ГЛАВА 8 · Лучше бы меня пристрелили до этой главы

Удивительно, но за те несколько часов до полудня я умудрилась замечательно выспаться и теперь пребывала в отличном настроении. Тем более Эридан, расщедрившись, разрешил мне отправиться в путь на Авенсисе.

Грифон выписывал всевозможные кульбиты вокруг степенно летящего Рагима под аккомпанемент моих восторженных визгов. Эридан хмурился и грозился прочитать мне лекцию о правилах полетах в частности и поведении девушек вообще, а я в ответ лишь смеялась.

— Так, Карина, сейчас пересажу тебя к себе, — предупредил он, когда после очередной петли в воздухе, я едва не свалилась с Авенсиса.

— Ты сначала догони. — Во мне закипел азарт.

— Думаешь, это проблема? — Эридан не удержался от смешка, видимо, настолько абсурдным ему показалось мое заявление. — К твоему сведению, не родился еще достойный соперник для Рагима. Он — самый сильный и быстрый из всех грифонов.

— Извини, но уже родился, — я демонстративно погладила Авенсиса по шее. Лично я самым быстрым и сильным считала своего и ни за что бы не поверила в обратное. Словно в доказательство этих мыслей мой грифон описал несколько кругов с такой скоростью, что даже в ушах закипело.

— Так как, Эридан, слабо тебе признать, что вам за нами не угнаться? — нагло поинтересовалась я, когда Авенсис вновь поравнялся с Рагимом. — Давай наперегонки!

— Это заранее бессмысленно, Карина.

— Вот и посмотрим, бессмысленно или нет, — обиженно буркнула я и тут же возликовала, осененная на первый взгляд гениальнейшей идеей.

По моей просьбе Авенсис подлетел к Рагиму вплотную. Эридан смотрел на меня с настолько снисходительной улыбкой, что я тут же отринула все раздумья.

— А давай так, — я скромно потупила глаза, боясь, что они выдадут мое заранее ликующее коварство, — если мы вас обгоним, то я буду летать, когда захочу и сколько захочу; А если уж вдруг произойдет такое чудо, и обгоните вы, — я выдержала театральную паузу, — то, клянусь Священным Огнем, ночью я твоя.

Вот если бы я хоть на грамм сомневалась в своей победе, то ни за что бы не стала так рисковать. Но у меня и мысли не возникло, что Эридан может оказаться прав. Я вообще в тот момент озадачилась исключительно Священным Огнем, который произнесся сам собой. И чувствовала, что это что-то очень для меня важное. Если бы я в тот момент знала, как эта опрометчивая клятва мне откликнется…

И само собой, моя уловка удалась.

— У тебя есть минута форы, — осчастливил меня Эридан, спокойный и явно не сомневающийся в своей победе.

Я хотела возмутиться, что никакие поблажки мне сто лет не нужны, но более сообразительный Авенсис пулей рванул вперед. В мыслях я уже заранее торжествовала победу, но вдруг грифон меня огорошил:

— Рагим действительно самый быстрый из нас.

— А раньше ты мне сказать этого не мог?! — Я чуть не взвыла.

— Так ты ведь не спрашивала. — Авенсис был сама невозмутимость.

— И что же, заранее продули? — сникла я.

— Единственная наша надежда на маневренность. Золотой доспех делает Рагима менее поворотливым. Пусть нам не превзойти его в скорости, но и поймать нас тоже будет сложно.

И действительно, прошло чуть больше минуты, как грифон Эридана преодолел разделяющее расстояние. Авенсис едва успел поднырнуть, иначе быть бы мне схваченной. Раза в полтора меньше соперника и явно более ловкий, он выписывал петли, то тараня сонные облака, то камнем падая к земле. Мой боевой дух вновь скакнул до победного, и я радостно распевала вдруг пришедшее на ум:

— Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! Пощады никто не желает!

Эридан тихо и яростно ругался, но схватить меня все никак не удавалось. К тому же на горизонте за лесом уже показались шпили дворца Мадхита.

Но, увы, слишком рано я обрадовалась и потеряла всякую осторожность. В очередном маневре уклонения Авенсис перекувыркнулся в воздухе, а я как назло именно в этот момент решила поправить оголивший колени подол расшитого платья. И тут же ухнула с грифона вниз.

Эридан поймал меня буквально через мгновение, я даже испугаться не успела. Хотела заявить, что это не считается, несчастный случай, но жадный поцелуй прервал все порывы возражать.

— Все, попалась, — с нескрываемым удовольствием констатировал Эридан, когда чуть отстранился. — Авенсис, свободен.

— А что это ты моим грифоном раскомандовался? — насупилась я.

— Учитывая, что я — хозяин Рагима, а он является верховным грифоном, то считай, имею право повелевать любым из них.

— Куда не кинь, ты везде главным получаешься.

— Скорей бы ты уже это окончательно уяснила. — Он усмехнулся. — Хотя, ты знаешь, укрощать твою строптивость даже весело.

Я расхохоталась.

— Тогда веселиться тебе до конца жизни.

— Я думаю, мы уже сегодня ночью решим этот вопрос, — темно-зеленые глаза буквально обжигали взглядом.

К счастью, мы как раз добрались до открытой площадки ближайшей дворцовой башни, так что столь животрепещущая тема на время замялась.

