Глава 13

Провела рукой по смятым простыням. Резко открыла глаза, солнечный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Обернулась, совсем одна. Как так отключилась вчера, непонятно? Столько всего произошло за день и вечер.

Лежу голая прикрытая лишь покрывалом между ног влажно, надо срочно в туалет и душ. Но раскинув руки, смотрю в потолок, думаю.

Скучали говорят, вернулись, свалились как снег на голову в сентябре. Снова начали указывать, что и как делать, командовать, а еще пугать. А я такая покорная овца взяла и послушалась, да точно. Но ведь овца.

В голове миллион противоречий: обида, злость, даже ярость. Но есть еще странное чувство, я рада и счастлива, что они здесь, со мной, с ними.

Провела рукой по животу, улыбнулась, беременность делает меня мягче, бери и лепи все что хочешь. Прислушиваюсь, я точно в квартире не одна, встаю, надев халат, тихо приоткрыв дверь иду на голос и запах горелого.

— Ты смотрю, Якут соскучился? Какие еще долги? Мы ничком у ничего не должны, ты там на оленях перекатался? Голову надуло ветром? Нет, мы не в деле, после последнего вылезти не можем, в дерьме по колено.

— Скажи ему, чтоб шел тундрой, или я его сам выкину на вертолете тундру, будет ягель курить вместо шмали.

А вот и Якут, вчера Гена сегодня он, я думала, что никогда не увижу и не услышу его имя, хватило последнего раза. Что не персонаж, так колоритней другого.

Заглядываю на кухню, Артем стоит спиной, на бедрах низко сидят брюки без рубашки, разговаривает по телефону, курит, выпуская дым в открытое окно. Смотрю на татуировки, они опутывают правую руку, уходят на плечо и часть спины. Узоры вплетаются друг в друга, образуя один яркий орнамент.

Красиво.

И сам он красивый, высушенный, видна каждая мышца, вот повел головой, глубоко затянулся, выпустил дым.

Громов в моем розовом полотенце, обернув его вокруг талии, жарит яичницу, ее пригорелый запах перебивает сигаретный. А вот это что-то новое, обычно он жарит что другое. Упругие ягодицы, крепкие бедра, широкая спина, загорелая кожа.

Он словно машина накаченная тестостероном, вызывающая оторопь и желание одновременно.

Семен сидит за столом, ковыряет вилкой в тарелке, так мило, они кормят моего брата. Он первый замечает меня, смотрит вопросительно, тыкая столовым прибором в мужчин. Не знаю, что ответить, ну блин братишка, так получилось, Крис немного увлеклась и вместо одного нормально мужика у нее двое и те не в ладах с законом.

— Я помню, ой да прекрати нагнетать и так тошно, у нас дела образовались срочные.

— Это я ваши срочные образовавшиеся дела или есть другие?

Три пары глаз смотрят на меня, плотнее запахивая халат, поправляя его на груди.

— Все давай Якут, у нас тут дело проснулось, сейчас воспитывать начнет.

— Очень смешно. Сема, все в порядке? — беру брата за подбородок, верчу в стороны, рассматривая его физиономию. — Игоря у тебя яйца сгорели, убери сковородку с плиты.

Слово яйца прозвучали явно с сексуальным подтекстом, Громов нагло улыбнулся, открыл рот наверняка сказать пошлятину, но тут же закрыл обратно.

— Семен, как дела? Все хорошо?

— Да вроде нормально, только я не пойму кто из них твой мужик?

Парню в шестнадцать лет не обязательно знать все подробности интимной жизни старшей, такой оказывается разбитной сестры, я уже переплюнула Надежду, моя сестренка рожает раз в три года и непонятно от кого. Но вопрос по делу.

Мое молчание явно затянулось, Громов ухмыляется, такой давильный, почесал отросшую почти в бороду щетину, еще одно движение и полотенце упадет к его ногам. Член выпирает внушительным бугром, смотрю именно туда, чувствую, что краснею, отвожу взгляд.

Артем делает очередную затяжку, выпуская дым в потолок, не думал о том, что здесь вообще-то дети и беременная женщина. Теперь мой взгляд цепляется за новую татуировку на груди — птичка на левой стороне с раскинутыми крыльями, летящая высоко в небо, словно нарисованная карандашом, штрихами.

— Крис? — Семен ждет ответа, а я пялюсь на птичку, не зная, что сказать. Кто из них мой мужчина? Мне, что надо выбрать? Не могу, не получится. — Я чуть кони не двинул ночью, когда этот…. Игорь Анатольевич вышел из твоей спальни.

Игорь Анатольевич? Как официально.

— Считай, повезло, что не двинул.

— Игорь Анатольевич, я попрошу вас разговаривать с ребенком нормально. Вы не в казарме и не на бандитской сходке.

— Это не ребенок, это мужик, он почти с меня ростом. У него наверно яйца в банку не влезают.

— Ты свои уже сжег, стой, молча и сними мое полотенце.

