2

Саундтрек: Maxence Cyrin — Clubbed to Death

Андрей

Захожу в кабинет, захлопнув за собой дверь. Снимаю пиджак и бросаю его на спинку кресла, падая следом. Голова гудит безбожно, мысли мешаются, веки тяжелые. Это первая сделка, которая так надолго затянулась. Прикрываю глаза, анализируя всё, что произошло с самого начала.

Первое, что пошло не по плану — исчезновение Олега. Он просто резко пропал. «У него отпуск», серьезно? Какой к черту отпуск во время заключения важного контракта?!

Я знаю его ни один год. И это явно на него не похоже: слишком резко, слишком неожиданно. Наверное, мне следовало отказаться от встречи. Но мы с Феликсом проверили абсолютно всё: каждый документ, каждую деталь, чтобы избежать возможных подводных камней. Я не спал, как мне кажется, целую вечность, анализируя все исходы, риски и варианты развития событий. Ни одного слабого места.

Бьюсь затылком о подголовник. Мне просто нужно выдохнуть, иначе я поеду крышей. Я хочу даже не спать, а выключиться. Перестать думать.

Дверь распахивается. Мне не нужно открывать глаза, чтобы знать кто это. Даже не глядя на «гостя», слышу его улыбку. Есть только один человек, который может так врываться ко мне. Открываю один глаз, сканируя этого довольного котяру.

Блять, ну реально кот! Всегда с самодовольной улыбкой на лице, словно этот мир принадлежит ему. Даже мне иногда хочется съездить ему по роже, чтобы стереть эту ухмылку.

Каждый человек переживает разные моменты в жизни, но Феликс из тех, кто никогда этого не покажет. Более того, никто даже не подумает, что в его жизни идёт что-то не так.

Открываю оба глаза, прищуриваясь. Интересно. Я всегда отстранен, холоден и серьезен. Меня опасаются, боятся, стараюсь не попадаться на глаза. Считают черствым, эгоистичным, циничным. Феликс же, напротив, всегда сияет. Улыбка как у Чеширского кота, обходителен и галантен. Подвешенный язык, обаяние и мозги — его сильные стороны. И я не могу признать того факта, что благодаря этому он добивается многого.

Друг уже переоделся, сняв «любимый» костюм, сменив его на кожанку, какие-то огромные штаны и ботинки, похожих на армейские. В очередной раз закатываю глаза.

— Ну, прости, папочка, — ещё шире улыбается это придурок. — Я думал родительское собрание закончилось и теперь у нас свободный стиль одежды.

Вот что мне, блять, ему на это ответить? Если сейчас поддамся провокации, мы уйдем от сюда через часа два, когда у нас закончиться подъебки друг друга.

— Я поздравляю вас, господин Зорин, с удачно совершенной сделкой.

Феликс садиться за стол в пол-оборота ко мне, закинув ногу на ногу. Скептически смотрю на него, он лишь приподнимает брови и явно чего-то ждет.

— Что?! — не выдерживаю.

— Я считаю, что это грех, не отметить такой контракт. Мы гонялись за ним почти три месяца. Сейчас наше оборудование выйдет совершенно на другой уровень.

— Если честно, единственное, что я хочу — это принять душ и лечь спать. Голова гудит.

— Ой, — тянет друг. — Ты как старый дед, и так закрылся в своем замке, тебе не хватает только огнедышащего дракона. И давай будет честными, — понижает голос до шепота. — Ты всегда хочешь спать, но почему-то не спишь.

Феликс хлопает ладонью по столу и резко выпрямляется.

— Всё, погнали.

— Я надеюсь, ты сегодня на машине? — красноречиво смотрю на этого клоуна. Зная Феликса, он может сесть на свой мотоцикл и в костюме, а его вид и так кричит о том, что скорее всего машиной он не воспользовался.

Его губы растягиваются в какой-то саркастической усмешке и мне больше не нужен ответ. Поднимаюсь на ноги, хватаю пиджак и иду на выход.