Учитывая, что я вроде как прибыла к Харитине к гости, было странно, что сама она отсутствовала. Мы с Сафирой и Ивлет расположились в одной из небольших гостиных, пили чай со сладостями и болтали.

— Эридан подарил тебе грифона? — изумилась жена Фаткула.

— Ага, — я радостно кивнула, — красивого такого, белоснежного.

Девушки переглянулись.

— Ты хоть представляешь себе, насколько это бесценный подарок? — Ивлет смотрела на меня очень серьезно. — Грифоны белого окраса настолько редкие, что во всей существующей Вселенной их наберется не более трех десятков. Они считаются самыми сильными, но в то же время самыми уязвимыми. А все потому, что неразрывно связаны с человеком.

— Это как? — запуталась я.

— Вот чем, как ты думаешь, твой грифон питается? — Сафира смотрела на меня с лукавой улыбкой, словно заранее догадываясь, что я ошибусь.

— Эм-м-м… травой?

Они дружно рассмеялись.

— Белоснежные грифоны — существа ментальные, — огорошила меня Ивлет. — Им придают силы эмоции и чувства человека, с которым они связаны. Если тебе весело, то и твой грифон будет бодр и полон сил. А начнешь грустить, он ослабнет. Бывали случаи, что ментальные грифоны даже погибали из-за разрушительных эмоций хозяина.

Я нервно сглотнула. Как-то не очень хотелось над этим размышлять, ведь бедному Авенсису явно со мной не повезло. Я поспешила сменить тему:

— А Харитина-то где?

Девушки снова переглянулись, но на этот раз как-то безрадостно.

— Мы заходили к ней перед твоим прибытием, она не очень хорошо себя чувствует.

— Тогда тем более нужно ее навестить. — Я решительно встала с подушек. Чувствуя, видимо, еще тянущуюся из забытого прошлого искреннюю привязанность к Харитине, я просто не могла с ней не повидаться. Тем более она казалась мне столь беззащитной, слабой и хрупкой, что вызывала искреннюю жалость и даже в какой-то мере чувство ответственности. То ли я была перед ней в чем-то виновата, то ли за что-то очень благодарна, то ли вообще что-то должна — меня не покидала уверенность, что я просто обязана сыграть в ее судьбе некую крайне важную роль.

Хотя Сафира и Ивлет почему-то не горели энтузиазмом, но все же пошли со мной. Жена Мадхита явно нас не ждала. Сидела на подушках и неспешно вышивала золотистый отрез ткани. Все бы ничего, но лицо ее скрывала плотная накидка, оставляя на виду лишь глаза, и сама сгорбленная поза девушки красноречиво навевала мысли о желании спрятаться, стать совсем незаметной.

— Харитина! — радостно завопила я с порога. — Я так рада тебя видеть!

Подскочила к ней, плюхнулась коленями на подушку и обняла. Девушку вздрогнула и едва слышно охнула, словно от боли.

— Что с тобой? — Я чуть отстранилась. — Что-то случилось?

— Нет, что ты, все в порядке, я тоже очень рада тебя видеть. — Ее голос дрожал. Могла поспорить она попыталась улыбнуться, хотя накидка все равно скрыла это жалкое усилие.

Я бросила обеспокоенный взгляд на Сафиру и Ивлет. Они сидели, потупив глаза, словно им было стыдно за что-то. Очень похоже, за свою беспомощность.

— Никто не хочет мне ничего объяснить? — Я нахмурилась. — Или я в круг доверенных лиц не вхожу?

— Карина, не в наших силах, что-либо изменить, — Ивлет вздохнула. — Харитина просила никому не говорить, а то я бы уже давно рассказала Фаткулу и…

— Не надо! — испуганно вскрикнула Харитина и тут же едва слышно повторила: — Не надо. Такова моя судьба.

Я понимала все меньше и оттого сильнее росло нешуточное беспокойство.

— Да что происходит-то?

Сафира не стала ходить вокруг да около.

— Мадхит ее бьет.

— Э-э-э… что? — Мне показалось, я ослышалась. Просто представить не могла, как можно вообще поднять руку на такое беззащитное и прекрасное создание.

— Вымещает на Харитине свою злость, — продолжила Сафира. — Видишь ли, он с детства был уверен, что станет верховным калифом. Батор рассказывал, что Мадхит грезил этим до одержимости, буквально каждый день бегал в сокровищницу любоваться Клинком Истины. Но когда пришел срок смены правителя, священный меч Мадхита к себе не подпустил. Клинок Истины выбрал Эридана, презрев закон старшинства наследования. Да только Мадхит с этим не смирился. Я не сомневаюсь, что с тех пор он люто брата ненавидит. В открытую этого не показывает, зато сполна отыгрывает свою ярость на Харитине.

— Но Харитина-то тут при чем?! — На глаза сами собой навернулись слезы злости и отчаяния.

— Нет-нет, Мадхит хороший… Просто ему, правда, тяжело… а я… а я ведь никак не могу ему помочь… — Она всхлипнула. И складывалось такое впечатление, что Харитина действительно жалеет изверга-мужа, а не себя.

— Давай я все-таки посмотрю. — Ивлет придвинулась к ней ближе. — Целитель из меня, конечно, не особо выдающийся, но боль унять смогу.

Харитина дрожащими пальцами сняла накидку. У меня тут же в глазах потемнело, словно кто-то невидимый схватил за горло, не позволяя дышать. Взгляд приковался к страшному кровоподтеку на лице девушки, нещадно уродующему ее удивительную красоту. Держась за стену, чтобы не упасть от слабости в ногах, я вышла из комнаты.

