ГЛАВА 6 · Прикосновение ценою в жизнь

Дисплей мобильника высветил двенадцать неотвеченных вызовов. И все от Наташи. Мне сразу же стало не по себе. Рита говорила, что, конечно же, приглашала ее на день рождения. Но раз Хранитель не пришла, значит, нашлась веская причина. Быть может, именно поэтому она мне столько раз и звонила.

Я закрылась в Ритиной спальне, как в самой дальней комнате от гремящего музыкой зала, и перезвонила Наташе.

— Карин, наконец-то, — обрадовалась она.

— Что-то случилось?

— Да не то, чтобы прям случилось. Но мне твоя помощь нужна. Сама я просто-напросто не знаю, что делать. Ты сейчас у Риты?

— Ага, в ее комнате. Сможешь открыть мне здесь портал через пару минут? Я пока сбегаю хоть сандалии обую.

— Да, сейчас. — Наташа отключилась, а я поспешила назад в гардеробную.

Когда я вернулась в комнату, возле кровати уже сиял искрящийся пролом.

Я оказалась в Башне. Кроме подруги здесь находился Асиф. Понурый олимец сидел в кресле, опутанный множеством магических пут, которые и не давали ему встать.

— Э-э-э… — опешила я, — что тут у вас происходит-то?

— Он, — усталая Наташа кивнула на мрачного гостя и присела на диван, — рвется обратно в Олим. Я едва успела его остановить. А до закрытия портала, между прочим, остались считаные часы.

— Асиф, ты чего? — Я подошла поближе. — Что-то не так? Неужели вам в Орбагане плохо?

Олимец мотнул головой.

— Мой народ счастлив. Ты даровала им новую жизнь. Настоящую жизнь, а не то жалкое существование, что мы влачили в пещере. И теперь, когда я уверен в благополучии олимцев, могу вернуться назад.

— Можно глупый вопрос? — Я вздохнула. — Зачем? Или это у вас традиция такая? Типа как у капитанов тонущих кораблей?

Асиф молчал не меньше минуты.

— Как ты думаешь, — наконец поднял на меня бесцветные глаза, — сколько мне лет?

— Ну-у, — я на мгновение задумалась, — около тридцати. Тридцать пять, может.

— Мне двадцать, Карина, — он невесело усмехнулся, — всего двадцать… Просто я, — у него вырвался шумный вздох, — тоже загадывал желание.

Растерявшись от изумления, я села на край рядом стоящего стула. Асиф же тихо продолжал:

— Я любил одну девушку. Ее звали Даная. Да, даже там, в пещере посреди мертвого мира, могут вспыхнуть светлые чувства… Даная тоже любила меня. И вскоре должно было появиться на свет наше маленькое счастье, но мою любимую поразила серьезная болезнь. Даная медленно умирала на моих глазах. Я просто не мог этого допустить, — его голос дрогнул.

— И ты пошел к Магерам? — прошептала я.

— Да, я пошел к Магерам, — Асиф снова вздохнул. — Боги были милостивы ко мне, я смог живым пробраться в город мертвых, смог найти там эту колдунью. В обмен на исцеление Данаи и мое благополучное возвращение к любимой Магерам потребовала десять лет моей жизни и последний цветок. И я подумал, может, и вправду на просторах Олима где-то остался живой бутон, на который, как наследник правителей, я имею право. Рассудив так, я, конечно же, согласился на обмен.

— В чем-то явно там был подвох, — хмурая Наташа покачала головой.

Асиф задумчиво молчал, словно собираясь с силами для окончания своего рассказа.

— Я и вправду вернулся в пещеру живым и невредимым, хоть и постаревшим. И тогда открылась мне страшная правда. Даная уже была мертва. Нет, не от болезни. Пока я отсутствовал, любимая, как и мне обещала Магерам, излечилась. И родила нашу дочь, — голос олимца дрогнул, — которую назвала Лией.

Наташа ахнула и зажала рот рукой. Я испуганно на нее посмотрела.

— На первичном языке это имя означает «последний цветок», — ошарашенно пояснила мне Хранитель.

