь вторым клиентом оказался бог-плотник Руан ро Тэр, пришедшей в компании синхов. Не сказать, что выражение скуластого лица огромного мускулистого парня сияло радостью, скорее, он улыбался из вежливости, исподтишка поглядывая на близнецов, словно ожидания от них какой-то подлянки.

— Альбина, ты хотела вывеску? Вот, — Артэм указал ладонями на Руана.

— Совсем не обязательно было устраивать этот конвой, я бы не тронул вашу женщину, — просипел рыжий бог, и сделал решительный шаг внутрь лавки. — Но раз уж на то пошло, то сначала, хозяюшка, угости и напои, а там уже и обсудим работу.

— Хорошо, дайте мне несколько минут, — я сбежала на кухню, закрыла дверь. Прижалась к ней лбом.

Прохладное дерево прекрасно охлаждало кожу и мысли. Ведь ничего странного не происходит, да? Всего лишь двое мужчин, окончательно считающих меня своей (особенно после совместной ночи), устроили какой-то цирк… Приволокли бедного плотника, и будут следить с особым тщанием за тем, чтобы он не пересек границ. Это одновременно безумно и забавно.

— Не стой столбом, Альбинка. Загружай новую партию в печь, возьми несколько рогаликов и прикорми мужиков. Спорим, потом они повеселеют, и вывеска получится что надо?! Эй, Виола, погоди бежать с разносом, сначала угостим синхов и гостя.

Слова Кренделя не были лишены смысла. Выпечка отправилась за заслонку, а я совсем скоро наполнила поднос блюдцами и большими чашками с какао (видимо, сегодня день этого напитка) и вышла к мужчинам. К моему удивлению, они уселись за одним круглым столиком и терпеливо ожидали, о чем-то переговариваясь. Едва ли небольшой стол был рассчитан на три массивные фигуры, вот так восседающие за ним. Но и смотреть без умиления на эту троицу с широкими спинами возможным не представлялось.

— Понимаю, что плюшки для вас на один зуб, — я поставила угощенье перед ними, краем глаза замечая, как ревниво женихи передвигают к себе тарелки.

— Ничего, хозяюшка, за мясом и разносолами идут в другие места. Здесь же у тебя маленькая лавочка со сладостями, — Руан наклонился и откусил кусочек от рогалика. Не отставая от плотника, синхи повторили его жест.

— Альбина! — бесцветные глаза Дэрэма расширились от удивления. — Это что? Ты в них что добавила?!

— Булочка?! — темно-синие радужки Артэма разгорелись внутренним свечением. — А ну, не смей это есть!

Рогалик был бесцеремонно вырван из руки Руана и ревностно прижат к груди. Рыжий недовольно скуксился.

— Вы чего? Обычная выпечка. Да, вкусная, не спорю, настроение поднимает. Только и всего, — пробасил плотник, недоуменно посматривая на братьев.

Близнецы же, в свою очередь, не спускали глаз с меня. И в их взглядах отобразилось столько эмоций… Искрящаяся радость, свежая надежда, умиротворение и неверие смешались в одну полноводную реку, затопившую чужие сердца. Каким-то невероятным образом часть их чувств передалась и мне. Отголоски, крошечные капли, но такие искренние, без единого намёка на фальшь. Наверное, именно в этот момент я и поняла — люблю.

Я действительно давно неравнодушна к братьям, с самого первого взгляда, однако мне потребовалось немного времени, чтобы разобраться в своем отношении к ним. Артэм и Дэрэм покорили, постепенно приручили меня, а совместная ночь еще больше сблизила нас, связала в единое целое с каждым толчком и проникновением усиливая связь, с каждым поцелуем уверяя — это все по-настоящему, они действительно твои. А ты — их.

— Эй, ребят. Вы так смотрите друг на друга, что мне неловко… и завидно, — откашлялся бог-плотник и одним глотком осушил кружку с какао. Встал. — Пойду осмотрю фронт работ.

Решительной походкой Руан ро Тэр покинул зал и застыл с обратной стороны двери, явно анализируя как привести в порядок старую вывеску.

— Альбина… Не уходи от разговора, — твердо сказал Артэм, прикончив рогалик.

Я вздохнула.

— Поверьте, и в мыслях не было его избежать. Правда, я забыла… Закрутилась и совсем не обратила внимания на высказывание госпожи Инрир… Она заметила, что… Рогалики эти… со вкусом любви… — мне было просто ну очень неловко говорить об этом с мужчинами. Особенно, когда сама так долго от них бегала и отталкивала.

— Повтори-ка, — просипел Дэрэм, со скрипом отодвинув стул. Блондин подошел ко мне вплотную, обволакивая своим теплом и бешеной энергией. — С каким вкусом?

Еще четыре ножки надрывно проскрипели по полу.

— Поддерживаю. Хотелось бы услышать это из твоих сладких уст еще раз… — Артэм подошел сзади, уже привычно втянул воздух рядом с ушком, горячо выдохнул и легко поцеловал в шею.

— Любви… — откинулась на его каменную грудь, зная, что там мне не дадут упасть, и во что бы то ни было удержат.

— Дорогая. Неповторимая. Любимая… — Дэрэм тоже целовал в губы. Прерывисто, чеканя в промежутках слова.

Но эти прикосновения были иными. Не такими, как ночью. Теперь… это уже не был «просто секс», как они пытались меня убедить. В нежных неспешных жестах и смакующих прикосновениях читалось только одно — любовь.

— Думаю, время пришло, — вдруг сказал Артэм, и прямо посмотрел на брата, заставив меня немного повозиться от неудовольствия. Почему он прекратил?..

— Альбина, ответь на один вопрос? — Дэрэм принял серьезный вид. Бесцветные радужки сузились, уступая место черноте зрачков.

— Хорошо, — я кивнула, пока не понимая, к чему они клонят.

Дэрэм прочистил горло и все равно сипловато спросил:

— Ты станешь нашей? Нашей женой.

Сердце пропустило удар, а потом понеслось качать кровь с удвоенной силой. Я не ослышалась? Это действительно происходит?!

— Нашей спутницей на долгие годы. Нашей единственной… — прошептал на ухо Артэм.

— Я согласна! Конечно! — из глаз потекли слёзы. Протоптали глупые мокрые дорожки радости до самого дрожащего подбородка.

— Кхм! — донеслось от двери. — Что на вывеске писать будем? — пробасил Руан. Синхи зашипели. Но я успокаивающе погладила их по запястьям. Действительно, сейчас не время и не место для нежностей. Теперь, я просто обязана заработать эти триста тысяч, иначе свадьбу придется отложить до следующей церемонии Преклонения.

— Напишем… Кафе-кондитерская «Бонвари». Это послание от моего отца, — я грустно улыбнулась. — Так было написано на упаковке с леденцами. «Хочешь новых ощущений? Опостылила эта реальность? Наберись смелости и съешь красную конфетку. Ты проснешься совсем в другом мире». — передразнила смешным голосом, которым читала эту надпись в своей голове. — А что? Вполне сносное название.

— Как скажешь, хозяйка. И, кстати, эти двое меня объели! Может, сварганишь еще тех жареных пирожков с капустой? — подмигнул бог-плотник. — Пойду подберу подходящий кусок дерева. Скоро вернусь.

— Ну наконец-то разобрались! — вставил забытый всеми Крендель, высунувшись из приоткрытой кухонной двери.