Глава пятнадцатая

Елена

Через десять минут, мы уже сидели на заднем сиденье черного Мерседеса, который, на высокой скорости, мчался в город. Мое тело все еще пульсировало и тряслось, а разум кружился.

Он назвал меня своим воробышком. В моей груди потеплело, когда я подумала об этом. Я попыталась раздавить, внутри себя, это чувство. Это Сергей Болконский. У него нет мягкой стороны.

Мы ехали колонной, впереди нас ехал большой черный внедорожник, полный охранников, а сзади еще один. Когда мы проезжали районы, которые Сергей не контролировал, я заметила, как преступники начали разбегаться. Сутенер, внезапно, бросился в переулок, оставив позади женщин, с которыми он разговаривал. Дилер развернулся и помчался, уронив небольшой пакетик с наркотиками и не остановившись, чтобы его подобрать. Они, должно быть, думают, что Сергей прибыл, чтобы взять на себя управление, но, почему они так его боялись? Разве преступники не оказывались, в конечном итоге, на одной стороне?

Затем, мы достигли одного из районов, которые он контролировал. И, вместо страха, я увидела облегчение. Люди, которые были на улице в ночное время суток не были преступниками, это были люди, выгуливающие собак или идущие в бары и обратно. Они уважительно кивали, когда мы проезжали мимо. Пожилая пара шла вместе, и я увидела, как женщина сжала руку своего мужа, увидев нас, как бы говоря ему, что теперь, все будет в порядке. Он здесь.

Через полквартала, улица была перекрыта. Четыре отдельных здания горели одновременно, а фасады были, настолько сильно, повреждены, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что одно из них раньше было рестораном, другое баром, третье — ночным клубом, а четвертое — магазином. Мы остановились, за баррикадой пожарной части, и вылезли из машины. Толпа зевак уже собралась вокруг, чтобы посмотреть на происходящее, но тут же расступилась, пропуская нас. Пожарные старались изо всех сил, но, во четырех местах царил ад, огонь был настолько сильным, что я чувствовала его кожей, даже находясь далеко отсюда. Внутренняя часть зданий выглядела уже полностью сожженной. Как мог пожар распространиться так быстро? И, одновременно, в четырех разных зданиях?

А потом, я увидела ярость на лице Сергея и упрекнула себя за такую наивность. Эти пожары не были случайными. Это был преднамеренный поджог.

К Сергею подбежал мужчина. Манжеты его дорогого костюма были опалены, а рубашка испачкана сажей.

— Мы всех вытащили, — сказал он, задыхаясь.

Потом, он начал кашлять и не мог остановиться.

— Раненые? — потребовал Сергей.

Я видела, как эмоции боролись на его лице. Он хотел подождать, пока бедняга перестанет кашлять, но ему нужно было знать это сейчас, потому что…

Я посмотрела на толпу людей, на то, как они смотрели на Сергея. Я поняла, что это были его люди. Они трепетали перед ним, уважали его, но не жили в страхе перед ним. Они жили под его защитой.

— Пятеро, — выдавил, наконец, мужчина. — Семья, живущая над рестораном.

Он указал туда, где из окна второго этажа валил белый дым.

— Огонь распространился так быстро…я… Я их вытащил, но, мужчина и женщина, вместе с двумя маленькими девочками отравились дымом. А, мальчик, отделался сильными ожогами, по всему телу.

Я видела, как грудь Сергея раздулась, когда он втянул воздух. Его огромные плечи расправились, и ему пришлось повернуться и на мгновение посмотреть на огонь, чтобы сдержать ярость. Это был самый устрашающий вид, который я когда-либо видела на нем. Он протянул руку и молча сжал плечо мужчины, показывая ему, тем самым, свою благодарность. Когда, он наконец смог говорить, он начал отдавать приказы.

— Позаботьтесь о медицинских счетах семьи и перевезите их в гостиницу. Убедитесь, что их страховка покроет компенсацию за пожар, и дайте им необходимую доплату, чтобы они могли восстановится. Скройте любые признаки того, что это был поджог. Мы не хотим, чтобы полиция и СОРП нюхало все вокруг. Отправь своих людей патрулировать окрестности, в течение следующих, нескольких недель. Мы не можем позволить этому случиться снова.

Он кивнул в сторону Семена.

— Поговори сейчас с Семеном, если тебе нужно больше оружия для твоих людей, он может достать тебе все, что нужно.

Мужчина кивнул и поспешил уйти.

Сергей повернулся к своим охранникам и произнес тихим, но злобным голосом.

— И приведите мне того, кто это сделал!

Охранники разбежались. С нами осталось всего четверо, чтобы защитить нас. Сергей начал ходить по толпе, и люди робко стали подходить к нему, пожимать ему руку и рассказывать, что произошло. Кому-то, он дал деньги. Остальные просто нуждались в уверенности в завтрашнем дне.