— Сегодня ты со мной, — бурчу, выходя из кабинета.

— Конечно, папочка.

Заебал.

***

Дорога кажется какой-то бесконечной, но вместо того, чтобы спокойно откинуться на сидение и прикрыть глаза, слушаю в пол уха болтовню Феликса и снова пересматриваю все документы, просматриваю детали, и мысленно прокручиваю весь процесс сделки.

В грудине зарождается не самое приятное чувство. Ненавижу это ощущение, потому что привык руководствоваться разумом, но мне не дает покоя не только случившаяся сделка, но и что-то ещё…

— Ты можешь, блять, расслабиться? — раздается справа. — Хоть на один вечер убрать от себя это всё и просто отдохнуть? Андрюха, мозгу нужна перезагрузка, невозможно быть постоянно в рабочем состоянии.

— Мы уже почти на месте, не нуди, — отвечаю, даже не взглянув в сторону Феликса.

Через десять минут подъезжаем к дому. Я привычно сканирую территорию, охрана на местах. Рэй и Гром выбегают мне навстречу, треплю обоих за ушами, сил на что-то большее просто нет.

Дверь открывается и на порог выходит Ольга.

— Добрый вечер, Андрей Викторович, — она приветливо улыбается и переводит взгляд на Феликса, кивнув. — Феликс Сергеевич.

— Ольга, вы как всегда обворожительны, — тут же включает своё обаяние этот придурок.

Ольга заливается румянце. Смотрю на них и не могу сдержать улыбки.

Ольга — моя домоправительница. В этом доме она столько лет, что кажется, была здесь всегда. Кроме неё, охраны и Феликса в этот дом не заходит никто. Иногда мне кажется, это женщина всегда была здесь: тактичная, внимательная, улыбчивая, искренняя, ненавязчивая. Наверное, поэтому Ольга одна из немногих, кому я доверяю.

Не вникая в обсуждение, обхожу их и поднимаюсь наверх. Мне нужен душ, иначе я просто сдохну.

Когда спускаюсь на кухню, Феликс мило общается с Ольгой уже за накрытым столом. Рецепторы сразу улавливают запах домашней еды. Желудок скручивает от голода. Кажется, я не ел вечность.

— Ольга, ты просто волшебница, — выдыхаю, садясь за стол.

— Ох ты ж, снизошел до комплимента, а ещё даже не попробовал, — лыбиться Чешир.

Игнорирую его, открывая бутылку виски. Ольга понимающе кивает и выходит из кухни. Феликс разваливается на стуле, как император этого мира, берет из мои рук бокал, втягивает запах напитка и с ленивой улыбкой сканирует меня.

— Ну, что, за наш проект, господин Зорин.

Залпом осушаю содержимое, наслаждаясь мгновением теплоты, которое разливается по телу.

Я устал. Чертовски устал. Не помню, когда выматывался настолько сильно. Хотя, это моё перманентное состояние уже шесть лет.

Для того, чтобы уснуть и прийти хоть в какое-то подобие функционирующего человека, мне нужно вымотать себя по максимуму. Именно по этой причине я могу не спать несколько суток.

Феликс ухмыляется, будто снова читает мои мысли. Крутит в руках бокал с виски, лениво наблюдает за мной, словно изучая, а потом, будто бы между делом, произносит:

— Слушай, а ты вообще хоть раз задумывался, сколько ты ещё так протянешь?

Скептически приподнимаю бровь и молча тянусь за бутылкой. Иногда мне кажется, что он читает мои мысли.

— Я серьёзно, Андрюх, — он вдруг становится серьезнее, но его привычная ухмылка никуда не исчезает. — Ты живешь в режиме «убей себя работой». Ты хоть знаешь, когда в последний раз нормально спал?

— Не начинай, Феликс, — ставлю бокал на стол, не рассчитав силу, из-за чего жидкость выплескивается на поверхность.