Эридан упоминал, что встретится с братьями в тронном зале, так что я знала, куда идти. Хоть в этом память меня не подводила. И с каждым шагом все сильнее нарастала моя ярость. Странно, но факелы на стенах, мимо которых я проходила, отчего-то начинали угрожающе трещать пламенем и сыпать искрами. Словно бы огонь разделял мои чувства. Но в тот момент я об этом не задумывалась.

У дверей в тронный зал караулили двое суровых стражников. В первое мгновение они загородили мне дорогу, но один вдруг заприметил браслет на моем левом предплечье и быстро кивнул второму. Разойдясь в стороны, воины с почтением мне поклонились. Я же прошла мимо и чуть ли не пинком распахнула массивные двери.

Разглядывать убранство тронного зала было некогда. Краем глаза заметила, как резко нахмурился Эридан при моем появлении. Но меня волновало другое. Мадхита из остальных присутствующих тут трех мужчин я определила мгновенно. Может, озарение таилось на грани воспоминаний. Но, скорее, только у него были глаза зверя. Не человека, зверя. Готового разорвать в любой момент кого угодно, но сейчас почему-то затаившегося.

Не говоря ни слова, я подлетела к нему и с размаху двинула кулаком в скулу. Вложила в удар всю свою ярость, всю обиду за Харитину, всю ненависть к таким уродам. Даже в тот момент казалось, что у меня вместо крови по венам пульсирует пламя. Окажись под рукой какое-либо оружие, я бы даже убила его. И это осознание настолько меня напугало, что я замерла на месте, хотя до этого планировала колотить по гаду кулаками, пока силы есть.

Видимо, удар и без того вышел знатный. Мадхит даже пошатнулся, с трудом устояв на ногах. На его лице на пару мгновений вздулся след будто бы от ожога, но тут же пропал. Едва не зарычав, муж Харитины замахнулся на меня своей лапищей, но Эридан перехватил его руку еще в полете, в ярости сжав так, что даже костяшки побелели.

— Не смей поднимать руку на мою жену!

— Ты что, оставишь это так, безнаказанным? — змеей зашипел Мадхит. Казалось, он едва сдерживается от соблазна вцепиться Эридану в горло. Все-таки права была Сафира, когда говорила о лютой ненависти.

— Если она так поступила, значит, на то есть веские причины! — Эридан перевел взгляд на меня. — Карина?

Лучше бы меня расщепили на атомы. Пусть его голос прозвучал спокойно, но пригвоздивший к месту убийственный взгляд был красноречивее любых слов и крика.

Я не успела ответить. В зал робко вошли девушки. Видимо, они поспешили за мной, догадавшись о затеянном и наивно надеясь остановить. Харитина снова была в накидке, причем словно вдобавок старалась спрятаться за спинами Сафиры и Ивлет.

— Этот гад избивает свою жену. — Мой голос задрожал от вновь накатившей злости. Если бы не Эридан, я бы даже вновь попыталась Мадхиту врезать.

— Это правда? — Эридан перевел взгляд на Харитину.

Та испуганно замотала головой и даже чуть попятилась назад. Обомлев от изумления, я искоса глянула на Мадхита. Тот даже не скрывал торжествующую улыбку.

К счастью, Сафире хватило смелости подтвердить мои слова. Не поднимая глаза на Эридана, она произнесла:

— Это правда, о светлейший, о чем свидетельствую я и может засвидетельствовать Ивлет.

Жена Фаткула тут же кивнула.

Эридан подошел к испуганно замершей Харитине и мягко, даже почти ласково произнес:

— В моей власти расторгнуть ваш союз. Одно твое слово — и ты станешь свободна от Мадхита. Будешь жить в покое и довольствии, ни в чем не нуждаясь до конца жизни. Я не могу самовольно вмешаться в вашу жизнь, все зависит от твоего решения.

Харитина молчала не меньше минуты. Едва заметно вздрагивающие плечи лучше любых слов свидетельствовали о беззвучных рыданиях.

— Я… — голос девушки дрогнул, — я хочу остаться с мужем…

Меня словно оглушили ударом по затылку. Стояла, растерянно моргая и силясь понять, не почудилось ли мне.

— Что ж, воля твоя. — Эридан перевел взгляд на Мадхита. — А ты слушай меня и запоминай. Если еще хоть раз обидишь Харитину, я с тобой церемониться не стану.

Заговори он со мной таким тоном, я бы скончалась на месте от мгновенного разрыва сердца. Мадхит же лишь заметно побледнел и быстро кивнул.

— Светлейший, — Сафира вновь робко попросила слова.

— Говори, — мрачно разрешил Эридан.

— Очень просим тебя не наказывать Карину, она ведь хотела как лучше, и…

— Хватит! — оборвал он дружные причитания Ивлет и Сафиры. — Я сам решу, что мне делать с собственной женой!

Эридан направился к выходу из зала, я уныло поплелась за ним. На мгновение обернулась на Мадхита. Провожающий меня взгляд был преисполнен торжества и многообещающей угрозы.

