Глава 20

ТЕО

— Диер! — громко сказал я, призывая слугу. Через минуту он уже появился на пороге. Хорошо.

— Да, господин?

— Принеси мне вина. — сказал я, сидя за столом и не поднимая головы. Я не хотел сейчас смотреть ни на кого.

— Хорошо, господин. — с поклоном удалился.

Негромко выдохнув, я пробыл еще какое-то время за столом. Потом поднялся и переместился в кресло. Книги меня сейчас не интересовали, обновление закона, я перенес на следующую неделю. Мысли путались, и я ничего не мог толком закончить.

Все неправильно. Я откинулся на спинку, расстегнув одной рукой несколько пуговиц на рубашке. Я не должен был поддаваться эмоциям и отпускать ее на эту свадьбу, которая, к тому же — у ее друга-оборотня. Я оперся лбом на руку и понял, что впервые нарушил свое слово. Отчего, Тео? Я не буду его казнить, а он обязательно будет говорить с Викторией. Я не… Дернул пальцами и снова откинулся на спинку. Я могу все. Я — король великой сумрачной расы, самый главный эльф среди всех, в моих руках сосредоточена безграничная власть. Но… Позавчера эти руки были в огне. Я заставил ее сделать то, что хотел. Я не ожидал отказа. Я не слышал отказов… сколько времени? Никогда? Мне нужно было сделать по-своему и я сделал глупость. А сегодня руки были ранены осколками, потому что я ощутил еще одну трещину в сердце, когда она сказала «Тебя девятнадцать лет не было рядом, и тут один вечерок погоды не сделает.». Эхо ее слов все еще стояло в ушах. Осознание повергло меня в безграничную ярость, которую мне удалось сдержать. Я искал ее все эти годы, когда она беззаботно жила в своем городе, я терял сотни и тысячи воинов, но хуже всего то, что я потерял душевный покой. Однако, Виктория не знает. Ничего.

Когда же ты, Теодор Лаэрис, наберешься смелости и расскажешь ей все?

Не сейчас. Сейчас не время.

Виктория еще в самом начале назвала меня трусом. Любой другой мог бы лишиться головы. Но только не она. Ее поступок перед лицом всех остался на долгое время втайне. Это настоящая храбрость.

Что ты говоришь, Теодор Лаэрис? Разве ты потерял гордость?

Задай себе вопрос — а достоин ли ты ее?

Конечно, да — так хочется ответить самому себе. Но правда ли это?

Мои размышления прервал стук в дверь.

— Войди. — я устало поднял голову.

Дверь открылась, и в комнату вошел гонец, которого я отправил в Вальдеэльм больше недели назад.

— Почему ты прибыл так поздно? — спросил я, выпрямляясь в кресле. Никто не должен видеть мои эмоции и знать о моих мыслях. Если я позволил видеть это Виктории, не значит, что я изменился.

— В дороге возникли некоторые сложности, Ваше Величество. — он поклонился.

В другой раз я бы спросил, что за сложности, но сейчас, признаюсь, меня утомили события за последнюю неделю.

— Итак, ты узнал? Правду или ложь говорил пленник?

— Он солгал. Меро Элилард не заключал с Эриком Коплэндом никаких сделок. Тем более касательно Посланницы.

— Они знакомы по крайней мере?

— Да. Этот юноша спас сестру Меро.

— Вот как.

Любопытно.

— Значит, ложь. — я потер подбородок, раздумывая над словами гонца, — Как он получил тогда эти печати?

— В благодарность за спасение Карилы Элилард.

Я медленно кивнул.

— Есть ли еще что-нибудь, что я должен знать?

— Нет, Ваше Величество. Меро велел передать, что Ваше соглашение о мире остается в силе и ничем не нарушено.

— Хорошо. Можешь идти.

Короткий поклон.

— Позови Асгара.

— Да, Ваше Величество.

Он вышел, а я стал дожидаться начальника охраны. Снова откинулся на спинку, постукивая пальцами по подлокотнику.

Ложь. Значит, этот Коплэнд прибыл по личным причинам. Виктория сказала, что он из ее города, поэтому знакомы. Но это далеко не все. Я даже не предполагаю, а уверен в этом. Иначе бы она не бегала к нему поговорить.

Прикрыл глаза. Ее служанка на собственной свадьбе. Но несколько раз замечал, что Виктория еще переговаривается с Селиной. Она должна что—то знать. Нужно…

Стук.

— Войди. — я оттолкнулся от спинки и выпрямился, думая, что пришел Асгар, но это был Диер.— Господин, — короткий поклон. В руках у него была бутылка вина, которую я сказал принести. — Вам сейчас открыть, или вы откупорите сами?

— Оставь на столе, — едва заметный жест в сторону стола, — Сейчас должен прийти Асгар.

— Как скажете. — Диер моргнул и, подойдя к столу, оставил на нем бутылку вместе со штопором.

Поклонился и вышел. Не прошло и пяти минут, как снова стук.

— Войди.

— Ваше Величество. — Асгар.

— Только что прибыл гонец. — сообщил я, — Пленник соврал, по словам Меро Элилард. Освободить от работы в замке и бросить в темницу. — пауза, — Завтра на рассвете казнить. К утру приказ будет доставлен палачу. — Я помолчал, — И не забудьте о руках Коплэнда.

— Да, Ваше Величество. Будет исполнено.— снова поклон, снова дверь с характерным звуком закрылась.

Тем лучше. Сейчас идет все правильно. Если его не будет нигде, Виктория больше не сможет к нему ходить.

Собственно, — я снова отклонился назад, — что мешало мне раньше это сделать?

Да. Да, Теодор.

Именно из-за того, что «умрут только предатели».

Взгляд помрачнел. Да, стоит оценивать мораль по полезности. Больше без выяснения ситуации от моей руки не умрет ни одно существо.

Спустя время я все-таки поднялся и, откупорив бутылку, взял из шкафа бокал, налил половину и залпом выпил. Потом подошел к окну. Очередной стук не дал мне одернуть штору.

— Войди.

— Ваше Величество. — я обернулся. — Пленник сбежал.

Каким образом?

— Как вы допустили такое? Разве к нему не приставлен Хенден?

— Он без сознания.

Я нахмурился.

— Разыщите и выполните данный раннее мной приказ.

Эльф поклонился и ушел.

Сбежал? Из замка? Он ведь хотел забрать Викторию.

Я застыл на месте.

Снова все идет неправильно.

Все складывается. Какое удачное стечение обстоятельств. Виктория находится уже не в замке, среди толпы и шума города ее увести не составит труда.

Как я… Как я мог так просчитаться? Если не смогу исправить ошибку, как я могу вообще носить этот титул?

Достоин ли ты ее?

Теодор Лаэрис, возьми себя в руки и сделай так, как нужно тебе.

Я поставил бокал на стол и, переобувшись, взял другие перчатки. Потом вышел из комнаты, не заботясь о том, чтобы закрыть двери.

— Подготовить мне лошадь. И троих со мной — бросил я на ходу, надевая перчатки и устремляясь по коридору к лестнице.

А он оказался хитрее, чем я предполагал.

Но я не позволю ему забрать Викторию.

Не позволю никому.

Она — моя.