Я шла за ним, ошеломленная. Это был не тот Сергей, которого я себе представляла. Когда мы наблюдали за ним, мы сосредотачивались на его встречах с политиками и другими преступниками, и он был с ними безжалостен. Но, когда дело касалось обычных граждан… Я еще раз взглянула на улицы, вокруг нас. Этот район был безопасным. Здесь не было ни торговцев, ни сутенеров. Теперь, я поняла, почему его боялись уличные преступники. Он избавлялся от них, когда брал район или город под свой контроль.

Сергей Болконский был ужасающе могущественным, но правил, как великодушный король. Его любили. Огонь начал распространяться, и пожарные решили отодвинуть баррикаду назад. Охранники помогли им разогнать толпу, а затем, мы уехали, оставив горстку охранников искать поджигателя. Когда Мерседес тронулся с места, Сергей сидел на заднем сиденье, потирая свой подбородок. Он был в ярости…, и человек, на которого он злился больше всего, был он сам. Он взглянул на меня и увидел, что я наблюдаю за ним.

— Это неправильно, — пробормотал он, наконец. — Пострадали дети.

Я знала, что мне не следует ничего говорить и держать язык за зубами. Марина была бы просто преданной и не задавала вопросов. Но, мне, нужно было понять.

— Если между тобой и другими боссами начнется война, пострадает больше мирных жителей. Больше детей.

Он нахмурился и покачал головой.

— Война неизбежна.

Я сглотнула.

— Это будет при условии, если ты продолжишь расширяться. Ты не можешь просто… остановиться?

Он повернулся и уставился на меня. И, эти серые глаза дали мне ответ, который заставил мое сердце сжаться. Он никогда не остановится. Он не мог остановиться. А это означало, что Серафима была права, мы должны его остановить.

И все же, когда он повернулся и посмотрел, через заднее стекло, на оранжевое сияние позади нас, он выглядел как самый одинокий человек на свете. Как будто, он действительно не хотел войны, не хотел, чтобы пролилась невинная кровь, и все же у него не было выбора.

Не раздумывая, я протянула руку и взяла его за руку.

Он снова посмотрел на меня, на этот раз в шоке, а затем, посмотрел на наши соединенные руки. Я поняла, что Марина никогда этого не делала. Я вспомнила, когда я просматривала фотографии наблюдений, на одной из них они оба собирались сесть в его частный самолет. На этой фотографии, они не держались за руки. Я никогда не видела, чтобы они держались за руки. Это была правда, они действительно не были влюблены друг в друга.

Сергей продолжал смотреть на наши руки, и я подумала, что он сейчас отстранится или отчитает меня. Но, через несколько секунд, я почувствовал, как его рука начала медленно сжиматься вокруг моей, окутывая ее теплом. Я осторожно сжала его руку.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было недоумение, беспомощная растерянность, что происходит? А затем, он медленно отодвинулся назад.

Так, мы сидели молча почти час, пока колонна кружила по окрестностям. И тут, раздался телефонный звонок, и водитель обратился к Сергею.

— Они нашли парня, который устроил поджоги, — сказал он.

Сергей сильнее сжал мою руку.

— Отвези меня к нему.

Мы вышли из машины, и я обхватила себя руками, защищаясь от внезапного холода. Сильный ветер дул по улице, разбрасывая мусор, словно листья. Когда, я подняла глаза, то увидела, что мы находимся у подножия огромного небоскреба, но… с ним было что-то не так. Здание было настолько черным, что казалось, оно впитывало свет. Было ощущение, что его стороны двигались.

Я прищурилась и, когда мои глаза привыкли к темноте, я ахнула. Небоскреб еще строился. В окнах не было стекол, поэтому, в них не было отображения. А, на многих этажах еще не было стен, а были лишь листы пластика, развевающиеся на ветру. Мы пойдем туда?

Там был лифт, клетка, выкрашенная в оранжевый цвет, полностью открытая выше пояса. Этот лифт предназначался для строителей. Мы с Сергеем забрались внутрь, и я сглотнула, когда земля ушла вниз. Я не люблю высоту. Когда я смотрю вниз, через свою камеру, я не боюсь, потому что знаю, что лежу на твердой поверхности. Но, сейчас, мне не нравится чувство, когда я нахожусь так высоко от земли, и то, как ветер тянет мою одежду, и то, как качается и скрипит клетка, это невозможно забыть. Когда, мы миновали десятый этаж, я больше не могла смотреть вниз. Я закрыла глаза, вцепилась в перила и молился, чтобы это закончилось.

Но, мы продолжали подниматься все выше и выше. Ветер все усиливался, и вскоре я обнимала себя, чтобы согреться, был ноябрь, и я выбежала из особняка в тонком свитере и юбке.

