Глава 25

Тео

Наверное, когда я увидел на плахе ту, которая сейчас для меня была важнее любого существа в моей жизни, я испугался. Даже больше — ужас пробежал по моим венам и застыл в области сердца. Если бы я не успел…

Я сказал передать приказ в часовню — чтобы прекратили похоронный звон, встал с трона и забрал ее за руку с собой.

— Поговорим с тобой в замке. — процедил я сквозь зубы, когда она хотела мне что-то сказать.

Ничего не желаю сейчас слышать. НИЧЕГО.

— Забирайся на лошадь.

Я помог ей сесть, потом забрался сам.

— Держись крепко.

Глашатаю я сказал разогнать народ и передать приговор в мою комнату через Диера.

Я понял, что чувствую себя лучше, когда она находится рядом со мной, в полной безопасности.

Теодор, это все произошло из-за тебя. Она могла умереть.

Я бы нашел лучшего некроманта, чтобы ее воскресить.

Но зачем? Не проще ли просто заботиться о том, чтобы с ней все было в порядке.

Не проще. Я… не могу. Проклятие слишком сильно.

Я все еще раздумывал, когда мы подъезжали к тоннелю у Арнгоста. Утро с ясным небом было омрачено случившемся. Почти случившемся.

Конь шел рысью, и вскоре мы въехали во двор. Только сейчас я смог восстановить контроль над собой и унять дрожь в руках.

Твои руки, Теодор. Руки убийцы.

* * *

— Виктория! — меня буквально оглушило.

Я никогда не слышала, как Тео повышает голос. Я имею в виду не тогда. когда он говорил громко, чтоб его услышали.

Он пролетел мимо меня и захлопнул дверь комнаты. А мы были в его комнате.

— Ты. Отдаешь. Себе. Отчет. В том. Что могло. Произойти⁈ — он ходил, убрав руки за спину, туда-сюда по комнате. — И ради кого? Ради…

— Ради своего брата. — твердо сказала я.

Он приложил пальцы ко лбу и что-то негромко бормотал.

— Твой брат… Твой брат не стоит того, чтобы ты умирала за него.

— Откуда тебе знать, чего он стоит, а чего нет? Ты его даже не знаешь! Неужели у тебя не было никого, за кого бы ты отдал жизнь.

Он остановился и взглянул на меня.

— Нет.

— Не верю.

Я подошла к Тео и посмотрела ему в глаза.

— Значит, жизнь Танты, Виктора, еще кого—то, для тебя значения не имеет, а моя почему-то имеет! Я — не лучше их. — немного помолчав, понизила гоос, — Я сделала это не только для того, чтобы спасти Виктора, а чтобы показать тебе, что я акая же как они, моя жизнь стоит ровно столько, сколько их, я могу умереть точно также как они!

— Никогда, — вздохнул Тео, отвечая взглядом, — Так больше не делай.

Он совсем меня не слушал.

— Тео, — я покачала головой, отводя глаза, — Я не понимаю, почему ты так ко мне жесток. Именно ко мне. У кого-то ты забираешь что-то одно, а у меня — все. Я ненавижу тебя только потому, что ты сам в этом виноват.

Я отвернулась от него совсем. Тео молчал.

— Зачем? Зачем ты хочешь сломать меня: Хочешь сделать из меня жестокую и молчаливую женщину, смирившуюся с ее судьбой, сломать меня как куклу, — я взмахивала руками, сдерживая ком в горле. — Этого ты добиваешься?

— Виктория. — он тронул меня за плечо, но я всплеснув руками, сама повернулась к нему.

— А я стану такой! Стану! Если ты собираешься продолжать. Впрочем, ты уже показал предел своей жестокости во всей красе, когда узнав о том, что Виктор мой брат, заставил МЕНЯ написать для него смертный приговор и отправил его на казнь. Я… Я пытаюсь тебя понять. — я прикрыла глаза рукой. — Но твоя жестокость кажется необоснованной. — я помолчала, потом убрала руку от лица и не поднимая глаз, спросила, — Когда ты расскажешь мне правду?

Только после этого посмотрела на Тео и увидела, как он поменялся в лице.

— С чего ты решила? О какой правде ты хочешь узнать?

— С чего я решила? С того, что твоя жестокость не может быть жестокостью вечной. Ты был не таким — я видела твои воспоминания! Твой отец — может быть, но с тобой что-то случилось. Ты отказался от всего. Ты как затворник в собственном теле. Ты помешан на запретах. Ты запрещаешь всем, запрещаешь мне, а больше всего — я уверена, — себе самому. Думаешь, я не замечаю твой дикий контроль? Да я бы уже с ума сошла так жить хотя бы месяц! А ты так живешь годами! — я прижала руки к груди, спрашивая. — Что с тобой происходит⁈

Тео немного помолчал, не отрывая от меня спокойного взгляда, и тоже спросил:

— Кто тебе дал право лезть ко мне в душу? — он сделал шаг вперед и наклонился ко мне, — Думаешь, Виктория очень умная, разложила по полочкам мои терзания. Виктория считает, что очень много знает. — я слышала в его голосе раздраженные и стальные нотки, он все понижал голос, разглядывая мое лицо, — Ты не сможешь меня понять никогда. И никто не сможет.

— Откуда тебе знать, что я могу, а что нет? Решай за себя и свои действия, а меня контролировать не нужно! Ты говоришь, что все вокруг подчинено тебе, что все будет так, как ты хочешь, а мне все запрещено. Но это Я делаю, что хочу. Я не прихожу на твой обед, я разговариваю с братом несмотря на все препятствия, я иду на свадьбу к другу, я переодеваюсь в эльфа и спасаю того, кто мне дорог! Не я здесь пленник, Тео. А ты. — почти шепотом сказала я, глядя ему в глаза.

Мне сейчас было жаль его. Но он просил его не жалеть, и я не стану об этом говорить. Тео молчал и смотрел на меня. Я вздохнула и сказала тихо:

— Я всю жизнь слушаю свое сердце и делаю то, что важно. Важно для меня и моих близких. Я не пытаюсь кому-то что-то доказать. Я просто поступаю так как велит мне сердце. Поэтому, подумай Тео. Послушай то, что говорит тебе сердце. Не оглядываясь ни на кого, ни на заветы своего отца, ни на свою армию.

Только после этого я медленно повернулась и направилась к дверям.

Едва я вышла в коридор, как ощутила слабость.

Так, Тори, что такое? Я нервно улыбнулась, но продолжила идти.

Правда, после этого покачнулась и упала на пол, ударившись затылком. Опять голова! Ну что это такое⁈

Я слышала звуки со стороны кабинета Тео, потом смутно вспоминаю его лицо, а после — только темнота.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ В ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ЧАСТИ ЦИКЛА «ИСТИННАЯ ПРОКЛЯТОГО КОРОЛЯ»