Глава 10

Сирена продолжала выть, разрывая барабанные перепонки. Офицеры, сидящие за столом, подскочили, словно их ужалили. Рука Горбункова тут же метнулась к кобуре, выхватывая пистолет. Старший лейтенант с орлиным профилем уже стоял у окна, вглядываясь в происходящее снаружи.

— Вперёд! На позиции! — крикнул кто-то из офицеров, и комната моментально опустела.

Я остался сидеть один. Наручники холодили запястья, а в каналах всё ещё пульсировала боль от расширения источника. В голове стучало, тело хотело действовать, но обо мне даже не вспомнили.

— Чего? — удивлённо выдавил, глядя на распахнутую дверь. — А я что?

Никто не ответил. Снаружи слышались крики, грохот сапог по деревянному настилу, лязг затворов. Сирена замолчала, но её заменил другой звук — частая стрельба.

Я поднялся, морщась от дискомфорта в груди, и подошёл к окну. Вид открывался как на ладони — весь периметр части. С вышек стреляли пулемётчики, выпуская короткие очереди. Солдаты выскакивали из казарм кто в чём был: некоторые даже без сапог, с наспех застёгнутыми гимнастёрками, волоча за собой ружья и автоматы. Они занимали позиции за мешками с песком, за бочками, за любым укрытием, которое могло защитить от пуль врага.

Броневики, стоявшие у дальнего края плаца, развернули башни в сторону периметра. Пушки нацелились на главные ворота, откуда, судя по всему, и шла атака.

И тут я увидел их. Татары… Десятки, а скорее всего, сотни. Они штурмовали ворота подобно волне, накатывающей на берег.

У всех смуглые лица, обветренные степным ветром, бритые головы с длинными косичками на затылке. Нехитрые доспехи: у кого кожаные, у кого просто стёганые халаты, пропитанные воском. На многих были шапки с меховыми отворотами, несмотря на жару.

Вооружены они разномастно: кто-то держал в руках ружья, напоминающие наши старые образцы, кто-то — сабли с изогнутыми лезвиями, отливающими на солнце. Некоторые размахивали пиками. Конные воины гарцевали между пешими, выкрикивая команды.

За спинами татар стояли три бронемашины. Угловатые коробки на гусеничном ходу, с небольшими башенками и длинными стволами пушек, выплёвывающими пламя.

Странное смешение эпох… Как если бы армия из прошлого вдруг получила доступ к технике из будущего.

Одна из бронемашин выстрелила, и снаряд угодил точно в ворота. Взрыв разметал деревянные створки, поднимая в воздух щепки и пыль. Заградительный огонь с вышек тут же усилился, но татары неудержимо хлынули в образовавшийся проём.

— На правый фланг! Мать вашу, не стоять! — заорал сержант, подгоняя солдат, которые метались по плацу, словно потерянные.

Отряд из десяти человек занял позицию за грудой ящиков, открыв огонь по прорвавшимся татарам. Пули взбивали фонтанчики пыли возле ног нападавших, иногда находя цель. Тогда атакующий падал, скорчившись, или просто оседал на землю.

Из административного корпуса выбежало начальство. Офицеры разных рангов, застёгивая на ходу портупеи и пристёгивая кобуры, быстро рассредоточились, занимая командные позиции.

И вот тут началось настоящее представление. Если солдаты-маги были редкостью, то среди офицеров их оказалось подавляющее большинство. Я насчитал не меньше дюжины, прежде чем перестал следить.

Пожилой капитан с седеющими усами выбросил вперёд руку, и земля впереди него вздыбилась, образуя небольшой холм. Ещё один жест, и земляной вал вырос по периметру, создавая дополнительное укрытие для стрелков.

Молодой лейтенант, которого я раньше видел в столовой, воздел руки к небу, и над его головой сформировалось тёмное облако. Спустя мгновение из облака хлынул ливень, заливая определённый участок, превращая пыль в грязь и замедляя продвижение наступающих.

Магия огня, магия воды, магия земли, магия воздуха… Офицеры использовали всё, что имели. Кто-то создавал защитные барьеры для солдат. Кто-то непосредственно атаковал: огненные шары врезались в ряды наступающих, вихри сбивали с ног, водяные струи хлестали, как плети.

И среди татар я заметил магов. Не так много, но они были. Один из них — высокий мужчина в красном халате — создал огненный вихрь, который закружился по плацу, поджигая всё на своём пути. Другой призвал каменные шипы, вырастающие из-под земли и пробивающие подошвы сапог солдат, а следом насаживающие их тела.

