Глава 16

Нина оказалась просто прелестным ребёнком. Никогда ещё не слышала, чтобы дети так громко и весело смеялись лишь от того, что их поднимают в воздух и кружат вокруг. А вот прятки Нине, на удивление, не понравились. Она, конечно, храбро доиграла свою партию и нашла меня, прячущуюся за шторой, однако после этого сразу заявила: «глупая игра», и «она мне не нравится». Вначале я удивилась подобной реакции, но когда Нина крепко схватила меня за руку, я поняла, в чём тут дело. Малышка постоянно старалась держаться поближе ко мне, как будто из страху, что если она меня отпустит, старшая сестрёнка вновь пропадёт на долгое время. Так что не удивительно, что прятки, в которых я как будто исчезала, не пришлись ей по вкусу.

Ладушки Нина тоже забраковала, сказав, что «это игра для детей, а она не ребёнок», но зато игра в «запомни последовательность» ей очень понравилась. В ней выкладываешь на столе много предметов и убираешь один, когда другой игрок закрывает глаза, он же потом должен сказать, какой именно предмет пропал. Особенно довольной Нина стала, когда я поддалась ей несколько раз, и та почувствовала «вкус победы». Вот только, к сожалению, наши игры длились недолго.

Лида вернулась спустя минут двадцать с момента, как ушла мама, при этом девушка была сильно взволнована и обеспокоена. К счастью, выглядела она вполне здоровой и больше не кривилась от боли при каждом шаге. На мой вопрос, как она себя чувствует, Лида лишь отмахнулась и сказала, что всё в порядке, и ей помогли. После чего тут же заявила, что сейчас у нас появилась проблема куда более серьёзная. Параллельно с этим мамина служанка, которая пришла вместе с Лидой, попыталась увести Нину в её комнату, чтобы переодеть к званому ужину. Однако девочка заупрямилась расставаться со мной, и в конце концов, служанка решила, что куда легче будет принести вещи маленькой принцессы сюда и одеть её в моей комнате.

— Ваше высочество, вам тоже стоит поторопиться, — обратилась ко мне Лидия. — Званый ужин совсем скоро. Помыть вам голову мы уже не успеем, но я хотя бы сделаю вам подходящие для такого случая причёску и макияж.

— Так ты из-за этого ужина переживаешь? — переспросила я у Лиды, расслабленно развалившись на кровати вместе с Ниной. — Я решила, что пойду на него в том же наряде, который и сейчас на мне. Так что успокойся, мы точно не опоздаем.

— Ваше высочество, так нельзя. Послушайте меня, пожалуйста, — Лида вдруг стала невероятно серьёзной. — Я не знаю, почему вас попросили быть на ужине, несмотря на то, что вы ещё до конца не оправились. Однако поймите, что ваша амнезия не станет оправданием для несоблюдения этикета, тем более в присутствии столь важного гостя, как герцог Разумовский. Если вдруг вы скажете или сделаете что-то не то… — внезапно Лида запнулась на полуслове.

— Тогда что? — поинтересовалась я, однако Лида отвечать не спешила.

— Лидию накажут, — подала голос Нина. — Личную прислугу всегда наказывают, если мы в чём-то провинились. А мы должны смотреть, как их бьют плетьми или розгами, — малышка сильно погрустнела, видимо вспомнив эпизод из собственной жизни.

— Это правда? — повернулась я к Лиде.

— Да, — кивнула головой девушка. — Родители-аристократы никогда не бьют своих детей за провинности. Наказанием становится наблюдение за избиением того из низших сословий, кто близок ребёнку. В случае девочек это почти всегда личные служанки.

— Просто варварство… — пробубнила я про себя, между тем удивляясь тому, с каким спокойствием Лида рассказывает о подобной несправедливости. — Ладно. Говори, что нужно делать. Я готова.

