Глава одиннадцатая

Елена

Я так сильно волновалась о том, что Семен раскусил меня, и что он наблюдает за мной, что, добравшись до площадки наверху лестницы, я не сразу поняла, что понятия не имею, куда иду. Я не знаю, где наша спальня!

Я рискнула бросить взгляд через плечо. Семен все еще пристально смотрел на меня. Затем, он сделал шаг к лестнице, как будто собирался последовать за мной, но один из охранников задал ему вопрос. Семен выругался и повернулся к мужчине, чтобы тот ответил ему. Пока он отвлекся, я быстро поднялась по оставшейся лестнице и пошла направо, наугад, выбирая направление. Мне просто хотелось уйти из его поля зрения и найти нашу комнату раньше всех.

— Ну, вроде бы, все прошло хорошо.

Голос появился из ниоткуда, и это было так внезапно, что я, буквально, подпрыгнула, а затем прислонилась к стене, глядя повсюду, пытаясь найти источник.

А потом, до меня дошло, что голос был знакомым. Облегчение накатывает волной, и мои мышцы расслабляются. Виктор, в моем наушнике. Я скатилась на пол с облегчением. Затем, когда я прокрутила в уме то, что он сказал, мое лицо вспыхнуло.

Он все слышал. О, Боже!

Я нервно сглотнула. Поцелуи в аэропорту, то, что только что произошло внизу. Конечно, слышать — это не то же самое, что видеть, но… я вспомнила стоны, которые я издавала, и покраснела еще сильнее. Мне это послышалось, или в голосе Виктора проскользнула ревность? Или, это было только мое воображение?

— Да, вроде…, — пробормотала я наконец. — Теперь мне нужно найти нашу с ним спальню. Есть идеи?

— Прости, — сказал Виктор. — Мы, абсолютно, ничего не знаем о внутренней части особняка. Тебе придется заняться экскурсией.

Я начала с огромного зала на лестничной площадке. Особняк был огромным, но большинство дверей, которые я открывала, вели в неиспользуемые спальни, некоторые совершенно пустые, а в некоторых стояли кровати, накрытые пылезащитными простынями. Комнаты были потрясающими, потолки были такими высокими, что мне приходилось щуриться, чтобы увидеть всю замысловатую лепнину. На окнах висели шторы из добротной и дорогой ткани, а люстры были сделаны из дорогого хрусталя. Здесь можно было бы открыть отель, как минимум на пятьдесят гостей. У меня создавалось ощущение, что Сергей никому не позволял тут ночевать.

Пока, я исследовала комнаты, я думала об имени, которое услышала внизу, и которое привело Сергея в ярость.

— Сова, — сказала я, Виктору. — Как ты думаешь, он имеет в виду Влада Сову?

Три года назад, в Афганистане, моя подруга Мария чуть не погибла, когда столкнулась с боссом русской мафии с таким именем. Поистине, злой человек, известный торговлей женщинами и наркотиками.

Я слышала, как Виктор стучит по клавиатуре.

— Он начинал в регионе с Новороссийска, как и Сергей Болконский. Логично, что они стали соперниками. Но, какого черта Сова делает в Краснодаре? Здесь нет территории, которую он мог бы захватить, у Сергея и двух других боссов регион уже поделен.

Пока мы разговаривали, я добралась до верхнего этажа и прошла до конца восточного крыла. Я толкнула большую двойную дверь…, и ахнула. Наконец-то, я нашла нашу спальню. Там была огромная спальня с огромной кроватью, отдельные гардеробные и ванные комнаты для нас с Сергеем, а также своего рода гостиная. Боже, это место подходило для короля и королевы. Или, может быть, Царя и его Царицы.

Я думала, что одежда, которую Марина привезла из Парижа, была потрясающей, но её гардеробная, здесь в особняке, была чем-то другим. Целая стена была отведена для обуви. от элегантных сапог до колен из натуральной кожи до туфель на шпильке всех мыслимых цветов и моделей. Я взяла в руки потрясающую пару темно-красных туфель, на каблуке, и вздохнула. Я не разбираюсь в моде, но, даже я, поняла, что это был обувной рай…, и ни одна из них мне не подойдет. Мне придется незаметно купить несколько запасных пар обуви моего размера и использовать их. Если у Сергея была любимая пара туфель, в которой он хотел бы меня видеть, то, у меня были большие проблемы.

