Глава 8 · Что происходит в роду Магинских?

Ольга Смирнова

Тусклый свет алхимических ламп отражался в колбах, наполненных жидкостями всех оттенков радуги. Девушка отставила последний флакон с зельем ярко-изумрудного цвета, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, оставив на коже зеленоватый след. Тридцать шесть часов непрерывной работы, и партия готова — вдвое быстрее, чем раньше.

Девушка окинула взглядом лабораторию, которая за последний месяц изменилась до неузнаваемости. Три новых перегонных куба, купленных на деньги рода, поблёскивали медными боками. Специальные столы с углублениями для колб и охлаждающими контурами, ровные ряды ингредиентов в подписанных контейнерах, автоматические измельчители. Всё работало как единый механизм — точно и безостановочно.

Каждому месту — своё предназначение, каждому процессу — свой стол. Именно так она решила организовать работу, распланировав пространство с эффективностью, которой позавидовали бы в столичных алхимических мастерских.

— Вы закончили, госпожа? — один из помощников, чьё имя Ольга даже не запомнила, боязливо заглянул в дверь. — Можно забирать?

— Да, — она кивнула. — Отнесите на склад к остальным. И распорядитесь, чтобы к утру подготовили новую партию ингредиентов.

Помощник вздрогнул, но тут же поклонился:

— Конечно, госпожа. Всё будет готово к шести утра.

Девушка недовольно поморщилась.

— К пяти, — отрезала Ольга. — И разбудите Терентьева, пусть проверит качество манапыли, которую привезли вчера. Что-то она показалась мне недостаточно концентрированной.

После ухода помощника Смирнова подошла к зеркалу, висящему в углу лаборатории. Отражение удивило даже её саму. Тёмные круги под глазами от недостатка сна, волосы, небрежно собранные в узел, давно не знавшие заботы. Но главное — взгляд. Те, кто знали её раньше, не увидели бы в этих глазах прежнюю робкую Ольгу. Теперь в них читалась несгибаемая решимость и что-то ещё… Что-то, из-за чего слуги и помощники за спиной прозвали её ведьмой.

Она усмехнулась. Пусть называют как хотят, главное — результат.

За месяц без Павла Александровича девушка успела многое. Ввела чёткую систему производства, увеличила выработку в два раза, установила стандарты качества выше. Теперь на каждой склянке сиял герб Магинских, а на большей части — её личный знак, гарантия превосходного качества.

Ольга прошла в соседнюю комнату, служившую ей личным кабинетом. Небольшой стол, заваленный записями, книгами и чертежами, тускло освещался одинокой лампой. Девушка обессиленно рухнула в кресло, чувствуя, как напряжение последних суток наконец-то даёт о себе знать.

Она потянулась к шкафчику, где хранила собственные зелья, — те, что предназначались только для неё. Небольшой флакон с перламутровой жидкостью для обычного человека — сильнейший яд, для алхимика — источник энергии на несколько часов.

Выпив содержимое одним глотком, Ольга почувствовала, как по телу разливается прохлада, смывая усталость. Это зелье она разработала сама, экспериментируя с собственной кровью и ядом иглокрота. Рискованно, но результат того стоил. Теперь девушка может работать по тридцать-сорок часов без отдыха, опережая любые сроки.

Её взгляд упал на потрёпанную тетрадь, лежащую на столе, — записи учителя Лампы. Когда рыжий впервые принёс их, она не поверила своим глазам. Это было всё равно что получить бесценное сокровище. Знания легендарного алхимика, изложенные настолько просто и ясно, что даже ребёнок мог понять.

Девушка бережно открыла тетрадь, перелистывая страницы, исписанные мелким почерком. Некоторые формулы Ольга уже выучила наизусть, другие всё ещё оставались загадкой. А каждое перечитывание приносило новые открытия.

— Ты ещё здесь? — в дверях появился Евлампий, мятый и сонный, с копной взъерошенных рыжих волос. — Уже почти утро, и всё работаешь?

— А ты что, спешишь меня заменить? — огрызнулась Ольга, поспешно закрывая тетрадь.

Их отношения с Лампой всегда были сложными. Соперничество, уважение, раздражение — всё смешалось в странный клубок. Он гений, никто этого не отрицал. Но Ольга была трудягой, и иногда старание и упорство могли компенсировать отсутствие врождённого таланта.

— Просто говорю, что тебе тоже нужно отдыхать, — Евлампий зевнул. — Завтра приедут из Томска за новой партией.

— Знаю, — девушка встала, отряхивая платье от невидимой пыли. — Всё уже готово.

— Все пятьдесят ящиков? — Лампа удивлённо приподнял брови. — Когда ты успела?

— Пока некоторые спят сутками напролёт, — она позволила себе немного язвительности. — В подвале уже полно зелий. Больше, чем нужно для заказа.

— Господин был прав, когда назначил тебя главной в алхимии, — неожиданно серьёзно сказал Евлампий. — Со своей… методичностью ты идеально подходишь для этой роли.

Ольга замерла, не зная, как реагировать на комплимент от человека, который обычно бросал лишь снисходительные замечания. Но прежде чем она успела ответить, Лампа развернулся и вышел, оставив её в недоумении.

— Странный, — хмыкнула Смирнова.

Рыженький словно страдал раздвоением личности: с утра и до вечера был одним, то есть собой. А вечером… Другой человек. Как сейчас, даже речь поменялась. Ольга пыталась найти ответ на этот вопрос, а потом просто смирилась.

Главное, Лампа работает и утром, и вечером, и ночью. Именно с него она взяла пример, когда заметила. Рыженький старался и рос, ещё и этот его проклятый талант. Поэтому Смирнова решила вкладываться больше.

Девушка подошла к окну. Рассвет уже касался верхушек деревьев. Новый день. И очередной без Павла Александровича. Вспомнила, когда он перед отъездом вызвал её к себе.

— Ольга, — сказал тогда Павел, глядя ей прямо в глаза. — Я возлагаю на тебя ответственность за алхимическое производство рода. Не подведи меня.

Всего несколько слов, но для неё они значили больше любых наград. Доверие Павла Александровича было ценнее золота.

А потом он уехал. На фронт, туда, где людей превращают в пушечное мясо. Иногда девушка просыпалась от кошмаров, в которых видела его мёртвым.

Ольга тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли: «Нет, он слишком умён, чтобы погибнуть. Он вернётся. Обязательно вернётся». А ей нужно сделать всё, чтобы к возвращению род стал сильнее. Чтобы зелья Магинских знали по всей империи.

Девушка взяла с полки тонкий кожаный блокнот — свой личный дневник экспериментов. Полистала, размышляя. Вот оно — её главное достижение последних недель, эталонка четвёртого ранга. Пусть пока в малых количествах, но начало положено. И снова это благодаря записям учителя и магии Лампы, но всё остальное — её.

Из-за кристаллов, которые выделяли Смирновой, она уже алхимик пятого ранга. Прошла официальную аттестацию в Томске, а теперь разбирается и в артефактах.

Ещё одна тетрадь вдруг появилась от учителя Лампы. И отныне они вместе постигают эту науку. Но, чёрт возьми, у рыженького и тут талант. Хотя это неважно, они уже сделали первые артефакты защиты и атакующие. Когда вернётся господин, их будет больше. К ребятам даже подключился Боров, когда узнал, чем они занимаются.

Ольга осторожно достала из специального шкафчика хрустальный флакон с переливающейся золотистой жидкостью. Эталонка четвёртого ранга — зелье, которое крайне сложно найти, особенно в такой глуши. Она поднесла флакон к свету, любуясь идеальной консистенцией.

Создание этого зелья далось ей нелегко. Три недели бессонных ночей, десятки неудачных попыток, ожоги на руках, отравления… Но теперь оно существует. И ждёт своего хозяина.

Отставив флакон, Ольга вернулась к столу. До прихода помощников оставался час. Самое время поработать над собой.

Девушка достала ещё один бутылёк, на этот раз с розоватой жидкостью. То самое зелье, которое она создала лично для себя. Рецепт держала в строжайшей тайне.

Выпив его залпом, посмотрела в зеркало. Почти мгновенно тёмные круги под глазами исчезли, кожа разгладилась, приобретая здоровый румянец, волосы стали гуще и более блестящие. Она создала это зелье, когда поняла, что работа может превратить её в иссушенную старуху раньше времени.

Зачем утренние пытки с умыванием и причёсками, когда существует алхимия? Зачем тратить время на сон, когда есть способы его заменить? Время — слишком драгоценный ресурс, чтобы распылять его на такие мелочи.

Павел Александрович, конечно, этого не одобрил бы. Но девушке нужно было успеть сделать так много до его возвращения…

Она улыбнулась своему отражению. Теперь никто не увидит в ней ту робкую девочку из лавки отца. Теперь перед ней стоит женщина, основной алхимик рода Магинских. Женщина, которую боятся и уважают.

За окном уже полностью рассвело. Вдалеке слышались голоса просыпающегося особняка. Начинался новый день. Ещё один день без Павла Александровича, но приближающий его возвращение.

Ольга поправила волосы и вышла из кабинета. Её ждали лаборатория, новые зелья, новые достижения. Ждала работа на благо рода.

Смирнова не знала, увидит ли Павел Александрович всё, что она сделала, оценит ли её усилия. Но это было не так важно. Важно лишь то, что даже в его отсутствие род процветает, и в этом есть её заслуга.

Перед входом в лабораторию Ольга на секунду замерла, глубоко вдохнула, а потом решительно толкнула дверь. Помощники уже были на местах, ингредиенты разложены.

— Начинаем! — скомандовала она. — Сегодня мы попробуем новую формулу.