Домой мы возвращались на Рагиме. О том, чтобы полететь на Авенсисе, я и заикнуться боялась. Эридан ничего мне не говорил. Да даже не смотрел в мою сторону. Единственное, крепко держал весь путь за талию, чтобы вдруг не упала с грифона. Я тоже молчала, угнетаемая чувством вины. Это я сейчас понимала, что разумнее было просто при первой же возможности рассказать Эридану обо всем, и он сам бы решил вопрос с Мадхитом. А так, по местным взглядам мой поступок выглядел крайне удручающе. Это же в каком свете я выставила Эридана перед братьями… Получается, что верховный правитель громадной империи не способен добиться послушания от собственной жены… Я даже представить боялась, насколько он сейчас на меня зол. Да и дальнейшая судьба не давала покоя. Самым страшным казалось, что Эридан отберет у меня Авенсиса. А потом пришло на ум, что он вообще может расторгнуть наш союз. И вправду, зачем я ему такая?

Мое наказание оказалось не столь категоричным, но не менее тяжким. Я сидела взаперти уже неделю. Все мое личное пространство ограничивалось спальней, гостиной и купальней. Даже на окнах, откуда ни возьмись, появились фигурные решетки. Видимо, на тот случай, если я совсем обнаглею и вздумаю тайком летать. Да и служанки, и раньше будучи не особо общительными, теперь заглохли окончательно, словно враз онемев. Видимо, разговаривать со мной было строго запрещено. Эридан, само собой, тоже не появлялся. Последний раз я его видела, когда мы вернулись в тот злополучный день из дворца Мадхита. Он так ни слова мне и не сказал, и о своем наказании я догадалась потом сама. Пусть и ожидала худшего, но затворничество тоже оказалось крайне несладким. Хотя один плюс в происходящем я все же нашла: исполнение моей опрометчивой клятвы отложилось.

И только Менди осмелилась нарушать приказ, навещала меня каждый день, когда Эридан отсутствовал во дворце. С одной стороны, я была очень рада возможности пообщаться хоть с кем-то, но с другой, разговоры она вела далеко не самые приятные. Речи Менди отравляли меня не хуже яда. Верить в ее слова не хотелось, да только зачем бы ей понадобилось лгать?

— Ой, я-то точно все знаю. Нас, слуг, считают незаметными и ничем не интересующимися, так что все тайны как на ладони. Светлейший калиф ведь собирался жениться на другой. Но по прискорбному стечению обстоятельств вас с ним связало узами древней реликвии. И у Эридана просто не оставалось другого выбора, — изобличительно рассказывала Менди. — Вы ведь, госпожа, и памяти не просто так лишились, это он все подстроил. Рассчитывал избавиться от вас беспамятной. Ведь уз артефакта все же недостаточно, чтобы считаться мужем и женой. А традиционной церемонии сочетания не было. Так что Эридан еще вполне может от вас отделаться. Не сомневаюсь, он только и ждал того момента, когда вы совершите какой-нибудь проступок. И сейчас, несомненно, думает над тем, как окончательно от вас избавиться. К тому же, пока вы тут тоскуете взаперти, он явно где-то развлекается, его ведь неспроста во дворце почти не бывает. Так что на вашем месте, госпожа, я бы хорошенько задумалась над планом побега. А то ведь правда, подстроит вам якобы случайную смерть, чтобы снова стать свободным.

В то, что Эридан желает мне смерти совсем не верилось. Но что женаты мы случайно, не выходило из головы. Хотя, получалось, что толком и не женаты. И я уже даже начала сомневаться, что будь у меня возможность расспросить об этом, Эридан сказал бы правду. Ведь зачем-то же он солгал. Но больше всего меня угнетало осознание ненужности. Он говорил, что любит меня больше всего, но, оказалось, законы Орбагана для него все-таки важнее. Пусть было и обидно, и страшно от собственного одиночества, но о побеге я не задумывалась. Другое дело, уйти открыто. Оставалось только дождаться того момента, когда Эридан, наконец, снизойдет до разговора со мной. Хотя мало ли, сколько будет длиться мое наказание. Может, еще полгода или больше.

Я чувствовала, когда Эридана не было во дворце. Браслет на моем левом предплечье в такое время казался обыкновенным украшением. И равнодушная прохлада драгоценного металла словно лишний раз подчеркивала чувство одиночества. Но еще тяжелее становилось, когда Эридан был рядом, в смежной спальне. Браслет заметно теплел, а я места себе не находила от волнения. Получалась такая изощренная пытка: знать, что Эридан здесь; всем сердцем надеяться, что вот-вот запертая дверь между нашими комнатами отворится; и раз за разом разочаровываться в этих наивных ожиданиях. И к концу недели затворничества я уже настолько извела саму себя этими переживаниями, что, казалось, больше не выдержу ни дня. Вот как всегда добрая Вселенная, видимо, и решила прервать мои мучения. Правда, не самым лучшим способом.

Эридан отсутствовал с самого утра и, судя по тому, что уже стемнело, возвращаться сегодня вообще не собирался. Навестившая меня Менди заговорщически выдала:

— Госпожа, сегодня замечательная возможность для побега!

— Я ведь уже говорила тебе, что не собираюсь сбегать, — устало возразила я.

— Смотрите, как бы потом поздно не оказалось. — В ее голосе на мгновение мелькнули нотки злорадства. Хотя, может, мне просто показалось.