После того, что мне показалось вечностью, мы остановились. Я открыла глаза.

Мы были на крыше. А, судя по тому, какими маленькими выглядели огни под нами, мы, должно быть, находились на высоте не менее сорока этажей. Крыша была огромной, но, мы стояли в одном ее углу, поэтому край обрыва был слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. А, парапет еще не был построен, ничто не могло помешать тебе упасть.

Мы начали двигаться вперед, дальше от обрыва, и, прежде чем я осознала, что делаю, я прижалась ближе к Сергею, обхватив его рукой, и наши тела прижались друг к другу от плеча до бедра. Это заставило меня чувствовать себя лучше. Мы сделали несколько шагов, прежде чем я спохватилась. Это был Сергей Болконский. Как, такой человек мог заставить меня чувствовать себя в безопасности?

Но, он это делал.

В самом центре, на крыше, ждали остальные охранники, удерживая на месте борющегося мужчину. У него были длинные, сальные черные волосы, а грязная футболка натягивалась на живот. Но, при этом, он выглядел сильным, его бицепсы были огромными, и потребовалось трое охранников, чтобы удержать его на месте. Было что-то тревожное, в том, как он смотрел на нас, какое-то высокомерие. Он не боится. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь не боялся Сергея.

Когда мы подошли, мужчина заговорил.

— Вот для этого, ты привел меня сюда?

Он кивнул в сторону охранников.

— Чтобы ты мог смотреть, как твои дрессированные псы меня бьют?

Я огляделась вокруг и поняла, зачем мы пришли сюда. Мы находились в самом высоком здании, в округе, на сотни метров от нас не было никого. Никто не мог увидеть нас, на крыше. Я предполагала, что здание принадлежало Сергею, так что о камерах видеонаблюдения, тоже, не стоит беспокоиться.

Что бы здесь ни произошло, власти никогда не узнают.

— Моя охрана мне не понадобится, — сказал Сергей, опасно, тихим голосом и направился вдоль крыши, к мужчинам.

Как только, он от меня отошел, мое головокружение вернулось. Ветер усиливался, я могла поклясться, что все здание слегка покачивалось, каждый раз, когда налетал порыв ветра. Я прислонилась к лифту и ухватилась за него, стараясь не смотреть на крошечные огоньки, далеко внизу. Сергей на ходу снял пиджак и бросил его одному из своих людей. Он расстегнул галстук, затем, снял рубашку.

Впервые, за все время, я увидела его без верхней одежды, и от его вида захватывало дух, его спина представляла собой широкую полосу твердых, загорелых мышц, его плечи были массивными и мощными, как будто, они могли выдержать вес мира. На груди были татуировки. Сначала, я подумала, что это племенные татуировки, но, присмотревшись, поняла, что это руны. Они скользят, как черный плющ, по его великолепному торсу, настолько искусно выполненные, что мне хочется обвести их пальцами или, лучше всего, губами. Он, также, был подтянут, но это не был взъерошенный, жилистый вид бодибилдеров. Этот суровый взгляд заставил меня подумать о солдате. Он добился этого, сражаясь, строя свою империю, битва за битвой.

— Отпустите его, — сказал Сергей охранникам.

О, Боже, он собирается сам разобраться с этим мужчиной?! Сергей был силен, но, тот мужчина выглядел очень, злым. Под жиром были настоящие мускулы, а обе его руки были покрыты большими, уродливыми кольцами. Я представила, как эти кулаки врезаются в Сергея.

Я переживала за него. Этот человек, которого я собиралась предать, тот, кто убьет меня, если узнает, кто я, на самом деле… Я не хотела, чтобы ему причинили боль.

Охранники отпустили мужчину, и он бросился на Сергея. Они столкнулись друг с другом, и я запаниковала, когда Сергей отступил назад. А что, если он ступит в обрыв крыши?!

Но, Сергей обрел равновесие, и бой начался. Я вздрогнула, когда другой мужчина начал наносить удары Сергею по лицу и ребрам, и Сергей, просто, принимал их, не защищаясь. Он стоял на месте, почти не двигаясь, а когда удар отбросил его голову, в сторону, он повернул ее назад, намекая сопернику, чтобы тот нанес ему повторный удар. Почему он не наносит ответный удар? Его собираются убить! Мне хотелось отвернуться, но, я заставила себя смотреть.

И, тогда, я поняла, что происходит.

Зубы Сергея были стиснуты, и он задыхался от боли, но с каждым ударом, который он получал, его лицо становилось все более суровым, превращаясь в маску ярости. Я осознала, что он наказывает себя. Он думает, что заслуживает это, потому что эти люди пострадали. Вот почему он сам сражался с этим человеком, вместо того, чтобы позволить одному из своих людей сделать это. Это была его ответственность.

