Глава 15

Андрей

– Тимоша, ну же, иди ко мне, – ласково произносит Марта и усаживает второго сына к себе на колени.

Поражаюсь тому, как ловко хрупкая женщина справляется с двумя маленькими детьми. Могла бы ведь нанять няню, но нет, Марта занимается сыновьями сама.

Впрочем, неудивительно, что этой семье приходится экономить, ведь в фирме дела давно идут отвратительно, а больше всего раздражает, что до такого состояния дело всей моей жизни довёл Быстрыкин. И что Марта в нём нашла?

Более того, сыновья на Колю совершенно не похожи, такие крепыши, хотя черты лица у них от матери, да и блондины оба. Коля же всегда был тощим и незаметным, видимо, его гены малышам не достались.

– Ма-ма, – чётко произносит Кирилл и протягивает Марте кубик с изображением котёнка, – мя? – спрашивает, пытаясь подражать звуку, который издаёт животное с картинки.

Марта весело смеётся, обнимает сына и чмокает его в макушку. Так трепетно, нежно, с любовью.

Тимофей тем временем сползает с колен матери и опускается на пол, на четвереньки вместо того, чтобы встать на ноги.

Торопливо перебирая конечностями, ползёт в сторону мягкого разноцветного конструктора. Край его тонкой футболки задирается, оголяется спинка, и я замечаю небольшую светло-коричневую полоску вдоль поясницы справа.

Марта, как назло, ловит мой взгляд и тут же одёргивает ткань, пряча от меня увиденное, но мне и этого достаточно.

Неужели?..

Нет, этого не может быть, у нас с Мартой пять лет не было детей, невозможно, чтобы жена забеременела от меня, да ещё и близнецами.

Вот только эта полоска…

Практически в том же месте, что и у Тимофея, у меня есть похожее родимое пятно. Чуть ниже, на ягодице, и Марта знает об этом. То есть она знает, что такое пятно есть у её мужа, не у меня, я-то убеждаю женщину, что я – не он.

Насколько я знаю, мне это пятно досталось от матери, хотя сам лично и не видел его никогда. Возможно, мне показалось, и у Тимофея нет ничего такого, к тому же ребёнок мог просто чем-то испачкаться. Но…

Сердце колотится в груди, от спутанных мыслей бросает в жар, и единственное, на что меня сейчас хватает, это сидеть, уставившись взглядом в пол, и до боли крепко сжимать кулаки.

В висках пульсирует так, что я ничего не слышу вокруг. И даже настойчивый звонок телефона не способен отвлечь меня от тяжёлых дум.

– Андрей, – мягкий голос Марты проникает в сознание.

Перевожу потерянный взгляд на женщину, вновь всматриваясь в знакомые черты. Роскошные белоснежные локоны собраны в идеально гладкий высокий хвост, мягкие черты лица нетронуты косметикой, но Марта и так выглядит хорошо. Материнство не испортило жену, и только потухший взгляд красивых глаз намекает на то, что не всё у неё в порядке.

Отвечаю на звонок, и на сердце становится ещё тяжелее.

Да, я принял решение мстить. Разорить фирму, чтобы ни Коле, ни Марте не досталось ни копейки. Что же касается бывшей жены… Её я планировал соблазнить, а потом спустить с небес на землю, рассказав всю правду. Убить сразу двух зайцев, отомстив таким образом и Марте, и Быстрыкину.

Но что, если Кир и Тим всё же мои дети?

Опускаю трубку и чувствую новый приступ боли в груди. Дыхания катастрофически не хватает, я не могу отвести взгляд от пацанов, жадно рассматриваю каждую чёрточку, но это не помогает мне сделать хоть какие-нибудь выводы.

Мысли о мести отходят на второй план, и теперь я хочу только одного: узнать правду.

Самое простое – это тест ДНК, но как я его сделаю? Марта ни за что не позволит мне взять образцы у детей и будет права, ведь официально я – никто.

