Глава 9

Прошёл месяц моей жизни в части. Что я могу сказать? Скучно, однообразно и медленно. Интересно это было в первые пару дней, а потом — как заезженная пластинка. Подъём, плац, тренировки, обед, опять плац, затем местная столовая, отбой и снова по кругу.

Благо было много времени подумать и накидать немало различных планов на разные ситуации. Первый и самый очевидный — выяснить, кому я помешал и почему так резко поменяли моё положение. Нет, я ещё в поезде начал подозревать, что кто-то выкинул что-нибудь эдакое, но не был уверен.

Моё появление в этой части неслучайно. Я проверил и выяснил, что фамилия Магинский тут как красная тряпка для быка. Не успел ступить в казарму в первый день, как мне попытались устроить тёмную ночью. Двадцать солдат навалились кучей. Главное, нападали с уверенностью: мол, сейчас затолкаем новичка под койку, а он и пикнуть не успеет. Забавно, но быстро кончилось.

— Ребята, — попытался я образумить их, — давайте без глупостей.

— Заткнись, аристократишка! — оскалился один из рядовых, выставляя вперёд кулаки. — Ты тут никто.

— Ну, раз так…

Первому я сломал нос. Его кровь брызнула на соседа, которого отправил в полёт пинком. Третий попытался удержать меня со спины, но я вывернулся и дёрнул его за руку так, что сустав хрустнул и вышел наружу.

Они нападали по одному, по двое, кучей. И падали. Стонали. Выли от боли, корчились на полу. Я смотрел, как кто-то держится за выбитую челюсть, кто-то пытается остановить хлещущую из носа кровь, а кто-то вообще не двигается. Стоял посреди барака, окружённый стонущими телами, и не чувствовал даже одышки.

— Кто-нибудь ещё хочет? — спросил, оглядывая оставшихся. — Нет? — я дёрнул щекой. — Тогда спокойной ночи, господа! Где я сплю, вы в курсе.

На следующий день отправили в карцер за то, что избил нападавших. Три дня в четырёх стенах. А когда я вышел, меня ждал второй раунд.

— Ишь ты, драчун выискался, — прошипел какой-то сержант. — Решили пацаны тебя проучить, чтобы гонору аристократического поубавить, а ты не понял? Ну ничего, и не таких обламывали.

Я лишь пожал плечами.

Ночь. На этот раз ко мне подослали матёрых ребят. Даже было несколько магов второго и третьего уровней. Вот только очередная ошибка.

Особенно забавным оказался парень с силой земли. Сначала пытался меня грязью из-под пола забросать, а потом, когда это не помогло, пробовал сдавить мои руки каменными кандалами. Даже каменный шип выпустил в живот. Тяжко ему пришлось, но он честно старался.

— Кто тебя так атаковать учил? — скривился я. — Дошкольник, что ли?

Мой лёд растёкся по его рукам, заморозив магические каналы. Глаза бедняги расширились от ужаса, когда он почувствовал, как мороз пробирается всё глубже. Через секунду паренёк уже валялся и выл, пытаясь соскрести ледяные кристаллы, разъедающие кожу.

— Кто следующий? — поинтересовался я.

Новая группа уехала отдыхать в лазарет. Спасибо должны сказать, там и еда лучше, и койки мягче.

Пока я никого не калечил, моя игра началась. Тренировки оказались крайне простыми. Ещё бы! Это тебе не от монстра удирать или стрелять в тварь, которая не боится пуль. Перевёртыши, хренофаги, тени, а тут…

Попытки не остановились. Парочку раз меня хотели «нечаянно» убить. Кто-то из солдат вдруг направил в мою сторону оружие, но магия спасала. Из-за лени, глупости или наглости они даже не скрывались. Стандартный подход: случайный выстрел на стрельбище, перепутали патроны, кто-то забыл про страховку во время полосы препятствий, слабо закреплённые снаряды…

Как-то во время тренировки ко мне подошёл один из новобранцев — худой парень с рыжими волосами, вечно настороженный, словно ожидал удара в спину. Все звали его Коля Кость, потому что он был тощим, как скелет.