С одеждой проблем не было. Она мне подойдет, разве что немного будет тесновата в области груди. Мне просто нужно набраться смелости, чтобы надеть её. Марине, похоже, нравились глубокие вырезы или высокие разрезы, или и то, и другое. А еще был целый раздел, посвященный нижнему белью, каждый комплект которого был аккуратно разложен на вешалке вместе с парами дорогих чулок. Я действительно собираюсь носить это… ради него?

— Ну, как дела? — спросил Виктор мне в ухо. — Нашла что-нибудь, полезное?

Я быстро вышла из гардеробной и начала обыскивать комнату.

— Нашла его ноутбук, — тихо сказала я.

Он лежал на столе рядом с вазой с цветами, и я несколько секунд смотрела на него, обращая внимание на детали и запоминая, как был расположен ноутбук и где на него упало несколько опавших лепестков. Я включила ноутбук, но, как и Виктор, зашла в тупик, когда он запросила аппаратный ключ. Без этого мы не сможем войти в систему.

Затем, я услышала тихий треск, доносившийся за дверью. Господи! Я выключила ноутбук и повернула его под таким же углом, аккуратно раскладывая упавшие лепестки в исходное положение. Я успела отойти на шаг от стола, прежде чем дверь распахнулась, и Семен стоял там, глядя на меня.

— Что происходит? — резко спросил Семен.

— Ничего!

Я сглатываю. Сердце бьется о ребра.

Семен прошел через комнату и схватил меня за плечи. Я почувствовала, как все мои внутренности превращаются в лед от страха.

— Хватит играть в игры! — отрезал он.

Я была права, каким-то образом он знал, что я самозванка. В страхе, я зажмурила глаза. Он собирался рассказать Сергею, и тогда СОРП обнаружит мое тело, плавающее, где-нибудь, в море.

— Месяц! — отрезал он. — Ты звонила ему, но не мне. А потом, внизу, ты заставляешь меня наблюдать за вами двумя…

Мои глаза распахнулись от шока. Что?!

Он схватил мое лицо обеими руками.

— Боже, Марина, я скучал по тебе.

А потом, он жадно меня поцеловал.

Я была настолько потрясена, что даже не пыталась сопротивляться. Я просто стояла там, наклонив к нему лицо, его большие пальцы нежно гладили мои скулы, пока он целовал меня сильно и глубоко.

У Марины был с ним роман! Эта информация взорвалась в моем мозгу, как фейерверк, осветив все остальное. Вот почему, он так пристально смотрел на меня с тех пор, как я приехала. Он думал, что я его игнорирую.

О, Бо-о-оже!

Я понемногу начала приходить в себя, но, не осмеливалась прекратить поцелуй, потому что, я понятия не имела, что скажу ему, когда он закончится. Теперь, когда я оправилась от шока, мне захотелось задушить Марину. Я знала, что она злая, но какая сука-психопатка спит с известным криминальным авторитетом, которого все боятся…, а потом изменяет ему, прямо у него, под носом? Сергей убил бы их обоих, если бы узнал. И теперь, я унаследовала эту проблему. Он мог бы прямо сейчас войти в дверь и застать нас за поцелуем и…, всему был бы конец!

Я прервала поцелуй и стояла, тяжело дыша и широко раскрыв глаза.

— Мы не можем! Это слишком опасно!

Он положил руки мне на талию.

— Марина, ты это начала! — прорычал он.

Я недоверчиво посмотрел на него. Марина была с Сергеем всего девять месяцев, а уже успела соблазнить другого мужчину? Это привело меня в ярость… и, как ни странно, не только потому, что мне пришлось теперь с этим иметь дело. Это было неправильно. Несправедливо по отношению к Сергею.