Её голос звучал уверенно и твёрдо. Голос человека, который точно знает, чего хочет.

В глубине души она часто задавалась вопросом: где сейчас Павел Александрович и чем он занят? Жив ли? Здоров ли? Думает ли о них хоть иногда? Но внешне ничего не выдавало её тревог. Только крепче сжимались губы, да чуть медленнее двигались руки при смешивании зелий.

Он вернётся. Он должен вернуться. А Ольга сделает всё, чтобы ему было куда возвращаться.

* * *

Витас Лейпниш

Предрассветный холод пробирал до костей, но Витас не замечал этого. Мужчина сидел на крыльце своего небольшого домика, наблюдая, как занимается утро над владениями Магинских. Тонкая струйка дыма от его самокрутки поднималась вверх, теряясь в сероватой пелене тумана.

Витас прищурился, глядя вдаль. Ещё пять месяцев назад эта территория казалась пустынным захолустьем: несколько строений, заброшенные поля, редкие патрули. Сейчас же перед ним разворачивался настоящий военный лагерь. Нет, маленький гарнизонный городок.

Ровные ряды новых домиков для охотников и наёмников, склады, тренировочные площадки, конюшни, кузницы — всё появилось словно по волшебству. Но Витас знал, что никакой магии тут не было. Только деньги, хорошее планирование и его, Лейпниша, жёсткая рука.

Где-то вдалеке раздался звон колокола — сигнал к началу утренней тренировки. Тишину нарушили голоса, топот ног, скрип открывающихся дверей. Витас поднялся, отряхнул штаны и затушил самокрутку о подошву сапога. Время отдыха закончилось. Пора посмотреть, чему научились его люди.

Он неторопливо шагал по главной дороге, ведущей к плацу. Рядовые охотники приветствовали его, некоторые даже пытались вытянуться по стойке смирно, хотя Лейпниш не требовал таких формальностей. Интересно, что скажет Павел Александрович, когда увидит, во что превратились его отряды?

Плац встретил Витаса упорядоченным хаосом. Почти пятьсот человек, разбитых на десятки групп, выполняли разные задания. Одни оттачивали владение мечом, другие стреляли по мишеням, третьи практиковали тактические построения.

Мужчина остановился, скрестив руки на груди. Его взгляд выцепил из толпы Фёдора — правую руку и лучшего ученика. За последний месяц Медведь возмужал, набрался опыта и уверенности. Теперь он командовал всеми и делал это чертовски хорошо. Фёдор постигал многое и постоянно учился у Лейпниша. Чем очень удивил, ведь раньше был простым охотником, а сейчас…

— Строиться в боевое построение! — крикнул Медведь, и несколько десятков бойцов тут же рассыпались по площадке, формируя сложную фигуру. — По моему сигналу атака на левый фланг!

Витас кивнул сам себе. Неплохо, но и до идеала им пока далеко. Главное, процесс идёт. Когда Павел Александрович только заговорил о создании настоящего войска, многие крутили пальцем у виска. Зачем простым охотникам на монстров осваивать военные построения? Зачем изучать тактику боя против вооружённых противников?

Теперь Витас понимал дальновидность хозяина. Мир вокруг менялся, и обычная охота на тварей была лишь маленькой частью большой игры.

— Витас! — Фёдор заметил его и подбежал, вытирая пот со лба. — Мы готовы к проверке, как ты и просил.

— Покажи, чему научились за неделю, — кивнул Лейпниш, отходя в сторону.

Медведь гаркнул команду, и тренировка началась по-настоящему. То, что происходило на плацу, уже не напоминало разрозненные упражнения. Это был полноценный бой — без крови, но с реальными уклонениями, манёврами, перестроениями.

Отряды слаженно атаковали и отступали, прикрывали друг друга, использовали особенности местности. Охотники чередовали стрельбу и рукопашный бой, маги поддерживали их издалека. Всё это выглядело как настоящий военный манёвр.

— Неплохо, — заметил Витас, когда Фёдор вернулся к нему, — но всё ещё слишком медленно. Если заменить манекены на настоящих врагов, половина людей уже была бы мертва.

— Мы работаем над этим, — кивнул Медведь без обиды. Он давно привык к требовательности командира. — Новички замедляют общий темп, но…

— Никаких «но», — оборвал его Витас. — Если среди нас будут слабые звенья, враг обязательно это использует. Отправь отстающих на дополнительные тренировки. Вечером проверю результаты.

Фёдор кивнул и вернулся к своим людям, а Витас направился дальше, к стрельбищу. Там десяток охотников тренировались с новыми ружьями — теми самыми, которые Павел Александрович заказал в Томске незадолго до своего отъезда. Пятизарядные, с улучшенной прицельной планкой и возможностью использования магических патронов. И теперь такое ружьё было у каждого охотника рода Магинских.

Стрельба шла неплохо: шесть из десяти попадали точно в цель, остальные тоже были недалеки от совершенства. Но Витаса это не удовлетворяло.

— Стрелять в неподвижную мишень может любой дурак, — проворчал он, подходя к инструктору. — Когда начнёте отрабатывать движущиеся цели?

— Послезавтра, — ответил тот, не отрывая взгляда от стрелков. — Сегодня и завтра нужно убедиться, что все освоили базовые навыки.

Витас хмыкнул. Базовые навыки были важны, но на реальной охоте от них мало пользы. Движущаяся цель, плохая видимость, ограниченное время на прицеливание — вот с чем придётся столкнуться в настоящем бою.

Осмотрев стрельбище, Лейпниш отправился проверять новые укрепления. Павел Александрович перед отъездом оставил подробный план защиты территории. Часть работ уже была завершена, другие всё ещё продолжались.

Каменные стены вокруг основной усадьбы, наблюдательные вышки, замаскированные траншеи вдоль границ земель — всё это превращало владения Магинских в настоящую крепость. Витас лично проверял каждый участок работ, не доверяя никому это важное дело.

— Командир! — окликнул его один из наёмников, пробегая мимо. — Прибыл грузовик с оружием из Томска.

Он кивнул и изменил маршрут. Машина ждала его у ворот, доверху забитая ящиками.

— Господин Лейпниш, — поклонился продавец из Томска. — Всё, как заказывали: сто новых ружей, пятьсот магических патронов, десять бочек пороха и тридцать коробок с прицельными планками от лучших мастеров.

Витас внимательно осмотрел оружие, проверил качество, сверил с накладными. Всё было в порядке.

— Передайте господину Строжкину, что товар принят, — наконец сказал он. — Оплата будет произведена по стандартной схеме.

Продавец поклонился ещё раз и поспешил удалиться. Витас отдал распоряжения о разгрузке и хранении оружия, после чего вернулся к своему обходу.

Следующим пунктом был осмотр новых стоянок в лесу. За последний месяц их количество увеличилось до двадцати. Каждая представляла собой хорошо укреплённый форпост с постоянным гарнизоном из пяти человек. Эти стоянки служили первой линией защиты от монстров и глазами рода в лесу. Витас лично отбирал людей для службы на постах — только самых опытных, дисциплинированных и внимательных. Ошибка дозорного могла стоить жизни десяткам людей.

К полудню Лейпниш закончил обход и вернулся в главный дом, где его ждал обед с командирами отрядов. В большой столовой уже собрались десять человек — по одному от каждого подразделения. Они негромко переговаривались, но при появлении Витаса разговоры стихли.

— Отчёты готовы? — спросил мужчина, садясь во главе стола.

Один за другим командиры докладывали о проделанной работе, проблемах, достижениях. Витас слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы или давая короткие указания.

Охота на монстров теперь напоминала хорошо отлаженный механизм. Территория была разделена на квадраты, каждый отряд отвечал за свой участок. Регулярное патрулирование, система сигналов, централизованное командование — всё это сделало охоту намного эффективнее и безопаснее.

За последние две недели не было ни одного смертельного случая среди охотников. Раньше такое казалось невозможным, ведь твари всегда забирали свою долю крови.

— Что с новыми наёмниками? — спросил Витас у Медведя, когда основная часть отчётов была заслушана.

— Пятьдесят человек прибыли вчера из Томска, ещё двадцать ожидаются завтра, — ответил Фёдор. — Большинство и них опытные, но есть и новички.

— Распределите новичков по отрядам, — распорядился Витас. — Пусть учатся в поле, а не на тренировках.

После обеда Лейпниш отправился в свой кабинет — небольшую комнату в административном крыле главного дома. Здесь он проводил много времени, планируя операции, распределяя ресурсы, анализируя отчёты.

На столе лежала карта владений Магинских — огромная, детальная, испещрённая пометками. Красные точки обозначали места последних нападений монстров, синие — стоянки охотников, жёлтые — населённые пункты. По этим отметкам можно было предсказать, где появятся твари в следующий раз.

Рядом с картой лежали личные записи Павла Александровича — толстая тетрадь с его мыслями о развитии вооружённых сил рода. Витас часто перечитывал эти заметки, каждый раз удивляясь проницательности хозяина. Тот словно предвидел всё, что могло произойти, и заранее готовил ответы на вызовы будущего.

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался Витас, не отрывая взгляда от карты.

В кабинет вошёл молодой охотник — один из тех, кого Лейпниш отправлял с особым заданием к границам земель.

— Господин, я вернулся из разведки, — сказал парень, вытягиваясь по стойке смирно.

— Докладывай, — Витас отложил карандаш и выпрямился.

— Войска императора по-прежнему стоят лагерем у нашей границы, но их количество уменьшилось примерно на треть. По слухам, часть солдат отправили на южный фронт. На руднике без изменений: кристаллы добываются, наши люди защищают от монстров. Попыток втереться в доверие больше не было.

