8

Саундтрек: Woodkid — Iron

Андрей

— Так и каков план?

— Нет плана. Нет мыслей. Меня разрывает между тем, чтобы пустить всё на самотек и посмотреть, к чему это приведет, или же выгнать взашей эту девчонку, — тру переносицу.

— Воу, — вскидывает брови Феликс. — Не горячись так. Андрей, я тебя не узнаю. Ты, конечно, не душа компании, но никогда и жестоким не был. Линара — жертва обстоятельств, к тому же, девушка.

— Ты же знаешь, что я так не поступлю, — психую. — Но меня раздражает, что я не контролирую ситуацию. Даже не могу предположить, куда она свернет. А если учесть, что всё разворачивается вокруг нас…

Прикрываю веки. Усталость придавливает бетонный плитой. Внутри всё клокочет от ярости, но снаружи, для остальных, я остаюсь спокойным, как и всегда. Нужно подумать, нужно дождаться информации от Олега и исходить от этого. Только вопрос в том, куда мы лезем? Чья это война — его или уже наша?

Телефон уведомляет о новом сообщении.

Дмитрий:«Девушка проснулась, инструктаж проведен»

Пальцы начинает покалывать. Машинально сжимаю телефон до побелевших костяшек. Феликс сразу считывает перемены в моем поведении, приподнимает бровь.

— Линара проснулась.

Не знаю, что мною движет. Внутри не протест, а странный азарт, интерес, волнение, и почему-то жгучее желание поскорее вернуться домой.

Связываю это с тем, что нам необходима информация. Чем быстрее мы соберем пазл — тем быстрее избавимся от этого дерьма.

Хватаю пальто и иду на выход. Феликс не двигается. Вопросительно поднимаю брови, останавливаясь.

— Думаю, сегодня я тебе там не нужен. Только напоминаю: тебя просили её защищать, а не наоборот.

— Психа из меня не делай. Поехали.

— Андрюх, езжай сам, — слабо усмехается Чешир. — Я постараюсь раскрутить клубок. Возможно, ответы лежат на поверхности. Только, пожалуйста, не забывай, что Линара незнакомая тебе девушка. Не делай из неё угрозу раньше времени. Просто поговори. Ты же всегда хорошо чувствовал людей. Голову не теряй.

Разворачиваюсь и молча выхожу из кабинета. Мне нечего ему на это ответить. Он прав, пора брать эмоции под контроль.

Всю дорогу я действительно пытаюсь отчистить разум от предрассудков, которые мне не свойственны, но которые подобно тараканам лезут изо всех щелей. Привычные схемы и анализ на работают.

Линара. Линара. Линара.

Единственное имя, которое прочно засело в моей голове и не хочет покидать мою черепную коробку. Будто именно там ему и место.

Приехав домой, останавливаюсь перед входной дверью и понимаю, что не могу зайти внутрь. Ощущение, что кто-то решил проверить меня на прочность. Может уже хватит?

Выдыхаю и все-таки открываю дверь. Тишина дома давит. Слишком чисто, слишком спокойно — как перед бурей. Учитывая, что я и есть эта буря, не знаю, радует меня это или пугает.

Аккуратно ступаю по лестнице, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Не снимаю пальто. Холод с улицы всё ещё сидит под кожей, а, возможно, и внутри.

Поднимаюсь и вижу, как за угол заворачивает нежданная гостья. Прищуриваюсь и не говоря ни слова следую за ней. Она идет вдоль комнат, неожиданно остановившись у моей спальни. Вот это интересно.

И прежде чем я успеваю хоть что-то сообразить, слышу свой голос:

— Думаю, моя спальня — явно не то место, где тебе следует находиться.

Девушка вздрагивает, медленно поворачивает голову, глаза расширяются. Замирает, словно её застали с поличным. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ей этого сделать.

— Иди за мной.

Не оборачиваюсь, не хочу видеть, как она идёт за мной. Не могу. Всё это слишком живо. Слишком знакомо.

В кабинете прислоняюсь к столу, сложив руки на груди. Линара растерянно стоит в дверях. Молча жду пока сделает первый шаг. И она делает. А затем словно сбрасывает оцепенение, вскидывает взгляд и проходит в центр кабинета.

— Хотела что-то найти?