— Слышь, Магинский, — начал паренёк. — Лейтенант велел попросить тебя проверить мишени на снарядах. Там что-то со смещением.

Я хмыкнул. Смещение, как же! То, что им казалось хитрым планом, для меня выглядело прозрачнее воды.

— Сам проверяй, — бросил я, отворачиваясь.

— Ну ты чего? — Коля потянулся ко мне и тронул за плечо.

Перехватил его руку. Кости хрустнули под моими пальцами.

— Сука! — заскулил он, падая на колени. — Рука!

— Передай лейтенанту, что в следующий раз переломаю не только руку.

Коля корчился на земле, баюкая сломанную конечность, а я пошёл дальше, будто ничего не произошло.

Уже через пару минут восемь снарядов, установленных на шестиметровой высоте, с грохотом рухнули вниз. Прямо на то место, где должен был стоять я. Чёрт знает, сколько там железа было, но от человека осталась бы лепёшка.

— Вот что значит непроверенное оборудование, — заметил проходившему мимо сержанту. — Могли бы кого-нибудь убить.

Как бы ни лезло начальство из кожи вон, но я становлюсь местной знаменитостью. Рядовой, при этом маг пятого ранга. Такие, как я, отправляются в офицерскую школу — учиться стратегии и управлению людьми. Ведь проку от меня на поле боя больше, чем от солдата с ружьём или автоматом. Но этого упрямо не делали. А попытки разобраться со мной только увеличивались.

Пришлось действовать по-другому. Для начала я нашёл ребят, которые никак не связаны с теми, кто очень хочет меня убрать. И все свои акции проводил на глазах нужных людей.

Однажды сержант Ломов — здоровый мужик с вечно красной рожей — устроил нам построение. Несмотря на то, что он всех гонял, как собак, солдаты его уважали. Потому что Ломов сам прошёл через дерьмо и тянул остальных за собой.

— Магинский, — вызвал он меня из строя. — Шаг вперёд!

Я вышел, держа спину ровно.

— Отжимания, — рявкнул мужик. — Сто пятьдесят раз. Время пошло.

Я опустился на землю и начал выполнять упражнение. Ломов стоял надо мной, отсчитывая вполголоса, а по лицу его блуждала усмешка.

— Восемьдесят пять… Восемьдесят шесть… — мой голос звучал так же ровно, как и в самом начале.

Я чувствовал, как лицо сержанта мрачнеет. Он явно ждал, что я выдохнусь, сломаюсь, попрошу пощады.

— Сто сорок девять… Сто пятьдесят, — закончил и поднялся.

— Ещё двести, — тут же отрезал Ломов.

Солнце палило нещадно, пот застилал глаза, но я снова опустился и начал отжиматься. Сержант уже не считал, просто стоял, скрестив руки на груди. На двести семидесятом отжимании Ломов сдался.

— Хватит, рядовой, — бросил он. — Разрешаю отдохнуть.

— Разрешите выполнить до конца? — спросил я, поднимая голову.

По строю солдат прокатился шепоток. Ломов окинул их грозным взглядом.

— Ишь, умник! — процедил он. — Встать в строй!

Позже, в курилке, я заметил, как сержант разговаривает с майором из штаба.

— … Странный парень, — долетели до меня обрывки фраз. — Я специально проверил. Три с половиной сотни отжиманий — как нечего делать. И бегает, словно чёртов конь. На хрена такого держать в рядовых? Его на фронт убивать врагов нужно посылать. Этого солдата нечему учить.

Майор только покачал головой и что-то ответил, но я не расслышал.

Из-за моих действий на попытки меня сломать возникали проблемы. Но прямо обвинить или отправить под трибунал никто пока не мог, хоть и пытались. Нашёл в библиотеке книжек: уставы, приказы и прочая военная литература. Выучил. Солдат не должен быть умным, а обязан быть послушным.

Когда я устал от постоянных провокаций, мои ответы стали жёстче. Люди начали страдать, повреждения — сильнее, но даже это не остановило руководство.