Витас кивнул, отмечая в уме эту информацию. Ослабление императорских войск могло быть как хорошей, так и плохой новостью. С одной стороны, меньше глаз следило за землями Магинских. С другой, это означало, что ситуация на фронте серьёзнее, чем казалось.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

— Да, господин. В Енисейске говорят, повытчик императора готовит что-то против рода Магинских. Подробностей нет, но он собирает вокруг себя людей и покупает оружие.

Вот это уже было тревожно. Жмелевский не из тех, кто бросает слова на ветер. Если он готовится к чему-то, значит, нужно быть начеку.

— Хорошо, — кивнул Витас. — Возьми троих опытных охотников и продолжай наблюдение. Мне нужно знать о каждом шаге повытчика. И усильте патрули, не хочу сюрпризов с той стороны.

Когда разведчик ушёл, Витас вернулся к карте, но мысли его уже были далеко. Он вспомнил разговор с Павлом Александровичем перед отъездом.

— Ситуация изменится, когда меня не будет, — сказал тогда Магинский, глядя куда-то вдаль. — Они подумают, что род ослаб, и попытаются воспользоваться этим.

— Кто «они»? — спросил тогда Витас.

— Все, — пожал плечами Павел Александрович. — Жмелевский, аристократы, монголы, джунгары, СБИ, армия императора… Список длинный. Но их ждёт сюрприз, не так ли?

Теперь Лейпниш понимал, о каком сюрпризе говорил Магинский. Вместо ослабленного, уязвимого рода враги найдут хорошо организованную силу, способную противостоять любой угрозе.

Вечером Витас снова вышел на крыльцо своего домика. Закат окрасил небо в багровые оттенки, словно предупреждая о грядущих испытаниях. Территория уже погружалась в сумерки, но активность не затихала. Охотники возвращались из патрулей, сменялись караулы, шла подготовка к ночным учениям.

Лейпниш достал новую самокрутку, раскурил её и глубоко затянулся. Дым обжёг лёгкие, но это ощущение было почти приятным. Оно напоминало о реальности среди бесконечного потока задач и планов.

Со стороны тренировочного поля донеслись звуки боя. Началась ночная тренировка — одно из нововведений Витаса. Монстры не спали по ночам, и охотники должны быть готовыми сражаться в темноте.

Он мог различить команды Фёдора, отрывистые и чёткие. Мужик действительно вырос как командир. Когда Витас впервые увидел его, тот был просто крепким бойцом без особых амбиций. Теперь же под его началом находились все охотники и наёмники, и Медведь справлялся с этой ответственностью.

— Господин Лейпниш! — окликнул его молодой охотник, подбегая к крыльцу. — Извините за беспокойство, но вы просили сообщить. Прибыл грузовик с новой защитой.

— Иду, — кивнул Витас, затушив самокрутку.

Бронежилеты были особой гордостью рода. Те самые, что когда-то привёз Павел Александрович из Томска. Лейпниш вышел на поставщиков, и вот очередная партия прибыла. Защита для охотников сочетала прочную сталь, гибкую кожу и магические руны, что делало их намного эффективнее обычных доспехов. Каждый комплект стоил целое состояние, но Магинский не скупился на защиту своих людей.

Грузовик встретил Витаса у складов. Мастер-оружейник из Томска — пожилой мужчина с сединой в бороде — лично контролировал разгрузку.

— Всё, как заказывали, — сказал он, протягивая Витасу накладные. — Триста комплектов, усиленные рунами против когтей, клыков и режущих ударов. Можно добавить персональные руны для каждого владельца — это увеличит защиту ещё на треть.

— Хорошо, — кивнул Лейпниш, внимательно изучая документы. — Завтра пришлю к вам людей. Готовьте партию на тридцать человек. Начнёте с командиров отрядов.

Когда мастер ушёл, Витас открыл один из ящиков и достал комплект защиты. Тяжёлый, но гибкий, с металлическими пластинами, вшитыми в прочную кожу. Магические символы вдоль швов слабо светились в темноте. Такая экипировка могла выдержать прямой удар когтей водяного медведя. Витас сам видел во время испытаний.

С новой партией каждый охотник в роду будет обеспечен полной защитой. В сочетании с новым оружием это сделает их практически неуязвимыми для большинства тварей, обитающих в лесах.

Витас проследил за разгрузкой и распределением снаряжения, после чего отправился на ночную тренировку. Сотня охотников отрабатывала бой в темноте, используя только факелы и магические светильники. Лейпниш внимательно наблюдал, делая мысленные заметки о слабых местах в построениях и тактике.

Приём атаки волками, отработка боя с водяными медведями, быстрое реагирование на появление летающих тварей — всё это они практиковали каждую ночь, доводя движения до автоматизма. В реальном бою нет времени думать, есть только рефлексы и навыки.

— Неплохо, — сказал Витас, когда Фёдор подошёл к нему после тренировки, — но медленно меняете формацию при атаке с воздуха. Если это будет настоящая воздушная змея, половина отряда погибнет, прежде чем выстроитесь.

— Понятно, — кивнул Медведь, вытирая пот с лица. — Завтра сосредоточимся на этом элементе.

— И смените сигнальную систему, — добавил Лейпниш. — Три свистка слишком просты. Используйте комбинацию свистков и вспышек — это сложнее подделать.

Фёдор кивнул, записывая указания в блокнот. Он знал, что за внешней суровостью Витаса скрывается забота о каждом из них. Лейпниш был жёстким командиром, но никогда не требовал невозможного и всегда заботился о безопасности своих людей.

После тренировки Витас ещё долго сидел в своём кабинете, анализируя отчёты разведчиков и планируя следующие шаги. Карта владений Магинских теперь напоминала военную — с отмеченными укреплениями, зонами ответственности отрядов, путями отступления и точками сбора.

От мыслей его отвлёк стук в дверь.

— Входите.

На пороге появился один из новых командиров — молодой парень из Томска, нанятый месяц назад. Его лицо было встревоженным.

— Господин Лейпниш, — начал он. — Разведчики сообщают о крупном скоплении монстров у южной границы. Не меньше сотни особей разных видов. Они словно… собираются для чего-то.

Витас нахмурился: «Неужели прорыв?»

— Какие виды? — спросил он.

— В основном грозовые волки, огнелисы, водяные медведи и летучие змеи.

Это было серьёзно. Настолько серьёзно, что Витас отложил все бумаги и встал из-за стола.

— Подними по тревоге пять отрядов, — распорядился он. — Полное вооружение, магическая поддержка, все лечилки и артефакты. Выдвигаемся через час. Я сам возглавлю операцию.

Когда командир ушёл, Витас подошёл к окну. Ночь была ясной, звёздной, но он чувствовал приближение бури. Впервые за долгое время монстры проявляли признаки организованности, словно кто-то направлял их.

Мужчина вспомнил слова Павла Александровича о возможном нашествии тварей. Тогда это казалось преувеличением. Теперь же… Похоже, хозяин снова оказался прав.

Лейпниш быстро собрался, проверил своё оружие и доспехи. Затем спустился во двор, где уже формировались отряды, — двести пятьдесят охотников, лучшие из лучших, вооружённые и готовые к бою. Витас оглядел их лица — сосредоточенные, без тени страха. Ещё недавно они были обычными людьми, которые боялись каждого шороха в лесу. Теперь это настоящая армия, способная противостоять любой угрозе.

— Выступаем! — скомандовал он, и отряды двинулись к южной границе.

Путь занял около часа. Когда прибыли на место, Витас увидел, что разведчики не преувеличивали. В лесной низине клубилась тьма — десятки, если не сотни монстров, собравшиеся вместе.

Лейпниш перевёл взгляд на своих людей. Они были напряжены, но готовы к бою. Каждый знал свою задачу и место в построении.

— По моему сигналу, — тихо сказал Витас, и все приготовились.

Битва началась внезапно. Один из волков заметил людей и завыл, поднимая тревогу. В следующий момент вся масса монстров пришла в движение, устремившись к охотникам.

— Огонь! — скомандовал Витас, и ружья заговорили хором.

Первые ряды тварей полегли сразу, но на их место пришли новые. Рукопашная схватка была неизбежна.

Лейпниш выхватил меч и бросился в бой. Рядом с ним сражались Фёдор и другие командиры, показывая пример своим людям. Магические патроны взрывались среди монстров, превращая их в кровавое месиво. Мечи и топоры разрывали плоть и кости, артефакты создавали огненные и ледяные преграды.

Витас рубил и колол, уворачивался и блокировал удары. Тварь за тварью падали под его мечом, но он даже не считал их. Его разум был сосредоточен только на бое, на защите своих людей и территории рода.

Несмотря на численное превосходство монстров, охотники держались. Тренировки, оружие и доспехи давали им преимущество. Они действовали как единый организм, прикрывая друг друга, используя сильные стороны каждого бойца.

Через час битва закончилась. Последние твари либо пали, либо скрылись в лесу. Поле боя было усеяно телами монстров — сотнями трупов. Хороший улов для алхимиков. А то они жалуются, что тварей не хватает. Всё из-за блондинки, которая словно обезумела от работы.

— Ведьма… — хмыкнул мужчина.

Витас огляделся, проверяя потери. Трое убитых, около двадцати раненых, но большинство отделалось царапинами и ушибами. Если бы они столкнулись с таким нашествием три месяца назад, потери были бы в десятки раз больше, а, скорее всего, полегли бы все.

— Разделывайте. Собираем всё ценное и возвращаемся, — распорядился он. — Раненых — на носилки. Остатки тварей сжечь.

