Глава 17

Отряхнув юбку от поднятого порывом ветра песка, я встала рядом с невысоким клёном, недалеко от павильона, в котором запланировано выступление, и с улыбкой наблюдала, как младшие ученики в оранжевых одеждах галдели, торопясь занять лучшие места. Толкали друг друга у входа, перебрасываясь шутками. Их немного, около двадцати. За ними шли ученики постарше в чёрном, они изредка шикали на младших, когда те начинали неприлично громко смеяться. Дедушка стоял у входа и время от времени отчитывал проходящих мимо за плохо выполненные приветственные поклоны.

– Чего ты тут ждёшь? Все передние места займут! – предупредила Наён, подходя ко мне. В руках она сжимала хэгым.

В отличие от её личного инструмента, оставшегося в поместье наместницы, этот хэгым выглядел проще и дешевле, в некоторых местах лак откололся, но в храме на такие мелочи не обращают внимания. Этот инструмент прослужил много лет, и главное не вид, а звучание.

– Мне и не нужны передние места, чего я там не видела? – смеясь, ответила я. – Ты иди первая. Я жду Джуна.

Наён кивнула и радостная побежала ко входу. Я покачала головой, понимая, что совместная игра на музыкальных инструментах вряд ли изменит их отношения с Раяном, но Наён выглядела такой счастливой от выпавшего шанса, что я невольно порадовалась за неё.

– Эй, малышка Аша, – насмешливо окликнул меня Шин. Они вместе с Сэёном и Минсу прошли мимо. – Риша уже внутри, хочешь пропустить начало?

Я махнула им рукой, чтобы заходили первыми, и старшие заторопились внутрь. Я нервно теребила прядь волос, привставая на цыпочки, пытаясь разглядеть Джуна в редеющей толпе. А когда снаружи не осталось никого, он, вместе с Раяном, наконец появился из-за дальнего поворота. Хранитель что-то говорил Джуну, но тот перестал слушать, заметив меня.

Они опаздывали, и всё же Раян шел спокойно, в то время как Джун побежал ко мне. Он остановился недалеко от входа и взмахом руки велел мне поторопиться.

Я успела отметить, какая же у него красивая улыбка, прежде чем взрыв разнёс павильон, а ударная волна отбросила Джуна, Раяна и меня в разные стороны.

Оглушительный звук, слепящий свет и мощный удар боком о ствол какого-то дерева. Я рухнула на землю, но всё продолжало вертеться, в ушах звенело. Сверху посыпались обломки: дерево, черепица и камень, я закрыла голову руками. Кажется, я завопила, после того как открыла глаза и сквозь угасающие блики пламени разглядела среди обломков здания части тел. Оторванную кисть, ногу, окровавленные оранжевые, чёрные и даже красные одежды.

Я разевала рот, но не слышала ничего, кроме монотонного звона в голове. Земля подо мной качалась, словно лодка на волнах. Я поняла, что сорвала голос, по нестерпимой боли в горле. Меня замутило, всё тело завибрировало от ужаса. Я отползла как можно дальше от лужи крови, образовавшейся из-за чьей-то оторванной руки, и повернула голову в сторону Шилина, привлечённая яркими вспышками.

В гудящей тишине беззвучные взрывы выглядели ещё ужаснее. Я, будто в кошмарном сне, в замедленном темпе наблюдала, как снесло пару зданий в поместье наместницы Ян. Несколько взрывов превратили дома в богатом районе в щепки и куски камня, следом новые взрывы грянули чуть дальше. Чёрный дым взвился вверх, огонь захватывал новые постройки по соседству.

Волосы справа прилипли к щеке, я вскинула руку, ощупав влажные от крови пряди. Всё тело отозвалось болью, а сильнее всего рёбра и плечо, которыми я ударилась о дерево. Левая нога будто онемела, из носа шла кровь, но слух начал возвращаться. Сменив неестественную тишину, меня накрыла волна звуков. Я вспомнила о Джуне, Раяне и остальных. Меня затрясло сильнее, когда я заставила себя посмотреть в сторону павильона, в который на моих глазах зашли все мои близкие.