За последнее время десять человек уже вернули домой. Они не смогли продолжать службу по состоянию здоровья. Трое отправились в могилы, очень уж упрямые были. Они не просто выполняли приказ, а сами хотели меня убить.

Друзей завести в этом замечательном месте не получилось. Ещё бы, когда моя фамилия в течение дня произносилась чаще, чем командирские. На меня косились, как на зверя. Все это понимали. Вдобавок я грамотно распускал слухи, которые были чистой правдой, что Магинские — древний земельный род. Сплетни росли, и начальству пришлось с этим как-то бороться.

Неожиданно Коля Кость первым подошёл ко мне. Я сидел в столовой, отковыривая вилкой какую-то сизую массу, выдаваемую за кашу. Он опустился напротив, придерживая загипсованную руку.

— Лучше не подходи ко мне, если не хочешь сломать вторую, — сказал я, не поднимая глаз.

— Хотел извиниться, — тихо ответил он. — Я был дураком.

Поднял на него взгляд.

— Ты, конечно, зверь лютый, — продолжил Коля, нервно сглотнув, — но правильно делаешь, что не даёшь себя в обиду.

— С чего такое прозрение? — хмыкнул в ответ.

— Да я вижу, как над тобой пытаются издеваться и сломать. Никого из наших так не гоняли, а ты всё равно в каждой тренировке первый, — он дёрнул щекой. — Странно это.

— Точно, — кивнул я, подцепив ложкой кусок серого мяса. — Очень странно.

— Скажи, а ты правда земельный аристократ? — тихо спросил Коля, наклонившись ко мне.

— А сам как думаешь?

— Да все тут шепчутся… Мало кто, а я поверил. Если бы ты не взял всё на себя тогда, меня бы наказали за то, что не выполнил задачу.

Спустя какое-то время, мы начали общаться. Не то чтобы мне это было очень нужно, но знать, что там думают и делают остальные, крайне полезно для моего плана.

Уроды сменили тактику. Теперь они попытались сломать чисто по-военному. Гоняли с утра до вечера по плацу, проверяли стрельбу, работу в группе. Было забавно видеть недовольные рожи военных, ведь у меня лучшие результаты в части по всем нормативам.

Однажды на занятиях по стрельбе молодой лейтенант Брагин, заведовавший тиром, поставил передо мной задачу расстрелять набор мишеней с максимальной скоростью. Обычно солдаты делали это за минуту-полторы, расходуя по два-три патрона на мишень.

— Посмотрим, на что ты годен, Магинский, — усмехнулся он. — Начали!

Я выхватил пистолет и одним слитным движением расправился со всеми целями. Десять выстрелов, десять поражений. Время — восемнадцать секунд.

Брагин побледнел и вырвал у меня из рук оружие, проверяя обойму.

— Невозможно, — прошептал он.

— Что невозможно? — спросил я невинно.

— Каждая мишень поражена в самый центр. Ни один человек… — мужик осёкся и посмотрел на меня так, словно увидел призрака.

— Ещё раз? — предложил я. — Могу за пятнадцать секунд.

Брагин ничего не ответил, просто развернулся и быстро ушёл, прижимая к груди пистолет, будто боялся, что я его отберу.

Я даже не использовал магию. В прошлой жизни, когда мне только выдали оружие, год не разгибался, пока не стал каждый раз попадать в цель. Слишком дорого обходились промахи, когда ты король-двойник.

Солдаты начали роптать. Ещё бы, по всем показателям меня должны повысить, а я до сих пор рядовой маг Магинский.

Чего только не выдумывали. Один раз меня даже послали с группой военных, чтобы лично привёл языка с линии фронта. Назвали это проверкой новичка перед повышением. Понятно, что и там попытались убить. В тихой ночной степи, когда мы скрывались в высокой траве, ожидая подхода вражеского конвоя, двое наших резко направили в мою сторону автоматы.

— Скажем, что тебя турки подстрелили, — прошипел один.

Я поймал его руку, с хрустом выворачивая запястье. Второму сломал локоть так, что кость порвала кожу. Оба тут же скрутились от боли, тихо поскуливая. Я зажал им рты, чтобы не спугнуть противника.