Охотники быстро выполняли приказы, срезая когти, клыки и другие ценные части монстров. Каждый знал, что нужно забрать и с какого монстра, и если кто пропустит или оставит… Получит по самое «не могу».

Рассвет застал их на обратном пути к усадьбе. Усталые, но довольные охотники несли трофеи и помогали раненым. Витас шёл впереди, размышляя о произошедшем. Это нашествие было неслучайным. Кто-то или что-то координировал действия монстров, направляя их к землям Магинских. И тот же кто-то, вероятно, попытается снова. Но теперь Витас знал, что они готовы. Род Магинских может защитить себя от любой угрозы — будь то монстры, люди или иные силы.

Вернувшись в усадьбу, Лейпниш отдал все необходимые распоряжения и наконец позволил себе отдохнуть. Он снова сидел на крыльце своего домика, наблюдая, как просыпается лагерь. Мысли его неизбежно вернулись к Павлу Александровичу: «Где он сейчас? Что с ним происходит? Жив ли вообще?»

Витас стиснул зубы. Магинский должен быть жив. Такие люди не умирают просто так. Он вернётся и увидит, во что превратился его род. Увидит армию, которую создал Лейпниш из разрозненных отрядов охотников. И тогда… Тогда начнётся настоящая игра. Игра, ради которой всё это и затевалось.

Лейпниш улыбнулся своим мыслям и затянулся самокруткой. Он уже не мог дождаться возвращения хозяина.

* * *

Перевёртыши

Осеннее солнце жарило так, что даже в тени массивных дубов было душно. Елена лениво откинулась на подушки, разложенные прямо на траве, и потянулась, как сытая кошка. Её белоснежная рубашка, расстёгнутая наполовину, едва прикрывала грудь, а юбка задралась, обнажая стройные ноги.

— Я уже не могу… — простонала девушка, закрывая глаза рукой. — Умираю со скуки. Лучше бы уж монстры напали, что ли.

Вероника, сидевшая рядом за небольшим походным столиком, только фыркнула, не отрываясь от работы. Перед ней лежал раскрытый гроссбух, в котором она педантично отмечала каждый кристалл, изъятый из очередного императорского поезда.

— Терпи, — ответила сестре, откладывая карандаш. — И лучше помоги мне, чем ныть без дела.

Елена скривилась, но всё же поднялась на локтях. Она наблюдала, как Вероника аккуратно укладывает кристаллы в тяжёлый деревянный сундук, выстланный изнутри бархатом. Каждый камень был проверен, взвешен и учтён.

— У нас уже девяносто семь кристаллов в личном хранилище, — сообщила та, защёлкивая крышку сундука. — И это не считая тех, что мы тратим на усиление.

— О, так осталось всего три до ровного счёта? — внезапно оживилась Елена. — Тогда нужно отметить! Устроим пирушку, как только сотня наберётся!

Вероника покачала головой, но на её губах появилась лёгкая улыбка. Порой энтузиазм сестры был заразителен, даже если это касалось таких мелочей, как круглые цифры в их отчётности.

— Это только первый сундук, — напомнила она. — Во втором ещё триста кристаллов — те, которые официально оформлены на род.

Елена снова упала на подушки, подняв небольшое облако пыли.

— Но те не принесли такого адреналина, — заметила она. — Как вспомню наши приключения с кражей кристаллов…

Девушка мечтательно вздохнула, и Вероника невольно последовала её примеру. Да, это были волнующие времена. Каждая поездка за кристаллами превращалась в опасное приключение. Они с сестрой мчались по ночной дороге, обгоняя императорский поезд, устраивали засады, использовали свои способности перевёртышей для бесшумного проникновения в вагоны…

— Помнишь, как ты едва не попалась Жмелевскому в прошлый раз? — хихикнула Елена, поворачиваясь к сестре.

— Ещё бы, — Вероника поёжилась. — Пришлось прыгать с поезда на полном ходу. Кто же думал, что этот дурак внутрь залезет и будет сторожить?

— А я боялась, что ты там и останешься! — Елена расхохоталась. — У тебя было такое лицо, когда ввалилась обратно в нашу машину: вся в саже и с разорванным платьем…

Вероника тоже не удержалась от смеха. Да, тогда было страшно, но сейчас это казалось забавным приключением. Таким же, как десятки других, которые они пережили вместе.

Сёстры посмотрели друг на друга, и их смех постепенно затих. В глазах обеих мелькнула одна и та же мысль: «С тех пор, как уехал хозяин, жизнь стала скучной и предсказуемой. Никаких приключений, никакого риска, только рутина и бесконечное ожидание».

— Может, всё-таки съездим к нему на фронт? — снова начала Елена, садясь на подушках. — Хотя бы на неделю? Я просто с ума схожу без него!

— Нет, — отрезала Вероника, вот только в её голосе не было обычной твёрдости. — Он приказал нам оставаться здесь и выполнять поручения. Так мы и будем делать.

— Но это же не навсегда! — Елена вскочила на ноги, её глаза сверкали. — Неделя туда, неделя там, неделя обратно. Никто даже не заметит нашего отсутствия!

— Все заметят, — вздохнула Вероника. — Жора, Витас, эта блондинистая плоскодонка-алхимик… Все знают, что мы должны быть здесь. И потом, даже не представляем, где именно находится фронт и как туда добраться.

Елена надула губки, снова опускаясь на подушки. В её голове уже рисовались романтические картины: она в роскошном платье появляется в офицерском лагере, Павел Александрович бросается к ней, забыв обо всём на свете…

— Это несправедливо, — пробормотала девушка. — Мы его жёны и имеем право быть рядом.

— Технически мы не совсем жёны, — заметила Вероника, хотя сама не верила в то, что говорила. — Скорее… личная охрана.

— С правами и обязанностями жён, — парировала Елена. — Или ты хочешь сказать, то, что происходило между нами и хозяином, — просто часть служебных обязанностей?

Вероника покраснела, и её сестра расплылась в торжествующей улыбке.

— Вот видишь! Ты тоже скучаешь по нему. И не только по его указаниям и приказам, но и по… — она сделала многозначительную паузу, — … другим талантам нашего господина.

— Замолчи, — прошипела Вероника, и щёки запылали всё ярче. — Эта тема не обсуждается.

Елена рассмеялась, но тут же выражение её лица стало серьёзным.

— Ладно, но, если подумать, как долго мы ещё будем сидеть тут без него? Месяц прошёл, потом пройдёт второй, третий… А если война затянется на годы?

Вероника отвела взгляд. Этот вопрос мучил и её саму, хотя она старалась не показывать своих переживаний. Что если Павел Александрович никогда не вернётся? Что если погибнет в бою, как тысячи других?

— Он вернётся, — твёрдо сказала девушка, словно убеждая саму себя. — Павел Александрович слишком умён, чтобы умереть в какой-то глупой войне. Он всё продумал, у него есть план. Всегда есть план.

Елена кивнула, немного успокоенная словами сестры. Действительно, их хозяин имел план на любую ситуацию. Даже его отъезд и распределение обязанностей в его отсутствие — всё было тщательно продумано и организовано.

— Ладно, — сдалась она. — Но давай хотя бы письмо ему напишем? Можно отправить с очередным грузовиком в сторону фронта.

Вероника задумалась. Письмо казалось разумным компромиссом. Они могли бы сообщить о выполнении поручений, спросить о новых указаниях, намекнуть на своё желание увидеться…

— Нет, — выдохнула девушка. — Мы рискуем нарушить его планы. Да и ты по-любому одни непристойности ему там выдашь.

— Какие непристойности? — деланно удивилась Елена, хлопая ресницами. — Я вообще не понимаю, о чём ты.

Вероника только покачала головой. Она слишком хорошо знала свою сестру, чтобы верить её невинному виду.

Девушки закончили с кристаллами, уложив сундук в специальный тайник под полом беседки. Здесь, в дальнем уголке сада, никто их не потревожит. Тайник был оборудован особыми рунами, которые маскировали магическое излучение кристаллов и делали его невидимым для посторонних.

— Жора должен прийти к вечеру, — сказала Вероника, проверяя защитные символы. — Заберёт кристаллы и перенесёт их в основное хранилище.

Елена кивнула, уже потеряв интерес к этой теме. Её взгляд был прикован к группе молоденьких служанок, которые пересекали сад с корзинами белья в руках.

— Ты только посмотри на них, — прошептала она с довольной улыбкой. — Мы отлично поработали над подбором персонала, не находишь?

Вероника тоже взглянула на служанок. Все как на подбор — стройные, молодые, с точёными фигурками и смазливыми личиками. Их форма, специально разработанная сёстрами, подчёркивала все достоинства: корсеты приподнимали грудь, юбки открывали ноги, вырезы на блузках намекали на прелести под тканью.

— Думаешь, ему понравится? — спросила Елена, наблюдая, как одна из служанок наклоняется, чтобы поднять упавшее бельё.

— Уверена, — кивнула Вероника. — Он ценит красоту, а мы собрали для господина лучших девушек из окрестных деревень.

Елена улыбнулась ещё шире. Эта идея пришла к ней несколько недель назад. Если они не могут быть с Павлом Александровичем, то хотя бы подготовят для него приятный сюрприз к возвращению. Сёстры лично ездили по деревням, отбирая самых красивых для службы в особняке.

— Эй, ты! — крикнула Елена, подзывая одну из служанок. — Подойди сюда.

Девушка — юная блондинка с большими голубыми глазами — испуганно приблизилась, низко опустив голову.

— Д-да, госпожа? — пролепетала она, нервно теребя подол передника.

— Покажи руки, — приказала Елена.

Служанка вытянула их перед собой. Ладони были мягкие, без мозолей, с аккуратно подстриженными ногтями.