И когда, его гнев достиг пика, он взорвался. Его первый удар заставил мужчину пошатнуться назад по крыше. Второй удар, почти, сбил его с ног. Тогда, Сергей схватил его за горло и, несмотря на его размеры, поднял в воздух.

— На кого ты работаешь? — проревел он.

Мужчина выплюнул с кровью зуб.

— Я отвечаю, только, перед Владом Совой, — сказал он, с гордостью.

Я затаила дыхание. Затем, у меня свело желудок, когда вся крыша пошатнулась, от порывов ветра, у меня под ногами. Это было не мое воображение, здание раскачивалось.

Сергей нахмурился.

— Ты врешь. Сова в Москве.

— Сова здесь, в Краснодаре, с сотней таких, как я.

Поджигатель поднял подбородок.

— Мы заберем у тебя этот город, а потом, регион.

Я слушала, ошеломленная. На меня никто не смотрел, поэтому я рискнула шепнуть Виктору.

— Ты это слышишь?

Виктор ответил немедленно.

— Я слышу.

Его голос звучал так же обеспокоенно, как и мой. Сергей был самым известным криминальным авторитетом, а вот Сова, был чистым, неразбавленным злом. Он был в тесных связях с самим Алхаимом Хакками, лидером террористической группировки, в Афганистане, террористом, который ради своего спасения, позволил убить всю свою родню, кроме жены и детей.

— Сова никогда не возьмет здесь верх, — прорычал Сергей.

Но, поджигатель не отступал, хотя Сергей держал его за горло. Он не был похож на людей Сергея, с их спокойным порядком и военной дисциплиной. Он, больше, напоминал мне уличного бандита, с раздутым, от власти, эго.

— Люди, которых ты защищаешь, будут нашими, — сказал он. — Женщины будут нашими шлюхами, а мужчины — нашими рабами, а те, кто не послушается, будут сожжены в своих постелях. И, ты, и твоя семья, будут забыты. Твоя империя рухнет.

На секунду, глаза Сергея стали холоднее, чем я когда-либо видела. Беспощадный холод, холод без надежды. Там было так много боли, так много потерь, что у меня заболела грудь. В этом был корень всей той холодности, которую я видела в нем, я была в этом уверена. Вот, против чего боролись эти краткие проблески тепла.

Затем, он взревел от ярости и зашагал к обрыву крыши, мужчина все еще свисал с его кулака.

— О, Боже, он собирается убить его, — прошептала я.

— Не вздумай вмешиваться, Елена! — быстро сказал Виктор. — Помни, ты Марина!

Я знала, что он был прав. Марине было бы все равно, если бы Сергей убил этого мужчину. И, я знала, что Сергей, должно быть, уже убивал раньше, он не мог зайти так далеко, не лишив кого-то жизни. Но, я не могла просто стоять и смотреть, как он кого-то убивает. Даже, если это был поджигатель, чуть не убивший целую семью.

— Остановись!

Я крикнула. Но, ветер усилился до завывания, и унес мой голос в никуда.

— Елена, нет! — предупредил Виктор.

Мне нужно было подойти ближе, а это означало…. Я сглотнула и побежала к Сергею. Он находился на моей стороне здания, но, в противоположном конце, так что мой путь лежал, прямо, по краю крыши. Я была ужасно близка к этой тошнотворной черной дыре, и ветер дул свирепыми, непредсказуемыми порывами, готовый отправить меня туда.

— Остановись!

Я снова закричала. На этот раз, некоторые охранники услышали меня и в изумлении огляделись. Но, Сергей не отреагировал.

Я была на полпути, когда в меня ударил сильный порыв ветра. Я пошатнулась в сторону, неуклюжая и неустойчивая, на своих высоких каблуках, и резко остановилась.

Я посмотрела вниз. Мои ноги находились в десяти сантиметрах от края крыши.

Двое охранников бежали ко мне, но, я проигнорировала их, глубоко вздохнула и побежала дальше. Сергей, теперь, держал поджигателя на краю крыши, его ноги болтались в воздухе. Все, что ему нужно было сделать, это разжать руку.

Я остановилась, всего в нескольких сантиметрах от Сергея, максимально близко к краю крыши, насколько я осмелилась подойти. Бездонная черная пропасть заполнила все мое поле зрения, и у меня закружилась голова, от страха, я думала, что я вырву. Если бы ветер сдул меня сейчас, мне ничего не оставалось бы делать, кроме как кричать до самой земли.

— Остановись, пожалуйста! — крикнула я, перекрикивая ветер.

На этот раз, Сергей, должно быть, меня услышал. Но, он по-прежнему не реагировал. Его глаза были дикими, и он дышал огромными, хриплыми вздохами.

Поэтому, я сделала единственное, что смогла придумать, сделала шаг вперед, упираясь пальцами ног прямо о край крыши, и схватила его вытянутую руку.