41 глава

Бриана спала так крепко, что казалась почти неживой. Грудь под тонкой сорочкой чуть приметно вздымалась... Логан долго сидел, всматриваясь в родные черты и убеждаясь снова и снова, что девушка именно дышит, а не хрипит умирая.

Этот звук он желал бы забыть навсегда...

– Присмотри за ней, – кинул он Изобель, когда, открыв дверь, увидал ее ожидаемо на пороге. – Я должен уйти ненадолго.

– Куда? Пойдешь к Хартвикам? Так они еще спят.

– Значит, проснутся.

– Логан, прошу тебя, хватит глупостей для одного дня!

– Глупостей?! – вскинулся он. – По-твоему, отравить человека – это банальная глупость?

– Ты знаешь, я не о том... – Изобель поглядела через его плечо на Бриану. – Я о том, что ты сделал... Она может и не проснуться.

Логан сжал зубы и кулаки.

– Сам знаю, ведь не дурак, хоть ты утверждаешь другое. Но я надеюсь на лучшее... – Он оглянулся, пересиливая желание возвратиться и снова прислушаться, дышит ли Бри. – Просто будь рядом с ней.

– Хорошо.

– Я скоро вернусь.

Замок все еще спал, хотя тонкая лента наметившегося восхода уже протянулась по небу, знаменуя начало нового дня. Проснулись только служанки, выметавшие золу из догоревших за ночь каминов, да гремели посудой подмастерья кухарки.

Когда Логан вошел в комнату Хартвиков, первой проснулась гончая Найла, развалившаяся на коврике у камина: вскинув уши, она зарычала, не двигаясь с места. И тогда проснулась уже его, так называемая, сестра...

– Молчи, старая сука! – просипела она и вдруг заметила Логана. – Брат? – С трудом сев на постели, она выпучила глаза. – Что с тобой? Ты снова с повязкой.

Логан потрогал наспех завязанное лицо – пришлось прибегнуть к этому средству, лишившись привычного шрама.

– Ранение воспалилось, – мрачно откликнулся он, не сводя с нее гневного взгляда.

Проснулся и Найл.

– Эй, Дуглас, что происходит? Ты меня напугал.

– Да вот пришел посмотреть на убийц, спокойно спящих в постели, когда человек, отравленный их рукой, бьется в агонии. Ты надеялась, что лишишь мою жену жизни, и я не узнаю об этом? – вперил он взгляд в Кендру Хартвик. – Ты совершила ошибку, сестра, ошибку, которая дорого тебе обойдется.

Та вздернула подбородок и поднялась, поддерживая живот. Ее муж потянулся к оружию, но Логан, оказавшись проворней, выхватил свой палаш и наставил его на мужчину.

– Лучше не двигайся, Найл, если не хочешь умереть прямо сейчас. Я говорю в первую очередь с Кендрой... – И он посмотрел на сестру: – Расскажи, как ты додумалась отравить леди Блэкнесс. И лучше не лги!

Та молчала, глядя с вызовом, зло. Ее красивое когда-то лицо превратилось в холодную маску...

– Я не знала, что это яд, – наконец сказала она и добавила, стоило Логану дернуться, сведя брови на переносице: – Но догадывалась об этом.

– И что это значит? Ты либо хотела ее отравить, либо нет.

– Это не я ее отравила... – Кендра Хартвик заскрипела зубами. – Это сделала... королева.

– Королева Верена?

– Да. Она, уезжая, дала мне напиток и велела напоить им Бриану: мол, это лучшее средство, чтобы зачать маленького Блэкнесса. Я, конечно же, ей не поверила, но любопытство во мне пересилило...

– Ты сделала это из любопытства?!