— Хорошо, — кивнула перевёртыш. — Ты выполняешь мои указания по уходу. А теперь покрутись.

Девушка медленно повернулась, позволяя осмотреть себя со всех сторон. Тонкая талия, округлые бёдра, высокая грудь, стянутая корсетом, — всё, как любит Павел Александрович.

— Сойдёт, — заключила Елена. — Можешь идти. И не забудь сегодня вечером принять ванну с теми травами, которые я дала.

— Да, госпожа, — служанка поклонилась и быстро удалилась, радуясь, что допрос закончился.

Вероника наблюдала за этой сценой с лёгкой усмешкой.

— Ты их запугала до смерти, — заметила она, когда девушка скрылась за поворотом дорожки.

— И правильно, — хмыкнула Елена. — Пусть боятся. Тогда будут лучше работать и не станут заглядываться на местных мужиков.

Она вспомнила, как пару недель назад застала одного из охотников, тот пытался ухаживать за новой служанкой. Урок, который перевёртыш преподала бедняге, был настолько суровым, что теперь все мужчины в усадьбе обходили девушек десятой дорогой, опасаясь гнева «госпожи Елены».

— Пойдём в дом, — предложила Вероника, поднимаясь. — Скоро должен приехать новый торговец из Томска, нужно проверить его товары.

Сёстры неспешно направились к главному зданию. По дороге они встретили охотников, слуг, работников. Все почтительно кланялись, спеша уступить дорогу. За месяц отсутствия Павла Александровича перевёртыши укрепили свои позиции в иерархии рода. Теперь никто не сомневался в их власти и авторитете.

В доме было прохладно и тихо. Большинство обитателей в это время занимались своими делами во дворе или хозяйственных пристройках. Сёстры поднялись на второй этаж, в свои покои — две смежные комнаты, соединённые с хозяйской спальней.

Елена подошла к большому зеркалу, критически осматривая своё отражение.

— Смотри, я стала стройнее, — заметила она, поворачиваясь боком. — Все эти тренировки не прошли даром.

Вероника тоже повертелась. Действительно, они обе изменились за последний месяц. Постоянные физические упражнения, охота в истинной форме, магические практики — всё это сделало их сильнее, выносливее и, как ни странно, привлекательнее.

— Когда Павел вернётся, он нас не узнает, — улыбнулась Вероника, распуская волосы. — Мы стали намного сильнее.

— И красивее, — добавила Елена, кружась перед зеркалом. — А главное, теперь можем защитить его от кого угодно.

Это была правда. С тех пор, как хозяин уехал, сёстры все силы бросили на тренировки и развитие своих способностей. Каждую ночь они выходили в лес в своей истинной форме — жутких существ с чёрной шерстью, острыми когтями и нечеловеческой силой — и охотились на самых опасных монстров.

Сначала это было просто способом скоротать время, но вскоре превратилось в настоящую страсть. С каждой победой, с каждым поверженным чудовищем они чувствовали, как растёт их сила. Теперь, в форме перевёртышей, достигли девятого ранга. Уровень, о котором раньше могли только мечтать. А в человеческом обличье получили седьмой ранг.

— Помнишь, как мы завалили того водяного медведя на прошлой неделе? — спросила Елена, растягиваясь на кровати. — Витас сказал, что его отряд из десяти человек три дня выслеживал монстра и не мог поймать, а мы вдвоём управились за час.

— Это потому, что они не знали его слабых мест, — заметила Вероника, присаживаясь за туалетный столик. — А мы уже столько этих тварей перебили, что изучили каждую чешуйку.

Елена перевернулась на живот, подперев подбородок руками.

— Интересно, мать ещё попытается нас найти? — задумчиво произнесла она. — После того, что случилось в прошлый раз…

Вероника нахмурилась. Воспоминание о последней встрече с их создательницей, той, кто превратил в перевёртышей, до сих пор вызывало неприятную дрожь.

— Пусть только попробует, — процедила девушка сквозь зубы. — Теперь мы готовы. Она сдохнет, даже не успев понять, что произошло.

Елена улыбнулась, услышав злобные нотки в голосе сестры. Прежде Вероника всегда была сдержанной, почти холодной. Но, когда дело касалось безопасности хозяина или их собственной свободы, она превращалась в настоящую фурию.

— И всё-таки я скучаю по нему, — сказала Елена, переводя тему. — По его голосу, запаху… По всему.

— Я тоже, — тихо призналась Вероника. — Иногда просыпаюсь ночью и прислушиваюсь, не вернулся ли он… Глупо, правда?

— Совсем не глупо, — возразила сестра, садясь на кровати. — Я делаю то же самое. И даже… — она смущённо опустила глаза. — Иногда захожу в его спальню и лежу на кровати, представляя, что он рядом.

Вероника молча кивнула. Девушка тоже так делала, хотя никогда бы не призналась. Запах Павла Александровича ещё сохранился на подушках, и это была их маленькая тайна, их способ справиться с тоской.

Стук в дверь прервал разговор сестёр.

— Войдите, — разрешила Вероника, быстро принимая свой обычный суровый вид.

В комнату вошёл один из охотников — молодой парень, дрожащий от волнения и страха.

— Простите за беспокойство, госпожа, — начал он, старательно избегая смотреть на полураздетую Елену. — Прибыл торговец из Томска. Господин Лейпниш просил вас проверить товары перед оплатой.

— Хорошо, — кивнула Вероника. — Мы спустимся через десять минут.

Когда охотник ушёл, Елена со стоном поднялась с кровати.

— Опять работа, — пробурчала она. — Никакого веселья!

— Перестань ныть, — одёрнула её сестра. — Кто-то должен следить за тем, чтобы род не обманывали. А у нас с тобой гораздо более лучший нюх на ложь, чем у Витаса или его людей.

Сёстры быстро переоделись в более подобающие для деловой встречи наряды: строгие платья тёмных тонов, минимум украшений, волосы собраны в аккуратные пучки. В таком виде они спустились во двор, где бойцы уже разгружали телеги с товаром.

Торговец — пожилой мужчина с хитрыми глазками — низко поклонился при их появлении.

— Госпожа Требухова и Зубарова, — приветствовал он, используя официальные фамилии. — Рад снова видеть вас в добром здравии.

— Показывайте товар, — без лишних церемоний заявила Вероника.

Следующий час они провели, проверяя качество привезённых тканей, специй, мебели и других предметов роскоши. В отсутствие Павла Александровича именно сёстры отвечали за бытовое обеспечение усадьбы, и они относились к этой задаче со всей серьёзностью.

— Это шёлк? — Елена презрительно фыркнула, ощупывая ткань. — Больше похоже на хорошо обработанную шерсть. Мы платим за настоящий китайский шёлк, а не за подделки.

Торговец побледнел и начал клясться, что ткань самая что ни на есть натуральная. Но перевёртыши не просто так славились своим чутьём на обман.

— Либо вы признаётесь в обмане и делаете нам скидку на всю партию, — холодно произнесла Вероника, — либо мы больше не будем иметь с вами дел. Сами знаете, сколько мы закупаем товаров ежемесячно.

Угроза подействовала. Торговец сдался, согласившись на тридцати процентную скидку на всю партию. Сёстры обменялись довольными взглядами: ещё одна маленькая победа для рода Магинских.

Когда с делами было покончено, они отправились на вечернюю прогулку по территории усадьбы. Это стало их ежедневным ритуалом — обходить владения, проверять, всё ли в порядке, нет ли признаков проникновения или опасности.

— Как думаешь, сколько ещё продлится война? — спросила Елена, когда вдвоём с сестрой шла по аллее, ведущей к границе с бывшими землями Зубаровых.

— Кто знает, — пожала плечами Вероника. — Говорят, император настроен решительно. Может быть, год, может, два…

— Два года? — Елена остановилась, её лицо выражало настоящий ужас. — Нет, это невозможно! Я не выдержу так долго без него!

— Придётся выдержать, — твёрдо сказала сестра, хотя внутри у неё всё сжималось от той же мысли. — Мы дали клятву служить роду Магинских. Что бы ни случилось, должны исполнять свой долг.

Они продолжили путь в молчании, каждая погружённая в свои мысли. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в насыщенные оранжевые тона. Птицы затихли, готовясь к ночи, а из леса начали доноситься первые звуки ночных хищников.

— Сегодня полнолуние, — заметила Елена, глядя на восходящую луну. — Хорошая ночь для охоты.

Вероника кивнула. Они вернулись в дом к ужину, который прошёл в привычной тишине. Без Павла Александровича трапезы стали формальностью, просто необходимостью поддерживать силы.

Когда стемнело, сёстры тихо выскользнули из дома через чёрный ход. Никто не видел, как они пересекли сад, как перелезли через ограду и скрылись в тенях леса. Только оказавшись достаточно далеко от усадьбы, девушки остановились на небольшой поляне, залитой серебристым лунным светом.

— Готова? — спросила Вероника, расстёгивая платье.

Елена кивнула, уже избавляясь от своей одежды. Трансформация проходит легче, если ничего не стесняет движений.

Превращение началось одновременно. Их кожа темнела на глазах, становясь чёрной как смоль. По телам проступала мелкая шерсть, похожая на крысиную. Волосы, наоборот, светлели, становясь почти белыми, и начинали расти, извиваясь, словно живые. Глаза затопила карамельная муть, превращая их в жуткие омуты без зрачков. Уши удлинились и заострились, как у летучих мышей.

Фигуры девушек тоже изменились. Руки превратились в гибкие щупальца с острыми, как бритва, когтями, ноги стали мощнее, способными на невероятные прыжки. Рты растянулись, обнажая ряды кривых клыков, торчащих из нижней губы.