После того, как я узнала о цене своей ошибки, стала куда серьёзнее относиться ко всему, что мне говорила Лида. Более того, я решила подготовиться к приёму как следует. Вот только трудности возникли уже с первых минут. Лида выбрала для меня белое длинное платье с прямой, но свободной юбкой, подобрала к нему туфли, после чего… Захотела натянуть на меня корсет! У меня прямо ком в горле образовался, когда я увидела его и панталоны в придачу. Видите ли официальный стиль требует именно такой одежды. Вот только, понимая, что при таком раскладе я за столом не поем, а умру от удушения, я наотрез отказалась заниматься самомучением. Рассказав о том, что мой организм ещё больной, и корсет плохо скажется на моём здоровье, я убедила Лиду оставить эту идею. Мол, для больной девушки хватит и лифчика с трусиками. Благо, в этом мире они тоже были, хотя и считались атрибутом повседневной одежды. После того, как этот вопрос был решён, служанка занялась моей причёской и макияжем, пока сама я размышляла о том, как дворяне могут спокойно ходить в столь неудобных платьях и туфлях. Мне, как девушке, что всю свою жизнь провёла исключительно в джинсах и кедах, подобная одежда казалась настоящим издевательством над самой собою.

Однако это были ещё цветочки. Ягодки начались с необходимости разобраться в том, кому нужно, а кому не нужно делать реверанс, какое блюдо каким ножом разделывать, а также во многих других деталях этикета у аристократов. Например, оказывается, веером можно взмахнуть таким образом, что собеседник истолкует это, как флирт, смущение или же слова «свали нафиг». Узнав о последнем, я вообще отказалась брать с собой этот корявый переводчик от греха подальше.

Вот только веер — мелочь на общем фоне. Да тут даже правила обращения чего стоили! Как оказалось, в этом мире к родителям можно обращаться исключительно на «вы», и мой прошлый неформальный разговор с матерью считался злостным нарушением этикета. К братьям и сёстрам здесь можно употреблять «ты», так же, при желании, можно «тыкать» людям с более низким статусом, однако исключительно простолюдинам. Если обратишься на «ты» к представителю знати, пусть и с самым низким титулом, или же даже к его ребёнку, оскорбишь его до глубины души и обзаведёшься заклятым врагом до конца жизни. Поэтому нужно всегда быть уверенным в статусе своего собеседника, ведь некоторые обедневшие, но сохранившие титул аристократы внешне от жителей торгового квартала могли ничем и не отличаться.

— Невозможно, — я тяжело вздохнула в момент, когда Лида рассказывала мне о том, какие темы можно обсуждать в непринуждённой беседе за ужином. — Я и за сто лет всё это не выучу.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, — попыталась подбодрить меня Лида. — Раньше вы отлично разбирались в этикете. И сейчас сможете. Уверена, у вас всё получится.

Ага, как же. К сожалению, я вовсе не та Вика, которая с детства зубрила книги о правилах хорошего тона. В своём мире я часто руками ела всякие там пиццы, бюргеры, хот-доги и шаурму, не заботясь о том, каким ножичком их следует резать. Тем не менее, я искренне старалась запомнить те вещи, что мне повторяла Лидия, так как уж точно не хотела совершить ошибку, за которую потом будет расплачиваться она. Вот только, по правде говоря, под конец в моей голове всё так сильно перемешалось, что я уже с трудом разбирала, где право и лево. Так что в результате я просто решила помалкивать во время приёма и делать вид, что меня там вообще не существует, чтобы, не дай бог, не сделать чего-нибудь оскорбительного.

— Отлично выглядите, — подвела итог Лида, когда я напоследок покрутилась перед зеркалом в длинном белом платье. — Жаль только, без корсета. Подчеркни мы вашу талию — и вы бы стали самой прекрасной девушкой на свете.

— И так сгодится, — строго ответила я ей, закрывая наконец эту тему. — Я всё ещё болею, так что уверена, никто меня этим не попрекнёт.

— Как скажете, ваше высочество, — кивнула головой Лидия, решив не спорить.

Как раз в этот момент в двери постучалась служанка с целью сопроводить меня и Нину на ужин. Малышку, кстати, тоже переодели в официальное синее платьице, и сделали ей на голове строгую приподнятую причёску типа моей. Правда, перед тем, как отпустить нас на приём, Лида чуть ли не силой затащила меня в дамскую комнату (Нина пошла туда сама и без проблем). Мол, сходить в туалет перед ужином — это обязательно. Когда же я полюбопытствовала, с чего вдруг, девушка объяснила, что если мне «приспичит» во время приёма — придётся терпеть. Видите ли, если я встану из-за стола по какой бы то ни было причине до конца ужина, который может затянуться и на несколько часов, это будет считаться злостным оскорблением всех присутствующих. Что-то вроде того, как если бы я демонстративно громко пустила газы за столом в своём мире. В общем, под конец наших сборов я серьёзно задумалась на тему того, какое моё тело влипло сильнее: Кати, что вынуждена жить в повёрнутом на религии обществе, или принцессы, которая, похоже, даже вздохнуть свободно не в силах. Ответ, кстати говоря, далеко не очевиден.