— Да, свою комнату, но перепутала дверь. Я не знаю куда можно, а куда нет.

— Значит, решила проверить?

Молчит, упрямо стиснув зубы. Вижу, как борется с собой — что-то хочет сказать, но не решается.

Внутри меня что-то ноет. Это чувство… Я слишком хорошо его помню. Механически сжимаю пальцы в кулак. Её лицо будто выжжено под веками. Я хочу нагрубить, хочу поставить её на место, но вместе с этим… боюсь. Боюсь, что одно неосторожное слово — и она снова превратится в призрак.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

Кивает.

— Потому что мой брат отправил меня к вам.

— Именно. Поэтому теперь ты делаешь всё, что я скажу. Без споров, без вопросов, без обсуждений. Связь с братом — исключена. Твой телефон заменим в целях безопасности. Ясно?

Отводит взгляд. Напряжение видно невооруженным глазом. Губы сжаты, плечи напряжены. Гордость внутри девушки рвется наружу — я это вижу. Чувствую. И это бесит. Потому что каждый раз, когда я смотрю на неё, моё тело помнит другую. Другой запах, голос, смех. А теперь её живое отражение передо мной. Такое же выражение лица, такой же прищур.

— Расскажи, как ты попала сюда. Всё от начала и до конца. Если есть какие-то детали, но они показались тебе не важными или незначительными — я хочу их знать.

И она рассказывает, то, что я уже слышал от Олега. Упоминает о том, что считывала его нервозность на протяжении последних дней. Она не знала его коллег, не знала рабочих моментов. Брат словно оберегал её от этой части своей жизни. Как он сказал? «Самое дорогое, что у меня есть».

Я киваю, давая понять, что услышал её, но она резко поворачивает голову в мою сторону. Глаза — как стекло после шторма. Ни страха, ни слёз. Только злость и непонимание. Поднимаю вопросительно бровь.

— Почему он доверил меня именно вам?

Сука… Сам бы хотел знать, почему Олег выбрал меня, зная всё.

— Потому что знал — я держу слово. И не задаю лишних вопросов.

Она иронично усмехается, но не спорит. Ясно, что такой ответ её не устроил.

— Откуда вы знаете брата?

— Служили вместе, — коротко бросаю. — Этого достаточно.

— Тогда почему я никогда о вас не слышала?

Если бы ты знала… Но вслух произношу другое:

— Так было нужно.

Линара не отводит глаз. Хмурится, но не настаивает на развитии темы. Строит внутри себя баррикады. Мне кажется я вижу, как в её голове крутятся мысли, выстраиваясь в какую-то только ей известную цепочку.

— Можно ли мне выходить из дома? — спрашивает почти шепотом.

— Нет. Пока нет. Это небезопасно. Ты останешься здесь, под охраной. До тех пор, пока твой брат не выйдет на связь и мы не решим вопрос.

— Что?

Её голос дрожит. Я не двигаюсь. Вижу, что хочет возразить, но я не даю ей такой возможности.

— Если ты решила, что мне нравится эта идея, — ты ошиблась. Это вынужденная мера, и ты будешь ей подчиняться. До тех пор, пока находишься в моем доме.

— Послушайте…

Поднимаю руку, останавливая.

— Нет. Послушай ты. А лучше — услышь. Это не обсуждается. Твой брат крупно вляпался. Он отправил тебя сюда, потому что это единственный шанс сохранить тебе жизнь. Пока Олег не появится и не прояснит ситуацию ты будешь здесь, будешь слушать то, что тебе говорят и ждать. Это не то место, где ты будешь спорить или отстаивать свою точку зрения. Я не любитель ограничивать свободу, но сейчас иначе нельзя. Я не собираюсь с тобой нянчиться. Попробуешь нарушить правила — будут последствия. Будь благоразумна, иначе, тебе не понравится решение, которое я приму. А я приму его, не сомневайся.

Она сжимает кулаки, прищуривается. Вижу, как ей хочется высказаться, но она молчит. И это правильно, потому что я тоже на пределе. Одному Богу известно, как я ещё сохранил трезвость мыслей и внешнее спокойствие. Рядом с ней мои барьеры будто падают один за одним.

— Надеюсь, мы друг друга поняли? Если узнаешь хоть что-то — незамедлительно сообщаешь мне.