Боже, неужели я начала защищать его? Остановись Елена, пока не поздно!

Я положила руку Семену на грудь и слегка оттолкнула его назад, пытаясь не обращать внимания на то, как сильно напряглись его мышцы под рубашкой. Он был хорош собой, если вы любите мужчин немного постарше. Но, мне пришлось постараться смягчить это отторжение, не вызвать у него подозрений.

— Это слишком рискованно, ведь я только что вернулась, — сказала я ему. — Дай мне время.

Я медленно провела его обратно через комнату, до самой двери. И, несмотря на его размер и разочарование, он позволил мне это сделать. Я вспомнила поцелуй. Семен был в отчаянии, но нежный.

Это было нечто большее, чем просто секс. Он был влюблен в Марину.

Я уставилась на него, пораженная. Это была правда, он был влюблен в Марину. То, как его взгляд продолжал падать на мои губы то, как как он попеременно смотрел то в отчаянии, то в совершенно беспомощном виде. Этот большой, крепкий, мужчина в возрасте, тот самый, которого я так боялась внизу, он был по уши влюблен, как подросток.

И, я знала нутром, что жестокая Марина не любила его в ответ.

Она просто управляла им как марионеткой, используя его для секса, обхватив бедного Семена вокруг своего пальца. И теперь, я унаследовала эту силу. Раньше, у меня такого не было, никогда не было мужчины, который был бы без ума от меня. Это заставило меня трепетать…, и на удивление смириться с этим. Как бы рискованно это ни было, мне придется очень осторожно разорвать отношения с беднягой. Я не могла просто взять и разбить ему сердце.

— Просто, будь терпеливым, — прошептала я, выводя его из комнаты. — Мы, скоро, будем вместе.

Прежде чем, я успела его остановить, он прыгнул вперед и быстро поцеловал меня в губы. Затем, мне удалось закрыть дверь и прислониться к ней спиной, вздохнув с облегчением. Но, когда я оглядела комнату, облегчение длилось недолго. Я понятия не имела о романе Марины и Семена. Что еще она мне не рассказала? Потирая виски, я пытаюсь контролировать эмоции, которые меня переполняют.

Все, что мне хотелось сделать, так это остаться в спальне, где я не могла больше никого встретить, где никто не узнает, что я под прикрытием. Но, у меня была работа, и находясь в спальне я точно не найду необходимые доказательства на Сергея Болконского.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы подправить макияж. Марина всегда выглядела идеально, и мне пришлось поддерживать её уровень, хотя у меня на это ушло вдвое больше времени, чем, вероятно, у неё. Затем, я медленно спустилась вниз.

Я думала, что Сергей будет на первом этаже, но, ориентируясь на глубокий рокот его голоса, я, наконец, нашла его на втором, в комнате, дверь которой была приоткрыта. Я тихо толкнула её и открыла.

В кабинете Сергея все было старомодным. Он сидел в большом вращающемся кресле, черного цвета, с высокой спинкой. Стол выглядел так, как будто за ним сидел сам Петр Первый, красное дерево было настолько темным, от многолетней полировки, что было, почти, черным. В одном углу комнаты стоял огромный серый сейф, который можно увидеть только в банковском хранилище. У стены стояли полки с книгами. На полу лежал огромный толстый ковер красного цвета. Сергей меня еще не видел. Он наклонился вперед, положив локти на стол, в одной руке держа телефон, а другой подпирал голову.

— Да, — сказал он, кивая. — Да, будь здоров.

Он завершил разговор и вздохнул, затем потер затылок обеими руками. Только тогда, он открыл глаза. Но, когда он увидел меня, он не выглядел довольным. Он выглядел шокированным.

Я приступила к осуществлению плана. Я утешу его, как это сделала бы Марина, и позволю ему излить на меня все свои проблемы. Я прошла через кабинет, пытаясь покачивать бедрами, как это делала она.

— Что случилось? — спросила я Сергея. — Неужели и правда Сова приехал в Краснодар?

