Глава 21

– Может, всё-таки поешь? – спрашивает Андрей заботливо.

У меня в голове не укладывается: днём кричал о мести, а сейчас изображает полное раскаяние.

– Ладно, – опускаюсь на стул и позволяю мужчине поухаживать за мной.

Слежу за чёткими и уверенными движениями бывшего мужа, принюхиваюсь к аппетитному запаху, когда Астахов ставит передо мной тарелку. Сердце отказывается верить в происходящее, неужели всё плохое было просто сном?

– Ты действительно всё вспомнил? – спрашиваю, накручивая на вилку спагетти. – Просто ты сегодня столько всего сказал, и я не могу понять, что было правдой, а что ложью…

Задаю вопрос, который меня на самом деле волнует, но при этом стараюсь не смотреть на Астахова. Я боюсь встречаться с его взглядом, в котором могу утонуть, ведь теперь наверняка знаю, что он – мой муж.

Проще было думать, что это чужой мужчина, и желания тела списывать на физиологию, а теперь… Теперь я знаю, что это человек, которого я когда-то безумно любила, и возможно, всё ещё продолжаю любить.

– Я понимаю, что ты мне верить не обязана, – медленно произносит Андрей. – Особенно… после всех моих выходок.

– Да уж, – фыркаю, не сдержавшись. – Не обязана.

Астахов резко вскидывает голову, и мы всё-таки сталкиваемся взглядами. Ощущение, будто он смотрит мне в самую душу, в груди загорается пламя, причиняя боль и волнение одновременно.

– Я расскажу то, что знаю сам, а ты уже решишь, как быть дальше. Обещаю быть честным, – произносит клятвенно. – Про аварию ты и так всё знаешь, какое-то время я был без сознания, пока врачи собирали меня по частям. Год ушёл на реабилитацию. Я пытался связаться с тобой, но это было бесполезно. Коля тоже не выходил на связь, и единственное, что должно было вас насторожить – это регулярные списания со счетов фирмы на счёт клиники, в которой я находился. В итоге я пришёл к печальному выводу: ты обо всём узнала и решила, что инвалид тебе не нужен.

– Андрей! – ахаю, прикрыв рот рукой. – Как можно…

– Подожди, – мужчина приподнимает ладонь вверх, призывая меня дослушать. – После реабилитации я принял решение убедиться во всём лично и приехал в город, искал тебя дома, а потом узнал, что ты уехала. И ещё… – Андрей упирается локтём в стол и проводит пальцем по губам, словно раздумывая над следующими словами. – В общем, соседка сказала, что ты с Колей.

– Конечно, соседке надо было верить, ага. Ты серьёзно? – я вспыхиваю быстрее, чем обычно.

Неужели он только из-за слов какой-то посторонней женщины поверил в моё предательство? Это так глупо.

– Разумеется, я ей не поверил, и приехал сюда, – Андрей складывает руки в замок и крепко сжимает их, отчего костяшки пальцев становятся белыми. – А потом увидел тебя и Колю с младенцем на руках. Как думаешь, что первое мне пришло в голову?

– Я так понимаю, точно не решение поговорить со мной, – пожимаю плечами.

– Учитывая, что ты заблокировала меня везде, где смогла, вывод напрашивается сам собой. И тут ещё Быстрыкин этот, как назло, в общем, я решил, что ты ушла к нему, узнав про аварию и моё состояние.

– Какой бред, Андрей, какой же бред, – я обхватываю голову руками, зарываюсь пальцами в волосы и покачиваюсь из стороны в сторону.

Неужели нельзя было подойти и поговорить? Я ведь не знали ничего, не знала…

– А самое поганое, знаешь, что? – спрашивает, отвлекая от неприятных дум. – Мне поставили какую-то глупую ретроградную амнезию. Сказали, что в этом нет ничего страшного, просто мозг заблокировал неприятные моменты аварии, и это даже к лучшему. Кто же знал, что вместе с аварией мозг заблокировал и то, что было до неё, – понуро опускает голову.