Закончив со сборами и надушившись напоследок, мы наконец-то двинулись в путь. Нина по дороге до столовой крепко держала меня за руку, несмотря на то, что мамина служанка несколько раз намекала ей на то, что лучше бы девочке идти самостоятельно. Вот только малышка оставалась непреклонной, наотрез отказываясь отходить от меня и на пару шагов. Я же не видела ничего плохого в этом её желании. Наоборот, подобная сестринская привязанность Нины ко мне была очень трогательной и милой.

Следует отметить, что по убранству резиденция моего отца ничуть не уступала императорскому дворцу. Сразу было видно, что хозяин замка любит «жить на широкую ногу». Особенно это стало понятно, когда мы наконец достигли трапезной (назвать этот огромный зал «столовой» у меня больше язык не поворачивался). Огромные люстры, украшенные драгоценными камнями, искусные пейзажи на стенах, живые цветы, что гармонично переплетались с золотыми статуэтками в интерьёре, и конечно же, огромный стол, на котором были выставлены тарелки со всякими вкусностями. Честно сказать, мне с трудом удалось себя сдержать, чтобы не накинуться на еду, точно голодавший месяцами хищник.

— Виктория, Нина, — обратилась к нам мама, как только мы спустились вниз по лестнице, прямиком в банкетный зал. — Отлично выглядите. Как ты себя чувствуешь, милая? — повернулась она ко мне.

— Спасибо, хорошо. Не волнуйся… Не волнуйтесь об этом, — исправилась я на полуслове, вспомнив о том, что к матери следует обращаться на «вы».

— Вижу, Лидия напомнила тебе несколько правил этикета, — довольно улыбнулась мама. — Это хорошо. Вот только первое впечатление о каждой леди начинается с осанки. Так что, будь добра, выпрямись, пожалуйста.

— Ой, — только и сказала я, выпрямив до этого расслабленную спину, за что опять получила тяжёлый вздох от матери.

— Не волнуйся ты так, — попыталась она меня поддержать. — Я понимаю, что ты многое пережила, и не виновата в своей амнезии. Отец тоже это отлично знает. Мы не станем винить тебя за ошибки. Однако сегодняшний приём очень важен для Виктора. Так что мы будем тебе очень благодарны, если ты позволишь своим привычкам и интуиции вести тебя. Уверена, глубоко внутри ты всё хорошо помнишь. Ну а если нет, то я всегда рядом, чтобы подсказать и помочь.

В ответ на эти слова я с трудом удержалась, чтобы не хмыкнуть. Если бы всё было так просто. Внутри меня скрыты лишь знания о том, что некультурно отрыгивать при чужих людях и нельзя курить в людных местах. А такая «правильная» и «образованная» душа принцессы уже покинула этот мир со всеми своими знаниями об этикете и культуре поведения.

— Почему мы не едим? — поинтересовалась я у матери, отметив, что она не пригласила нас с Ниной за стол, а Сергей задумчиво смотрел в ночное небо с балкона; больше в зале, кроме прислуги, никого не было.

— Нельзя приступать к ужину, пока не соберутся все его участники, — ответила мне мама. — Твой отец как раз направился встречать герцога Виталия Разумовского и его сына. Также мы ожидаем твою старшую сестру Ларису. А вот, кстати, и она, — Светлана кивнула в сторону девушки на вид лет двадцати или чуть старше, которая спускалась в трапезную по ступеням со второго этажа.

— Зазнайка, — прокомментировала её появление малышка Нина, за что тут же получила предупреждение от Светланы.

Девушка, что шла к нам, имела длинные волосы пепельного цвета, как у отца, и такие же голубые глаза, как и у меня самой. Черты её лица были правильными и аккуратными, а лёгкий макияж их отлично оттенял. Строгое длинное платье идеально подчёркивало высокий рост девушки и фигуру «песочные часы». Однако, что самое главное, каждый её шаг излучал грацию и превосходство над другими. С первого взгляда стало понятно, что принцесса Лариса знает себе цену и требует того же и от других.

