Глава 9

Вот я и в пространстве некроманта. Место казалось искажённым, размытым, словно вода расплывалась по бумаге. Стены, если их можно было так назвать, не имели чёткого очертания. Они колыхались, как студень, а вместо потолка возникла серая пелена, похожая на низко висящие облака.

Ам стоял рядом. Его огромное тело напряглось, чешуя слегка приподнялась, как у ощетинившегося кота. Глаза горели неестественным голубым пламенем. Он тихо рычал, принюхиваясь к странному, затхлому воздуху.

Мой взгляд упал на Лахтину. Девушка лежала на чём-то, напоминающем каменный алтарь, вся в крови. Её глаза были закрыты, дыхание — почти незаметное. Тонкая ниточка едва ощущалась через нашу ментальную связь. А по телу королевы тянулись странные чёрные узоры — следы некромантической магии, проникшей в плоть.

Я сжал кулак так, что костяшки хрустнули. В груди поднялась волна ярости, прокатилась внутри, как раскалённый свинец. Моё имущество повредили, мою боевую единицу почти сломали! Это было непозволительно.

Направил взгляд на две фигуры, застывшие друг напротив друга в напряжённых позах, — некроманта и тень. Они замерли, как хищники перед прыжком, и с удивлением переводили взгляд то на меня, то на стоящего впереди.

Некромант выглядел, как обычный солдат, только глаза выдавали его сущность — пустые, безжизненные, с зеленоватым огоньком внутри. Тень же больше напоминала сгусток тьмы в человеческой форме. Её контуры постоянно колебались, словно чёрный дым, принявший облик антропоморфной фигуры.

Интересная картина. Очевидно, некромант не ожидал, что боец отряда императора тоже охотится за мной. А тот, похоже, не рассчитывал, что некроманту понадобится Магинский. Классическая ситуация: два охотника, одна добыча и внезапное осознание, что придётся делить.

— Я вам тут не помешал? — оскалился, демонстративно скрестив руки на груди.

Возникла пауза. Оба моих врага оторвали взгляды друг от друга и теперь смотрели только на меня. Глаза некроманта сузились, а тень, кажется, стала ещё темнее, сгущаясь и уплотняясь.

— Магинский, — прохрипел первый низким, словно проржавевшим голосом. — Ты сам пришёл… Господин будет доволен.

Тень молчала, но её поза изменилась. Она слегка пригнулась, готовясь к прыжку. В руке словно из ниоткуда появился тонкий изогнутый клинок, покрытый матово-чёрным веществом.

Противники переключили внимание на меня, как и предполагалось. Но теперь вопрос: как же этих двоих убить? В идеале, если бы они просто перебили друг друга, а я бы затем закончил дело с выжившим. Но что у меня есть? Ам, мои многоглазики, Лахтина (только она сейчас явно не в форме).

Огляделся. На лице заиграла улыбка, когда я вдруг понял, что можно сделать. Передал мысленный приказ Аму. Медведь долго не соглашался, мотая головой и скуля в общем канале связи:

«Нет, не хочу, папа! Я не хочу тебя бить! Это неправильно! Этот страшный дядя будет смеяться, если я тебя ударю!»

Пришлось приказать жёстче, вливая больше власти в нашу связь. Наконец, медведь нехотя согласился, но его морда выражала такое страдание, что мне даже стало жалко своего монстра.

Ам резко развернулся и бросился на меня. Его огромная лапа прошла в сантиметре от моего лица. Я отклонился, позволив когтям срезать несколько прядей волос. А после изобразил испуг и непонимание.

— Что ты делаешь? — крикнул, пятясь от медведя.

Ам взревел и снова бросился вперёд. В его глазах читалась настоящая боль: бедняга действительно страдал, выполняя мой приказ. В этом была проблема многих разумных монстров: слишком много эмоций, слишком много размышлений. С паучками таких сложностей никогда не возникало.

— Слабак! — крикнул я, глядя на некроманта. — Снова используешь тварей, потому что сам не способен сражаться.