Служанка оставила меня. Я не спеша допила остывший чай и побрела из гостиной в купальню. Кроме всего прочего, здесь располагалось несколько сундуков с разнообразными нарядами. Мне казалось, я за всю жизнь этого не сношу. Правда, если большую часть этой самой жизни мне сидеть взаперти, то вообще можно ограничиться парой платьев, все равно красоваться не перед кем. Переодевшись в сорочку, я бросила быстрый взгляд на зеркальную стену. Расстроилась еще больше. Ведь как вообще можно было влюбиться в такое унылое, бледное создание? Наверное, в словах Менди все-таки таилась доля правды: любовью отношение Эридана даже не пахнет.

На пороге своей спальни я замерла в нерешительности. Что-то было не так. Вроде бы внешне ничего не изменилось. Но настырно заскреблось предчувствие опасности, да и браслет вдруг на мгновение обжег, словно предупреждая о чем-то. Не меньше минуты простояв на месте, но так ничего страшного не увидев, я все-таки направилась к кровати.

Я даже не знала, что способна на такую реакцию. Когда затаившаяся в подушках змея сделала бросок, я и испугаться-то толком не успела, но уже отпрыгнула в сторону. Блестяще-черная с яркими фиолетовыми пятнами на коже, нежданная гостья явно была ядовитой и настроенной крайне агрессивно. Не дожидаясь нового броска, я с воплем ужаса рванула прочь.

Ведущие из моих покоев в коридор двери днем и ночью стерегли стражники. Уж они-то точно не остались бы равнодушными к крикам о помощи. Намереваясь стучать изо всей силы, я подлетела к створкам и буквально вывалилась в коридор — двери просто-напросто оказались не заперты.

Встав на ноги, я растерянно уставилась на лежащих ничком у стены стражников. Характерное посапывание выдавало их сладкий сон.

— Эй, послушайте, у меня там змея, между прочим! — взвыла я, беспокойно оглядываясь. Ведь мало ли, вдруг эта гадина спешила за мной.

Но спящие мужчины никак не отреагировали. Обнаглев от сдавливающего горло страха, я весьма ощутимо потрясла одного из них за плечо. И также никакого эффекта. Вот тогда стало совсем жутко: стражников, несомненно, кто-то усыпил. Видимо, тот же, кто подкинул мне змею. Неужели и вправду это все по приказу Эридана? Мол, решил таким образом от меня избавиться, но при этом самому остаться вне подозрений. Словно в доказательство моих слов, браслет на левом предплечье едва уловимо потеплел — Эридана еще не было во дворце, но он явно уже возвращался.

Я рванула по полутемным коридорам прочь. С одной стороны, хотелось, чтобы поскорее появился Эридан, но с другой — быть может, именно его мне и следовало опасаться в первую очередь. Но зато был тот, кто точно никогда не предаст. Осталось только добраться до крыши одной из башен и позвать Авенсиса.

Видимо, во дворце спали все. На пути попадались и похрапывающие стражники, и заснувшие прямо за работой служанки. Я бы не переставала орать от захлестывающего ужаса, да только не видела в этом никакого смысла. Добравшись до вожделенной лестницы, я рванула вверх и выбежала на открытую площадку башни. Так надеялась увидеть приближающегося Рагима, но небосклон демонстрировал лишь равнодушные звезды.

Авенсиса я позвать не успела.

Неизвестный грубо схватил меня и зажал рот рукой. Скорее всего, он телепортировался, ведь мгновение назад здесь никого не было.

Опять же, мои действия опередили мысли. Рывком дотянулась до факела на единственной стене у входа, благо он располагался совсем рядом, и со всей силы двинула им нападавшему. Пламя, не обжигая, скользнуло по моим пальцам, но тут же погасло под давлением чужой превосходящей ментальной силы.

— Тяжело без огненного талисмана, да? — с деланым сочувствием поинтересовался неведомый враг. Учитывая, что он находился за моей спиной, лица я увидеть не смогла. Но голоса уже оказалось достаточно. У меня даже ноги подкосились от панического ужаса, едва я сообразила, что это Мадхит.

Со стороны лестницы послышались шаги, и на площадку вышла Менди. Не успела я обрадоваться, как девушка сняла накидку и брезгливо поинтересовалась:

— Чего медлить? Сбрось ее с крыши и все. Только оглуши сначала, чтобы грифона позвать не смогла.

По-прежнему держащий меня столь крепко, что я едва не задыхалась, Мадхит усмехнулся:

— Куда торопиться. Эридан вернется еще не скоро, уж об этом я позаботился.

Не знаю, как именно он об этом позаботился, но мой браслет становился все теплее. Очень хотелось верить, что Эридан появится раньше, чем я буду покоиться на дне расположенного под дворцом озера.

Скользнувшая с лестницы знакомая змея поспешила к Менди. Девушка наклонилась, чтобы ее поднять, но неловко оступилась и с криком свалилась с площадки. Чудом успев зацепиться за край выступа, она закричала:

— Мадхит! Скорее! Вытаскивай меня!

— А зачем? Извини, Мендим, но ты мне больше не нужна.

В то же мгновение черная искрящаяся волна обожгла пальцы Мендим. Закричав от боли, та не удержалась. Еще несколько мгновений до нас доносился затихающий вопль ужаса, пока вдруг не наступила мертвая тишина. Я буквально остолбенела, не веря, что вот так вот сейчас на моих глазах погиб человек. Пусть она и была, скорее всего, не самой хорошей, но сам факт смерти угнетал до тошноты.