— Прямо сейчас?

Спорить с почти голым мужиком с розовой тряпочкой на бедрах забавно.

— Так что? Кто из них с тобой, от кого ты беременная?

— А ты с чего такой любопытный? Припомнить драку в метро и решетку обезьянника?

— Кристина со мной, ребенок тоже мой, кончай задавать глупые вопросы, через час уезжаем, ты Семен остаешься за главного.

Артем все это время молчит, лишь смотрит, не могу понять его взгляда, в нем некое сожаление, а еще так отчетливо читающаяся ревность.

— Кристина собирайся.

— Куда?

Снова ничего не понимаю, кто и что от меня хочет. Даже пропустила мимо ушей фразу о том, что Семен остается за главного.

— Через час уезжаем, возьми нужные вещи и документы, — Громов командует как обычно.

— Вы в своем уме? Я вообще-то беременная, через три дня прием у врача, я никуда не могу уезжать, на мне Семен.

— Я могу и сам если надо.

— Не надо.

— Семен взрослый, сам себе жопу подтереть может.

Громова не переубедить, подходит ко мне, легко толкая в сторону ванны.

— Артем, что происходит? Объясни хоть ты мне? От этого громилы ничего не добьешься.

— Крис пойдем, я сам все объясню.

— Игорь, отпусти, мне надо в туалет.

— Так, давай бегом писай и собирай чемодан.

Остаюсь в туалете одна, делаю все свои дела, потом в душ. Что вообще они о себе возомнили? Чтоб я беременная жена декабриста таскалась за ними по всему свету, они аферами помышляют, я детей рожаю, котлеты жарю?

Идеальные отношения.

Зашибись, хорошо устроились. Я бы может и не против такого расклада, но ребенок — это не комнатная собачка, которую положил в сумку, ладил в миску воды и взял с собой.

У меня анализы, УЗИ, мне нельзя волноваться, надо больше гулять, дышать воздухом. Выбирать погремушки и ползунки, решить какого цвета будет коляска, а не это все, что сейчас происходит.

— Принес полотенце.

Игорь открывает дверь душевой кабины, разглядывает меня, задерживаясь на выпирающем животе. Я прикрываю грудь, вода стекает по телу, а его взгляд будоражит и возбуждает.

Чего ж я такая голодная-то?

Игорь бросает полотенце на пол начинает расстегивать ремень и ширинку брюк, спуская их вместе с бельем вниз. Он возбужден, я чисто на инстинктах сжимаю бедра, упираюсь в стену спиной.

— Громов, вот совсем не время, выйди закрой дверь.

— Не могу, я так и не побывал в своей беременной девушке. Смотри, как он хочет тебя.

— Ты снова одушевляешь член?

— Он мне роднее всех.

— Игорь прекрати, там Артем и Сема, все услышат, — ну просить его выйти уже бесполезно, это же танк.

— Шульгин как раз развлечет пацана, мы быстро.

Громов закрывает душевую, хорошо, что она просторная, мы помещаемся вдвоем. Тянет на себя, целует, такой нетерпеливый, горячий. Вода стекает по нашим лицам, а его руки ласкают грудь, затем живот, так нежно и трогательно, что хочется плакать.

— Моя дерзкая девочка, сейчас будет наказывать и шлепать по сочной попке.

— Меня нельзя шлепать.

— Я легонько. Дьявол Крис, ты такая гладенькая там.

Вскрикиваю, когда его пальцы, растирая клитор, проникают внутрь, я все еще помню, как он трахал меня ими в номере на Сахалине, насаживая как рыбку на крючок, а я кончала, содрогаясь всем телом.

— Моя голодная мокрая девочка.

Игорь целует шею, спускается к груди, стоять неудобно, но сжав оба полушария, лижет соски языком. Это моя вторая самая яркая эрогенная зона, готова кончить лишь оттого, что он их просто лижет.

Но вот он опускается на колени, ласкает, гладит выпирающий животик, целует его, при этом массируя лоно, а я чувствую, как бессовестно теку на его пальцы.

— Игорь… о господи… ммм….а-а-а-а-а-а.

— Черт, почему у тебя такая тесна ванна? Иди ко мне.

Игорь поднимается, меня практически не держат ноги, разворачивает к себе спиной, упираюсь руками в стену. Он снова распаляет меня еще больше, целует плечи, ласкает набухшие половые губы, дразнит клитор, так что я готова кончить в любую секунду.

Но вот он скользит крупной головкой члена, толкается, проникая в меня. Задерживаю дыхание, напрягаюсь, я и забыла, какой он огромный, Игорь останавливается.

— Расслабься девочка, да вот так, я не сделаю больно. Да милая, такая страстная, горячая.

Хриплый голос возбуждает, я расслабляю мышцы, тело потряхивает от возбуждения, грудь тяжелеет, Игорь ласкает ее одной рукой, другой придерживая еще небольшой животик, толкается, заполняя меня собой.