Вокруг стояла пыльная дымка. Остатки павильона продолжали гореть. К звукам пожираемого пламенем дерева добавились чьи-то рыдания и стоны боли. Несущиеся со стороны Шилина крики и вой сливались, долетая до храма эхом вместе с ветром. Цепляясь за ствол ближайшего дерева, я подтянулась, заставляя себя встать. Кто-то плакал, и я потёрла глаза в попытке восстановить расфокусированное зрение.

– Джун, – хрипло позвала я. Горло отозвалось болью, и привкус крови на языке стал ощутимее. Я едва услышала себя на фоне треска огня и чужих воплей.

В дыму и висящей в воздухе пыли я разобрала тёмные силуэты. Кто-то, как и я, встал, а кто-то покачнулся и вновь упал. Послышалась мольба о помощи. В горле застряли рыдания, когда я сделала пару шагов вперёд, и пыльная дымка немного спала, открыв вид на окружающую разруху. От самого павильона остались лишь части стен да фундамент. В воздухе стояли гарь и дым, вперемешку с металлическим запахом крови и горящей плоти.

При громком треске моя голова дёрнулась налево. Глаза в ужасе распахнулись при виде огня, поднимающегося по Священному Клёну: одна из толстых ветвей обгорела и рухнула на землю, крона дерева стремительно вспыхнула. Почти всё Священное Древо полыхало, превращаясь в мощный столб пламени. Ствол на моих глазах чернел обугливаясь. Никогда раньше я не испытывала подобного страха. Тело застыло, а сознание металось как безумное, пытаясь найти всему этому оправдание, пытаясь спастись, уповая, что увиденное не более чем кошмар и мне просто нужно проснуться. Огонь перекинулся на другие павильоны и пагоду.

– Ашарин!

Я вздрогнула, сбросив оцепенение, из горла вырвался то ли вздох облегчения, то ли рыдания, когда сквозь пыль и дым я заметила Раяна. Его шатало, часть волос была в крови. Она же сочилась из его носа. Хранитель дёрнул головой, скорее всего, пытаясь избавиться от звона в ушах или отойти от шока. Часть его наряда была порвана, а местами обожжена. Кровавые пятна на и так красных одеждах казались почти чёрными. Однако я всё равно ощутила невероятное облегчение и направилась ему навстречу, подволакивая левую ногу. Из глаз полились новые слёзы, пока я обходила несколько изуродованных детских тел младших учеников. У каждого не хватало рук или ног, поблизости тлели красные одежды на оторванном обожжённом торсе с одной рукой, из которой торчали переломанные кости.

Я застыла, бросив взгляд на землю. Между нами, но ближе к Раяну кто-то лежал, неестественно выгнув одну ногу. Чёрные одежды были покрыты пылью, и я в страхе мотнула головой, вспомнив, что Джун стоял ближе всех ко входу. Взгляд заскользил по земле, пытаясь найти ещё хоть кого-то в чёрном, но вокруг больше не было целых тел.

Раян тоже заметил Джуна, замер, как и я, а затем мы одновременно бросились к нему. Хранитель оказался рядом быстрее, упал на колени, а я громко зарыдала, увидев, что часть чёрных одежд и тела обожжены, а рука, которой Джун мне махал, почернела. Раян приподнял его голову, все волосы были влажные от крови, которая стремительно растекалась вокруг, впитываясь в песок.

– Нет.

Меня замутило.

– Ненетнеетнетнет.

Я не могла разобрать спутанные звуки, они вырвались наружу бессвязным потоком. Мне стало не хватать воздуха, я открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, уверенная, что задыхаюсь. Заставила себя сделать ещё несколько широких шагов, глядя, как Раян ощупывал Джуна, приложил ухо к груди, потом пальцы к шее, чтобы проверить пульс. Кто-то схватил меня за руку и грубо оттащил назад.