Мужик удивился, я заметил это по тому, как дёрнулся уголок его рта. Тень тоже проявила интерес. Её форма слегка изменилась, став более человекоподобной, словно существо напряглось, пытаясь понять, что происходит.

Я снова увернулся от атаки Ама, на этот раз недостаточно быстро. Когти медведя распороли рукав и задели кожу. Боль обожгла руку, и я почувствовал, как тёплая кровь стекает к запястью. Сука, больно и глубоко! Но нужно для правдоподобности, чтобы эти двое поверили.

— Он мой, — раздался шипящий голос тени.

Первые слова, которые я от неё услышал. Голос странный. Словно несколько человек говорили одновременно, с разной высотой и тембром.

— Уйди, мразь, и я не трону тебя, — продолжила тень.

Снова атака Ама. На этот раз медведь ударил меня в грудь, вот только в последний момент втянул когти, поэтому удар получился тупым, мощным, но не смертельным. Я отлетел на несколько метров, врезался в стену и сполз на землю. Диафрагму сдавило, из лёгких выбило весь воздух. Так, это уже чересчур.

— Ничтожество! — закашлялся, с трудом поднимаясь на ноги. — Контролируешь монстров, как проклятые магические кукловоды. До чего же вы скатились!

Некромант скривился от моих слов, а тень чуть сдвинулась в его сторону. Есть! Начинает работать.

Между ними явно нарастало напряжение. Противник слегка повернул голову в сторону бойца элитного отряда, его правая рука дёрнулась к ножнам на поясе. Оппонент тоже сместился, пригибаясь ниже к земле.

Отлично, мой план начал действовать. Тень затащил сюда монстр, и он же на меня нападает. А что это значит? Правильно… Некромант. Осталось дождаться, когда эти двое займутся друг другом. Пусть у них и общая цель — убить меня, но у одного это месть за брата, а у другого — приказ правителя или что там у них. Разные мотивы, разные хозяева.

Некромант медленно обнажил свой меч — длинный, почти чёрный клинок с зазубринами по краю. Тень выпрямилась, её оружие уже было наготове.

— Мой хозяин… Не лезь, — прошипел урод, глядя на противника.

— Ты мешаешь тому, кто служит императору, — отозвался оппонент. В его голосе появились нотки презрения.

Ам снова атаковал меня, но я уже был готов. Перекатился вправо, потом влево, избегая когтей и зубов монстра. За спиной слышал звон металла: очевидно, схватка между некромантом и тенью началась.

Бросил быстрый взгляд через плечо. Их бой уже шёл полным ходом. Один из моих врагов атаковал широкими, размашистыми движениями, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Другой действовал быстрее, его движения были плавными, экономными. Он уходил от ударов некроманта, словно дым, обтекающий препятствие, и наносил свои — быстрые, точные, нацеленные на уязвимые места.

Некромант постоянно исчезал и атаковал, появляясь из ниоткуда. Он пытался отравить убийцу из элитного отряда императора своим проклятым мечом. Но враг оказался очень быстрым и тоже просто растворялся и перемещался, словно его тело было соткано из дыма.

А тень, в свою очередь, пыталась отравить некроманта своим клинком и ядом. Мелькнула мысль: «Получается, у этих ублюдков тоже есть магия яда?»

Для достоверности пришлось даже подставиться под атаки Ама. Когти медведя снова порезали мне руку, на этот раз глубже. И грудь. Кровь уже пропитала рубашку, но я не обращал внимания на боль. Главное — план работал.

Бой между некромантом и тенью был на равных. Скорость, сила — всё казалось одинаковым. Но есть и важное отличие: один из них находился в своём пространстве. Здесь он не уставал, мог восстанавливаться. Тень имела бы преимущество, если бы атаковала врага просто в лоб, подавив его своей скоростью, но в затяжном бою, где некромант мог постоянно регенерировать, бойцу отряда императора грозило постепенное истощение.