– Ты хочешь сказать, что забыл про измену, а теперь вдруг вспомнил, так что ли?

– Не так. Давай сразу договоримся: никакой измены не было.

– Ну, конечно.

– И да, я вспомнил всё сегодня, когда поехал за тобой.

– Как удачно! – роняю с сарказмом.

– Не веришь мне, – не спрашивает, констатирует факт.

– Не верю, – признаюсь честно. А зачем юлить и обманывать, мы ведь договорились сегодня быть честными друг с другом?

Только в честность Астахова мне верится с трудом, особенно после всего, что произошло в последнее время.

– А вот ты прям всё-всё вспомнил, или опять только часть? – я стараюсь говорить спокойно, но мой голос всё равно преисполнен ироничными нотками.

– Я понял к чему ты, – усмехается мужчина, продолжая делать вид, что знает меня, как облупленную.

И не приходит ему в голову, что я могла измениться за эти пару лет.

– Я помню, что утром очнулся в постели с… Жанной, – морщится, произнося имя нашей бывшей одноклассницы. – Но как я там оказался и почему не поехал домой я не знаю. Вряд ли я вечером выпил, ведь собирался садиться за руль и ехать к тебе, – протягивает руку и пытается коснуться моей ладони, но я вовремя её одёргиваю.

Лишь подушечки его пальцев успевают задеть кожу, но и этого достаточно для того, чтобы по телу прокатился разряд тока. Боже, как же я хочу ему верить, как скучаю, как схожу с ума от пронизывающего взгляда.

Но нельзя, нет, мне нельзя позволить себе эту слабость. Ведь если Астахов вновь вздумает разрушить меня, боль будет ещё сильнее, чем в первый раз. И отразится не только на мне, но и на моих сыновьях, а этого я точно позволить не могу.

– Это всё, конечно, звучит довольно убедительно, но не даёт тебя права прикасаться ко мне, – произношу с холодным безразличием.

Не позволяю эмоциям выдать моё настоящее состояние, делаю вид, что мне плевать на чувства мужчины напротив.

– Я думал, только меня колбасит от длительного воздержания, – изрекает дерзко и направляет на меня прямой взгляд, лишённый даже намёка на стыд. – Или?.. – Андрей изгибает дугой одну бровь, продолжая неотрывно смотреть мне в лицо.

– Господи, Андрей! – я закрываю лицо руками, потому что оно просто пылает от его пристального внимания.

Что мы вообще обсуждаем?

– То есть, ты считал меня предательницей, решил, что я живу с Колей, и при этом сам даже не подумал мне отомстить? Ты хочешь, чтобы я в это поверила? – всё-таки взрываюсь от этих его пошлых намёков.

Раньше мой муж был более деликатным, а сейчас что с ним стало? Подумала бы, что и в правду мозги плавятся из-за воздержания, но мне не пятнадцать лет, чтобы верить в подобные сказки.

– Тебе рассказать подробности? – Астахов откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

– Нет! – выпаливаю торопливо, пока этот хам не наговорил мне такого, после чего я не сомкну глаз.

– Да мне не трудно, – продолжает потешаться, наслаждаясь моей реакцией.

Лицо и щёки полыхают, словно я сижу возле большого огня. Кажется, ещё немного, и я сгорю в этом пламени, зато Андрею хоть бы хны. Так качественно изображать равнодушие даже у меня не получается.

– Конечно, ты права, я очень хотел тебе отомстить и даже искал подходящие варианты, вот только… – Андрей намерено делает паузу, будто пытается подобрать слова. Но я-то вижу, что он просто следит за моей реакцией. Следит и снова упивается произведённым эффектом.

– Прекрати, – пытаюсь ладошками закрыть уши, но Астахов и тут находит решение.

Мужчина поднимается из-за стола, делает несколько широких шагов и оказывается за моей спиной.