Магическое противостояние было не столь впечатляющим, как я ожидал. Слабые атаки, простая защита. Никакого масштаба, никакой изобретательности. В пыли и дыму мелькали фигуры. Враг с саблей сшибался с нашим солдатом, вооружённым штыком. Короткая схватка, и один из них упал. Свой…

Пулемётная очередь прошивает нескольких человек, стоявших в ряд. Свист снаряда, взрыв, и там, где только что были люди, остаётся дымящаяся воронка.

Броневики нашей части выдвинулись вперёд, открывая ответный огонь по бронемашинам противника. Первый снаряд угодил в гусеницу вражеской техники, и та завертелась на месте, как подбитый зверь. Второй пробил броню, и из пробоины вырвалось пламя.

Наши, кажется, начали оттеснять нападавших. Массированный огонь делал своё дело. Татары несли потери, а главное, снижали скорость своего напора. Я наблюдал за всем этим, и меня не покидало странное ощущение…

Тем временем повреждённые бронемашины противника начали отходить назад, прикрывая отступление основной массы нападавших. Я окинул взглядом территорию ещё раз. Что-то не складывалось. Слишком прямолинейно. Слишком… предсказуемо. Словно постановка, а не настоящая атака.

Заметил Горбункова и ещё одного офицера — того самого старшего лейтенанта с орлиным профилем. Они быстро продвигались вдоль здания, направляясь куда-то в сторону, противоположную основному сражению.

Интересно… Очень интересно. Я хмыкнул, наблюдая за их передвижением. Офицеры явно были чем-то встревожены, и это «что-то» находилось не там, где гремел основной бой.

Источник внутри продолжал пульсировать, растягивая каналы до предела. Энергия застыла, словно раздувшийся шар, причиняя постоянную боль. Может быть, попробовать её пробить? Почему бы и нет…

Я кивнул своим мыслям и выбежал из административного здания. Нужно было добраться до Горбункова, но меня знатно штормило. Ноги заплетались, а в глазах двоилось. Тело требовало разрядки, сброса излишков энергии.

В итоге нагнал офицеров, когда они уже почти достигли дальнего угла территории.

— Магинский? — удивлённо обернулся майор. — Что ты тут делаешь?

— Господа, — я ещё раз кивнул, пытаясь сфокусировать взгляд. — Пришёл отражать возможную атаку.

— Чего? — старший лейтенант вскинул брови. — Как?

— Наручники! — тут же воскликнул Горбунков, заметив металлические браслеты на моих запястьях. — Ключ остался у…

— Не проблема, — улыбнулся я, концентрируя магию.

Лёд сковал мои путы, покрыв их толстой коркой. Металл стал хрупким, как стекло. Ещё мгновение, и наручники потрескались, осыпаясь к ногам трухой.

В этот момент деревянную ограду, больше напоминающую забор, разнесло в щепки. Куски дерева разлетелись во все стороны, словно картечь. Один из обломков чиркнул по щеке старшего лейтенанта, оставив кровавую полосу.

— Хорошенькая защита, — прокомментировал я. — Надеялись, что не нападут?

— Что за тактика? — напряжённо произнёс он, игнорируя кровь, стекающую по щеке. — На части за эти годы ни разу не нападали, только…

Майор ничего не ответил, но его глаза сузились, всматриваясь в клубы пыли, поднявшиеся на месте разрушенной ограды. Горбунков сделал шаг вперёд, и я увидел, как из его ладоней вырвалось пламя. Оно было сначала небольшим, но быстро разгорелось. Огонь обвился вокруг руки, словно живая змея, готовая к атаке.

Старший лейтенант тоже не остался в стороне. Воздух вокруг него заколебался, формируя защитный купол. Похоже, магия ветра.

И тут я увидел их — степных ползунов. Они появились из-за разрушенного забора, пыхтя ядовитыми испарениями. Десятки этих подобий лягушек, переваливаясь на коротких лапах, устремились к нам. Уродливая кожа поблёскивала в солнечном свете, а пасти раскрывались, демонстрируя ряды кривых зубов.

— Не подпускаем тварей к солдатам, иначе их отравят, — выкрикнул майор, направляя мощную струю пламени.

Огонь развернулся широким фронтом, накрывая ближайших монстров. Некоторые из них взорвались сразу же, не выдержав температуры. Их тела лопались, словно переспелые фрукты, разбрызгивая вокруг ядовитую слизь. Другие загорались, но продолжали ползти, оставляя за собой дымящийся след.

Горбунков был хорош. Одним движением руки он создал огненную стену, преграждающую путь отравленной пыльце, которая поднималась в воздух после гибели и взрыва каждого монстра.