Но, он просто посмотрел на меня, как будто я сошла с ума, а затем, быстро и разочарованно, покачал головой. Напоминая мне о каком-то правиле, которое они установили давным-давно.

Я замерла. Что-то было ужасно не так. Весь этот план основывался на предположении, что все преступники откровенничают со своими подругами. А что, если Сергей Болконский был исключением?

Я посмотрела в эти холодные серые глаза и поняла, что я права. Дело было не только в том, что он не любил Марину, она даже не была его доверенным лицом. Он был настолько безжалостен, что ни черта с ней не делился.

— Прости, — пробормотала я и вышла из кабинета.

Когда я уходила, мне показалось, что я заметила что-то еще на его лице…, а затем, я закрыла тяжелую дверь и стояла там, глядя на свое туманное отражение на полированной поверхности. Моя миссия только что стала в тысячу раз сложнее…, и опаснее. Но, было еще кое-что.

Меня беспокоило, что он не делился со мной своими секретами. Хотя, я была живым доказательством того, что он правильно поступал, но, сам факт того, что он был параноиком…, меня это беспокоило. Потому что, я хотела ему помочь. Сидя за столом, подперев голову руками, он выглядел таким одиноким. А потом, было то, что я увидела на его лице, как раз, перед тем, как уйти. Он был зол, но… сожалел. Как будто, он злился на себя, а не на меня. Как будто, он хотел поделиться со мной всем, но не мог.

Я отогнала эту мысль. Он был моим врагом! И если, он не будет делится со мной информацией, мне просто придется получить доказательства другим способом.

Я вернулась к лестнице и спустился на первый этаж. Я нашла огромный бальный зал в задней части дома, где, должно быть, Сергей проводил свои знаменитые вечеринки. Там было несколько залов, самый маленький из которых, казалось, был постоянно оборудован для игры в покер, тренажерного зала и сауны.

Я прошла через двойные двери, и настроение всего дома, казалось, изменилось. Обстановка была менее роскошной и более практичной, и там, где остальная часть дома казалась тихой и шумной, эта часть была полна активностью. Я поняла, что забрела в ту часть, которую мне не следовало видеть. Часть особняка, которая предназначалась для персонала. Я наблюдала за тем, как женщины возили тележки с бельем, а другие несли подносы с едой. Там была огромная кладовая и еще большая кухня, где мужчина в шапке повара, казалось, инструктировал других поваров о приготовлении ужина. Увидев меня, он вскочил на ноги.

— Марина Валерьевна! Могу я, принести вам что-нибудь поесть?

Он улыбался и казался, достаточно, дружелюбным. Но, он побледнел, а улыбка его была слишком широкой, слишком натянутой. Сергей заставляет их всех жить в страхе?

Я покачала головой.

— Нет. Извините. Я оставлю вас в покое.

Я прошла через коридор с близко расположенными дверями. Некоторые из них были приоткрыты, и я могла видеть людей, развалившихся на кроватях, читающих или слушающих музыку, как в общежитии института. Здесь живут сотрудники. Боже, сколько все это должно стоить?

В этот момент, симпатичная брюнетка в форме горничной, лет двадцати пяти, завернула за угол и увидела меня. Её лицо стало белым, как мел.

— Марина Валерьевна! Вы звонили? Мне, так жаль! Я не слышала! Вам что-то нужно? — Оставшуюся часть расстояния, она буквально пробежала до того места, где я стояла. — Мне жаль, простите меня! — сказала она, еще раз.

Её трясло. Её, действительно, трясло.

И, я поняла, что я уже видела её лицо. Она была личной горничной Марины, той самой девушкой, с которой так жестоко обращалась Марина, когда мы следили за ней через камеры видеонаблюдения в аэропорту. И, вдруг, я поняла, почему шеф-повар показался мне странным.

Персонал не боялся Сергея. Они боялись меня.

— Все в порядке, — сказала я мягко. — Я не звонила. Мне ничего не нужно.

Она моргнула и, в замешательстве, всмотрелась в мое лицо. В её глазах был вопрос. Тогда, что ты здесь делаешь?