— Мама, — уважительно кивнула она Светлане, — рада вас видеть. Виктория, — она перевела взгляд на меня, и как мне показалось, с притворным беспокойством сказала: — Я очень переживала за тебя эти полгода и рада, что ты вернулась к нам в добром здравии. Прошу, отныне лучше следи за собственной безопасностью и не заставляй свою семью беспокоиться.

— Непременно, — только и ответила я этой, на первый взгляд, неприятной особе.

— Как проходят твои сборы в академию магии? — поинтересовалась мама у дочери. — Учёба ведь начинается совсем скоро.

— Не волнуйтесь, мама, я всё контролирую и готова к отъезду в любой момент. Не первый год же учусь, — Лариса улыбнулась, однако искренности в её улыбке не было от слова совсем. — Уверена, я не опозорю нашу семью и закончу академию магии с отличием, так же как и старший брат.

— Не сомневаюсь… — мама хотела сказать что-то ещё, однако её отвлёк звук распахнувшейся главной двери в зал. — А вот и отец с герцогом. Поприветствуем их.

Навстречу к гостям с их свитой направилось сразу всё наше семейство. Приблизившись к отцу, Лариса и Нина сделали реверанс, а я… Ну я, по крайней мере, попыталась его за ними повторить. Затем Лариса, Нина и я кивнули головами герцогу и его сыну в знак уважения. После чего отец, наконец, жестом руки пригласил всех к столу.

Гости были одеты в слишком яркие, как по мне, камзолы синего цвета, на которые, к тому же, было нацеплено сразу по несколько золотых брошек, как будто для подтверждения статуса в обществе. Сын герцога, на вид двадцати двух или больше лет, был довольно высок — под метр восемьдесят, чего не скажешь о его отце, который с трудом дотягивал до метра семидесяти. Притом у обоих можно было найти множество одинаковых черт лица, да и причёски у них были почти идентичны. И Виталий-старший и Виталий-младший оказались коротко стрижеными брюнетами, хотя у младшего волосы всё-таки были слегка подлинней.

Присев на стул, к которому меня подвела служанка (Лида упоминала, что при каждом приёме дворецким составляется строгая раскладка для гостей и хозяев), я уже приготовилась наброситься на еду. Вот только, к сожалению, вокруг меня никто не спешил этого делать, так что пришлось и мне повременить с подобным желанием. К тому же, только сейчас я осознала, что на столе совсем не было основных блюд — одни холодные закуски. Не успела я разволноваться, как приметила слуг, идущих к нам с подносами. Тут же я вспомнила слова Лиды о том, что блюда нам будут подавать по порядку, начиная с горячей закуски и заканчивая фруктами. Правда, какая последовательность между ними, я уже и не помнила.

— Как себя чувствует принцесса Виктория? — рассматривая незнакомое блюдо из зелени, овощей и плавленого сыра, услышала я вопрос герцога Разумовского, сидящего возле отца.

— Я… — когда я уже думала ответить, вдруг почувствовала, как мама наступила мне под столом на ногу, после чего в моей голове, как по команде, прозвенели слова Лиды о том, что нельзя подавать голос, пока хозяин дома не обратится к тебе напрямую.

— Она в порядке, — ответил мой отец Виктор вместо меня, бросив при этом в мою сторону короткий осуждающий взгляд. — С каждым днём всё лучше. Однако я совру, сказав, что кома принцессы прошла без последствий. Она до сих пор страдает от пробелов в памяти, а также от слабости в организме.

— Это поправимо, — кивнул головой герцог. — Главное, что она жива. У меня душа кровью обливалась все эти полгода, когда никто не мог сказать, что будет с принцессой. Но к счастью, всё обошлось, и столь приятная милая леди сейчас сидит перед нами.

Виталий-старший кивнул мне, на что я ему лишь улыбнулась. Как-никак, всё моё внимание было занято совсем другим. Так как, само собой, я забыла, какая ложка и какая вилка для чего предназначены, приходилось следить за Ларисой, что сидела напротив меня, и в точности повторять за ней каждое её движение. Правда, девушка это заметила и закатила глаза в мою сторону, хорошо хоть без комментариев. Ну да мне, честно говоря, было плевать на её реакцию. Главное — постараться не сделать фатальной ошибки.

