40 глава

Еще за столом, выслушивая укоры Морая, Логан знал, что он на пределе. Был на пределе все последние дни, балансируя буквально на крае... И разговор с Изобель лишь подлил масла в огонь.

Он не мог стать причиной смерти Брианы.

Он был обязан и в то же время не знал, как сказать ей всю правду...

И вот, когда он уже было решился, появился этот мерзавец Блэкнесс.

«Ты забываешься, Логан: эти спальня и женщина принадлежат мне по праву. Если кому-то здесь и не место, то это тебе...».

От горькой правды язвительных этих слов делалось хуже вдвойне, и Логан, оказавшись за дверью, ощутил в себе зверя, заворочавшегося внутри. Он требовал выпустить его на свободу, дать волю давно зудящим от нетерпения крыльям. И он стоял, стиснув в бессилии кулаки и сдерживая порыв, раздиравший его изнутри...

Надо было уйти, но он боялся, что, если двинется с места, если хотя бы пошевелится – уже не сможет остановиться: так и будет бежать, пока ни обернувшись в полете, не вырвется в небеса над Блэкнесом, испортив этим все дело.

Он прислушался:

– Бри...

– Ты больше не смеешь.

– И все-таки ты моя Бри... – Голос Блэкнесса, твердый, настойчивый, прозвучавший за запертой дверью, вышиб из Логана дух. Он побледнел. – Пусть я тебя не любил, но я заботился о тебе, разве нет? Я дал тебе дом, статус и доброе имя. Чего еще могла бы желать маленькая сиротка, воспитанная в монастыре?

– Она не твоя, – процедил Логан сквозь зубы.

И зверь только поддакнул: «Иди и возьми свое, Логан. Не позволяй этому монстру касаться Брианы...»

В глазах у него потемнело, по телу прошла приятная дрожь, какая бывает, когда собираешься обратиться. Нет, он не может... Нельзя... Усилием воли он сдвинулся с места, то ли пошел, то ли пополз, держась за стену в неизвестном ему направлении.

В голове билось одно: «Надо где-то укрыться». И хранилище было первым, что пришло ему в голову... Только нужен был ключ.

Логан не помнил, как добрался до комнаты Изобель, как отправил ее за ключом и как шел или полз в направлении Башни Отшельниц, почти не надеясь успеть.

И все же успел...

Бриана тоже успела.

В привычном своем состоянии она бы и близко к нему подойти не смогла. Теперь же не только открыла двери хранилища, но и осталась внутри, – глупая девочка! – увидев его вторую натуру, которую он желал бы сокрыть. Люди такого не понимали... Но Бриана не испугалась, и Логан почувствовал счастье, которого прежде ни разу не ощущал.

Наверное, в тот самый момент он по-настоящему понял, что значит любить без остатка, отдавая всего себя. Открываясь до самого потайного...

– И все-таки, даже при наличии сердца, он говорит, что ты должен уйти. Что король... найдет мне другого супруга... – сказала Бриана.

И в нем снова вскипело:

– Не отдам. Ты моя. Вы... мои. – Он прижался ладонью к ее животу.

А после все рухнуло в тартарары...

И вот он бежит со стонущей женщиной на руках, почти обезумев, ослепнув от горя, и не знает, что ему делать. А Изобель, только что ненароком накинувшая ему на плечи плащ, все твердит и твердит, что так оно только лучше, что, лишившись этого семени, девушка только поможет себе.

– Замолчи! – в конце концов не выдержал Логан. – Это не просто какое-то семя – это наш сын. Бриана будет в отчаянии, если лишится его...

– Но зато у нее останется жизнь. Ты хочешь ее потерять? – гневно осведомилась она.

– Я хочу их обоих.

– Так не получится, и ты знаешь об этом.

Даже во сне, в который он сам ее погрузил, Бриана стенала и изгибалась в пароксизме накатывавшей волнами агонии. Кожа ее покраснела, как если бы у нее была лихорадка, но при этом по-прежнему оставалась холодной... Дыхание ее сделалось частым и ломким.

– Положи ее на постель, – кинула Изобель, когда Логан, ворвавшись в их комнату, заметался с девушкой на руках, как будто не зная, что делать.

