Глава двадцать девятая

Елена

Когда я выбежала на улицу, ветер был настолько сильным, что меня оттолкнуло, порывом, в сторону. Восстановив равновесие, и затянув потуже простыню, я пошла в темноту сада. Возможно, если я потеряюсь среди кустов и деревьев, то, ужасная правда не настигнет меня. Ах, кого я обманываю. Я взглянула на небо, темные тучи нависли над головой.

Похоже, сейчас польет дождь, — подумала я.

Ветер колыхал длинную траву, казалось, что я бежала сквозь прибой в океан. Шторм уже сорвал с деревьев последние листья, превратив их в скелеты с темными костями. Они скрипели и стонали в агонии, когда их ветви сгибались все ниже и ниже, наконец, сломавшись и закружившись по земле.

Я помчалась в старую теплицу. Она была укрыта стеклом, поэтому, вой сменился пронзительным свистом, когда ветер пытался пробиться сквозь тысячу крошечных трещин. Это напомнило мне дрель Петра, и я, неосознанно, прижала руку к щеке, когда мой зуб снова начал пульсировать.

Чтобы согреться, я плотнее натянула на себя простыню и направилась к дальнему концу теплицы. У меня не было плана. Я просто хотела спрятаться, оттянуть неизбежное как можно дольше.

Дверь открылась.

— Марина! — раздался голос Сергея, когда он вошел в теплицу медленными шагами.

Его голос звучал довольно безумно, как будто он немного паниковал.

Я не ответила ему. Я не могла смотреть ему в глаза. Я тихо прошла дальше в тень. Я слышала, как он ругался, пытаясь закрыть дверь, но ветер продолжал вырывать ее из его руки, и он сдался.

— Марина! — крикнул он. Его голос стал глубже, почти хрипловатым.

Я продолжала двигаться, но, когда я дошла до стеклянной стены в конце комнаты, меня осветил лунный свет. Я услышала, как он побежал вперед, увидев меня, и у меня не было выбора. я обернулась. Я не осознавала, что начала плакать, но чувствовала, как горячие слезы скатываются по моим щекам.

— Почему? — выпалила я. — Почему сейчас? Как раз тогда, когда мы…

Он вздохнул, раздраженный. Но, злился он не на меня, а на себя.

— У нас с тобой не такие отношения, Марина. Ты и я.…наши отношения всегда были другими. Мы оба, просто на время, забыли. Он вздохнул и провел рукой по волосам, и я заметила шрам на его лбу.

— Раньше, ты всегда это понимала!

На самом деле это не был ответ. Я покачала головой.

— Теперь, я не понимаю этого всего.

Ветер снаружи стал сильнее. Громкий свист, то усиливался, то стихал, меняя направление. Сергей обеспокоенно посмотрел во двор.

— Пожалуйста, Марина. Пойдем в особняк! Здесь опасно.

Марина. Это имя ранило меня до глубины души. Я не была той женщиной, которой он меня считал. Он влюбился не в меня, а в нее. Я покачала головой, мои глаза наполнились слезами.

— Воробышек, — взмолился он. — Пожалуйста, пойдем!

И, я смягчилась. Я сделала шаг к нему.

Простыня внезапно поднялась, и пыльная земля на полу понеслась к моим ногам, когда ветер, внезапно, задул со страшной силой во внутрь теплицы. Дверь распахнулась до упора, напрягшись на петлях. А потом, так же внезапно, ветер переменился, и дверь захлопнулась с грохотом, от которого сотряслась вся конструкция.

Первое стекло оторвалось от крыши, в нескольких метрах, слева от меня. Я видела, словно в замедленной съемке, как совершенное плоское стекло падает на пол, ярко сияя в лунном свете. Я закричала, когда что-то вонзилось мне в ногу. Некоторые стекла упали плашмя, некоторые повисли на секунду, прежде чем рухнуть вниз, как падающие мечи. Какие-то стекла падали с крыши, какие-то со стен. Хлопнувшая, от сильного ветра дверь, запустила цепную реакцию, когда одно стекло упало, изменение веса заставило древнюю металлическую конструкцию согнуться и прогнуться, освободив еще больше стекол. Стекло падало, вокруг меня, и разлеталось на смертоносные осколки, гулкий грохот которого был почти непрерывным. Я низко наклонилась, пытаясь защитить свое лицо.

Сергей врезался в меня и повалил на землю на спине, наклонившись надо мной, чтобы защитить. Стекло за стеклом разбивалось о его широкую спину и плечи, но его, похоже, это не волновало. Наконец, стеклянный дождь начал замедляться и через какое-то время, прекратился.

Он, осторожно, повернулся и посмотрел на потолок. Большая часть стекла уже упала на пол, но, одно стекло, свисало с рамы, над головой. Он вздрогнул, когда стекло выскользнуло из рамы и ребром начало падать вниз. Я взглянула вниз, и у меня внутри все похолодело. Стекло не упадет на Сергея, так как немного находились в стороне, но, каким-то образом, в этом хаосе одна из моих ног оказалась отброшенной в сторону. Я лихорадочно начала тянуть ее обратно.

Стеклянная панель глубоко вонзилась мне в бедро, и простыня покраснела от крови.

Сергей, в ужасе, посмотрел на меня, потом на мое бедро, из которого торчал кусок огромного стекла. Он что-то начал говорить настойчивым, умоляющим голосом, но, я уже ничего не слышала.