Моя задумка сработала именно так, как нужно. И это не могло не сработать. Я сыграл на базовых инстинктах: конкуренция, территория, добыча. Всё, как у животных. Теперь нужно было поднять ставки, закончить этот фарс и решить нашу проблему.

Я внимательно следил за боем, параллельно сражаясь с Амом. Искал возможность убить обоих противников и покончить с этим раз и навсегда. Ведь они не отстанут от меня, будут преследовать, пока не достигнут своей цели или не умрут.

Некромант и тень кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами. Их клинки двигались так быстро, что превращались в размытые полосы в воздухе. Каждый удар сопровождался искрами и звоном металла. Маг использовал все преимущества своего пространства — стены вокруг них иногда меняли форму, пол под ногами тени становился неровным. Но убийца из отряда императора компенсировал это своей невероятной скоростью.

Тень метнулась вперёд, её клинок прошёл в миллиметре от шеи противника. Тот отклонился назад, почти параллельно полу, невозможным для обычного человека образом, и тут же нанёс ответный удар снизу. Клинок бойца скользнул по мечу некроманта, высекая искры.

Они закружились в смертельном танце всё быстрее и быстрее. Чёрные полосы и зелёные вспышки света отмечали траектории их движений. Некромант начал использовать свою магию.

Наконец, настал момент, которого я ждал. Оба решили рискнуть. Каждый занёс своё оружие для решающего удара. Их мечи были направлены на противника, и никто не собирался уходить с линии атаки. Отлично!

Отдал новую команду Аму. Тот бросился к сражающимся, я — сразу за ним.

В этот момент некромант и тень одновременно вонзили клинки друг в друга. Каждый воткнул меч другому в живот. Мерзкий звук рассекаемой плоти и лязг металла слились воедино. По рукояти оружия тени заструилась чёрная жидкость, а по клинку некроманта поползли зеленоватые искры.

Водяной медведь оказался рядом с ними за долю секунды. Его огромная лапа обрушилась на убийцу из отряда, словно молот на наковальню. Удар был такой силы, что половина тела ублюдка просто отделилась и упала на пол, тут же превратившись в густую чёрную жидкость. Тень издала странный шипящий звук — что-то среднее между криком боли и яростью.

Некромант оскалился в победной ухмылке, но тут же перевёл взгляд на меня. Я уже был рядом. Ощутил, как мои пальцы буквально прожигают путь к цели. Прямо через грудную клетку, через плоть и кости, сквозь препятствия. Пальцы сомкнулись на его сердце.

— Пора домой, сука! — улыбнулся, глядя прямо в мёртвые глаза.

Некромант дёрнулся, попытался отступить, но я крепко держал его сердце. Он что-то прошипел сквозь зубы, пытаясь высвободиться. Вот только было уже поздно.

Внезапно я ощутил резкую боль. Два клинка одновременно вонзились в моё тело. Один — в спину, другой — в бок. Да вы, уроды, издеваетесь!..

Так, сначала тень. Повернул голову и увидел, как оставшаяся часть убийцы императора, даже без половины тела, всё ещё держала меч. Чёрная субстанция, из которой состоял урод, медленно восстанавливалась, затягивая страшную рану.

Ам уже отбросил остатки твари на несколько метров и устремился за ней. Его рычание эхом разносилось по пространству некроманта. А я тем временем продолжал сжимать сердце своего пленника. Медленно перетягивал его в своё пространственное кольцо. Больно, между прочим. Оба клинка всё ещё торчали из меня, и с каждым движением боль усиливалась.

Некромант засмеялся, брызгая кровью и слюной мне в лицо.

— Дурак! — выплюнул он. — Твоя баба, — повернул голову в сторону Лахтины, — мертва!

В тот же момент тело девушки выгнулось дугой, словно через него пропустили электрический ток. И… наша связь, я её потерял. Она просто исчезла, словно оборванная нить. Твою мать!

«Эй! — мысленно крикнул в пространственное кольцо. — Хочешь восстановиться?»

