Глава 33

— Ты видела того мужичка?

— Которого?

— Господи, Рита, ты вообще куда смотришь? Ну, столик за ширмой, здоровый такой, бородатый.

— Так он с девушкой, блондинкой.

— Она с другим, тот, в очках, интеллигентного вида, а этот — чистый секс, у меня аж ноги задрожали.

— А как же Толик?

— При чем здесь Толик, Рита? Когда рядом такой мужчина, Толик может слегка отойти в сторонку.

— Да, Оль, рисковая ты.

Уборная одного из дорогих и пафосных ресторанов Москвы, две девицы у зеркала обсуждают моего Громова. Одна из них готова уже выпрыгнуть из трусов и заскочить на его член.

Где-то я уже слышала такое, ах да, Машка, наш борт летел в Грецию, а она поливала слюнями салон.

Интересно, а все бабы так на него реагируют?

Включив воду, мою руки, нас разделяет колонна, они не видят меня, а вот я их прекрасно слышу.

Ревную Громова страшно, так же как и Шульгина. Эти шмары, да простят меня мои дети за грубые слова, решили, что Игорь свободен и перед ним можно трясти титьками? О нет, милочки, вы ошибаетесь, эти два мужика оба мои. Наши папочки, и нечего даже близко подходить.

Медленно прохожу мимо них, останавливаюсь, чтобы высушить руки, разглядывая и, конечно, давая разглядеть себя.

Задерживаюсь сама взглядом на своем отражении. Облегающее платье цвета пепельной розы, живот отчетливо выделяется, но я не скрываю его, а горжусь.

Малышам уже семь месяцев, доктор говорит, что начали активно набирать вес, я и сама чувствую, что с каждым днем становлюсь шире и больше. Ем все подряд и по несколько раз за день, Шульгин смеется, говорит, что скоро родятся маленькие бегемотики.

Роды в конце февраля, сейчас декабрь, за окном жуткие морозы, столицу сковало холодом и накрыло белым красивым инеем по утрам. Меня притащили в ресторан, где я должна нервничать, ревновать, выслушивая, как две профурсетки обсуждают моих мужиков.

Вот странно устроена женщина: с одной стороны, я не хочу предложения руки и сердца от кого-то из них, выбрать одного — это значит предать другого. Я не могу выбирать, это сложно, а еще больно.

Но, с другой стороны, хочу замуж, чтобы белое платье, хотя так уже было, нет, не хочу свадьбу. Но детям нужен отец, чтобы их имена были записаны у него в паспорте.

Господи, да о чем я вообще думаю?

Сумасшедшая беременная женщина.

Чувствую на себе взгляды этих дам, поправляю волосы, глажу животик, выхожу, гордо подняв голову. Не успеваю сделать и трех шагов, как запинаюсь на ровном месте, нога подворачивается, я лечу куда-то вбок, размахиваю руками в надежде сохранить равновесие, перед глазами мелькает вся моя никчемная жизнь.

Цепляюсь за мимо проходящего с подносом официанта, тот крутится на месте, роняет тарелки на пол, а меня кто-то подхватывает на руки, прижимает к себе. Вскрикиваю, но тут же цепенею от ужаса, потому что вижу знакомое лицо и характерный разрез глаз.

Якут.

От мужчины пахнет табаком и немного алкоголем.

— А вот и ко мне в руки попалась прекрасная птичка. Повезло так повезло. Привет, красавица.

Я на самом деле забыла все слова, просто таращусь на мужчину, который продолжает держать меня на руках. Надо кричать, звать на помощь, сказать Артёму и Игорю, что здесь их враг.

Ведь он враг?

— Ты чего? Словно призрака увидела.

— Отпустите…от-пу-сти-те меня, — говорю по слогам, во рту пересохло, как назло, в коридоре никого нет, официант и тот куда-то убежал.

— А что мне за это будет?

Ему весело?

Он вообще, что ли, страх потерял?

Что он тут делает?

Якут и самый пафосный ресторан Москвы не стыкуются никак. Ему надо быть у себя на полуострове, отмывать деньги хозяевам, есть икру, оленину. Чем там еще занимаются люди? Доставать приезжим шлюх пачками, это я запомнила.

— Да отпустите же вы меня немедленно. И прекратите трогать, иначе вам руки переломают.

— Ого, ну ты и дерзкая, я ей, можно сказать, радость привез с доставкой на дом, за херову тучу километров, а она мне руки грозится переломать.

Мужчина ставит меня на пол, отхожу сразу на несколько шагов, смотрю на него. С виду щуплый, но, оказывается, сильный, на нем рубашка, брюки, даже странно его видеть в таком образе.

— Пойдем, не бойся, — тянет руку, но я отхожу дальше, не знаю, как себя вести, глажу живот, успокаивая малышей.

— Крис, где пропала? Тебя ни на минуту нельзя отпускать куда-то. — Игорь останавливается рядом, оглядывает нас с Якутом по очереди. — Кристина? Что происходит?

— Это ты мне скажи, что происходит? Что тут делает этот человек? Он меня чуть до смерти не напугал.