И тут, я поняла, то, что я делаю, было неправильно. Мне нужно было стать Мариной, и если Марина держала этих людей в смертельном страхе, то и мне придется это делать. Мне придется огрызаться на персонал, ругать их, ни за что, и заставлять плакать. Я взяла себя в руки.

Горничная посмотрела на меня, с надеждой, но испугалась. Щенок, который ждет, что его сейчас пнут.

Я не могла этого сделать. Даже, если это означало вызвать подозрения.

— Я пришла сюда, чтобы поблагодарить тебя, — сказала я. — Я недостаточно это делаю.

Горничная смотрела на меня с подозрением, как будто это была уловка.

— Всегда пожалуйста, Марина Валерьевна.

Я поняла, что понятия не имею, как её зовут.

— Э м. Послушай, мне очень жаль, но, тебе придется напомнить мне…

— Я, Дарья, Марина Валерьевна.

Как ни странно, вопрос как её зовут, похоже, её не удивил. Зная Марину, она только и называла её девчонкой или прислугой, или, как-нибудь, вульгарно.

— Дарья.

Я улыбнулась ей. И, она нервно улыбнулась мне, в ответ.

Я вернулась обратно, в главную часть особняка, и нашла лестницу, ведущую вниз. Особняк простирался глубоко под землей. В первом подвале располагались помещения охраны и арсенал с оружием. Глубже, я нашла подземный гараж. И, ниже этого….

Первым предупреждением была лестница. Гладкие бетонные пролеты превратились в грубую каменную спираль, а стены из кирпича превратились в камень. Электрическое освещение выключилось, и его заменили свечи, едва освещавшие путь. Я, медленно, спустилась, теперь уже глубоко, под землю.

— Что за чертовщина? — пробормотала я, просто, чтобы нарушить жуткую тишину. Но, ответа из моего наушника не последовало.

— Виктор?

Ничего. Ответа нет. Я поняла, что нахожусь так глубоко, что каменные стены, вероятно, блокирует радиосигнал. Я, почти, повернула назад, но, если я хотела узнать секреты Сергея Болконского, то это казалось, идеальным местом для поиска. Я пошла вниз.

Когда, я, наконец, добралась до подножия лестницы, я оказалась в комнате, окруженной твердыми каменными стенами. Там была дверь из темного ясеня, окованная железом, и я приоткрыла её. Боже, она, должно быть, толщиной в метр!

Как только, дверь открылась, достаточно, широко, я проскользнула внутрь.

О, нет. Я стояла, прямо, у двери, не желая верить тому, что видела.

Комната была, примерно, прямоугольной формы и размером, с одну из больших спален, наверху. Но, стены были не совсем прямыми, они изгибались, словно замерзшее море. Комната была высечена в скале, стены отшлифованы миллионами отдельных ударов молотка. Затем, стены были тщательно отполированы, так что все эти крошечные плоские поверхности сияли, как грани алмаза, а темный камень отражал свет камина, пока не казалось, что сами стены горят. Пол был выложен белым мрамором, а свет камина делал его кремовым и теплым.

Там стояла красивая кровать с балдахином, кремовыми простынями и бирюзовым одеялом, увешанная соответствующими бирюзовыми шторами. Древесина рамы была настолько старой, что не осталось прямых углов.

Но, что заставило меня застыть, так это не удивительная комната и не кровать. Это была остальная мебель.

Она было в том же стиле, что и кровать. Возможно, она также была привезена из какого-нибудь европейского дворца сотни лет назад. Все это было сделано вручную, из искусно вырезанного дерева, холодного чугуна и мягкой алой кожи. Это было красиво. Но, ужасно.

На трясущихся ногах, я прошла через комнату, рассматривая каждый предмет по очереди. Скамейка, на которой вы можете встать на колени, ваши голени связаны, а верхняя часть тела прижата к коже. Х-образная вещь, против которой можно стоять, держа запястья и лодыжки ремнями. Что-то вроде гимнастической лошади, через которую можно наклониться, поднять ягодицы вверх, ноги раздвинуть…

Я остановилась, в конце комнаты, рядом с деревянной стойкой с кнутами и хлыстами.