— Да я просто интересуюсь, как твой друг, — пожимает плечами. — У тебя же есть какие-то планы на жизнь, кроме работы?

Смотрю на друга, потому что знаю, что он не уймется. Он знает ответ на это вопрос, но каждые несколько месяцев не теряет надежды услышать иное.

Молчу. В определенный период моей жизни такой ритм мне был необходим. Если бы не работа, я бы умер еще много лет назад. Но, теперь именно она держит над моей головой секиру. И когда она опуститься — никто не знает.

— Ну вот представь: контракт подписан, деньги капают, технологии на высоте, ты на вершине. А дальше что? В чём смысл?

— Ты мне философский вечер решил устроить? — откидываюсь на спинку, пытаясь показать, что максимально расслаблен и меня нисколько не волнует эта тема. Но, кому я вру, естественно меня это волнует. Вернее, не так. Меня это раздражает.

— Нет, просто пытаюсь понять, когда ты в последний раз делал что-то для себя? — Феликс, наоборот, подается вперед, опираясь локтями на столешницу. — Не для бизнеса, не пытаясь всё контролировать, а просто… для себя.

Делаю глоток, не отвечая. Какой смысл? Каждый диалог на эту тему заканчивается тем, что я раздражаюсь, сворачивая разговор. По большей части говорит Феликс. Он знает, что я не изменил решения, относительно своего будущего. Он знает, что просто по-другому я не могу. Но всё равно старается до меня достучаться.

Я ему благодарен за то, что он искренне переживает. Что не смотря на мой дрянной характер, остается рядом. Этот огромный кот, также, как и я, редко кого впускает в свою жизнь. Но для близких, он готов свернуть горы.

— М-да… — Феликс качает головой, выдыхая.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, зачем спрашиваешь?

— Потому что мне не даёт покоя одна вещь, — он снова откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. — Ты же не всегда был таким. Разве тебе не хочется стать прежним?

Обхватываю бокал сильнее, потому что мне становится всё тяжелее контролировать раздражение. Сука! Феликс единственный, кто считывает мои эмоции, и он же единственный, с кем мне сложно удерживать их в рамках необходимого.

— Ты жил, Андрей. Когда-то ты жил. А сейчас ты просто существуешь.

Смотрю в его серые глаза, в которых всегда скрывается лёгкое веселье, но сейчас в них читается что-то еще, похожее на сожаление и… понимание?

Скриплю зубами, по ощущениям ещё чуть-чуть и они раскрошатся.

— Жизнь — она не только про контроль, друг мой. Иногда её нужно просто… — пожимает плечами и переводит взгляд в окно. — Чувствовать.

Усмехаюсь, качая головой:

— Мы это проходили много раз. И что, по-твоему, мне нужно сделать?

— Ну, для начала, перестать смотреть на меня так, будто я сейчас запрошу у тебя пожертвования на благотворительность, — он возвращает взгляд ко мне, в глазах снова веселье.

— Бред...

— Может быть. Но я хотя бы не забываю, что вокруг есть жизнь.

Он хватает бутылку и снова наполняет наши бокалы.

— Ладно, давай за то, чтобы ты вспомнил, каково это — просто жить.

Секундная пауза. Мой взгляд падает на янтарную жидкость, которая красиво переливается в свете ламп. Чёрт, как же я устал.

— Ладно, — тихо произношу, зачем-то кивнув.

Чокаемся и пьем до дна.

Не успеваю вернуть бокал на стол, как слышу лай собак. В кухню залетает бледная Ольга. Какого хрена? Глаза расширены, губы еле заметно подрагивают, она подносит руку ко рту и тихо произносит:

— Андрей…

Она не успевает или не может договорить. Вокруг начинает суета, топот, лай разрывает барабанные перепонки. Периферийным зрением замечаю, как Феликс звонит кому-то из охраны, я же хватаю лэптоп и лезу в камеры видеонаблюдения.

Секунда.

Две.

— Блядь, что за?..