Старший лейтенант тоже не бездействовал. Его ветряная магия усиливала огонь майора, раздувая пламя, превращая в настоящее инферно. Огненный шторм охватил большую часть монстров, замедляя их продвижение. Воздушные потоки управляли направлением пламени, не давая перекинуться на постройки.

Во только монстры сами, или ими кто-то управлял, остановились. Огонь не доставал ползунов, а количество яда только росло. Нужно как-то…

Мой взгляд упал на клинок Горбункова — тонкий, с голубоватым отливом на лезвии. Майор его зачем-то вытащил из ножен. Явно не обычное оружие. Своими мечами светить не хотелось — слишком опасная публика, но провести демонстрацию необходимо.

— Пётр Алексеевич, — обратился я, не отрывая взгляда от клинка. — Не позволите?

— А? — майор на мгновение отвлёкся от боя. — Что? Зачем?

— Да вот хочу заняться тем, что мне тут не разрешали, — ответил я, продолжая сверлить глазами его клинок.

— Чем? — тут же подключился старший лейтенант, подозрительно сощурившись.

— Охотой, — оскалился я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови.

Горбунков поморщился, но всё же отстегнул оружие с пояса. Его рука на мгновение замерла в воздухе, протягивая мне меч.

— Только попробуй… — начал он, но я уже выхватил оружие и рванул прямо в огонь.

Позади раздались крики. Они что-то вопили про яд и пламя, но я не слушал. Тело покрылось ледяной коркой — тонкой, но прочной. Это должно защитить от внешних воздействий.

Я прошёл сквозь огненную стену. Почувствовал, как щиплет кожу даже через ледяную защиту. Сильная магия. Горбунков явно на седьмом, а может, и более высоком ранге.

Моя рука крепче сжала рукоять клинка. Я правильно определил, это не простое оружие, а артефакт. Энергия вышла из меня потоком, покрывая лезвие тонким слоем льда.

Ну что ж, уродливые лягушки, если вы не хотите помирать от огня, тогда сдохните ото льда. Достал уже ваш туман из яда!

Рванул вперёд. Первый степной ползун прыгнул мне навстречу. Его массивное тело взвилось в воздухе с неожиданной для такой туши лёгкостью. Ядовитая пасть раскрылась, готовясь выпустить облако парализующего газа.

Я встретил его взмахом меча. Ледяной клинок рассёк монстра от головы до середины туловища. Тварь дёрнулась в конвульсиях и рухнула на землю, но вместо того, чтобы умереть, она начала раздуваться.

— Не так, — пробормотал я, отскакивая в сторону.

Ползун взорвался, выбросив облако ядовитой пыли. Я едва успел создать ледяной щит между собой и отравленным потоком. Пыль осела на лёд, мгновенно разъедая его.

Другой подход. Следующего монстра атаковал, целясь в брюхо. Клинок вошёл в мягкую плоть, и я провернул его, выпуская внутренности твари наружу. Та издала утробный вой и рухнула, дёргаясь в агонии. Но и этот способ не сработал: через несколько секунд она тоже взорвалась.

— Плохо, — прошипел я сквозь зубы. — Плохо…

К третьему подошёл методично. Ледяные шипы материализовались на моей левой руке — шесть острых как бритва кристаллов. Я метнул их в морду приближающегося ползуна. Все вонзились в разные точки головы монстра, замораживая плоть изнутри.

Тварь застыла на месте, превращаясь в статую. Лёд распространялся по её телу от мест попадания, сковывая конечности, внутренние органы. Через пару секунд монстр упал набок и раскололся на несколько частей, словно фарфоровая статуэтка.

Нет взрыва! Я торжествующе улыбнулся. Но радость оказалась преждевременной. Осколки начали таять с неестественной скоростью, превращаясь в ядовитую лужу.

— Как же вас правильно прикончить? — процедил я сквозь зубы, уворачиваясь от атаки очередного монстра.

Четвёртый подход. Сочетание льда и физического воздействия. Заморозил одного ползуна до состояния полной неподвижности, а затем молниеносным ударом ноги разбил его в пыль. Тысячи крошечных осколков разлетелись вокруг… и снова начали таять, превращаясь в отраву.

Пятый монстр пал под комбинированной атакой — сначала лезвие с ледяной коркой, рассекающее шею, затем мгновенная заморозка всего тела. Результат тот же: таяние и ядовитые испарения.

Я перепробовал с десяток способов, но ни один не давал желаемого результата — сохранения шкуры. А ведь так рассчитывал… Эта кожа, устойчивая к клинкам и пулям, стала бы отличным материалом для брони. Вот собрать бы шкуры с пары тысяч ползунов, и можно будет вооружить моих людей. А парочку оставить для личной неуязвимой защиты. На худой конец, получить нательную защиту под одежду.