Мадхит же явно подобными вопросами не заморачивался. Рывком потащил меня к лестнице во дворец, по дороге пнув замершую змею с парапета. Едва спустились в коридор, я умудрилась вырваться. Но и шагу сделать не успела, как оказалась снова схваченной. Но хоть на этот раз рот он мне не зажимал.

— Эридан тебя убьет! — Я разрывалась между страхом и бессильной злостью.

— Он ничего не узнает. — Мадхит усмехнулся, упорно тащил меня в ему одному известном направлении. — Мой братец вообще будет уверен, что ты покончила с собой. Представляешь, какая злая ирония судьбы: его единственная любовь на всю жизнь предпочла умереть, чем быть рядом с ним. Бедный, бедный Эридан, как бы ему с ума не сойти от такого горя…

Не придумав ничего умнее, я попыталась укусить его за руку. За что тут же получила наотмашь по лицу. В глазах даже на мгновение потемнело от боли.

Он приволок меня обратно в мою спальню. Видимо, для правдоподобности «самоубийство» должно было произойти именно здесь. Похоже, планы Мадхита в чем-то расходились с неведомыми замыслами Мендим. Ведь явно это она подкинула мне змею, чтобы выманить из комнаты. Да только, что именно замышляла погибшая девушка, так и останется неведомым.

Мадхит швырнул меня на пол и быстро запер дверь. Благо, толстый ковер смягчил падение. Я тут же вскочила на ноги и огляделась по сторонам. Увы, ничего подходящего для самообороны не нашлось. Чувствовала, что продержаться нужно совсем немного, Эридан вот-вот появится.

— И как же мне предстоит умереть? — поинтересовалась я с деланым спокойствием. Да только боюсь, глаза красноречиво выдавали мой ужас.

— Об этом чуть позже, — с кривоватой ухмылкой на губах Мадхит медленно приближался.

Мое отступление было остановлено стеной. Как назло, панический страх буквально парализовывал, еще больше усиливаю мою беспомощность.

Схватив за подбородок, Мадхит с нескрываемым удовольствием смотрел мне в глаза. Словно подпитывался моим откровенным ужасом.

— Должен же я сначала выяснить, почему Эридан над тобой так трясется. Хотя знаешь, а в тебе и, правда, что-то есть, — он задумчиво провел пальцами по моим обнаженным плечам.

Меня даже передернуло от отвращения.

— Лучше сразу меня убей, — процедила я сквозь зубы, едва сдерживая слезы бессильного отчаяния. При одной мысли о том, что он задумал, смерть уже стала казаться далеко не худшим вариантом.

— Ну уж нет, — схватив меня за волосы, Мадхит окончательно лишил возможности двигаться.

Дальнейшее произошло само собой. Пусть свечей в комнате горело мало, но вместе пламени оказалось достаточно. Огненный шар с оглушительным треском таранул Мадхита в спину. Зарычав от боли и ярости, брат Эридана снова наотмашь меня ударил. Видимо, прекрасно понимал, кому за это «спасибо» сказать. И очередная вспышка ментальной энергии разом погасила все огоньки. Меня тоже весьма ощутимо задело и вдобавок снова швырнуло на пол. Едва удерживая себя в сознании, я попыталась встать, но Мадхит меня опередил. Рывком рванул на себя, едва не вывихнув мне руку. Я еле сдержала крик от вспыхнувшей боли, понимая, что этого гада мои страдания только лишний раз порадуют.

— Ты дорого заплатишь за свою дерзость, — прошипел он мне в лицо, в его глазах пульсировала буквально звериная ярость.

— Ничего, — даже удушающий страх не заставил меня смолчать, — зато потом с того света с удовольствием полюбуюсь, как Эридан тебя Клинком Истины покрошит. Ха, Мадхит, а ведь такая смерть — для тебя единственная возможность прикоснуться к священному мечу…

Очередной удар не дал договорить. Видимо, Мадхит совсем уже себя не контролировал. Схватил за шею и сдавил так, что у меня перед глазами мгновенно поплыло. Наверно, стоило перед смертью задуматься о смысле прожитой недолгой жизни, но вопреки всякой логике на меня накатило злорадство. Теперь-то наверняка этому гаду не удастся подстроить мое самоубийство, сама себя задушить я бы точно не смогла. А Эридан непременно выяснит, кто виновен в моей смерти. Ну а то, насколько страшна будет его месть, я уже представить не успела. Мое сознание поволокло в темноту небытия.

Отключилась буквально на мгновения. Вновь вернувшаяся возможность дышать мигом вытряхнула меня в реальность. В ушах звенело, перед глазами все плыло, но все же я до сих пор пребывала в царстве живых, и убить меня вроде больше никто не пытался.

Мадхиту просто-напросто уже явно было не до меня. Судя по знакомой теплоте браслета и нахлынувшему чувству полной безопасности, Эридан находился совсем рядом. И когда картинка перед глазами наконец-то восстановилась, я едва не разревелась. То ли от радости, то ли от нарастающей истерики. Пусть я пропустила начало поединка, но, очевидно, Мадхит был готов к появлению брата. Валяющийся неподалеку кинжал и расползающееся по рубашке Эридана багровое пятно красноречиво свидетельствовали о серьезной ране в правом боку. Но его словно это вообще не волновало. Бледный, с почти черными от ярости глазами он обрушивал на противника все новые удары. Смесь ментальной энергии с физической мощью выглядела завораживающе. Эридан, пусть и раненый, казался вообще непобедимым. Рычащий от злобы Мадхит, конечно, был далеко не слабым соперником, но финал этого поединка даже я могла предсказать однозначно.