— Тебя тут никто не будет терпеть, аристократишка, — прохрипел тот, что с вывернутым запястьем.

— Да ладно? — изобразил я удивление. — Спасибо, что посвятил, боец, но сейчас у нас задание, так что замолчи. А то ещё не решил, мы вместе будем возвращаться или я один.

Как ни странно, после этих слов солдаты присмирели. Мужественно терпели боль и даже приняли участие в засаде. Дозор татар из пяти человек, продвигавшийся по ничейной территории, не понял, что случилось. Мои паучки оплели их паутиной, а мы просто пришли и забрали свёртки. Так вместо одного языка я притащил целых пять крымских татар.

И снова проблема: Магинский отличился, а его не повышают. Можно сказать, совершил подвиг, но меня обвинили в том, что двое напарников пострадали. Ну что ж… Не в этот раз.

Из солдат больше никто не смел нападать. Их наказывали, били, сажали в карцер, но это точно лучше, чем могила. Даже в глаза никто не смотрел.

Больше всех мной заинтересовался младший лейтенант Крылов — невысокий жилистый мужчина с вечно прищуренными глазами. Он ходил по пятам, выискивая любые проколы, придирался к каждой мелочи.

— Магинский, — обратился ко мне однажды, когда я возвращался с тренировки. — Кажется, ты не реализуешь свой потенциал.

— Так точно, младший лейтенант, — кивнул я.

— Вижу, что хорошо владеешь холодным оружием, — продолжил Крылов, поглаживая подбородок. — Не хочешь продемонстрировать мастерство в тренировочном поединке?

— Против кого? — поинтересовался я, уже понимая, к чему он клонит.

— Против меня, — оскалился Крылов. — Я ведь тоже маг, причём неплохой. Четвёртый ранг, между прочим.

— Раз начальство предлагает, грех отказываться, — я слегка поклонился.

Это была ловушка. Конечно же…

Меня накачали ядом перед боем — подмешали в воду какую-то гадость. Я почувствовал, как немеет язык, когда сделал глоток перед выходом на площадку. Выплюнул, но часть всё равно попала в кровь. Какие же дураки…

Когда вышел на тренировочную площадку, там уже собралась целая толпа. Не только наша часть, были офицеры из других подразделений. Похоже, слухи о моих способностях широко распространились.

— Правила просты, — громко объявил Крылов, поигрывая ножом. — Бой до первой крови или до сдачи противника.

Я молча взял предложенный мне клинок, ощущая тяжесть в конечностях. Яд действовал, размазывая сознание, ослабляя мышцы.

Офицеры встали по краям площадки. Крылов атаковал без предупреждения, рванув вперёд с ножом. Он явно не собирался ограничиваться первой кровью.

Я отшатнулся, еле уклонившись от лезвия, чиркнувшего в сантиметре от моего лица. Ноги казались ватными, руки реагировали с задержкой.

Крылов закружил вокруг меня. Его магия — воздух. Он использовал её, чтобы придать скорость своим атакам.

— Ну что, аристократишка, — шипел мужик, всё так же кружа вокруг, — не такой уж ты и особенный, да?

Я продолжал защищаться, уклоняясь от его выпадов, но было ясно, что надолго меня не хватит. Потные пальцы скользили по рукояти ножа. Мой источник работал и искоренял весьма интересный яд. С таким я ещё не встречался.

Крылов ударил снова, и на этот раз лезвие чиркнуло по плечу, оставив тонкий порез. Красные пятна медленно проступили сквозь ткань.

— Первая кровь! — воскликнул кто-то из зрителей. — Бой окончен!

Но Крылов не останавливался. Он продолжал нападать, целя уже не в плечо, а в лицо, в грудь, в живот. Его глаза горели азартом охотника, чувствующего слабость жертвы.

— Ты сам начал, — бросил я ему в лицо, уходя от очередного удара. — Меня потом не вини.

Моё терпение лопнуло. Магия хлынула через каналы, сжигая яд, восстанавливая силы. Источник пульсировал, заставляя кристаллы льда танцевать на коже.