– Нет!! – завопила я, наблюдая, как Раян закрыл Джуну глаза и снял с его пояса подвеску ученика храма.

Я знаю, что это значит, но Раян неправ.

Он ошибается и не должен трогать подвеску.

– Оставь её!! Оставь!

Я перестала ощущать какую-либо боль, начала остервенело вырываться из чужой хватки и кричать на Раяна. Хранитель не реагировал, будто не хотел слышать меня. Он спрятал подвеску Джуна и поднялся на ноги, подобрав ближайшие деревянные обломки, которые можно было использовать как оружие. Только теперь я различила другие тёмные фигуры среди дыма и стоящей пыли. Они двигались слишком проворно, явно не пострадав от взрыва. У них светлые волосы и до меня слишком поздно дошло происходящее. Эвирец вытащил меч и одним движением добил лежащего неподалеку раненого ученика храма. Мольбы о помощи оборвались.

Резкая боль пронзила голову, всё тело охватил спазм. Я согнулась, и меня вырвало желчью и остатками еды прямо под ноги.

Я вовремя разогнулась, чтобы увидеть, как на Раяна напали пятеро. Он был ранен и без своего меча, но всё равно двигался быстро, практически моментально парируя атаки или уклоняясь. Секундой позже Раян хладнокровно вонзил обломок палки одному из эвирцев в горло, а другому в глаз. Следующему Раян сделал подсечку, снял топорик с пояса хозяина и без единого сожаления, с размаху вогнал лезвие врагу в череп. Рукоять непривычного оружия треснула, когда Раян встал и блокировал чужой меч. Хранитель пнул противника в грудь, а после вогнал в плоть лезвие топора, оставив сломанное оружие в шее мужчины.

Эвирцы принесли смерть в мой дом.

Мы были в безопасности в храме. Как они вошли?

Я ощутила на себе чужие руки, сковывающий меня страх схлынул, оставив после себя выжженную пустоту.

Мы разделили с ними еду и приняли со всем гостеприимством, а в ответ они напали на нас в момент праздника.

Они убили десятки детей, мечтающих однажды надеть красные одежды мастеров.

Они убили моего дедушку и моих друзей.

Всех, кто у меня был.

Они убили Джуна.

Рассвирепев, я укусила удерживающую меня руку, на языке остался привкус чужой крови. Мужчина взвыл, и его кулак врезался мне в бок, но я только сильнее сдавила челюсти. Меня развернуло, когда противник дёрнул руку, силясь освободиться. Эвирец вновь замахнулся, чтобы ударить меня по лицу, и мне пришлось отпустить. Кто-то другой обхватил меня со спины и попытался приподнять над землёй, но я со всей силы наступила ему на ногу, локтем заехала противнику в живот, и когда подонок с болезненным стоном согнулся, добавила удар затылком ему в челюсть. Голову пронзила боль, но мужчина меня отпустил. Раздалась ругань на эвирском, кто-то из двоих снова бросился, чтобы меня схватить, но поймал лишь рукав платья. Я кинулась вперёд, и тонкий шёлк разорвался от резкого движения.

Мне с трудом удавалось держаться на ногах, но я подхватила камень, развернулась и ударила одного из эвирцев. Тот рухнул мне под ноги с разбитым лицом. Я бросила камень во второго, но мужчина увернулся. Я потянулась к ближайшему деревянному обломку, но эвирец оказался быстрее. От удара в спину я рухнула, зубы и нижняя челюсть заныли при встрече с землёй. Я упрямо потянулась вперёд и сжала пальцы на деревяшке, эвирец схватил меня за платье на спине, вздёрнул вверх. Оказавшись на ногах, я развернулась, без колебаний нанося удар палкой противнику по голове. Светлые волосы окрасились красным из-за разодранного уха и раны на голове, взгляд эвирца стал стеклянным. Он покачнулся, и я пнула его ногой.