Вот только, как я ни старалась, косые взгляды во время приёма всё-таки ловила. Вначале я упустила нож на пол, из-за чего в зале образовалась гробовая тишина. По привычке я тут же полезла его поднимать, вместо прислуги, отчего напоролась на ещё большее осуждение. О том, что временами я всё-таки путала приборы, а виноград даже начала есть руками, посчитав, что не могут ведь и его резать на кусочки, я стараюсь даже не вспоминать. Благо, мама вовремя стукнула меня под столом. За время приёма подстольные пинки стали нашим тайный кодом о том, что я что-то делала не так. Ну а когда я не понимала, где конкретно портачу, мама элегантно шептала мне ответ на ушко. Вроде «не клади ногу на ногу, поставь ровно». Подобный момент, кстати, стал для меня довольно некомфортным, так как по привычке мне сильно хотелось скрестить ноги, особенно, когда я нервничала (то есть весь приём от начала и до конца).

Однако главной моей ошибкой стало даже не это. Когда нам принесли странную вазу с зелёной массой внутри, я подумала, что это десерт, и, не мешкая, набрала себе целую ложку, ведь на вид блюдо очень напоминало мороженое. Кто ж знал, что этот «десерт» на самом деле окажется освежителем, чтобы обнулить вкус последнего блюда и подготовиться к следующему. Когда я скривилась от отвращения и вкуса этой травяной смеси во рту, на меня посмотрели абсолютно все. Хорошо хоть, каким-то героическим образом мне всё-таки удалось её глотнуть вместо того, чтобы выплюнуть на тарелку, опозорившись ещё больше. Ну а дальше меня ждала очередная неудача. Мясное и рыбное блюда оказались хоть и вкусными, но слишком маленькими. Притом что я настроилась съесть целиком огромную жареную курочку. Как говорится, не везет, так не везёт.

В основном за столом мужчины и женщины общались между собой отдельно, и только изредка, когда отец задавал кому-то из дам вопрос, темы пересекались. Насколько я поняла из слов Лиды, так принято, поскольку считается, что любимая тема мужчин — политика, а женщин — мода, которые между собою абсолютно несовместимы. Я же, пока мама с Ларисой обсуждали недавние ювелирные новинки, представленные широкой публике, больше вслушивалась в разговоры отца, чем женские беседы. Как-никак, если хочу стать императрицей, нужно научиться разбираться в политике. Вот только слишком много вещей в мужских разговорах остались для меня непонятными, и единственное, что я уяснила наверняка: принц Виктор и род Разумовских хотят сформировать союз в предстоящей битве за трон между отцом и его братом Александром, отцом моего братца-кретина Олега.

— Виктория, — вдруг выдернул меня из размышлений властный голос Виктора. — Как ты себя чувствуешь? У тебя бледный вид.

— Не волнуйтесь, я в порядке…, — попыталась я возразить.

— А вот я так не думаю, — покачал головой отец. — Тебе нужно срочно подышать свежим воздухом. Не будете ли вы так любезны, — обратился он к Виталию-младшему, — сопроводить мою дочь на прогулку в сад? Если, конечно, это вас не затруднит.

— О, что вы, — добродушно ответил он, вставая из-за стола. — Конечно же, не затруднит. Наоборот, это честь для меня. — Виталий-младший поспешил к моему стулу и заботливо протянул мне руку, чтобы помочь встать. — Принцесса, вы не против?

— Нет. Спасибо, что согласились составить мне компания, — произнесла я, вставая.

Согласилась я лишь потому, что поняла: вопрос отца не терпит отказа. Понять бы ещё, с чего вдруг он решил отослать меня куда подальше? Надоело позориться перед гостями из-за моих ошибок? Или же Виктор заметил, что я вслушивалась в его разговор? Непонятно. Как бы там ни было, одно очевидно: мой первый приём провалился с треском. Отныне мне следовало заниматься не только магией, но и этикетом, а иначе мой путь к короне закончится, толком и не начавшись.

— Удивительное место, — со вздохом восхищения произнёс Виталий, когда служанка проводила нас в сад и осталась стоять позади. — Ваш сад очень похож на тот, что принадлежал моей покойной матери. Она его сильно любила и следила за тем, чтобы каждый цветок был на своём месте.

— А что стало с вашей матерью, если не секрет? — спросила я, вглядываясь в звёздное небо, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Отчего же быть секрету? Всё предельно просто. Моя матушка завела роман на стороне, а когда отец узнал об измене и пригрозил ей, что расскажет всем об этом, она покончила жизнь самоубийством.