Срываюсь с места и мчусь на выход. Слышу, как меня окликает Феликс, но мне плевать. В груди все сжимается, легкие горят. Страх охватывает, липкий ужас расползается по всему телу от увиденного. В голове не укладывается. Ощущение, что я просто потерял рассудок. Бегу к воротам, мне просто нужно знать, что мои глаза не ошиблись. Или наоборот?

Пересекаю двор, вижу себя со стороны, как в замедленной съемке, на ходу кричу охране придержать псов. Распахиваю калитку и… умираю на месте.

На пороге стоит невысокая девушка, вся в грязи, одежда местами разорвана, глаза огромные, зрачки расширены настолько, что затмевают собой практически всю радужку. Там плещется такой ужас… И в эту секунду я понимаю, что в моих она видит тоже самое. Слышу, как сзади кто-то подходит.

— Что за черт? — еле слышно произносит Феликс. Готов поспорить, что сейчас он в таком же состоянии, как и я.

Девушка обхватывает себя за плечи, но находит в себе силы не отводя от меня взгляд.

Меня прошибает током от макушки до пят. Блядь, сколько лет?.. Я точно в своем уме? Может это галлюцинации?

Тяну руку и аккуратно касаюсь пряди волос, незнакомки. Она вздрагивает, но не отстранятся. В эту же секунду в её глазах загорается иная эмоция: злость, недоверие.

— Имя?.. — выдыхаю еле слышно, потому что на большее просто не способен.

— Линара, — подает голос незнакомка. Откашливается и протягивает трясущимися руками листок с моим адресом. — Я сестра Олега. Олега Смирнова. Он сказал мне приехать сюда.

Не шевелюсь. Замечаю, как Феликс перехватывает бумагу. Девушка озирается по сторонам, будто её кто-то преследует. Выглядываю на улицу, но вокруг тишина.

Я не в силах сейчас справиться с тем, что происходит у меня внутри. Долгие годы я прятался за стенами отчуждения, меня не трогало абсолютно ничего, мне было плевать на всё. Но сейчас мозг как будто переключается. Щелкает какой-то тумблер. Я не думаю, не анализирую, в голове роем проносятся вопросы, которые я не озвучиваю вслух и за которые не могу ухватиться, чтобы обдумать. У Олега была сестра? Какого черта она здесь делает? Где Олег и, блять, что вообще происходит?

Не знаю почему, я просто отхожу в сторону, распахиваю шире калитку, давая девушке войти. Феликс невидимой тенью вместе со мной отходит в сторону, освобождая проход. Линара делает несмелый шаг внутрь, я осматриваю её с ног до головы, до сих пор не веря тому, что я вижу. Она застывает на месте и смотри мне прямо в глаза.

Там плещется какая-то дикая смесь из эмоций. Не знаю, что она считывает на моём лице, но явно не радушие, потому что начинает зажиматься ещё сильнее. Но при этом продолжает смотреть мне прямо в глаза исподлобья.

Я не могу вынести этой пытки, чувствую, как контроль трещит по швам, понимаю, что могу не сдержаться, и сейчас мне следует сделать только одно: уйти. За секунду сканирую её лицо. Не знаю зачем. Наверное, на наличие отличий. Или схожести…

Отвожу взгляд первый, сжимаю кулаки, разворачиваюсь и иду в дом.

— Андрей!

— Не сейчас, — обрываю друга на полуслове.

Мне нечего сказать. Сейчас во мне бурлит такой коктейль, будто внутри ядерный реактор.

Подхожу к порогу, где застыла Ольга. Не даю ей ничего сказать, опережая вопросы:

— Займись, пожалуйста… — слова застревают в горле. Неопределенно машу в сторону ворот. — Девушкой.

Прохожу внутрь дома, поднимаясь наверх. Мне нужно подумать. Я всегда считал Феликса телепатом, но никогда предсказателем. Он хотел, чтобы я почувствовал какого это жить? Я чувствую. И это полный пиздец.