Небо стремительно заволокло тучами, они неестественно быстро росли над храмом и полыхающим Шилином. Тучи будто втягивали в себя гарь и дым от огня, чернели, наливаясь нашей болью и ужасом. Наверху поднялся ветер. Он ревел и злился, гоняя и закручивая чёрные облака по кругу.

Западный Дракон был в гневе.

Я судорожно вздохнула, вернув внимание к Раяну. Тот тяжело дышал, с обломка палки в его руке капала чужая кровь, а вокруг хранителя лежало не меньше двух десятков мёртвых изувеченных тел, у большинства лица были обезображены ударами обломанной деревяшки. Слёзы опять полились по щекам, когда я поняла, что Раян защищал не только себя, но и не давал врагам приблизиться к Джуну. Трупы лежали вокруг них обоих.

Ощутив мой взгляд, Раян поднял глаза. Его белки светились. Сверкали чистым белым цветом так сильно, что голубой оттенок радужки стал едва заметным.

У Раяна душа дракона. У него есть сила.

Моим мыслям вторил гром.

Кулак эвирца прилетел мне в лицо. Я рухнула, головой ударившись о землю, сплюнула кровь и хотела ударить мужчину ногой, но противник первым пнул меня по ногам, схватил за одежду и волосы. Грубо потянул вверх, и я со стоном поднялась. Новые попытки сопротивления он пресёк прижатым к моему горлу лезвием.

У меня не осталось сил и шатало словно пьяную. Я держалась в вертикальном положении лишь из-за эвирца, сжимавшего мою одежду на загривке и вынуждающего меня стоять. Пошёл дождь, крупные капли прибивали пыль к земле. Огонь шипел и взвивался новыми искрами и дымом, а где-то сверху и позади ударили молнии, следом прокатился оглушающий гром, вибрируя в костях.

– Ну наконец-то! А то бойня стала утомительной.

Голос и звук неторопливых шагов раздались у меня за спиной. Эйден встал сбоку на небольшом расстоянии, оказавшись в поле моего зрения. Он, как и остальные эвирцы, был в одеждах своей страны. С его короткого меча капала кровь, а к одному из наплечников крепилась перевязь с кинжалами.

– Прекрати сопротивляться, хранитель, или нам стоит перерезать горло госпоже?

Окружившие Раяна противники отступили на безопасное расстояние, тот остался на месте подле Джуна. Раян заметил лезвие у моего горла, и его светящиеся белым глаза опасно сузились, затем кожа едва заметно засверкала бледно-оранжевым. Лицо хранителя исказила ненависть, когда он вновь перевёл внимание на Эйдена.

– Что тебе нужно?

– Посмотреть, – насмешливо ответил король, резким движением стряхнув кровь со своего меча.

Эвирец неторопливо протёр лезвие и убрал его в ножны. Он бросил на меня короткий взгляд, одарив скупой улыбкой. В ответ мне захотелось плюнуть ему в лицо скопившейся во рту кровью, но он стоял недостаточно близко.

– Посмотреть и убедиться, что душа дракона в тебе. Буря, гром и молнии, хранитель! – восторженно провозгласил Эйден, словно актёр в момент кульминации представления. – Что за потрясающая сила, которая должна бы защитить храм! – Под уже редкие стоны умирающих Эйден обвёл рукой развалины. – И вот твой храм горит! Защищай его, дракон!

Король открыто насмехался над Раяном. По лицу хранителя прошла тень, он напряжённо сжал челюсти. Я хотела попросить его спалить молнией их всех, но не могла произнести и звука, поняв, что что-то не так.

– Вот можно было бы без дождя. Это не пугает, а раздражает, – с недовольством высказался Эйден, пару раз демонстративно смахнув капли с наплечника и рукавов.