— Мне очень жаль, — искренне произнесла я, отчего-то вспомнив о собственной матери, которую отец-алкоголик довёл до самоубийства.

— Ничего. Всё это в далёком прошлом, — пожал Виталий плечами. — Однако должен признать, я так и не простил свою мать за этот поступок. С того момента, как она меня покинула, я разучился доверять женщинам. Скажу честно, во всех них я видел будущую предательницу, и старался по возможности ограничивать своё общение с дамами. Так было до сегодняшнего дня, — парень многозначительно посмотрел в мою сторону.

— Не совсем понимаю, о чём вы…

— Когда я увидел вас, принцесса Виктория, на секунду потерял дар речи. Я застыл на месте, и отцу пришлось толкнуть меня, чтобы я вновь вернулся в реальность. Не знаю, как все на сегодняшнем пиршестве не оглохли от оглушающего стука моего сердца. Я думал, что вот-вот — и оно вырвется из груди, чтобы навсегда остаться в ваших руках…

— Прошу прощения…

— Принцесса, я не сводил с вас взгляда всю нашу трапезу. И мне было нестерпимо больно от того, что вы не смотрели на меня в ответ. Я надеялся поймать ваш взгляд хотя бы на мгновение, но вы как будто не обращали на меня внимание. Однако я понимаю, что вам трудно, и не тороплю с ответом. Я лишь хочу, чтобы вы знали: отныне и навеки веков моё сердце будет биться лишь для вас одной.

— Я думаю, не стоит так сильно торопить события… — попыталась я хоть как-то выпутаться из этого дурдома.

— Разве вы не верите в любовь с первого взгляда? — посмотрел на меня Виктор блестящими глазами. — А вот я в ней ни капли не сомневаюсь после нашей сегодняшней встречи. Видимо, это сами небеса послали мне вас, чтобы указать путь и доказать, что в мире существуют достойные, умные и прекрасные девушки. Думаю, мне пора отбросить в сторону шрамы моего прошлого и начать двигаться вперёд. Вы мне в этом поможете, ваше высочество?

— Зависит от того, чего вы от меня хотите…

— Разве не очевидно? Вашей руки и сердца. Я хочу пройти свой жизненный путь вместе с вами. Хочу сделать вас самой счастливой женщиной на свете. Хочу подарить вам целый мир, если вы только позволите. Скажу честно, когда отец заявил мне, что он с принцем Виктором хочет обручить меня и свою среднюю дочь, я был против. Ведь как можно жениться на той, кого не знаешь? Однако когда я увидел вас сегодня, то понял: сами звёзды связали наши судьбы…

— Чего-чего?! — я прямо в землю вросла от такой новости. — Какое ещё обручение?! — вмиг перестала сдерживать я свои эмоции.

— Наше с вами, — ответил Виталий-младший как ни в чём не бывало. — Оно, несомненно, станет для меня бесценным сокровищем, которое я буду оберегать и ценить всю свою жизнь. Однако простите, я думал, что вы в курсе. Но не сомневайтесь, — он вдруг приблизил своё лицо к моему. — Если бы всему причиной была лишь политическая выгода, я бы никогда на это не согласился. — Виталий перешёл на шёпот. — Но это не так. Я хочу разделить с вами свою жизнь, потому что люблю…

Парень заправил мне прядь за ухо и явно готовился к тому, чтобы поцеловать. Я же тем временем уговаривала себя, что бить в яйца не стоит, и лучше просто отстраниться. Однако как же сильно мне хотелось вмазать этому смазливому типу по самое не хочу. Думает, что я наивная и невинная светская леди, которая даже не в стоянии понять, когда ей нагло врут в лицо? Я — не игрушка, чувствами которой можно забавляться, как только вздумается. Максу я когда-то это уже позволила, но больше — никому. И вот, вспомнив о своём бывшем козле-женихе, я всё-таки решила, наплевав на этикет, бить в яйца, да ещё и так, чтобы наверняка. Вот только… Мне помешал знакомый голос, донёсшийся с другого конца садовой тропы.

— Виктория? — в недоумении переспросил Ярик, наблюдая за тем, как мы с сыном герцога чуть ли не обнимаемся.

«Только его здесь и не хватало!», — подумала я про себя, поймав себя на мысли, что хочу вернуться к фанатикам; в доме Богданы, кажись, и то поспокойнее.