Но твари упорно не желали делиться своими ценными кожицами. Каждая дохла в лучших традициях вредителей — так, чтобы от неё было как можно меньше пользы.

Остановившись на мгновение, я проанализировал ситуацию. Источник всё так же раздут до предела, и эта затянувшаяся трансформация начинает меня беспокоить. Обычно переход на новый уровень занимал считаные минуты, но сейчас что-то пошло не так. Энергия будто застряла, не находя выхода. Может, активное использование магии поможет?

Я сформировал на левой руке целый арсенал ледяных шипов — толстых, прочных, смертоносных. Каждый размером с небольшой кинжал, они парили над моей ладонью, готовые к атаке.

Шесть штук одновременно сорвались с места, когда очередной монстр выпрыгнул из-за груды камней. Шипы вонзились в разные части тела, мгновенно замораживая плоть. Тварь замерла в полупрыжке, а затем рухнула вниз, уже начиная покрываться инеем. Через несколько секунд она превратилась в ледяную статую, которая вскоре раскололась на куски.

Горбунков продолжал методично поливать огнём тех монстров, что приближались или сваливали от меня. Барьер между ним и солдатами, которые сражались с татарами в другой части территории, только рос.

Старший лейтенант умело управлял воздушными потоками, не давая ядовитой пыли распространяться. Мы работали слаженно. Даже, наверное, нас можно было назвать командой. Я не лез туда, где Горбунков и так справлялся, сосредоточившись на свободных участках. Совместными усилиями мы начали теснить ползунов назад, сокращая их численность.

Наконец, последний монстр был уничтожен. Я опустил клинок, тяжело дыша. Взглянул на лезвие и улыбнулся, несмотря на усталость. Инструмент оказался достойным, хоть и не таким эффективным, как мои собственные клинки.

Глаза щипало, в носу стоял запах гари и разложения. Какие же противные твари!.. Вокруг валялись останки ползунов: кто-то обугленный, кто-то замороженный, кто-то просто разорванный на куски. Тошнотворное зрелище.

Огонь постепенно гас, воздушные потоки развеивали последние остатки ядовитой дымки. Я обернулся к офицерам, которые внимательно наблюдали за мной.

— Магинский? — Горбунков взглянул с удивлением, которое не смог скрыть, несмотря на военную выправку. — Ты… Ты… На тебя не действует этот яд? Откуда узнал про них? Ведь на ваших землях такие твари не водятся.

— Хороший вопрос, Пётр Алексеевич, — хмыкнул я, медленно приближаясь к офицерам. — Слышали, что с месяцок назад на состав с аристократами, где были и земельные, напали похожие твари?

Горбунков нахмурился, вспоминая.

— Да, видел в донесениях, — кивнул майор.

— Скажем так, я там присутствовал и бился с ними, — ответил, протягивая ему клинок.

— Но… — начал было старший лейтенант.

— Понятно, — резко оборвал его Горбунков. — Попробую проверить, держи язык за зубами.

Ещё бы. Я усвоил науку про «наших сукиных военных». Но нужное зерно сомнения в мыслях правильного человека зародил. Думаю, скоро оно даст всходы, и тогда полетят погоны.

Я протянул ему меч с самым невинным выражением лица, на которое был способен. Майор взял оружие, и его руки задрожали.

— К-как? — он с недоверием уставился на клинок. — Это же моё наградное…

— Спасибо! — кивнул, словно речь шла о ручке или платке.

Это была ещё одна причина, почему я не воспользовался своими клинками. Не хотелось портить их, как уже случилось с мечом Горбункова. Хоть у меня и есть запас, но тратить его я не собирался. Пока армия ничего не дала, не вижу смысла вкладываться в неё сам, особенно находясь в положении рядового.

Майор грустными глазами смотрел на свой клинок, который потерял остроту и покрылся зазубринами.

— Пётр Алексеевич, — начал вдруг старший лейтенант, понизив голос. — Повторяется тот же способ, и как они…

Горбунков только поморщился, не дав ему закончить. Я перевёл взгляд на основное поле битвы. Бой с татарами, кажется, подходил к концу. Противник отступал, оставляя за собой убитых и раненых. Много тел с обеих сторон лежало на земле, но если бы прорвались монстры, погибших было бы значительно больше. Возможно, даже все.

— На что они рассчитывали? — пробормотал я, анализируя ситуацию. — Что-то ведь явно недооценили…

— Нужно доложить! — произнёс майор, энергично кивая. — После нападения на офицерскую школу мы не думали, что татары решатся ещё раз. Много тогда там врага полегло. Почти полтысячи.