Темница. Это была темница. Это означало, что Сергей увлекался этим делом. Я, внезапно, представила себе Марину, привязанную к одной из скамеек, и Сергея, склонившегося над ней.

Вот только, это были уже не он и Марина. Это были он и я.

Но, я не занимаюсь этим делом!

Внутри меня раздался барабанный бой, медленный, но настойчивый, резонирующий, вверх, по голове и вниз, в пах. Ради любопытства, я прижала руку к кожаной поверхности. Мягкая, но твердая. Она была прохладной для моей ладони, но нагрелась до температуры моего тела, всего за несколько секунд. Я держала руку там, как завороженная, и в комнате было так тихо, что я слышала, что у меня сбилось дыхание. Барабанный бой внутри меня набирал силу, каждый его удар разносился в замедленном темпе, разрушая все на своем пути.

Я отдернула руку. Мне нужно уйти отсюда. Прямо сейчас.

Я обернулась…, и замерла. Дверь была широко открыта, и в дверном проеме вырисовывался огромный силуэт Сергея. Он шагнул на свет. Я, в очередной раз, тяжело сглотнула и опустила взгляд на его полные губы.

— Я должен был знать, что найду тебя здесь, — сказал он мне.

И, одной ногой, он закрыл, за собой, дверь.

Как только закрылась дверь, атмосфера в комнате изменилась. Над нами было так много камней, а дверь была такой толстой, что мы были полностью изолированы от остального особняка. Даже, если бы я начала кричать и звать на помощь, меня бы никто не услышал. Это должно было напугать меня, но, вместо этого, я снова почувствовала внутри себя громкий грохот барабана, который резонировал прямо до кончиков моих пальцев и вызывал у меня боль между бедрами.

Что, черт возьми, со мной происходит? Чертова биология!

Сергей медленно направился ко мне, каждый тяжелый шаг вибрировал по мраморному полу и моему телу. Я никогда не думала, чтобы кто-то может оказывать на меня такое физическое воздействие, просто своим присутствием. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился эффект. У меня учащалось дыхание и колотилось сердце. К тому моменту, когда он предстал передо мной, я уже задыхалась.

— Посмотри на меня, — приказал он.

И тогда, я поняла, что я на него не смотрю. Вместо этого я сосредоточила свой взгляд на его начищенных черных туфлях. Мне очень хотелось посмотреть на него, хотелось увидеть это великолепное лицо, наполнить свои взор его широкой грудью, его плечами. Но я, почему-то, опустила глаза, как только он приблизился. Что-то было в этой комнате. Или…, может быть, что-то было во мне?

Я подняла голову и посмотрела на него. Мгновенно, я была прикована к этому сверкающему, яростно горячему взгляду. Но, происходило и что-то еще, что-то, чему я не могла дать названия, что-то, что заставило удушающий жар внутри меня сжаться. Сергей, был большим и властным мужчиной, и я, впервые в жизни, почувствовала себя такой маленькой.

— Никогда больше не спрашивай о моей работе, — приказал он. — Ты знаешь лучше.

Я быстро кивнула. Мне придется притворяться. Потому что, очевидно, Марина любила все эти игры, и была своего рода… покорной. Так что, мне тоже придется притвориться.

Он наклонился, приблизив губы на сантиметр к моему уху.

— Раздевайся, — приказал он.

И, это был приказ. С тех пор, как он вошел, он ничего не делал, кроме как командовал мной. Каждое слово было наполнено весом и силой. Может быть, на его поведение повлияло то, кем он был, ведь он привык командовать, держа под контролем огромную империю.

Я слышала, как кровь хлынула к моим ушам. Я притворяюсь. Я всего лишь притворяюсь. Все, что я делаю, это работа, все для дела. Вот, что это такое. Твердила я, себе.

Так, почему же жар бушевал внутри меня, скручиваясь в спираль и сжимаясь между ног?

Я начала снимать одежду.