Он ощущал себя бесполезным, бессильным, растерянным и совершенно несчастным...

– Зачем?

– Я ее осмотрю.

Логан опустил жену на постель, продолжая держать ее руку.

– Ты что-нибудь в этом смыслишь? – спросил он, наблюдая за ее ловкими пальцами. – Нужно позвать лекаря или знахарку. Помочь Бри...

– Постой... – Изобель с озабоченным видом переместилась от живота девушки к голове. Приподняла прикрытое веко и замерла...

– Что такое?

Изобель посмотрела на Логана.

– Я могу ошибаться – и хотела бы ошибиться – но у леди Брианы не выкидыш, Логан: ее отравили. Вот, посмотри, зрачок сильно расширен, одышка и покраснение кожи... Не будь в ней драконьего семени, она бы горела, как в лихорадке.

– Отравлена? – Логан все еще не осознал ее слов. Казалось безумием верить в саму идею того, что кто-то желал отравить его Бри! – Ты ошибаешься. Кто был бы способен сделать такое?

– Должно быть, у нашей хозяйки есть враг.

– Нет... нет, – Логан замотал головой, – ты ошибаешься. Посмотри еще раз!

– Незачем, это не выкидыш, я уверена, Логан.

– Святая Праматерь! – Он метнулся по комнате, вцепившись пальцами в волосы. И почти налетел на забившуюся в самый угол служанку. – Тара?! – воскликнул, весьма удивленный. Та что-то пискнула... – Что ты здесь делаешь? – испуг сменился окатившим Логана гневом. – Отвечай, маленькая проныра.

И та пропищала, едва не плача от страха:

– Я только пришла приготовить хозяйку ко сну, но ее не было, вот я и сидела здесь, дожидаясь. А потом пришли вы... и я испугалась... – Теперь она действительно зарыдала, глядя на госпожу на постели. – Что с леди Брианой, мой господин? Я слышала, что ее отравили... – И она захлебнулась слезами, такими горючими, что это могло б сделать ей честь, не будь через чур подозрительным.

– Она что-то знает, – уверенно выдала Изобель и схватила служанку под руку. – Ну-ка, иди сюда, моя девочка, и расскажи нам с лордом Дугласом правду, – сказала она, усаживая Тару на стул, – кто отравил твою госпожу? – Девушка всхлипнула, захлопав глазами. – Отвечай, – встряхнула ее Изобель, – иначе как прокляну, мы, рыжие, это умеем.

Тара икнула, от ужаса перестав даже плакать.

– Не надо, не проклинайте, – взмолилась она, сползая со стула и падая на колени, – я ничего такого не знала. Миледи Хартвик дала мне напиток и велела снести его госпоже: мол, это особое средство, помогающее зачать. Сказала, что сама постоянно им пользуется и живот свой огромный погладила... Вот я худого и не заподозрила-то, пока не услышала... – Тара утерла бегущие по щекам слезы. – Что же теперь будет с хозяйкой? Она умрет, да?

Логан с Изобель переглянулись.

– Я убью Кендру Хартвик, – в сердцах выдал Логан. – Ее и ее глупого муженька. Мало им заговора с опалами, так они еще Бри решили убить...

Тара опять запищала перепуганной мышью, а Изобель покачала головой.

– Убить их всегда успеешь, – без пафоса сказала она. – Что с женой будешь делать?

– Спасать, Изобель! А ты что мне предлагаешь? – И он, вздернув Тару на ноги, посмотрел ей в глаза: – Ты не вспомнишь ничего из того, что здесь услышала и сказала, но сейчас побежишь к лекарю Блейну и приведешь его как можно скорее. Поняла?

– Да, господин.

Тара шмыгнула носом и стрелой вылетела из комнаты. Уже через десять минут в спальню ворвался растрепанный старичок со всклокоченной бородой, которую едва ли успел пригладить со сна, и засуетился над леди Брианой, покрякивая и причитая.

– Отравление белладонной, – подтвердил он почти сразу. – Дан – Великий Отец, как это вышло?! Бедная госпожа.

– Вы поможете ей? – спросил Логан только одно.