– ...И ненависти. – Кендра сверкнула глазами. – Этой девчонке не место в Блэкнессе! Ты притащил ее неизвестно откуда, по причине, которую так и не пожелал мне назвать, и считал, что я вот так просто смирюсь... Приму ее, словно родную сестру?! Ты больший дурак, чем я думала, если верил в такое. – Голос Кендры стал громче и истеричнее. Слова полились из нее сами собой, неудержимые, как прорвавшаяся плотина: – Все знали, что ты любил Дину и сильно по ней горевал, в день ее похорон ты сам сказал мне, что не хочешь больше жениться. И вдруг притащился с этой девчонкой... За ней не дали ни приданого, ни клочка плодородной земли, и все-таки ты велел звать ее леди и отдал ей Блэкнесс, как полноправной хозяйке. Ей, этой ничтожной, маленькой сироте без гроша за душой, которая никогда не видела мира вне монастырских стен. Спрашивается, с чего бы? Я поняла бы еще, влюбись ты в нее, как подчас с вами, мужчинами, и бывает, но я видела: ты не любишь ее. Ты все еще думал о Дине... И спал с этой... – она проглотила готовое вырваться оскорбление, – не по желанию. «Так было нужно», – сказал ты однажды. Нужно кому? Я не глупая, Дуглас, и кое-что понимаю... И когда сразу же после вашей женитьбы мне написала сама королева, в моей голове что-то звякнуло: это было взаимосвязано. Только как? Она написала, что скучает по мне (подумать только, мы не виделись целых два года! Два года, как я перестала быть ее фрейлиной, и до этого она вряд ли обо мне вспоминала), что желает узнать, как я устроилась в замке... Каковы мои отношения с новой женой моего брата. И какой я в целом ее нахожу! Я ответила честно: «Эта невзрачная, серая мышь никакая ни леди – так, дворовая девка, охмурившая брата». И королева мне посочувствовала... Стала писать чаще и чаще. Пока... –

Логан вдруг понял, почему она замолчала: это именно королева рассказала ей тайну опаловых наконечников. Больше было бы некому! Подслушав её в кулуарах дворца, она почему-то нашла необходимым, поделиться ей с бывшей фрейлиной. Почему?

– Это ведь королева рассказала тебе об опаловых наконечниках, – сказал Логан и заметил, как затряслись губы Найла. – Выдала тайну, за разоблачение которой король приказал мне карать самым жестоким из наказаний... И да, я знаю об опустевшем хранилище, – сказал он и перевел взгляд с Кендры на ее мужа. – Где огненные опалы? Куда вы их увезли? А главное, почему?

У Найла Хартвика тряслась теперь не только губа, но и руки: он стиснул их в тщетной попытке усмирить нервный тремор, но помогало не очень.

– Дан всемогущий, – простенал он в отчаянии, глядя на Кендру, – говорил я тебе, не верь королеве. Она доведет нас до беды! И вот, так оно и выходит. Король и не думал восставать против драконов – эта женщина нас обманула.

– Замолчи, трус! – одернула его Кендра. Неестественно бледная, но с лихорадочно полыхавшими щеками, женщина эта все-таки не утратила достоинства. – Королева не стала бы лгать.

– Расскажи мне, как это было, – обратился к ней Логан, – как она побудила вас обмануть короля. И предать Шотландию.

И сестра Дугласа Блэкнесса вскинула голову выше:

– Я не предавала Шотландию, брат, – я лишь хотела поспособствовать ей в свержении ненавистного ига. – И с еще большим чувством: – Драконы не смеют нас обирать! Мы имеем полное право самолично распоряжаться огненными опалами.

– Для чего? – спросил Логан. – Используя их как амулеты и обычные безделушки? Так для этого нам вполне достаточно нашей доли.

Кендра взвилась:

– Я просто хочу избавиться от драконов! И не веди себя так, словно сам расположен к этим зверям. Ты всегда говорил, что они противоестественны, что от них нужно избавиться... Я полагала, ты нас поддержишь.

– Ты ошибалась. И в отношении меня, и короля. Он страшно напуган распространившимся слухом: он понимает, что драконы, едва прослышат о нем, явятся, чтобы во всем разобраться. Что ждет нас тогда?

– Гибель Блэкнесса? – с едва уловимым злорадством выдала Кендра.

Логан сжал зубы и покачал головой.

– Ты думала, если драконы не получат означенной дани, пострадает только Блэкнесс? – язвительно спросил Логан. – Ты казалась мне много умнее, сестра. Полагаешь, они начнут разбираться, кто виноват, и накажут только Блэкнесс, Бриану, меня… Ты ведь на это рассчитывала, не так ли? А как же вы с Найлом и выводком ваших детей?

– Мы бы успели уйти.

– Но это твой дом.

Кендра лишь усмехнулась:

– Это дом твоей девки. И поделом ей остаться без крыши над головой!

Логан смотрел на нее, не в силах понять, насколько озлобленной нужно быть, чтобы пойти на такое. Эта женщина, внешне имевшая все, что желала, была подточена изнутри червем зависти и гордыни.