Дождь, наоборот, усилился, мои волосы прилипли к лицу, а одежда тяжелела, промокая. Меня затрясло от боли, шока и холода.

– Чего ты добиваешься?! – рявкнул Раян, до скрипа сжимая деревяшку пальцами. Его фигура засветилась чуть ярче, и одна из молний ударила в стороне, ближе к пагоде.

Я сжалась от яркого света и грома, заложившего уши. Двое, стоявших слишком близко мужчин, умерли на месте, рухнули среди обломков зданий и тел других убитых, их плоть продолжала дымиться.

– Ты заплатишь за всё, – холодно пообещал Раян, и вокруг него задул ветер, воздух принялся закручиваться, поднимая пыль и обломки, а после изменил направление и устремился в разные стороны, отбрасывая ближайших противников.

Я, держащий меня эвирец и Эйден стояли на безопасном расстоянии, поэтому просто зажмурили глаза от песка.

– Ваше величество, может, стоит… – обеспокоенно заговорил подчинённый Эйдена на эвирском.

– Заткнись! – властно оборвал король. Малейший намёк на улыбку пропал, когда он повернул голову к своему солдату. Мгновение назад веселившийся Эйден теперь выглядел разъярённым, эта перемена заставила солдата умолкнуть и напрячься за моей спиной. – Следи, чтобы она стояла смирно. Большего от тебя не требуется.

– Хорошо, ваше величество.

Пальцы сильнее сжали ткань на спине. Эвирец встряхнул меня, предупреждая и приводя в чувство. Искра изумления при виде силы Раяна потухла во тьме опустошения, все эмоции сгинули, и я осталась один на один с чудовищной, пожирающей изнутри пустотой. Невидящим взглядом я смотрела на тело Джуна, зная, что скоро мы вновь увидимся. Всё вокруг потеряло смысл, и мне незачем было сопротивляться.

– Отпусти её, – голос Раяна прозвучал иначе.

Он говорил спокойно, но звук его слов с лёгкостью перекрыл шум дождя и шипение затухающего огня. Голос вроде принадлежал хранителю, но звучал более властно и гневно. Воздух вокруг наэлектризовался, кожу пощипывало.

– Госпожу Ян? – переспросил Эйден, подойдя ко мне ближе.

Тыльной стороной пальцев он ласково провёл по моей щеке. Я зашипела от отвращения и вяло дёрнула головой, уклоняясь от прикосновения. Горло напоролось на лезвие, но то оказалось недостаточно острым и не разрезало кожу. Из-за моего движения эвирец предупреждающе прижал кинжал сбоку, под подбородком.

– Не отдам, она мне ещё пригодится.

Он не знает, что я всего лишь двойник.

Я посмотрела на остатки павильона, вспомнив, что настоящей Наён больше нет. Несколько раз я тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле, но душащее ощущение не пропало.

– Сложи своё… – Эйден приподнял светлую бровь, бросив оценивающий взгляд на палку Раяна, – …оружие. И сдавайся, хранитель. Наён, конечно, пригодится мне живой, но не обязательно целой. Могу отрезать от неё по кусочку, пока ты не прекратишь попытки сопротивления.

Меня не пугали его слова, а вот на лице Раяна проскользнуло сомнение. Его взгляд метнулся от меня к Эйдену, а затем к Джуну.

Я не хотела, чтобы Раян сдался из-за меня. Не хотела, чтобы последний дорогой мне человек погиб из-за желания меня спасти. Я даже не ученик храма, и мы на слишком разных уровнях, чтобы называться друзьями. Я просто бывшая подопечная, а он – хранитель души Западного Дракона. Если эвирцам удалось сжечь Священный Клён, то нельзя позволить им уничтожить и душу нашего покровителя. Это всё, что осталось.

Раян – последний, кто остался.

