Глава 5

Меня с усилием впихнули в кабинет Тео, после чего захлопнули дверь, и моя попытка ее открыть не увенчалась успехом. Я в бессилии зарычала. Мои руки все еще были связаны, хоть бы путы сняли!

— Ты снова устраиваешь беспорядки у меня в замке, — спокойный голос Тео доносился из-за моей спины, так что я отвернулась от двери и взглянула на него.

Тео сидел за столом и что-то писал на пергаменте, медленно выводя буквы. Я ни разу не была в его кабинете. Высокие шкафы с книгами занимали всю западную стену. Центральное окно занавешено. В камине справа горит огонь. Два кресла. На полу бордовый ковер с вышивкой. В кабинете стояло три напольных трехсвечника, люстры не было совсем. Запах кожаной одежды и бумаги рассеялся по кабинету Тео как мерцание свечей в полумраке. И снова шторы задернуты. Сейчас день, а шторы по всему замку закрыты.

Пока я разглядывала обстановку, Тео продолжал:

— Я ведь сказал, что ты не станешь с ним говорить.

Тео взял воск и вылил его на пергамент. После чего оставил печать одним из перстней и легко подул.

— А я сказала, что не смирилась!

Он свернул пергамент в трубку, подняв на меня глаза и, не отрывая взгляда от меня, перевязал его шнурком.

— Стража! — я аж вздрогнула, но ничего страшного не случилось: вошел охранник, поклонился и забрал пергамент из рук короля.

— Отдай полковнику Сиггену.

Опять поклон, и охранник скрылся за дверью. Тео, однако, не поднялся и не стал говорить со мной. Он взял новый пергамент, окунул фазановое перо в чернильницу и начал снова писать.

— Устроила шум в замке, усыпила Леуша и начальника третьей башни, еще и украла ключ от башни. Что мне с тобой делать, Посланница?

— Сначала развязать мне руки. А Леуша я усыпила ненарочно, — он следил за мной и схватил! А я…

— Тише. Я оформляю важный документ.

— Если ты занят, зачем сказал меня привести? — спросила я, уставившись на Тео.

— Затем, что подобные действия не должны оставаться безнаказанными.

— Почему. Почему ты так настойчиво. Хочешь увидеться. С этим оборванцем?.. — голос звучал угрожающе, совсем стальной.

— Я должна узнать, кто он такой и почему хочет меня забрать! А вдруг у него важные новости, вдруг мой брат или папенька…

Рука Тео зависла над пергаментом, и с конца пера сползла черная капля. Упала на пергамент и превратилась в кляксу. Тео оставил перо. Некоторое время смотрел в стол, затем поднял взгляд на меня. А Тео поднял на меня взгляд. Уу-у, я поежилась. После чего заговорил негромко и бесцветно:

— Вижу, что ты готова пойти на что угодно ради этого, если прибегнула к магическим действиям против моих подчиненных.

— На многое, — подтвердила я, глядя на Тео. Король немного откинулся на спинку, разглядывая меня.

— Отлично. — движение пальцами в сторону, — Я разрешу тебе поговорить и встретиться с ним.

Мне это не понравилось, ох как не понравилось…

— Знаешь, какой документ я только что испортил, отвлекшись на разговор с тобой?

— Не знаю!

— Подойди и посмотри.

Я подошла к столу Тео, а он, не задевая пальцами написанное, расправил пергамент. Он не стал его переворачивать, так что мне пришлось читать вверх ногами. Чем дальше я читала, тем напряженнее становилось у меня лицо. А Тео смотрел на меня.

Вот что там было написано:

Приговор

Я, Теодор Лаэрис, король великой расы сумрачных эльфов, приговариваю к смертной казни Эрика Коплэнда за дерзость и неповиновение королю и — клякса — ликой расе. Казнить на рассвете.

Я вскинула глаза на Тео. Слов у меня не находилось.