— Могу идти? — упрямо смотрит мне в глаза, кажется, даже не моргая.

— Можешь, — киваю.

Она разворачивается и направляется к выходу. Смотрю ей в спину, не двигаясь, понимая, что внутри меня всё горит. Кто эта девчонка и почему именно она?

Линара пытается держаться. Похвально. Молча провожаю её взглядом, и когда она берется за ручку, кидаю в спину:

— Я тебе не враг.

Она замирает у двери. А потом, резко оборачивается, натягивая на лицо ухмылку. Молча сканирует меня взглядом, но я вижу, как внутри неё идет бой. Слова вот-вот прорвутся наружу. И я оказываюсь прав.

— Всегда ли вы такой? — выпаливает резко, почти вызывающе. — Холодный, отчужденный, безразличный, злой? Вы не умеете общаться, только приказываете. Будто разговариваете с пустым местом, а не с живым человеком.

Её слова режут воздух. Голос дрожит — но она всё равно говорит, держится, смотрит прямо в глаза. Дыхание резкое от негодования, которое Линара еле сдерживает внутри.

— Да, — отвечаю коротко. — Потому что мир не любит слабых. И потому что я не обязан быть с тобой мягким. Я тебя не звал. Олег доверил тебя мне, и я сдержу слово. Но это будет происходить на моих условиях.

— Я понимаю, что вы мне не рады, что я — лишняя. И что моё появление явно нарушило все ваши планы. Но, чёрт возьми, я не просилась сюда! — она повышает голос и делает шаг навстречу, разводя руки в стороны. — Я не просила вас о помощи! — ещё шаг. — Мне самой невыносимо находится здесь, среди чужих стен, незнакомых людей. А вы только всё усложняете. Никаких объяснений, только приказы, только контроль.

Она переводит дыхание, тяжело дыша. Вижу, как её трясёт, но она держится. Набирает в грудь воздух и хрипло произносит:

— Вы сказали, что не враг мне? — зло усмехается. — А кто тогда? Надзиратель, судья, палач? Вы ведёте себя так, будто я — ошибка. Тень. Как напоминание о чём-то, чего вы не хотите видеть.

Внутри всё сжимается. Она попадает прямо в цель. Линара говорит слова, которые я сам себе запрещал произносить. Потому что, если заговорю — не выдержу.

Она как будто залезла внутрь и вытаскивает наружу то, что я пытаюсь удержать годами. Именно это я и думаю с самого момента, как она переступила порог моего дома. Хочется встряхнуть её. Хочется… чтобы она замолчала.

Тишина давит. Она ждет ответа. Подхожу к бару, снова увеличивая расстояние между нами. Ледяная вода обжигает горло, возвращая контроль.

— Закончила? — бросаю спокойно, ровно, будто в ней сейчас не полыхал целый ураган, а во мне не поднималась буря.

Ничего не отвечает. Значит — да. Делаю шаг ближе, больше не скрывая напряжения в голосе.

— Тогда слушай. Если бы мне было плевать — ты бы не сидела в этом доме. Не путай холод с безразличием. Я не обязан тебе нравится. Но я обязан тебя защищать. И с этим, будь уверена, я справлюсь лучше всех.

Она сверлит меня взглядом несколько секунд, а затем резко разворачивается и с прямой спиной выходит из кабинета. Дверь за ней захлопывается с глухим ударом. И только тогда я позволяю себе выдохнуть. Падаю в кресло. Растираю лицо и набираю Феликса:

— Просмотри всё, что связано с Олегом и Линарой. Люди, пересечения, общие знакомые, кто мог стоять за этим. Меня заебали совпадения.

— Сделаю, — слышу короткий ответ. А после с усмешкой. — Жива? Или ты всё-таки испепелил её взглядом?

— Почти не пострадала.

Друг делает паузу, а потом произносит без тени насмешки в голосе:

— Мне всё больше кажется, что ты сам не понимаешь, насколько глубоко тебя всё это задевает.

Ничего не отвечая, сбрасываю вызов, потому что он, сука, опять прав!

Линара. Незнакомка, врывающаяся в мою жизнь. Зеркальное отражение прошлого. Ошибка, предупреждение?

Не знаю. Но одно ясно точно — мне нужно держать дистанцию. Мне нельзя терять контроль. Не сейчас. Не снова.