Когда Крылов ринулся в очередную атаку, я просто шагнул в сторону и позволил ему пролететь мимо. А потом схватил за воротник и с силой ударил головой в лицо. Хрустнула переносица. Кровь хлынула на его губы и подбородок. Одновременно я выкрутил запястье с такой силой, что нож отлетел в сторону, а правая рука безвольно повисла, вывихнутая в плече. Мой клинок вошёл ему в бок — аккурат в лёгкое.

Он рухнул на колени, хрипя от боли и ужаса. Я склонился над ним:

— Будем считать, что бой окончен, младший лейтенант.

Толпа замерла в ошеломлённом молчании. Потом кто-то из офицеров других частей зааплодировал, и это словно прорвало плотину. Раздались одобрительные возгласы, свист.

Вот только моё торжество длилось недолго. Через двадцать минут за мной пришли и отвели в карцер. Крылова отправили в госпиталь в город: вывих и сломанная переносица, раненое лёгкое. Не смертельно, но он выбыл из строя на недели.

Офицеры из нашей части пытались придраться. Мол, я нарушил субординацию, превысил необходимую защиту, продолжил бой после первой крови… Смешно. Сами придумали поединок, сами убедили всех, что бой должен быть серьёзным, а когда я выиграл, начали вопить о правилах.

Долго же мне пришлось ждать. Зрители из других частей заметили «особенное» отношение к моей персоне, тогда и начались проверки и расследования. Рядовой Коля Кость с интересом рассказывал мне через дверь карцера, что солдаты поведали новому начальству о моих успехах, возможностях и способностях.

— Павел Александрович, — отрапортовал он, когда я в какой-то там раз оказался за решёткой. — В часть майор какой-то приехал, всех трясёт. Готовьтесь. Говорят, к вам придут.

Да, это ещё одно моё достижение, которое очень бесило командование. Рядовые ко мне обращались только по имени-отчеству.

Чтобы в моей любимой части не расслаблялись, я пару раз выпускал Ама. Шороху он тут навёл немало: однажды съел кошку сержанта-снабженца, а в другой раз забрался на крышу столовой и выл оттуда, пугая новобранцев. Была мыслишка отправить свою боевую машину убийств, но решил пока не светить.

Если бы мне не ставили палки в колёса, то я за свои успехи должен был получить минимум звание старшего сержанта и уже отправиться в школу офицеров на подготовку. Если бы её прошёл, то стал бы прапором, а уже дальше попал бы на войну. Но кто-то очень упрямо держал меня в звании рядового.

Достал из кармана последний кристалл. За этот месяц я впитал все, что были у меня, но так и остался на пятом ранге. Жутко из-за этого злился. Когда ещё получу доступ к ресурсу? Неизвестно.

Поузнавал здесь: маги в лучшем случае получают манапыль за военные заслуги. Мало и неэффективно. Так что это мой последний шанс на какое-то время.

Сжал кристалл и закрыл глаза. Магия потекла по каналам и устремилась в источник. Он привычно расширился, принимая силу, но вместо того, чтобы схлопнуться обратно…

В следующее мгновение я услышал шаги. Сука! Коля же сказал, что ко мне придут через час! Пришлось ускориться: одним махом всё впитал.

Ух… Голова закружилась. Ощущение, будто сделал очень большой глоток воды с воздухом и не могу выдохнуть. Магические каналы слишком растянулись, камень осыпался трухой рядом. Твою мать! Источник раздуло, и он замер в таком положении.

В голове раздался странный звон, и возникло состояние, словно я под алкоголем.

— Магинский, встать! — приказали мне.

Поднялся с койки.

— Я майор Горбунков Пётр Алексеевич, — представился мужик.

Попытался сфокусировать взгляд на нём. Лысый, низкого роста и широкий в плечах. Подбородок квадратный и выпирает вперёд. Похож на гнома из сказок, только без бороды и в военной форме.

Чуть придержался за стенку. Эффект от трансформации долго не проходил.

— Выпустить и следовать за мной, — озвучил новый приказ майор. — Рядовой, выполнять!