Удар Эридана впечатал противника в стену с такой силой, что даже вмятина осталась. Видимо, уже не в состоянии встать, сползший на пол Мадхит являл зрелище отвратительное и жалкое одновременно.

В руках возвышающегося над ним Эридана материализовался Клинок Истины. Даже на волоске от смерти муж Харитины смотрел на угрожающе святящийся меч с благоговейным обожанием. Все-таки я оказалась недалека от истины, даже гибель от этой реликвии была бы ему в радость.

Держась за столбик кровати, я кое-как встала на ноги. Не то чтобы я вдруг воспылала благородством или наивной верой, что все злодеи способны перевоспитаться. Нет, по-прежнему считала, что место таких негодяев на кладбище, чтобы больше никому не причиняли зла. Но словно извне накатилась нерушимая уверенность — Мадхит еще не сыграл свою роль. Роль настолько важную, что смерть его разрушит цепочку неведомых событий чьего-то высшего замысла. Само собой, не обладала я никаким даром предвиденья, но это озарение было настолько явным, что не поверить в него не могла.

— Эридан, — умоляюще прошептала я, — пожалуйста, не надо…

Он перевел взгляд на меня. Видимо, выглядела я сейчас настолько жалкой, что мой благой порыв произвел обратный эффект.

— Не убивай его! — Мой голос сорвался на крик. Лезвие священного меча замерло буквально в паре миллиметров от горла тяжело дышащего Мадхита.

— Смерть — это меньшее, чего он достоин, — процедил Эридан сквозь зубы, явно с громадным трудом себя сдерживал. — Я дарую ему ее только потому, что он — мой брат.

— Пощади… — просипел Мадхит, явно боясь даже лишний раз пошевелиться. — Во имя нашей матери, во имя нашего отца, пощади…

Эридан молчал не меньше минуты. Лезвие меча по-прежнему сверкало в опасной близости от горла посеревшего от ужаса Мадхита и, казалось, одно чуть заметное движение и мужу Харитины конец. Я и сама едва дышала. И от слабости, все же мне здорово досталось. И от страха. Только сейчас осознала, что если Мадхит останется в живых, он непременно станет мстить. Похоже, Эридан и сам прекрасно это понимал. Вряд ли он боялся будущей угрозы, нет. Скорее, осознавал, что, не убив сейчас, ему придется сделать это потом. Но вот сколько злодеяний осуществится между этими «сейчас» и «потом»?

— Я лишаю тебя всего. — Ледяной голос Эридана при всем своем спокойствии даже меня поверг в ужас. — Отыне ты изгнан. Тебе не место на орбаганской земле.

До меня не сразу дошло, что он не просто говорил — Эридан проклял брата. Едва он отвел меч, Мадхит мгновенно исчез. Видимо, до этого магия сдерживала его способность к телепортации.

Эридан обернулся ко мне. Мы встретились глазами, и столько искренней нежности и заботы читалось в его взгляде, что я даже понять не могла, с чего вообще я усомнилась в его чувствах. Он сделал шаг навстречу и вдруг замер, словно опомнившись. Я даже дышать перестала. Резко развернувшись, Эридан ушел к себе в комнату.

А меня словно оглушило. Медленно опустилась на колени. Даже головой тряхнула, ведь вдруг это только мираж. Но нет. Он действительно ушел. Не обнял, не успокоил, не утешил — равнодушно и молча ушел. Несмотря на все произошедшее; несмотря на то что действительно меня любит; несмотря на то что сейчас я нуждалась в нем как никогда, я все еще была наказана…

Прошло не больше минуты, а дворец пробуждался ото сна. Отчетливо слышались обеспокоенные голоса, шаги. В мою комнату вбежали сразу пять целительниц. Что-то взволнованно причитая, уложили на кровать. Им было невдомек, что плачу я не от боли. Пряные ароматы неизвестных трав, холодная мазь и внушительная доля магии сделали свое дело. Меня словно никто и не бил, и не душил — ни один синяк не напомнит о нападении Мадхита, я не сомневалась. Жаль только, что лекарства для души не было даже у магов.

Оставшись одна, я бездумно смотрела на балдахин над головой. Легкая серебристая ткань едва заметно колыхалась от ночного сквозняка, и словно бы ничего не изменилось. Видимо, во дворце существовала своя особая магия — моя комната восстановилась сама собой, как будто два могущественных воина и мага не пытались здесь друг друга уничтожить. Я даже завидовала стенам. Хотя, может, им тоже было обидно и больно, просто мы, люди, об этом не подозревали.

Я встала с кровати. О том, что дверь между нашими спальнями открыта, догадалась по наитию. Видимо, Эридан просто-напросто забыл ее запереть. Меня же переполняла решимость. Хочет он меня слушать или нет, но я собиралась высказать все. Все, что думаю о нем и местных традициях. А главное, поставить перед фактом — я ухожу. И пусть мне, по сути, некуда идти, но и остаться я тоже не могла. Робко скреблась мысль, что бушующие сейчас истеричные эмоции — далеко не лучший советчик, но мне было не до размышлений.

Эридан не спал. Сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Видимо, отправив ко мне целителей, о себе он даже не позаботился — кровавое пятно по-прежнему красовалось на его рубашке. Когда я вошла, мы встретились глазами. Замерев в нерешительности, я дико боялась холодного «Иди к себе», но Эридан не оправдал моих ожиданий. Резко встав, подошел ко мне и обнял.

