Глава 20

– Что тебе ещё от меня нужно? – яростно выплёвываю в виноватое лицо мужа, едва открыв входную дверь. – Говори, что хотел, скорее, мне сыновей нужно укладывать, – добавляю по привычке, ведь раньше я часто упоминала в наших разговоров мальчишек.

Но сейчас это лишнее, однако, обратной дороги нет. Плотно сжимаю губы, до боли прикусывая их изнутри, чтобы не сказать чего-нибудь такого, что приведёт к непредсказуемым последствиям.

– Давай поговорим, я вспомнил, что было тем утром, – хрипло проговаривает Астахов.

Вид у него, как у побитой собаки, если честно: измученный и помятый. И мне его даже немного жаль, но я это глупое чувство прогоняю от себя подальше и торжественно улыбаюсь.

Так ему и надо!

– Ладно, – неожиданно для самой себя соглашаюсь, – давай поговорим, – делаю шаг в сторону, пропуская мужчину в квартиру.

Андрей проходит мимо меня, обдавая ароматом своего парфюма, и я стараюсь не дышать, чтобы не заполнять лёгкие его запахом, от которого я схожу с ума. Это совершенно недопустимо в нашей с ним ситуации – мечтать о человеке, который предал, растоптал и обманул.

Прикрываю на мгновение глаза, прогоняя наваждение, и закрыв дверь, иду вслед за Астаховым.

– Подожди в гостиной, я уложу детей, и тогда мы сможем поговорить, – произношу отстранённо. Не хочу, чтобы муж догадался о том, какие эмоции его присутствие вызывает во мне. Уверена, он попытается воспользоваться моей слабостью, чтобы совершить ещё какую-нибудь гадость.

Доверия Астахову у меня нет.

– А можно, я помогу тебе? Уложить детей спать, – спрашивает неуверенно.

Это неправильно, но я испытываю маниакальное удовольствие от его слабости и уязвимости.

– Нет, сегодня давай ограничимся тем, что я вообще впустила тебя в свою квартиру и согласилась поговорить, – отвечаю строго.

Только спустя несколько секунд понимаю, что сказала не то, что следовало. Это получается, что в следующий раз я готова позволить большее? Допустить Андрея к детям, например. А дальше что?

Открываю рот на мгновение, чтобы исправиться, но тут же захлопываю его обратно. Демонстративно разворачиваюсь и ухожу в детскую, плотно закрыв за собой дверь.

Мне нужно как-то морально подготовиться к этому непростому разговору. Чтобы не поддаться уговорам бывшего мужа, ведь я так слаба перед ним.

Только сейчас я понимаю, почему так категорично обрубила все возможные связи с Андреем в прошлом. Я бы простила его, будь у него возможность оправдаться. Поверила бы и простила.

Подойдя к кроватке, обнаруживаю, что мои карапузы уже мирно посапывают. Не дождались маму и уснули.

Укрываю сыночков тёплым пледом, но комнату покидать не спешу. Присаживаюсь на край небольшого диванчика и пытаюсь собраться с мыслями, прокрутить в голове возможные варианты предстоящего разговора.

Хотела бы я, чтобы всё, что было в прошлом, оказалось страшным сном?

О, да!

Мы бы сейчас были счастливыми родителями и вдвоём воспитывали долгожданным малышей.

Но в жизни не место глупым фантазиям, а мне бы пора уже перестать рефлексировать и встретиться лицом к лицу с настоящим, оставив несбывшиеся надежды и мечты в прошлом.

Проверив ещё раз малышей, выхожу из комнаты.

Плотно закрываю за собой дверь. Разворачиваюсь к сидящему на диване в гостиной Астахову и говорю:

– Теперь я могу уделить тебе немного… – замолкаю, не договорив, потому что в комнате пусто.

Не дождался, выходит. Ушёл.

Странно, что я не слышала, как закрылась входная дверь.

Что же, так даже проще: не надо выдумывать, что сказать и как построить разговор. Не надо скрывать свои чувства и изображать из себя неприступную крепость, когда на самом деле я готова найти оправдание изменнику.

В голове засели слова Оли о том, что нас кто-то специально развёл, и они не дают мне покоя весь вечер. Но даже если это так, отсутствие измены не отменяет попыток Андрея отомстить мне за то, чего я не делала.

Столько времени Астахов делал из меня дуру и утверждал, что он – это не он. И как после этого ему поверить?

Загруженная тяжёлыми мыслями, иду на кухню, чтобы хотя бы выпить чаю. День был слишком нервным, и я не ела ничего с самого утра, поэтому желудок почти не чувствую сейчас.

Но для ужина уже поздновато, да и кроме детского питания ничего готового у меня сегодня нет.

Да, вот такая я плохая хозяйка. Стала, ведь раньше отлично следила за домом, но последние события окончательно выбили меня из колеи.

Переступаю порог кухни и замираю: это что ещё такое?

Возле плиты, нацепив мой фартук, стоит Андрей и что-то лопаткой помешивает в сковороде. Помимо фартука на нём джинсы и футболка, будто на улице не осень, а всё ещё лето.

Пару раз моргаю, надеясь развидеть эту странную галлюцинацию, но не помогает. И Андрей, и аппетитный аромат от блюда – всё остаётся на месте.

– Кхм, – тихонько прокашливаюсь, привлекая внимание мужчины. – Тебе я смотрю, нормально в чужой кухне хозяйничать?

Вообще, когда мы с Астаховым жили вместе, он не готовил. Вот совсем. Занимался бизнесом, а я вела домашнее хозяйство. И теперь мне странно видеть мужа в таком необычном амплуа, к тому же, мы вообще-то в ссоре, а он словно забыл об этом.

– И давно ты освоил кулинарию? – спрашиваю, делая шаг вперёд и скептически заглядывая в сковороду. – Это что вообще такое?

Я старательно морщу нос, чтобы не выдать своего истинного состояния. На самом деле, пахнет божественно, и хочется скорее попробовать, что там мой горе-муж приготовил.

– Болоньезе, – отвечает коротко, выключает плиту и достаёт из шкафа тарелки.

– А ты откуда знаешь, где у меня что?.. – спрашиваю, но тут же вспоминаю, что Андрей был с сыновьями, пока я лежала в больнице. – Лежит…

Наглец ничего не отвечает, продолжая хозяйничать на моей кухне.

– И вообще, для ужина уже поздно…

– Ты не ела весь день, так нельзя, – отвечает спокойным, но твёрдым голосом.

Когда я впускала его в квартиру, он не был настолько уверен в себе, а теперь осмелел, кажется.

– Откуда… Ты знаешь? – неприятное предчувствие сковывает желудок.

Быть может, Астахов установил за мной какого-то рода слежку? Жучок там или что-то подобное. После его откровения сегодня в гараже я уже к любому варианту развития событий готова.

– Просто… – Андрей замирает на мгновение посреди кухни с тарелками в руках. – Просто я знаю тебя.

От его проникновенного голоса в груди возникает странный и совершенно неуместный трепет. Я не хочу чувствовать к бывшему мужу что-то, кроме ненависти, но это непросто.

И чем больше Андрей находится рядом со мной, тем больше я отчётливо понимаю одну простую истину: разобраться во всём и при этом сохранять хладнокровие будет очень сложно. Нужно приложить максимум усилий к тому, чтобы руководствоваться умом, а не чувствами, иначе они меня погубят.