Трансформация заняла менее минуты. Теперь на поляне стояли два чудовища, лишь отдалённо напоминающие людей. Их силуэты казались размытыми в лунном свете, словно края тел оставались дымкой.

«Я чувствую стаю грозовых волков на север отсюда, — мысленно сообщила Елена. В истинной форме они общались телепатически, не нуждаясь в словах. — Десять, может, двенадцать особей».

«Слишком мало для настоящей охоты, — отозвалась Вероника. — Но для разминки сойдёт».

Сёстры двинулись на север, скользя между деревьями с невероятной скоростью. Когда они находились в истинной форме, для них не существовало препятствий. Перевёртыши могли просачиваться сквозь узкие щели, прыгать на невероятную высоту, бежать быстрее любого хищника.

Тем временем грозовые волки почуяли их приближение и сбились в защитную формацию — спина к спине, головы направлены наружу. Эти твари были опасны для людей, но перед перевёртышами не имели ни единого шанса.

Охота вышла короткой и беспощадной. Сёстры двигались, как единый организм, разрывая волков на части своими когтями, раздирая глотки клыками, разбивая черепа мощными ударами. Волки не успевали даже использовать свою магию молний — так быстро и смертоносно действовали перевёртыши.

Когда последний монстр пал, сёстры стояли посреди поляны, покрытые кровью и ошмётками плоти. Их тела пульсировали от адреналина и магической энергии, высвободившейся при убийстве монстров.

«Слишком легко, — разочарованно протянула Елена. — Никакого вызова».

«Я чувствую что-то большее дальше в лесу, — ответила Вероника, принюхиваясь. — Что-то… знакомое».

Они двинулись в указанном направлении, всё глубже и глубже проникая в чащу. Запах становился сильнее, и внезапно Елена узнала его.

— Водяной медведь! — воскликнула девушка с восторгом. — И, похоже, крупный экземпляр.

Водяные медведи были одними из самых опасных монстров в этих лесах. Огромные, сильные, с природной магией воды и практически неуязвимой чешуёй, они стали настоящим испытанием даже для перевёртышей. Особенно особи седьмого и выше ранга.

Чем ближе подбирались сёстры, тем сильнее становился запах. Наконец, они увидели его. Массивная туша отдыхала рядом с Соплёй. Монстр был огромен — вдвое больше обычного водяного медведя, с чешуёй, отливающей чёрным светом в лунных лучах.

«Это самец-альфа, — определила Вероника. — Смотри, у него даже есть гребень на спине. Такие встречаются раз в столетие».

«Идеальный трофей, — глаза Елены сверкнули в темноте. — Представляешь, какой будет сюрприз для Павла, когда мы подарим ему когти этой твари?»

Перевёртыши переглянулись и без слов поняли друг друга. Этот бой будет не простой забавой, а настоящим испытанием их новых сил.

Сёстры разделились, заходя с разных сторон. Водяной медведь почуял их присутствие и поднялся на задние лапы, издав устрашающий рык. Его глаза, похожие на мутные бельма, оглядывали берег в поисках врага.

Елена атаковала первой, кинувшись на монстра с невероятной скоростью. Её когти оставили глубокие борозды на чешуе медведя, но не пробили шкуру. Тварь развернулась и ударила лапой, вот только девушка уже исчезла, растворившись в воздухе.

Тем временем Вероника зашла сзади и впилась зубами в основание хвоста монстра. На этот раз чешуя не выдержала. Перевёртыш прокусила её, добравшись до мяса. Медведь взревел от боли и резко обернулся, выпуская водяную струю из пасти.

Бой продолжался почти час. Сёстры атаковали по очереди, не давая монстру сосредоточиться на одной цели. Они были быстрее, манёвреннее, умнее, но водяной медведь брал своей колоссальной силой и устойчивостью к повреждениям. Хотя, нужно признать, его скорость была близка к той, что имелась у сестёр.

Наконец, тварь начала слабеть. Множественные раны замедлили её движения, кровопотеря сказывалась на реакции. Сёстры переглянулись и одновременно атаковали голову монстра — самое уязвимое место. Медведь рухнул на землю с глухим стуком, сотрясшим весь берег. Его глаза ещё моргали, но жизнь уже покидала массивное тело.

— Мы сделали это! — восторженно воскликнула Елена, возвращаясь в человеческую форму. Нагая, покрытая кровью, она выглядела, как древняя богиня войны. — Мы убили альфа-самца!

Вероника тоже вернулась в человеческий облик, осматривая добычу.

— Нужно взять когти, клыки и глаза, — практично заметила она. — Остальное заберут охотнички и припишут нашу победу себе.

Девушки быстро разделали тушу, извлекая ценные трофеи.

— Представляешь, как обрадуется Павел Александрович, когда увидит это? — спросила Елена, бережно заворачивая трофеи в кусок ткани, который они принесли с собой.

— Если увидит, — тихо произнесла Вероника, и её голос дрогнул.

Елена замерла, глядя на сестру широко раскрытыми глазами.

— Не говори так! — воскликнула девушка. — Он обязательно вернётся! Должен вернуться!

Вероника кивнула, пытаясь улыбнуться.

— Конечно, вернётся, — сказала она, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Просто… война — это всегда риск. Даже для таких умных, как наш господин.

Девушки молча направились обратно к усадьбе. Ночная охота, обычно приносившая радость и облегчение, на этот раз оставила горький привкус тревоги.

Уже у самой ограды Елена вдруг остановилась и повернулась к сестре.

— Знаешь, что меня больше всего пугает? — спросила она. — Не то, что господин может не вернуться. А то, что может вернуться другим. Изменившимся.

Вероника задумалась: «В словах сестры был смысл. Война меняет людей, часто необратимо. Тот, кто уходит на фронт, редко возвращается прежним».

— Что бы ни случилось, — наконец сказала она, — какие бы изменения ни произошли с ним, мы будем рядом. Это наш долг и… наше желание.

Елена кивнула, и они перелезли через ограду, возвращаясь в дом, который казался пустым без своего хозяина.

В комнате, лёжа на кровати, Елена смотрела в потолок и думала о Павле Александровиче: «Где он сейчас? Что с ним происходит? Вспоминает ли он о нас хоть иногда?»

И самый главный вопрос, который мучил её каждую ночь: вернётся ли он к ним?

* * *

Георгий

Серый рассвет медленно вползал в окна особняка, когда Георгий, как всегда, поднялся с постели. Спал он мало — привычка, выработанная за десятилетия службы роду Магинских. Четыре часа сна, а иногда и меньше, — всё, что он позволял себе, особенно теперь, когда ответственность за весь дом лежала на его плечах.

Георгий тщательно оделся, не позволяя себе ни малейшей небрежности. Чёрный костюм — безупречно выглаженный, рубашка белоснежная, запонки с гербом Магинских — всё должно было соответствовать статусу главного слуги рода. Особенно когда хозяина нет рядом.

Он подошёл к окну и отдёрнул тяжёлые шторы, впуская в комнату больше света. Вид, открывавшийся за стеклом, поражал масштабами произошедших изменений. Там, где ещё недавно были пустые поля и редкие постройки, теперь раскинулся целый военный городок: ровные ряды домиков, тренировочные площадки, склады, оружейные…

Род Магинских расцветал, становился сильнее с каждым днём. И всё это благодаря предвидению и планированию Павла Александровича. Да чего уж там, господин лично приложил руку почти ко всему. Удивительный молодой человек, который в своём юном возрасте всё организовал, словно в другой жизни он учился этому. Или был королём.

Георгий позволил себе лёгкую улыбку — редкую роскошь для человека его положения. Как бы гордился молодой хозяин, увидев, во что превратились владения. Как обрадовался бы, узнав, что все планы воплощаются в жизнь даже в его отсутствие.

Но тут же лицо слуги омрачилось. Встреча с главой рода, когда он вернётся с войны, будет не только радостной. Павел Александрович потребует объяснений, ответов на вопросы, которые Георгий не может дать из-за клятв молчания.

Слуга тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли. Сейчас не время для сомнений. Есть работа, которую нужно выполнить, обязанности, которые нельзя игнорировать.

Первым делом, как всегда, Георгий отправился с инспекцией по особняку. Он спустился по широкой лестнице, отмечая каждую пылинку, каждое пятнышко, которое могло ускользнуть от внимания других слуг. Дом должен блестеть, должен быть готов в любой момент принять хозяина, если тот внезапно вернётся.

Когда Георгий вошёл в главную столовую, там уже вовсю кипела работа. Слуги накрывали стол для завтрака, расставляли приборы, раскладывали салфетки. При виде главного слуги все замерли, а затем низко поклонились.

— Доброе утро, Георгий! — поприветствовала его экономка — пожилая женщина с добрыми глазами и натруженными руками.

— Доброе, Аграфена Петровна! — кивнул он. — Как прошла ночь? Никаких происшествий?

— Всё спокойно, — ответила женщина. — Только вот новенькие служанки всё ещё не могут привыкнуть к порядкам. Сегодня одна из них забыла поставить свежие цветы в кабинете господина.

Георгий слегка нахмурился.

— Проследите, чтобы такого больше не повторялось, — сказал он строго. — Комнаты господина должны содержаться в идеальном порядке, даже если его нет. Особенно если его нет!

Экономка кивнула и поспешила удалиться, отдавая распоряжения другим слугам. Георгий внимательно осмотрел столовую, проверяя, всё ли готово для завтрака.

В отсутствие Павла Александровича за стол садились только перевёртыши, Витас, Ольга и иногда Лампа, когда того удавалось оторвать от экспериментов. Но порядок должен был соблюдаться неукоснительно.