— Но теперь, к сожалению, документ испорчен. — Тео убрал от пергамента руки, взял его и бросил в урну под столом. — Однако я могу написать новый.

— Нет. — сказала я.

— Пока новый приговор не будет написан, он будет жив, и ты сможешь с ним поговорить. Но зависит это, конечно, только от тебя. К тому же, новый приговор будешь писать ты сама, если я скажу.

— Не стану!

Тео поднялся из-за стола и обойдя его, приблизился ко мне. Я настороженно смотрела на короля. Его голубые глаза оказались так близко. Он подался вперед, (сорирается обнять меня?) и его пальцы скользнули по моим — Тео всего лишь развязывал мне руки, продолжая смотреть пристально мне в глаза. Я, наверное, покраснела как рак!

— Как ты не станешь убийцей, так я не стану терпеть никого возле тебя, — проговорил он негромко. Путы ослабли, и веревки упали на пол. По спине пошли мурашки от его слов. Я освободилась и сделала шаг назад. От греха подальше. Остроухого. Король легко выпустил меня из рук.

— Ну что, кицунэ-Виктория. Ты сказала, что готова пойти на многое. — он отошел к столу и свернул трубочкой испорченный приказ. Медленно.

— И что же ты теперь придумал? — спросила я. Повисла пауза. Я напряженно смотрела на Тео, а он, как и всегда не улыбался.

— Придумал? — ответил он вопросом на вопрос, наконец вернувшись ко мне взглядом.

— Не прикидывайся ангелом!

— Тебе тоже не идет нимб над головой.

— Подойди ближе, и я скажу тебе, что я «придумал». — сказал негромко Тео.

Вот еще!

— Мне и тут прекрасно тебя слышно. — я сложила руки на груди и отвернулась.

— Значит, ты не хочешь с ним повидаться.

Я сердито на него глянула и подошла.

— Еще ближе.

Его голос и взгляд голубых глаз обжигали меня, но делать было нечего. Когда я стояла почти вплотную к королю, тогда он проговорил мне кое-что на ухо, отчего я резко отстранилась от него, в меня словно молнией ударило!

— Ни за что!

— Виктория.

— Я не стану этого делать. Ты не смеешь так унижать меня!

— Как? Разве ты не сказала, что принадлежишь мне?

— Ты меня вынудил, Тео. Я бы никогда такого по своей воле не сказала. И вообще, мне вдруг…

— Что?

— Показалось, что ты… Изменился. Наше путешествие…

Тео внимательно меня слушал.

— Условия диктовали другую тактику взаимодействия. — проговорил стальным голосом король наклонив голову и несколько черных прядей упали ему на лицо.

ТЕО: Мне с трудом давались слова благодарности. Тем более, Виктории. Проклятие и Виктория — две константы, которыми я не мог управлять. То, что она сделала для меня, того, кто принес ей столько зла — немыслимо. Но проклятие, подпитаное гордостью, было слишком сильно. Я постоянно обижал ее. Я должен отпустить ее, но не могу. Не могу представить, что ее не будет вдруг рядом. И не могу отказаться от своих слов, ведь я заключил с ней сделку. Я делаю ее жизнь невыносимой, и с каждым днем она ненавидит меня все больше. Хотя я и прилагаю безмерное количество усилий для преодоления проклятия, я нахожусь в своем персональном аду. Посреди непроглядной тьмы, заключенный в оковы слов, сковавших меня навеки. И Виктория — единственный луч света, который дает мне какое-то утешение

Он посмотрел вниз, и выглядел таким красивым и задумчивым. Но когда снова поднял глаза я видела снова лицо того, кого я ненавидела — узурпатора, поставившего меня в невыносимые условия, унижающего меня, отобравшего у меня все. Но Виктора ты не отберешь у меня, король. И мое сердце. Я закрою его на замок и спрячу далеко. Я не позволю себе больше никаких чувств к тебе. И я придумаю, как сбежать от тебя.