В этот момент из туалета выходят те две девицы, сталкиваются с Громовым, хихикают, накаляя меня еще больше.

— Женщины, проходим мимо, этот мужик занят, а он дома огребет по полной. Можете надеть трусы обратно.

Во мне просыпается кровожадная тигрица, нет, бегемот, который сейчас разнести все вокруг.

— Кристина, успокойся, пойдем, мы все тебе расскажем.

— Все?

— Как на исповеди.

— Ты снова врешь.

— Я не могу врать перед своими детьми. Пойдем, Айхал просто кое-что привез, специально для тебя.

— Айхал? Кто такой Айхал?

— Якут, — Громов кивает в сторону мужчины, смотрю на него, тот улыбается, подмигивает.

— Айхал означает радость.

— Он напугал меня, я думала, что все началось снова, ваш этот бизнес, и в этом нет никакой радости.

— Все, Крис, все отлично, никто никуда не ввязался, иди ко мне. Айхал, спасибо еще раз, увидимся. Про поставки я все понял, договоримся.

— Какие поставки? О чем вы с ним договоритесь?

— Рыба, икра, деликатесы. Хочешь икры?

— Нет, я хочу домой.

Игорь обнимает, целует в висок, тянет в зал, иду, руки все еще дрожат, он успокаивает меня. Чертов Якут реально напугал до ужаса.

— Вот, садись, выпей воды.

За нашим столиком очень уютно мне нравится это место, народу только много, бабы противные ходят. Артём смотрит с волнением, но ничего не спрашивает, они с Громовым понимают друг друга с полувзгляда.

— Птичка, у нас тут такое дело. Не знаю, как сказать, я никогда такого не делал.

— Что именно? Говорю сразу, на Сахалин не полечу, мне скоро рожать.

Пью воду, ставлю бокал обратно. Артём выглядит странно, смотрит внимательно, двигает в мою сторону две бархатные коробочки.

— Нет, нет, Тёма. Нет.

— Что «нет», птичка?

— Если это то, что я думаю, то нет. Я не смогу, это невозможно.

— Что невозможно? — Игорь сидит рядом, обнимает. — Ты ведь знаешь, как мы тебя любим.

— Да, птичка, если мы сделали этот выбор и приняли его, то тебе осталось самую малость, просто выбери одну из двух коробочек.

Я догадываюсь, что там, в каждой по кольцу, а вот в какой чьё, угадать невозможно.

— Якут старался, вез с края земли, такого нет, и никогда ни у кого не будет.

Они искушают, ставят перед случайным выбором, это нечестно. Смотрю на две коробочки, кручу их в руках, Артём переставляет, путая еще больше.

— Никогда не делал предложение, не думал, что так волнительно.

— И не говори, у самого ладони вспотели, надо срочно выпить.

— Потом напьемся.

— Да замолчите вы оба! Что в них?

— Открой и узнаешь.

— Я не могу.

Я увидела их первый раз в клубе, пафосный «Сайгон», на губах вкус джина, слишком много джина и лайма, «Гимлет». Зеленые глаза Громова, наглая улыбка, ему не нужно было мое имя, чтобы целовать так, как целовал он. Шульгин, с узорами по руке и темным взглядом, это он все начал, завел нашу веселую троицу, а потом вывернул мою душу.

Как я могу выбрать?

Для чего?

Чтобы официально быть не матерью-одиночкой с двумя детьми? Чтобы иметь социальную защищенность, как это называется, чтобы в случае чего подать на алименты?

Мужчину, чтобы уйти или изменить, не остановит штамп в паспорте и наличие детей. А мне не нужны такие сомнительные гарантии.

— О, какие люди! Это, конечно, ожидаемо, новое место в столице, прекрасная дама, доброго вам вечера. Ого, так это та самая прекрасная леди.

Геннадий.

Кто еще за вечер появится в этом мне уже ненавистном ресторане? Мужчина был слегка навеселе, дорогой костюм, блестящее от пота лицо и лысина.

— Геннадий Петрович, вас можно поздравить? Выборы прошли успешно, и новый мэр города B…достоин своих избирателей.

Артём здоровается с Геной, у меня нет никакого желания его видеть, мерзкая рожа.

— Да, все прекрасно, все просто шикарно, и по другим нашим делам все в шоколаде. У меня тут есть один бизнес…

— Так, Гена, стоп! Мы очень рады, что у вас все в шоколаде, девочки, омары, шампанское, круто все, но мы не при делах. А теперь, господин мэр, у нас тут очень важное мероприятие, давай, тебя ждут.

Игорь встал, отвел Гену за локоть в сторону, сказал что-то еще, отчего мужчина погрустнел, но все понял и ушел.

— Так на чем мы остановились? — Громов снова садится за стол. — Хочется уже напиться от радости.

Гена, Якут, он же великая радость, все это ушло на дальний план. Громов и Шульгин не отстанут, будут капать на нервы.

Они такие, я знаю.

Наглые провокаторы и соблазнители.

Люблю их.

— Эта, — указываю на коробочку, беру, быстро прячу в сумочку. Я открою ее сама, не сейчас, потом.