Закончив проверку, Георгий направился в подвал. За последний месяц там произошли наибольшие изменения. Теперь половина помещений была забита зельями, изготовленными под руководством Ольги. Особая гордость рода — новые эталонки четвёртого ранга, созданные буквально на днях.

Другая часть подвала была отведена под хранилище кристаллов. Сундуки с маркированными и неофициальными камнями стояли там, защищённые сложнейшими рунами и заклинаниями. Доступ в эту часть имели только сам Георгий и сёстры.

И, наконец, самая защищённая и секретная часть подвала — импровизированная темница, где держали Александру. Эта комната была обустроена по всем правилам безопасности: укреплённые стены, магические блокираторы, специальные артефакты сокрытия, препятствующие обнаружению девушки извне.

Георгий постучал перед тем, как войти. Негромко, скорее из вежливости, чем из необходимости. Девушка всё равно не могла никуда деться.

— Можно? — спросил он, приоткрывая дверь.

Александра сидела на кровати, застеленной свежим бельём. Комната, несмотря на своё предназначение, была обставлена со вкусом и комфортом: мягкая постель, письменный стол, книжные полки, даже небольшой ковёр на полу. Павел Александрович особо подчеркнул, что девушку следует содержать в достойных условиях.

— Георгий! — обрадовалась Александра, поднимаясь навстречу. — Я так рада вас видеть! Целый вечер просидела одна.

Пленница заметно окрепла за последний месяц. От прежней бледности не осталось и следа, щёки порозовели, глаза разного цвета — голубой и карий с золотистыми искрами — сияли живым блеском. Её рыжие волосы, ранее тусклые и безжизненные, теперь пышной волной спадали на плечи.

— Прошу прощения, — поклонился Георгий. — Вчера был занят другими делами. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, спасибо! — улыбнулась Александра. — Книги, которые вы принесли, очень интересные. Особенно та, про этикет и правила поведения при дворе.

Георгий кивнул, довольный её прогрессом. За месяц, проведённый в особняке, девушка полностью восстановилась после ранений, полученных во время нападения на дом Жмелевского. Более того, она стала совсем другой — словно расцвела, освободившись от гнёта бывшего хозяина.

— Вы завтракали? — спросил мужчина.

— Нет ещё, — покачала головой Александра. — Ждала вас или кого-нибудь из… хозяек.

Она имела в виду перевёртышей, которые тоже участвовали в её «перевоспитании». Сёстры проявляли особый интерес к Александре, обучая не только правилам этикета, но и… другим навыкам, которые, по их мнению, могли пригодиться «личной служанке господина».

Георгий предпочитал не вмешиваться в эту часть обучения. Его задачей было следить за безопасностью девушки, её здоровьем и общим благополучием. Всё остальное — не его дело.

— Я принёс вам завтрак, — сказал он, поставив на стол поднос, который держал в руках. — И ещё несколько книг, которые вы просили.

Александра с благодарностью приняла еду. Её аппетит всегда был отменным — черта, которая поражала всех в особняке. Девушка могла съесть в пять раз больше обычного человека и при этом оставаться стройной и подтянутой.

— Георгий, — начала она, когда слуга уже собирался уходить. — Скажите, когда вернётся господин Павел?

Этот вопрос она задавала почти каждый день, и всякий раз Георгий не знал, что ответить. Вернее, не мог сказать правду, которая заключалась в том, что даже он, верный слуга рода, не имел ни малейшего представления, где сейчас находится Павел Александрович.

— Господин вернётся, когда выполнит свои задачи, — ответил Георгий привычной фразой. — Он обязательно вернётся. А пока мы должны выполнять его приказы.

Александра вздохнула, но кивнула с покорностью, которая слишком быстро стала её второй натурой.

— Понимаю, — тихо сказала девушка. — Просто… мне иногда кажется, что я должна быть рядом с ним. Помогать, защищать…

Георгий внимательно посмотрел на девушку. Её привязанность к Павлу Александровичу казалась странной, ведь они провели вместе совсем немного времени. С другой стороны, это объяснимо. Новые воспоминания девушке дал только он и перевёртыши.

— Вам нужно набраться сил, — твёрдо сказал слуга. — Когда господин вернётся, будете готовы служить ему должным образом.

Девушка послушно кивнула и приступила к завтраку. Георгий же оставил её и продолжил свой обход.

Покинув подвал, он направился к недавно построенной вышке — новой гордости особняка Магинских. Металлическая конструкция возвышалась над территорией, похожая на птичью клетку, увитую синими магическими нитями. На вершине пульсировали кристаллы, испуская волны энергии, видимые только для магов.

Это было детище Евлампия и Роберта Павловича Разумова. Удивительный прибор, способный блокировать ментальную магию на расстоянии нескольких километров. Заметив приближение Георгия, Разумов помахал ему с вершины вышки, где проводил ежеутренние проверки.

— Доброе утро, Георгий! — крикнул Роберт Павлович, спускаясь по металлической лестнице. — Проверяю настройки. Всё работает как часы!

Разумов сильно изменился с того дня, когда появился у ворот особняка Магинского вместе с Петром. Измождённый, трясущийся от абстинентного синдрома, с воспалёнными глазами и дрожащими руками. Сейчас перед Георгием стоял совсем другой человек — подтянутый, с ясным взглядом, полный энергии и энтузиазма.

— Как генератор? — поинтересовался Георгий. — Потребление кристаллов удалось снизить?

— Почти! — воодушевлённо заговорил Разумов. — Мы с Евлампием разработали новую схему распределения энергии. Теперь на две недели хватает трёх кристаллов вместо пяти. А если удастся настроить вон ту секцию, — он показал на восточную часть конструкции, — то, возможно, снизим до двух.

Георгий удовлетворённо кивнул. Экономия кристаллов была важной задачей, учитывая их ценность. Хотя сейчас у рода Магинских нет недостатка в ресурсах, бережливость никогда не повредит.

— Замечательно, — сказал он. — Павел Александрович будет доволен вашей работой.

При упоминании имени Магинского глаза Разумова загорелись благоговейным светом.

— Он спас мне жизнь, — тихо произнёс мужчина. — Я стал никем, пустым местом. Пьяницей, проигравшим всё, что имел. А он дал мне второй шанс, дал цель.

Георгий знал эту историю. Роберт Павлович рассказывал её всем, кто готов был слушать. Как Магинский нашёл его на грязной улице, уже готового к смерти. Как вонзил в сердце иглу с ядом отложенного действия, давая выбор: вступить в род или умереть через сутки. Как Разумов, почувствовав, что токсин начинает действовать, всё-таки приехал в особняк с последними силами.

К сожалению, без господина вывести яд из Роберта не получилось. Но Ольга нашла другое решение — лечилки эталонного качества третьего ранга. Зелья сдерживали яд на неделю.

— Пойдёмте, — предложил Георгий. — Пора проверить кристалльное хранилище.

Они направились обратно к особняку, проходя мимо тренировочной площадки, где Витас Лейпниш муштровал новобранцев. Число охотников в отрядах Магинских утроилось за последний месяц. Теперь здесь были не только местные, но и наёмники из других регионов, привлечённые высокой оплатой и относительной безопасностью.

Витас заметил их и кивнул, не прерывая тренировку. Латыш стал ещё более жёстким с тех пор, как Павел отбыл на фронт. Словно вся ответственность за безопасность владений легла на его плечи, и он был полон решимости не подвести хозяина.

Рядом с кристалльным хранилищем их встретил Пётр, помощник Георгия. Высокий, худощавый мужчина с безупречными манерами, он держал в руках гроссбух и с педантичной точностью вносил в него какие-то данные.

— Доброе утро, Георгий, — поклонился он. — Судя по данным, у нас стандартных — сто двадцать три единицы, неофициальных — девяносто семь. Плюс шесть особых, которые Евлампий отложил для своих экспериментов.

— Отлично, — кивнул Георгий.

Мужчина зашёл сюда один и начал считать. Всё проверялось за всеми, особенно когда дело касалось таких сокровищ. Насчёт верности Петра и Роберта Георгий не переживал — лично брал у них клятву крови, и ещё за ними следят. Да и глупо было не использовать бывшего аристократа и его выученного правильно слугу. После проверки Георгий вышел и закрыл за собой.

— Как рыночная стоимость? — спросил он.

— Растёт, — ответил Пётр. — Последние сводки из столицы говорят о повышении на двенадцать процентов. Война требует ресурсов.

Георгий удовлетворённо кивнул. Ещё одно предвидение Павла Александровича, которое оправдалось. Он словно знал, что цены на кристаллы взлетят, и потому приказал хранить их, а не продавать сразу, кроме доли Булкину.

После проверки хранилища Георгий отправился в лабораторию, где Ольга и Лампа работали над новой партией зелий. Просторное помещение было заполнено стеклянными колбами, перегонными аппаратами, сушёными травами и странными органами монстров, плавающими в банках с раствором.

— Георгий! — радостно улыбнулась Смирнова, отрываясь от работы. — Вы вовремя! Мы только что закончили тестирование нового состава.

Девушка заметно изменилась с тех пор, как Павел спас её от некроманта. Стала увереннее, решительнее. В глазах появился стальной блеск, а голос приобрёл командные нотки. И, что самое главное, её талант алхимика расцвёл в полную силу.

— Какого типа? — поинтересовался Георгий.

— Это модификация нашего зелья против яда, — с гордостью пояснила Ольга. — Мы увеличили длительность действия на тридцать процентов и добавили компонент, который помогает магам быстрее восстанавливать силы после отравления.

Слуга кивнул. Все они думали об одном и том же: жив ли их господин, сражается ли он ещё или… Нет, такие мысли нельзя было даже допускать.