– Я сделаю все, что смогу, но должен предупредить: все зависит от количества яда, попавшего в организм. – Он потрогал руку Брианы, задумался на секунду. – Жара нет, значит, количество минимальное.

И Логан строго сказал:

– Не смотрите на это. Температура может оказаться обманчивой... Делайте все, исходя из того, что отравление сильное.

– Но...

– Я сказал, делайте всё, что придется! – не выдержал Логан, для которого стоны Брианы были мучительней полученных им самим в битве ранений.

Блейн, испуганно крякнув, принялся вместе с Эйлой и девочкой-травницей кружить над Брианой.

Изобель с задумчивым видом сидела в алькове за кроватью и, казалось, ушла в свои мысли, поглаживая одного из птенцов. Те, разбуженные поднявшейся в комнате суетой, разволновались, хлопая крыльями...

Время шло. Утекало сквозь пальцы...

– Я знаю, сестра, и буду стараться быть верной матерью и женой, – в какой-то момент начала бредить Бриана. – Вам не придется краснеть за меня... – Логан в тот же момент взял ее за руку.

– Сир, вы только мешаете, – ворчливо сказал ему Блейн. – Леди Бриана в беспамятстве.

– … Пусть у нас будет три сына и дочери, – продолжала говорить Бри. – Славные маленькие детишки с голубыми глазами, как у тебя... – У Логана стиснуло горло. – Блэкнесс станет их домом и им, в отличие от меня, никогда не придется познать одиночество... и холод монастырской обители. Мы сделаем их счастливыми, Дуглас... Счастливыми, как сейчас я.

Логан знал, что она обращается к Дугласу – не к нему (там, в беспамятстве, девушка вспоминала первые дни своего, как ей казалось, счастливого брака), но ему отчего-то казалось, что относятся они и к нему, Логану, тоже.

Она доверилась ему полностью, отдала свое сердце, он же...

– Лорд Дуглас, не хочу вас пугать, но леди Блэкнесс становится хуже. К тому же... она, как я выяснил... в тягости...

Логан сглотнул.

– Так сделайте что-то! Блейн, вы ведь лекарь.

– Но вовсе не бог. Дозировка оказалась сильней, чем я думал...

– Спасите ее! – процедил Логан, схватив лекаря за грудки. – Спасите... или сами умрете.

– Если придется, я готов умереть, – с достоинством сказал лекарь, – но обещать невозможного не могу. У госпожи начались судороги и сердце бьется едва... Мы сделали все, что могли.

– Нет, она не умрет! – Логан выпустил Блейна и ударил кулаком по стене. – Она не умрет, – произнес по слогам, как бы убеждая себя самого. – Не теперь... и не так... – В алькове снова забились птенцы, должно быть, встревоженные его гневным голосом, и Логан вдруг замер, поразившись пришедшей идее.

В два быстрых шага он пересек комнату и поглядел на птенцов с огненно-красными опаловыми глазами.

– Что ты задумал? – встревожилась Изобель. – Логан, что ты задумал? – Она схватила его за рукав.

Он высвободился и кинул в сторону посторонних:

– Уведи лекаря, травниц и Тару. Позаботься, чтобы они не вспомнили этой ночи...

– Логан, что ты задумал?! – повторила Изобель, встревоженная сверх меры. – Ты не должен этого делать. Это опасно!

И он, поглядев на нее потемневшими от боли глазами, просто сказал:

– Я в любом случае ее потеряю. Так почему б не рискнуть? Тем более, что я не теряю надежды...

– Ты с ума сошел. У тебя в голове помутилось... Она – человек, в ней ни капли огненной магии.

– В ней мой ребенок, а значит, и магия.

– Это разные вещи.

– И все-таки я попробую. Уведи посторонних!

Изобель не сказала больше ни слова, только головой покачала, признавая, что не согласна с тем, что он задумал. Но Логан не смотрел на нее – только на Бри, слабо стонавшую на постели... И едва они остались одни – он даже не слышал протестов лекаря Блейна и остальных – подхватил одного из птенцов (кажется Искру, Бриана так ее называла) и подошел к постели больной.

– А теперь мы спасем ее, – сказал он, поглаживая птицу по голове.