Его нежные поцелуи враз выкинули у меня из головы желание высказать наболевшее. Пережитый ужас и одиночество последних дней сыграли свою роль, я теперь панически боялась потерять Эридана.

Размышляя об этом позже, я пришла к выводу, что тут громадную роль сыграл Мадхит. Из-за его нападения мои эмоции обострились многократно, и озарение пусть произошло и не сразу, но не заставило себя ждать. Пытаясь унять бешено колотящееся сердце и осознать мелькнувшее в голове нечто крайне важное, я чуть отстранилась от целующего меня Эридана. Он, видимо, понял, что со мной происходит, на мгновение раньше. В темно-зеленых глазах нежность переплеталась с чувством вины. Прошептал:

— Чудо мое, прости…

Надо было бы спросить за что, но я спешила озвучить то, что наконец-то стало очевидным:

— Я люблю тебя! Я… — голос оборвался.

Враз обрушившиеся воспоминания затопили сознание хаотичными вспышками, постепенно сплетаясь в гармоничную цепочку прошлого. Я так ждала этого момента, а теперь, когда он настал, едва не задохнулась от накатившего ужаса.

— Эридан… — глухо простонала я, обхватив голову руками. — Эридан… Что же ты наделал… — и в отчаянии прокричала сквозь сами собой навернувшиеся слезы. — Ты хоть понимаешь, что теперь я люблю тебя?! Я действительно тебя люблю!.. — Голос сорвался. — И что, теперь ты доволен?! Добился, чего хотел?!

— Карина, поверь, я…

— Поверить?! — У меня вырвался истеричный смешок. — Поверить тебе?!

Эридан не сводил с меня усталого взгляда. В его глазах не сквозило и капли торжества. Да только раскаяния тоже не было. Я не сомневалась, он прекрасно осознавал, что поступил неимоверно гадко, но вернись время назад, все сделал бы точно так же. И это злило меня больше всего.

— Ты любишь меня. И разве теперь имеет значение, каким способом я этого добился?

Хотел обнять, но я отшатнулась от него.

— Знаешь, иногда способ достижения цели может свести на нет ее результат, — зло бросила я. Противные слезы никак не хотели останавливаться, обессиливая накатывающую злость.

Эридан подошел ко мне. Смотрел так, словно стремился впитать в память каждую черточку моего лица. Горько усмехнулся.

— Знаешь, за что маги в большинстве своем ненавидят людей? Это банальная зависть. Пусть вы не можете повелевать теми силами, которые подчинены нам, и оттого несравнимо слабы. Но зато вы не обречены так чувствовать… Для магов любовь — редкость и потому считается величайшим даром. Я и сам всегда был уверен в этом. И уж точно не мог предположить, во что я невольно превращу ее, — он коснулся пальцами моего лица. Едва уловимо, словно ждал, что я вот-вот его оттолкну.

Горечь в его взгляде переплеталась с удивительной нежностью, и эта противоречивая смесь пугала и восхищала одновременно. Не в силах отвести глаза, я стояла и слушала.

— Теперь величайший дар станет моим проклятием… Теперь, когда я знаю, какое это счастье, когда ты рядом, чудо мое… — Он несколько секунд молчал, словно собираясь с силами. — Я не смею тебя ни о чем просить. И я не знаю, сможешь ли ты простить меня когда-нибудь. Теперь право выбора за тобой. И я… — Его голос дрогнул. — Я освобождаю тебя от связавших нас уз.

Браслет на моем предплечье стал ощутимо холоднее. Мертвая безысходность в темно-зеленых глазах Эридана буквально гипнотизировала. Чувствуя, что еще немного, и просто не смогу уйти, я выбежала из комнаты.

Не помню, как добрела до крыши одной из башен.

— Авенсис… — едва слышно прошептала я в равнодушное звездное небо.

Прошло больше минуты, прежде чем он показался на горизонте, хотя раньше появлялся мгновенно. Мой грифон явно летел с трудом, его белоснежное оперение выглядело грязно-серым и словно потухшим. Едва ли не камнем рухнул на площадку возле меня.

— Прости, — я обняла его за шею, — прости…

— Я с тобой… — едва слышно прозвучал его ответ. — С тобой до конца… У меня еще хватит сил унести тебя отсюда…

Каждый взмах крыльев давался ему с огромным трудом. Я пыталась унять отчаянные слезы, пыталась думать о чем-то хорошем, но все тщетно. Мы добрались до портала, когда солнце уже поднялось над горизонтом.

— Мы расстанемся? — опустившись на землю, спросила я робко. — Я ведь ухожу в другой мир.

— Для меня нет границ, — ответил Авенсис, — просто позови меня, и я прилечу. Если смогу…

— А Рагим? — Мой голос дрогнул. — Как он?

— Сильнейший из нас практически мертв. Даже не знаю, сможет ли он удержать нить своей жизни.

Душившие слезы никак не могли уняться. Видимо, поняв мои мысли, Авенсис тихо возразил:

— Такова наша природа. Мы не можем существовать без вас. Ваша боль — наша боль, но за возможность жить — эта плата не так уж и велика… Но ты уверена, что должна уйти? Уверена, что сможешь без него?

— Я уже больше ни в чем не уверена, — убито прошептала я и шагнула через портал в Коридор миров.