Однако он не мог контролировать эту бурю и молнии – будь это так, все уже были бы сожжены. Либо потому что это ему в новинку, либо дело в чём-то другом. Мы ничего не знаем об управлении бурей и грозой, никто не мог научить его на практике. Все знания передавались только на словах.

Раян в первую очередь человек. Одна недостаточно быстрая реакция или шальная стрела – и он мёртв.

Раян должен уйти.

Эйден вновь отошёл на несколько шагов, заняв более удобное место для возможного боя. Воздух пропитался запахом крови и влажной пыли. Игнорируя продолжающиеся угрозы от эвирского короля и гневные ответы Раяна, я торопливо заморгала, избавляясь от слёз и дождевой воды, скопившейся на ресницах. В последний раз опустила взгляд на Джуна.

– Помоги ему, – невольно всхлипнула я.

Мужчины умолкли, я ощутила их внимание, но видела лишь своего друга детства. Я полюбила Джуна. Выбрала его сама, как настоящая я. Как Аша, а не как двойник Наён. Джун всегда был со мной, знал меня, любил меня.

– Помоги ему.

– Я не могу, – с горечью признал Раян. – Я правда… не могу.

Каждое слово он выдавил через силу, будто это самое тяжёлое, что ему когда-либо приходилось делать.

– Тогда забери его!

Глаза хранителя всё ещё светились, но не так ярко, как раньше.

– Джун ушёл. Если бы я мог…

Я стиснула зубы до боли, но слёзы снова хлынули из глаз.

– Забери его отсюда!! – Мой злой крик ударил Раяна, но тот ничего не успел ответить, когда я устремилась к нему, игнорируя лезвие у шеи.

– Держи её! – рявкнул Эйден на подчинённого.

Я изо всех сил бросилась вперёд, ощущая, как рвутся пряди волос и моя одежда, оставшиеся в руках удерживающего меня эвирца. Сперва я кричала, но лезвие разрезало кожу на горле, и голос оборвался, потеряв силу. Я не старалась быть осторожной, наоборот, воспользовалась растерянностью эвирца, который не понимал, можно ли меня отпустить и какая я королю нужнее: живая или мёртвая, так ли важна моя жизнь или лучше прикончить, лишь бы не сбежала.

– Нет! Хватит! Перестань! – закричал Раян, делая несколько порывистых шагов ко мне, но неуверенно замер.

– Забери его, – хрипя, попросила я, почти вырвавшись из чужой хватки. Эвирец уже убрал лезвие, пытаясь удержать меня одной рукой, но из раны на горле беспрерывно сочилась кровь, обильно заливая мне воротник платья справа.

– Прошу тебя перестань! Я не могу ему помочь! – Впервые на лице Раяна отразилось настоящее отчаяние.

– Наён! – Перед глазами появился Эйден, пытающийся удержать меня, но я, не задумываясь, ударила его лбом в лицо.

Король Эвира в шоке отступил, держась за кровоточащий нос. Он отвесил мне хлёсткую пощёчину в тщетной попытке привести в чувство, но от этого звон в голове только усилился. Раян гневно закричал, вокруг него вновь появился оранжевый ореол. Хранитель бросился к нам, две молнии ударили одновременно.

Первая вонзилась в землю где-то сбоку. Эйдена, меня и третьего эвирца разбросало в стороны. Я со всей силы врезалась в один из молодых клёнов. Вторая молния ударила слишком близко к Раяну. Я попыталась закричать, когда он отлетел прямо в догорающий разрушенный павильон, однако у меня не получилось. Не получилось даже встать и подойти к Джуну, чтобы взглянуть на него ещё хоть раз. Рана на горле оказалась недостаточно глубокой и не смогла убить меня быстро, но стремительная потеря крови лишила меня сил, и смерть стала лишь вопросом времени. Я безвольно обмякла на земле, судороги прошли по телу, которое я больше не контролировала. Я провалилась во тьму, решив, что теперь смогу встретиться со всеми погибшими.