– Сестра, что писала тебе королева? – только и мог спросить он, сглатывая комок, вставший в горле.

– Если ты о камнях, то она была очень дипломатична. Написала однажды, что услышала занятную тайну: мол, дракона можно убить огненным наконечником, представляешь? Мол, это, должно быть, нелепая шутка, но будь это действительно так... она бы с драконами поквиталась. Впрочем, не стоит об этом и говорить... Но вся Шотландия ненавидит этих чешуйчатых тварей, притворяющихся людьми, а значит... будь это вовсе не шуткой, а истиной... стоило бы наготовить оружия и дать отпор в нужное время.

– И вы с Найлом решили, что это призыв к действию?

– У нас были друзья, солидарные с королевой. Стоило им рассказать о «маленькой тайне» драконов, как заговор закрутился сам по себе. С их помощью мы вывозили опалы в Авмор, и там, в мастерской, из них ковали оружие.

Логан сказал:

– Вы должны назвать имена этих людей и вернуть камни в хранилище Блэкнесса. В противном случае я за себя не ручаюсь!

– Я в тягости, ты не посмеешь.

– Моя жена тоже в тягости, однако ты отравила ее.

Они замерли, глядя друг другу в глаза, и лицо Кендры перекосило то ли от злобы, то ли от ужаса. Сказать было сложно...

– Бриана в тягости? – переспросила она. И в ней что-то дрогнуло: все-таки это был ужас. Она не совсем утратила человечность... – Он-на... жива? – Голос ее предательски дрогнул.

– Ради твоего собственного блага надеюсь, что да. Потому что, если Бриана умрет... – Логан сжал кулаки. – Если с ней что-то случится...

И Найл Хартвик заныл:

– С ней ничего не случиться, не так ли, жена? Мы станем молиться о ней днем и ночью. Леди Бриана поправится... Умоляю, Дуглас, не выдавай нас королю!

– Скрыть предательство невозможно: он знает об опустевшем хранилище и камнях.

– Тогда заступись! Заступись за родную сестру, превратно истолковавшую слова королевы. Ты ведь знаешь, каковы эти женщины: мелют Дан знает что, не думая о последствиях. А отвечать потом нам, их мужьям!

Кендра фыркнула, с неприязнью глядя на мужа. Сама она ползать в ногах брата не собиралась, и его поведение унижало ее самое.

Логан прекрасно ее понимал, но сыграть на трусости Найла все-таки стоило:

– Как только камни вернутся в хранилище, а в мои руки попадет список предателей я напишу королю с просьбой о снисхождении. Он неглуп и может понять ваши мотивы, но Блэкнесс вы покинете незамедлительно. Я отряжу специальных людей, которые препроводят вас в дом в Фойерсе: так в уединении и покое вы обдумаете, что натворили, и дождетесь решения короля.

Найл Хартвик заскулил, словно пес с прищемленным дверью хвостом.

– Дуглас, но Фойерс, прости меня боже, – истинная дыра. Умоляю, не отправляй нас туда!

– Заткнись, Найл! – одернула его Кендра. И посмотрела на брата: – Камни вернутся. Я напишу тебе список.

Логан кивнул. Она, в отличие от супруга, понимала всю тяжесть возможных последствий. Речь шла не просто о Фойерсе – об их жизнях. И он, уже стоя в дверях, обернулся:

– И еще, просто хотел, чтобы вы знали: королева ничуть не желала поднимать восстание против драконов. Она для этого слишком умна... Но прощупав, как сильно ты невзлюбила Бриану, она умело манипулировала тобой, побуждая подставить Блэкнесс, а значит и его госпожу. Хочешь знать почему? – Он заметил, как сузились глаза Кендры, и в них пробежал огонек любопытства. – Потому что Бриана – дочь короля и герцогини Хайлендс, и она станет будущей королевой. Так решил Торнберн, вот почему я женился на ней!

Сестра Дугласа Блэкнесса рвано выдохнула и схватилась за поясницу. Лицо ее вспыхнуло, побледнело...

И последнее, что она произнесла прежде, чем Логан вышел из комнаты, было страдальческое:

– Кликните повитуху. Кажется, время пришло...

Логан вышел и прикрыл дверь: ему пришло время вернуться к Бриане.