Мой пленник, тот некромант, которого я держал в темнице, тут же оживился. Я почувствовал, как он начинает жадно тянуть энергию из урода, чьё сердце я до сих пор сжимал в кулаке. В тот же момент пространственный карман задрожал, словно по нему прошла рябь, а потом просто исчез

— Ну и что ты выберешь, мальчишка? — кричал некромант, отступая. — Убить меня или свою девку?

Пальцы сами разжались. Сердце, которое я сжимал, упало на пол с мерзким чавкающим звуком. Урод тут же развернулся, подхватил орган и побежал прочь. Его фигура постепенно растворялась в пространстве, как дым на ветру.

Я бросился к Лахтине. Тело девушки казалось неестественно холодным, кожа — почти синюшной, пульса не было. Внутри чувствовалась некромантическая энергия, пульсирующая, словно второе сердце. Оно… её убило? Да хрен там!

«Вытяни эту мерзость!» — мысленно приказал своему пленнику в пространственном кольце.

«Выпусти меня, тогда я…» — начал торговаться он.

Часть моего сознания тут же материализовалась в пространстве кольца. Я ощутил странное раздвоение.

Половина меня всё ещё была рядом с Лахтиной, держала её тело, а другая уже стояла перед пленным некромантом. Моя эфемерная рука, полупрозрачная, но вполне осязаемая, пробила грудную клетку урода и сжала его сердце.

«Нет!» — закричал он, дёргаясь и извиваясь.

«Мне кажется, или если я убью тебя тут, то ты исчезнешь? — оскалился и впился ногтями в орган. — Навсегда. Без воскрешения. Без возвращения к хозяину. Просто… ничто».

Урод тут же через меня начал высасывать магию из тела Лахтины. Я чувствовал, как грязная, мерзкая энергия течёт сквозь каналы, ядро. Это было отвратительно, словно кто-то заставлял меня глотать протухшую слизь. Но я терпел. Ради моей боевой машины убийств.

Когда процесс закончился, полностью вернулся в своё тело. Голова кружилась, перед глазами плыли чёрные пятна. Давно я не ощущал себя настолько паршиво. Но это было неважно.

Тень убежала, хоть и ранена… Значит, скоро придёт за мной, когда восстановится. Некромант тоже свалил, ослабленный. Ему потребуется время, но и он вернётся.

Лахтина… Её сердце забилось, связь восстановилась. Я выдохнул: получилось. Смотрел на девушку и прикрывал свои раны. Сначала взял лечилку и вылил себе на повреждения, остальную часть отправил в рот. Поморщился.

Голова тут же заработала. То, что я пытался отложить на потом, всплыло. Получается, могу как-то перенести себя через пространственные карманы? Двух мне хватило, чтобы материализовать свой дух рядом с Дроздом.

Опасность в том, что можно сойти с ума или просто потерять себя в этих пространствах. Судя по выражению лица некроманта, когда он увидел мою проекцию, такое нечасто случается. Возможно, я вообще первый, кто смог сделать подобное.

Мысли скакали с одного на другое.

Кроме того, я могу через своего пленника тянуть силы из одного урода в другого. Своеобразный энергетический канал. При всех этих манипуляциях грязная магия проходила через меня, через мои каналы и ядро.

Осмотрел себя внутренним зрением. Странно, но никаких изменений не видно. Ничего не повреждено, не искажено. Как будто мой источник просто пропустил сквозь себя эту мерзость, не задерживая. Повторять такое не хочется. А если потом?..

Что ж, подведём итоги. Получить второго некроманта в коллекцию не вышло, убить тень — тоже. Я разочарован. Очень!

Есть ещё одна сложность — Лахтина. Её ахиллесова пята — некромантическая магия. И хоть пленный некромант избавил девушку от дряни, это всё равно остаётся слабым местом.

— Ну и какого хрена ты не прикончил ту мразь? — развернулся я к Аму, который стоял, виновато опустив голову. — У тебя же был отличный момент.

Медведь заскулил, переминаясь с лапы на лапу:

«Я просто хотел немного поиграть, папа. Он так забавно шипел и пытался собрать себя. А потом… потом просто исчез. Я не успел!»