– Никто кроме тебя мне не нужен, – произносит так близко, что мои жалкие попытки оградить себя от его слов оказываются тщетными.

– А понял ты это, когда узнал, что у нас есть дети, так? – бросаю цинично.

Мне нечего скрывать, я не сделала ничего плохого, и не буду пытаться оправдываться. Пусть Астахов теперь переживает, как доказать мне свою невиновность, если ему это, конечно, нужно.

– Да нет же, Марта, чёрт подери! – взрывается Астахов. – Почему ты мне не веришь? – он становится передо мной, сложив руки в карманы брюк.

– А ты считаешь, что после всего, ты заслуживаешь доверия?

У меня такое ощущение, будто мы топчемся на месте, обсуждая снова и снова одно и то же.

– Знаешь, я так устала от всего, – признаюсь, обхватив голову руками. – Дай мне время хотя бы прийти в себя, одного дня для этого слишком мало.

Поднимаю на мужчину затравленный взгляд. Даже не жду понимания с его стороны, ведь новый Астахов в первую очередь думает только о себе.

Но Андрей в очередной раз поражает меня своей непредсказуемостью. Неожиданно он наклоняется, опускает руку на мой затылок, притягивает меня к себе и целует, не позволяя вырваться.

Коротко, обжигающе, страстно.

В груди формируется огненный шар, взрывается и искрами оседает внизу живота. По венам, закипая, бежит желание, а руки сами взмывают вверх и обхватывают колючие щёки.

Я отвечаю на поцелуй. К своему великому стыду я не сопротивляюсь, а наоборот со всей пылкостью целую мужчину в ответ. Из горла вырывается сдавленный стон, кожа покрывается мурашками, а пальчики на ногах поджимаются от давно позабытых ощущений.

Боже, как же я соскучилась по нему. Как я хочу, чтобы всё, что говорил Андрей, оказалось правдой, но…

Это проклятое «но» ядовитым пламенем отравляет мозг и возвращает меня в жестокую реальность.

Упёршись ладонями в твёрдую грудь, отодвигаюсь от мужчины. И к своему великому удивлению, я не встречаю сопротивления, даже наоборот: Андрей сам отпускает меня, одаривает на прощание каким-то странным взглядом из смеси нежности и восторга, и выходит их кухни, на прощание не сказав ни слова.

Я не могу пошевелиться, ещё долго оставаясь в том же положении, в котором оставил меня Астахов. Слышу, как закрывается входная дверь, но не спешу подниматься.

В груди возникает пустота, будто часть меня ушла, и вместе с этой пустотой приходит страшное осознание своей беспомощности и мягкотелости. Я веду себя так, будто готова простить всё, даже не получив никаких доказательств. Разве это нормально? Разве не должна я гордо ждать, пока мужчина оправдается не только на словах, но и на деле?

Ждать и не ввязываться лично в эти поиски, ведь так будет правильнее.

Но руки сами тянутся к телефону, а пальцы находят номер зама.

– Коля, завтра мне нужен финансовый отчёт за последние два года, – произношу холодно и тут же кладу трубку.

У меня нет желания разговаривать с Быстрыкиным, отвечать на его глупые вопросы, слушать пустой трёп. Мне хочется просто побыть в тишине и услышать свои собственные мысли. Услышать их и разобраться, разложить по полочкам, проанализировать.

Но даже такую маленькую роскошь я себе позволить не могу, потому что телефон в моих руках вздрагивает от входящего сообщения, а экран высвечивает номер бывшего мужа.

«Я всё решу сам. Ни о чём не беспокойся» – читаю вслух.

Снова и снова повторяю несколько коротких слов, пробегаясь глазами по экрану, пока он не гаснет автоматически.

К удивлению обнаруживаю, что на душе становится спокойно, и я не замечаю, как вымотанная и обессиленная, я засыпаю прямо за кухонным столом.