— Отличная работа, — сказал мужчина. — Сколько флаконов готово?

— Пятьсот ждут упаковки, — ответила Ольга. — Это партия для Булкина. Особые, как он просил, с пониженной концентрацией. Для его клиентов.

— А ещё сто флаконов полной концентрации я отложил отдельно, — добавил Лампа. — Для наших охотников и… для господина, если ему понадобятся.

Георгий кивнул и направился к выходу. Его ждали другие дела — проверка склада оружия, встреча с торговцами, просмотр финансовых документов… День обещал быть долгим, как и все предыдущие с тех пор, как Павел Александрович отбыл на фронт.

Вечером, когда основные дела были закончены, Георгий вернулся к себе в комнату. Он устало опустился в кресло и потёр виски. Голова гудела от напряжения и бесконечных расчётов, которые пришлось сегодня проверить.

Финансовое положение рода было блестящим. Деньги текли рекой: от продажи зелий, от охоты на монстров. А ещё реализация кристаллов, аренда земли, охрана. Счета пополнялись быстрее, чем их успевали тратить, несмотря на масштабные строительные работы и закупку новейшего оружия.

Павел Александрович создал настоящую империю из ничего. Из разоренного, забытого рода сделал один из самых влиятельных и богатых домов региона. И всё это за несколько месяцев.

Иногда Георгий ловил себя на мысли, что молодой господин неестественно одарён для своих лет. Его стратегическое мышление, его понимание политики и экономики, его способность видеть на несколько ходов вперёд… Всё это было за гранью обычных способностей девятнадцатилетнего юноши. Словно он уже прожил одну жизнь и теперь применяет накопленный опыт…

Стук в дверь прервал его размышления.

— Войдите, — сказал слуга, выпрямляясь в кресле.

На пороге стоял Пётр, бледный и встревоженный.

— Георгий, у ворот посетитель, — произнёс он напряжённым голосом. — Жмелевский. Требует встречи.

Георгий мгновенно напрягся. Жмелевский, ставленник императора, пришёл лично? После того, как месяц назад рассылал лишь помощников и мелких чиновников?

— Что ему нужно? — спросил мужчина, поднимаясь.

— Говорит, что хочет обсудить поставки кристаллов, — ответил Пётр. — Но я думаю, у него другие цели. Судя по выражению лица и нервозности охраны, которая его сопровождает.

Георгий быстро вышел из комнаты, следуя за Петром через коридоры особняка. По пути он мысленно перебирал инструкции, оставленные Павлом Александровичем на случай появления Жмелевского. Не впускать в особняк. Говорить только на улице, в специально подготовленном месте. Всегда иметь поблизости перевёртышей. Не подпускать к хранилищу кристаллов. Ни при каких обстоятельствах не позволять проходить через магическую защиту, установленную вокруг основных зданий.

Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным, насыщенным запахами леса и трав. У ворот, в нескольких сотнях метров, стоял Жмелевский в сопровождении четырёх охранников из СБИ.

Даже на расстоянии было видно, что ставленник императора изменился: осунулся, стал ещё бледнее. Его пальцы непрерывно теребили трость, на которую он опирался. Повытчик смотрел неестественно прямо перед собой, пытаясь скрыть свою слепоту.

— Пригласите его в беседку, — тихо сказал Георгий Петру. — Я буду через минуту.

Он быстро вернулся в дом и прошёл в кабинет Павла. Там, в тайнике за книжным шкафом, хранились особые артефакты, созданные специально для защиты от ментальной магии. Георгий достал один из них — маленький серебряный диск на цепочке — и повесил себе на шею, скрыв под рубашкой. Ещё одна разработка Роберта Павловича, которую они сделали вместе с Лампой. Георгий проверил, что артефакт не видно. Только после этого он направился к беседке, где уже ждал незваный гость.

— Георгий! — приветствовал его ставленник императора с фальшивой сердечностью. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, господин Жмелевский, — сдержанно ответил Георгий, отмечая, как напряжены мышцы шеи собеседника. — Чем обязан вашему визиту?

— Я хотел бы обсудить наше… соглашение, — сказал ставленник, сжимая трость с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — В отсутствие вашего господина некоторые вопросы остаются… нерешёнными.

— Какие именно вопросы вас беспокоят? — уточнил слуга.

— Кристаллы, — отрывисто бросил Жмелевский. — Их выработка снизилась на двадцать процентов за последний месяц. Это недопустимо.

Георгий знал, что это ложь. Выработка оставалась стабильной, а в некоторые недели даже превышала плановые показатели. Жмелевский искал предлог, чтобы вмешаться в дела рода в отсутствие Павла Александровича.

— Наши записи говорят об обратном, — спокойно возразил мужчина. — Если хотите, могу предоставить отчёты…

— Мне плевать на ваши отчёты! — внезапно взорвался повытчик, теряя самообладание. — Где она⁈

Вот оно! Настоящая цель визита.

— Кто, господин Жмелевский? — невозмутимо спросил Георгий.

— Александра! — прошипел ставленник императора. — Моя помощница! Я знаю, что она здесь. Знаю, что Магинский забрал её в тот день.

Георгий лишь слегка приподнял бровь, сохраняя спокойствие.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — сказал слуга. — В доме Магинских нет никакой Александры.

Технически это была правда. Девушка находилась не в особняке, а в подземелье под ним.

Жмелевский шагнул вперёд, невзирая на свою слепоту. Его рука поднялась, и Георгий почувствовал давление ментальной магии — пока слабое, пробное.

— Не лгите мне, старик, — процедил ставленник императора. — Я чувствую её присутствие. Слабо, но чувствую. Она — моя собственность, и я требую вернуть её немедленно!

Слуга рода ощутил, как артефакт на шее нагрелся, блокируя попытку магического воздействия. Вышка тоже работала, но против концентрированного удара, направленного с близкого расстояния, её защиты было недостаточно.

— Вы слишком взволнованы, господин Жмелевский, — мягко сказал Георгий. — Возможно, вам стоит отдохнуть и прийти к этому разговору позже, когда Павел Александрович…

— Магинский не вернётся! — выплюнул ставленник с неожиданной злобой. — Он сгниёт на фронте, как и планировалось! А этот род снова станет ничем, пока я не…

— Вот как, — тихо сказал Георгий. — Что ж, благодарю за откровенность.

Жмелевский понял свою ошибку, и его лицо исказилось от ярости.

— Этот разговор ещё не окончен, — прошипел он. — Я вернусь с официальным ордером на обыск. И, если обнаружу, что вы прячете имперскую собственность…

— Всего доброго, господин Жмелевский! — твёрдо сказал Георгий. — Боюсь, у нас больше нет времени на беседы. Много работы.

Охранники напряглись, явно готовые к конфликту, но ставленник императора остановил их жестом.

— Пока обойдёмся без крайностей, — сказал он, взяв себя в руки. — Но это не последняя наша встреча. Передайте мои… тёплые пожелания Магинскому, если он всё же вернётся.

С этими словами Жмелевский развернулся и, опираясь на трость, направился к воротам. Охрана последовала за ним, бросая на особняк и его обитателей недобрые взгляды.

Георгий дождался, пока гости покинут территорию, и только потом позволил себе глубоко вздохнуть. Нужно усилить охрану и перепрятать Александру на всякий случай. А ещё найти способ связаться с Павлом Александровичем и предупредить его… Но это была ещё одна проблема. Все попытки установить контакт с молодым хозяином через официальные каналы запрещены им же.

С тяжёлым сердцем Георгий вернулся в дом и направился прямо в личный кабинет Павла. Это было священное место, куда даже слуга рода заходил лишь при крайней необходимости.

Комната оставалась такой, какой её покинул Павел Александрович. Стол, заваленный бумагами и картами. Книжные полки, заставленные томами по военному делу, экономике, алхимии. Кресло, которое молодой хозяин предпочитал всем остальным — с потёртыми подлокотниками и мягкой обивкой.

Георгий подошёл к столу и легонько провёл рукой по его поверхности. Он тосковал по своему господину. Тосковал по его энергии, идеям, силе, способной перевернуть мир.

— Возвращайтесь скорее, Павел Александрович, — прошептал Георгий в пустоту. — Мы ждём вас. Все мы.

Он повернулся к двери, когда его взгляд упал на портрет семьи Магинских, висевший над камином. С холста смотрели отец и мать Павла. Не хватало тут только Василисы Магинской, тёти хозяина особняка. Женщины, связавшей Георгия клятвой, которая не позволяла ему рассказать всю правду своему господину.

Глядя на портрет, слуга принял решение. Он найдёт способ обойти клятву. Найдёт лазейку, которая позволит рассказать Павлу Александровичу всё, что тот должен знать о своей семье, о своём происхождении, о своём…

Нет, даже в мыслях нельзя было произносить это. Клятва крови слишком сильна. Но и молчать вечно Георгий не мог. Не теперь, когда Павел Александрович находится в постоянной опасности, когда все силы ополчились против него.

— Простите, госпожа Василиса, — прошептал Георгий. — Но я больше не могу служить двум господам.

Он ещё не знал, как именно обойдёт клятву, но был полон решимости найти способ. Ради Павла. Ради рода. Ради будущего, которое молодой Магинский создал буквально из ничего.

Георгий вышел из кабинета с тяжёлым сердцем, но твёрдой уверенностью. Какие бы испытания ни готовила судьба, род Магинских выстоит. Империя, построенная Павлом Александровичем, не рухнет!

А когда молодой господин вернётся, Георгий сделает всё, чтобы эта империя встретила его ещё более процветающей и могущественной, чем прежде.