— Что⁈ — я резко повернул голову, вперившись взглядом в Горбункова.

— Недавно напали так же на школу офицеров, — раздражённо дёрнул плечом майор. — Сначала это были просто солдаты и оружие. Все сосредоточились на противнике, а со спины вышли монстры. Пусть там и много земельных, но справиться не все смогли. Почти половину обучающихся перемололо. Это сильный удар по фронту, на них были большие надежды.

Я мысленно начал анализировать действия противника. Смена тактики, целенаправленные удары по стратегическим объектам, попытка ослабить врага перед решающим сражением… Любой, даже самый посредственный стратег скажет: это всегда предшествует генеральному наступлению.

Офицеры развернулись и направились к основной группе людей, чтобы координировать дальнейшие действия. Я последовал за ними, погружённый в свои мысли и слегка пошатываясь. Источник всё ещё причинял боль, а эта затянувшаяся трансформация начинала серьёзно бесить.

Солдаты уже разбирали тела — и свои, и чужие. Раненых оттаскивали к медпункту, убитых складывали отдельно. Некоторые бойцы сами еле стояли на ногах, но продолжали работу.

Много убитых, не меньше полусотни. И если бы не присутствие офицеров комиссии, прибывших разобраться в моём деле, потери были бы ещё выше.

И тут меня осенило.

— Точно! — я чуть не хлопнул себя по лбу от внезапного понимания.

Вот что не учёл враг при планировании нападения! Этих самых офицеров! Они приехали стихийно, после моего поединка с Крыловым. Неожиданный фактор, который враг не мог предвидеть. А это означает только одно… Среди нас есть шпионы. И не просто наблюдатели, а люди, имеющие доступ к информации о передвижениях и приказах. Кроты в системе, передающие сведения врагу.

«Хреново тут всё, ой как хреново», — пронеслось в голове.

Не хватает людей, ресурсов, организации… Удивительно, как наших воинов ещё не смяли.

Хотя, с другой стороны, мне доводилось участвовать и в более катастрофических войнах. В прошлой жизни, когда я был королём-двойником, мы действовали иначе. Сначала создавали нужные условия, ослабляли противника, а потом порабощали страну, когда она уже не могла сопротивляться. Здесь всё выглядит более хаотично, менее продуманно. Но, думаю, стремятся к тому же.

Сомневаюсь, что у турок с татарами хватит сил полностью захватить Русскую империю, но оттяпать большой кусок южных земель… Если правильно спланировать и подготовиться, трофей может оказаться немалым.

Я попытался понять мотивы императора. Почему он ведёт затяжную войну, не имея соответствующих ресурсов? Прислать сюда несколько сотен тысяч солдат с офицерами, и бой закончится. Каковы его цели?.. Чем больше я размышлял над этим, тем сильнее разгоралось моё любопытство.

— Магинский! — окликнул меня Горбунков, вырывая из потока мыслей.

— А? — я поднял взгляд, возвращаясь в реальность.

Комиссия, которая рассматривала моё дело, вновь собралась. Никто из офицеров не пострадал. Мужики встали рядом со мной, в центре — Пётр Алексеевич.

— Сначала мы думали повысить тебя до старшего сержанта, — начал майор, — но после того, как ты себя проявил… — он нервно дёрнул щекой и машинально коснулся рукояти своего меча. — Отныне ты прапорщик Магинский. Поздравляю!

— Благодарю, — выдавил я из себя улыбку, мысленно добавив: «И это всё?»

После всего, что я показал, после месяца попытки меня сломать, после того, как помог спасти часть… Просто звание прапорщика? К боли в источнике добавилось ещё и разочарование.

Любопытно, что бы они сделали, если бы я не сражался с монстрами? Погладили по головке и дали конфетку?

— Мы направляем тебя в специальную часть, — продолжил майор. — Там обучают навыкам и знаниям, которые нужны нам сейчас больше всего.

Я ждал, когда он наконец скажет, что я еду в офицерскую школу. Особенно теперь, ведь выяснилось, что там положили половину студентов. Со званием прапорщика я мог бы наконец-то заняться тем, что умею, — командовать и стратегически мыслить. Пользы было бы намного больше.

Горбунков подошёл ко мне ближе и почти на ухо произнёс:

— Ты отправляешься в ССР.

Я приподнял бровь в немом вопросе.

— Секретная служба разведки, — добавил он с такой гордостью, словно лично создал эту организацию.

— Разведка? — переспросил я, пытаясь скрыть раздражение.