Коля Кость, оказавшийся за его спиной, попытался отпереть железную дверь. Получилось так себе, связка ключей пару раз выпала из его рук. Майор давил на него взглядом, положением, силой, а пацан волновался в присутствии нового начальства.

Наконец, выбрался на улицу. Свежий воздух ударил мне в лицо. Я слегка прищурился от света и прикрыл глаза ладонью. Утро? Вот чего у армии не отнять, так это чувства времени. Хрен знает, какой сегодня день.

Меня встретил целый отряд солдат с автоматами. Раньше бы я обрадовался такому вниманию, но теперь почувствовал только усталость.

— Рядовой! — Горбунков прорычал. — Руки вперёд!

Зачем-то нацепили наручники на запястья и повели. Мы зашли в один из административных домиков. Длинный стол, шесть офицеров, стул напротив, куда меня усадили. А за спиной — моя личная охрана или, если посмотреть иначе, то карательный отряд.

Майор занял место в центре. Все окинули меня изучающими взглядами. Плевать! Всё, что сейчас беспокоило, — это замерший источник. Ощущение было такое, будто в груди взорвалась небольшая звезда и ударная волна застыла.

— Плохо выглядите, рядовой! — произнёс кто-то.

— Изжога, — поморщился я от силы, растягивающей магические каналы.

— Так вас не кормили?.. — удивился спросивший.

— Поэтому она и есть.

— Приступим! — перебил Горбунков и показал мне какую-то пухлую папку. — Младший лейтенант Крылов скончался в больнице.

— Прискорбно, — хмыкнул я. Не ожидал, если честно. Видимо, кто-то «помог» ему умереть.

— Магинский, вы понимаете, что за такие… подвиги, — Пётр Алексеевич сделал паузу, постукивая пальцем по папке, — вас бы уже давно поставили к стенке.

— Но есть проблема? — дёрнул я уголком губ.

— Вот тут в самое яблочко, рядовой, — подключился подтянутый старший лейтенант с острым взглядом хищной птицы. — Впервые вижу, чтобы на солдата так налегали. За месяц, не считая карцера, одни рапорты о Магинском.

— Не знаю, как, — взял слово майор, — но каждый раз есть свидетели вашей невиновности. Так бы уже давно…

— Налицо злоупотребление положением и уставом, — резюмировал я, не скрывая усмешку. — Вцепились в меня, словно клещ, и давай сосать кровь. А ведь я воевать пришёл не со своими, а с врагами.

Офицеры за столом синхронно помрачнели. Они хорошо понимали, что я говорю правду, но признавать это вслух никто не хотел.

— Все причастные в части найдены и переведены в другие места службы, — сообщил Горбунков с явной неохотой.

Я не сдержался и улыбнулся. Мужиков перекосило от этого. Знаю, улыбка победителя всегда бесит.

— Важно понять одну вещь, Магинский, — откашлялся Горбунков, сцепив пальцы в замок. — Идёт война, и мы проигрываем. Разбрасываться личным составом… нельзя. Да, они сукины дети, — мужик кивнул на папку с рапортами, — но они наши сукины дети.

Сдержал смешок. Мир другой, а ничего не поменялось. Военные защищают своих, даже если те по уши в дерьме. Да, если честно, я и не рассчитывал на справедливость.

Главное — мой план сработал. Жаль, что потратил на это месяц.

— Наша комиссия внимательно изучила каждый рапорт, — продолжил майор, поглаживая папку с документами. — Удивительные способности, лучший в части. Вы умудрились пережить почти все покушения, притащили пять языков… Не каждый разведчик способен на такое. Поэтому мы решили вас повысить и отправить…

Его речь прервала пронзительная сирена. Офицеры вскочили с мест, а солдаты за моей спиной тут же положили пальцы на спусковые крючки. Я не видел их, но чувствовал напряжение, волной расходящееся от стоящих позади бойцов.

— Это не я, — признался честно, хотя желание пошутить присутствовало.

— Нападение на часть! — гаркнул Горбунков, подскакивая к окну.