— Не успел! — передразнил его. — Прекрасно. Просто замечательно! У нас была возможность избавиться хотя бы от одного из наших врагов, а ты решил поиграть.

Ам выглядел, как нашкодивший щенок. Его чешуйчатый хвост поджался, глаза смотрели в пол.

— Ладно, — кивнул монстру. — В следующий раз сначала убиваешь, потом играешь.

Я убрал Ама в пространственное кольцо, напоследок пригрозив ему пальцем: «И только попробуй ещё раз сосать энергию из некроманта!»

Слишком поздно понял, что Ам вырос и окреп именно из-за магии урода. Я и сам хотел выяснить, как использовать эту силу себе на благо, как об этом говорил Дрозд. Но не сейчас. Сначала нужно было разобраться с Лахтиной.

Королева по-прежнему лежала без движения. Я влил в неё несколько лечилок, добавил зелье восстановления магии, но она не реагировала. Совсем никак.

Краем глаза заметил движение сбоку. Коля пришёл в себя? Парень стоял, покачиваясь и сжимая в руке нож. Его взгляд был мутным, но в нём уже проскальзывало осознание.

— Господин? — пробормотал Костёв, глядя на меня с широко открытым ртом. — Чем я могу помочь?

— Не мешай, — отмахнулся я, продолжая исследовать состояние Лахтины.

Она выглядела плохо. Очень плохо. Кожа посерела, черты лица заострились, а вокруг глаз появились тёмные круги, словно синяки. Дыхание едва заметно, сердце почти не прослушивалось. Но Лахтина была жива. Пока…

Рядом кто-то застонал. Я кивнул Коле:

— Проверь.

Прапорщик направился в сторону звука, а я продолжил думать, как помочь своей боевой машине убийств. Через пару минут Костёв вернулся, его лицо выражало удивление.

— Там… — указал он пальцем за спину. — Это…

— Что? — я поднял взгляд, раздражённый его заиканием.

— Господин Воронов, — выдавил из себя пацан. — Связанный и избитый.

— А? — поднял бровь, переваривая информацию. Так вот где он! — Развяжи его и смотри за ним. Потом разберусь.

Прапорщик кивнул и пошёл выполнять приказ, а я вернулся к Лахтине. Её состояние ухудшалось. Даже без некромантической магии она почему-то не могла прийти в себя.

«Придётся… Другого способа я не вижу», — подумал, доставая из пространственного кольца бутылёк с противоядием от магии некроманта.

Отсчитал несколько капель и открыл рот девушки. Аккуратно влил зелье, следя за тем, чтобы оно попало в горло, а не вытекло по подбородку. Отошёл и стал ждать, но ничего не происходило. Моя рука снова потянулась к флакону. Мало? Нужно больше? Они сломали мою боевую машину убийств? Сука…

Подошёл и дал ещё несколько капель. Снова отшагнул, напряжённо всматриваясь в неподвижную королеву. Минута… две… И вдруг вспыхнул свет. По телу Лахтины пошли импульсы магии — один, второй, третий. Чёрные узоры на коже начали светиться фиолетовым, потом — синим и, наконец, ярко-белым сиянием.

Её тело выгнулось дугой, словно от сильного удара током. Кожа вздулась пузырями, которые тут же лопались, обнажая что-то чёрное и блестящее под ними. Раздался треск, похожий на звук ломающегося хитина. Вокруг Лахтины образовалось сияющее поле — настолько яркое, что пришлось прищуриться.

Когда свет погас, передо мной предстала скорпикоз — королева в истинном обличье. Огромное существо занимало почти всё пространство. Чёрный панцирь, сегментированное тело, клешни размером с меня и хвост — смертоносное оружие с ядовитым жалом на конце.

Монстр замер и не двигался. Только я хотел с ней связаться ментально…

— Что? — открыл рот. — Как?.. Твою мать!

Скорпикоз дёрнулась. Пластины хитинового панциря заскрипели, глаза вспыхнули красным, словно угли в горне. Она бросилась на меня.