Посторонний мужик, который затеял страшную игру, а теперь не знает, как не обыграть самого себя.

– Мне пора, – поднимаюсь с дивана и вновь окидываю эту семью взглядом.

Семью, которая больше не имеет ко мне никакого отношения, кроме штампа в паспорте, разумеется.

А ведь это зацепка, раз уж мы по-прежнему в браке, значит и дети, скорее всего, записаны на меня. Неплохо бы по этому вопросу проконсультироваться с юристом, вот только…

Как остаться инкогнито, чтобы ни одна живая душа не знала о том, что я – это я. И Марта в первую очередь, потому что даже если её дети от меня, и я жестоко ошибся тогда, год назад, у меня к жене всё равно очень много вопросов. И открывать всю правду сейчас точно не стоит.

Марта провожает меня до двери, и напоследок я окидываю её взглядом, подмечая странное выражение лица.

– С тобой всё в порядке? – Спрашиваю, слегка коснувшись острого локтя.

Мне кажется, что Марта едва стоит на ногах.

– В порядке… Вроде бы… – шепчет чуть слышно, – только голова что-то разболелась…

– А ну-ка иди сюда, – бесцеремонно притягиваю женщину к себе и касаюсь губами её лба.

Марта даже не сопротивляется, и это удивляет вдвойне.

– Ты горишь! – восклицаю и крепче прижимаю к себе жену.

Вчера было прохладно, а Марта была легко одета и конечно, могла простудиться.

Раньше, когда мы ещё жили вместе, она часто болела: и зимой, и осенью, и даже летом умудрялась подхватить какой-нибудь вирус. Неудивительно, что после нашей вчерашней прогулки у Марты поднялась температура.

Легонько толкаю женщину внутрь квартиры и сам прохожу следом.

– Ты же собирался уехать? – спрашивает удивлённо.

Взгляд затуманенный и пальцы рук ледяные, как у снежной королевы.

– Сначала вызовем тебе врача, а потом уже я решу, куда и когда мне ехать, – отвечаю твёрдо, давая понять женщине, что спорить со мной бессмысленно.

Впрочем, сейчас Марта в таком состоянии, что ей не до споров точно.

– Странно так… – тянет жена, – как-то резко плохо стало, вроде всё хорошо было…

– Ты принимаешь витамины? С твоим иммунитетом… – обрываю фразу, не договорив.

Чуть сам себя не выдал. Хорошо, что Марта сейчас толком не слушает меня, иначе сразу бы всё поняла.

Спустя полчаса приезжает врач и сообщает о том, что у Марты действительно проблемы. Я не до конца понимаю причины, но кажется, это связано с тем, что Марта всё ещё кормит грудью.

– В целом, иммунитет ослаблен, и неплохо бы лечь в стационар для обследования, – выносит вердикт врач, вызывая тем самым шок на лице женщины. – На ваше состояние могло повлиять что угодно: переохлаждение, стрессы, плохой сон.

– У меня дети, я не могу в больницу лечь, – противится Марта.

А у меня в голове крутятся слова врача: переохлаждение, стрессы, плохой сон. И почему-то мне кажется, что все эти пункты имели место быть, а ещё почему-то я себя чувствую виноватым во всём случившемся.

И если по поводу переохлаждения можно поспорить, то стресс – точно моих рук дело.

– Марта, вам в первую очередь нужно думать о себе, – врач пытается переубедить упрямицу. – Вашим сыновьям нужна здоровая мама.

Я очень благодарен этому мужчине, что уговаривает Марту, ведь сам не могу ни слова сказать на этот счёт. Помимо чувства вины у меня полно других внутренних блоков, которые заставляют держать язык за зубами.

Я не должен волноваться ни о Марте, ни о её детях. Только хладнокровие и расчёт – вот главные установки, которых я придерживаюсь весь последний год.

Но теперь мне кажется, что все планы летят с высоты в пропасть, а чёткая выверенная схема в одночасье рушится, словно карточный домик.

Вместе с теряющей сознание Мартой…