— Лия исчезла, едва появившись на свет, — тихим и словно бы совсем лишенным эмоций голосом продолжил Асиф. — Даная не смогла пережить этого, к тому же и меня уже считала мертвым. Моя любимая покончила с собой, видимо, надеясь, что там, в посмертии, мы будем все вместе. Я и сам решил так поступить. Выбрался из пещеры, намереваясь в последнем бою уничтожить как можно больше мертвых и отдать богам свою жизнь. Но появилась ты, Карина. Подобно чуду… Теперь, когда я спокоен за мой народ, могу вернуться в Олим. Я верю, что моя дочь жива. И я готов стать ее мертвым стражем, заплатить Магерам всеми оставшимися мне годами, лишь бы быть рядом с дочерью. Отпустите меня.

Схватившись за голову руками, я тихонечко взвыла. Вот чувствовала же, что не закончились мои олимские злоключения…

Вскочила, голос сам собой сорвался на крик:

— А раньше ты мне об этом сказать не мог?! Почему ты у ни полсловом не упомянул о дочери?!

— Но разве ты что-то могла бы сделать… — Асиф покачал головой. — Магерам не одолеть никому, она владеет самой смертью.

— Наташ, — мой голос дрожал, — когда портал будет закрыт?

— По земному времени на рассвете. Получается, часов через шесть.

— Чертовски мало… — я закусила губу, чтобы не разреветься. — У тебя плащ тут есть какой-нибудь?

— Ну да, — Наташа кивнула на шкаф, — а зачем тебе?

Распахнув створки, я быстро накинула на себя плащ с капюшоном.

— Я попробую успеть, — поспешила к лестнице.

— Карин, ты что, с ума сошла?! — подскочила Хранитель. — Ты же можешь остаться там навсегда! Совет пришлет отряд магов, чтобы проконтролировать мои действия. И пусть я не стану закрывать портал, это сделают они! Сама прекрасно знаешь, что упросить об отсрочке не получится. А силой им помешать уж тем более…

— Наташ, я все же надеюсь на лучшее, — перебила я, сама в свои слова не веря. Пусть шансов и было ничтожно мало, но я бы никогда себе не простила, если бы не попыталась спасти девочку.

Больше ничего не говоря, я спешно спустилась по винтовой лестнице и выбежала из Башни. Ведущая к порталу Олима дорожка уже была почти напротив крыльца. Не медля больше ни мгновения, я направилась в мир мертвых.

Здесь так ничего и не изменилось. По-прежнему царил почти осязаемый сумрак. Быть может, только разбросанных по земле костей прибавилось.

— Авенсис! — позвала я.

Грифон материализовался в воздухе мгновенно, спланировал ко мне.

— Ты за ребенком?

— Откуда ты знаешь? — опешила я.

— Я чувствую в этом мире единственный огонек жизни, кроме нас. И других причин твоего возвращения сюда не вижу.

— Авенсис, миленький, ты ведь сможешь отыскать девочку? — я забралась ему на спину.

Грифон задумчиво помолчал и обрадовал:

— Она в городе мертвых. Это по ту сторону скал. Часа два пути.

— Нам бы побыстрее как-нибудь. Видишь ли, портал Олима совсем скоро будет закрыт. Так что надо успеть вернуться.

— Карина, я ведь не Рагим, скорость — не мое призвание. Но все же постараюсь сделать все возможное. Держись!

Резкий взмах белоснежных крыльев, и мы взмыли ввысь.

И вправду никогда раньше Авенсис не летал так быстро. Даже в тот момент в Орбагане, когда соревновался с Рагимом в скорости. Но сейчас на кону было слишком многое.

Когда сквозь хмарь внизу обрисовался полуразрушенный город, Авесис поинтересовался:

— У тебя хотя бы план есть?

— Ну-у, специального нету, зато есть универсальный — спалить все к чертовой бабушке. Можешь примерно указать, где ребенок?

— Вон видишь шпиль башни? Девочка там.

— Снижайся тогда на крышу одного из ближайших домов. Я постараюсь незаметно пробраться за Лией и назад, — я старательно всматривалась в мелькающие внизу развалины.

Но среди общей разрухи виднелись и более-менее цельные дома. Но, увы, ни одного рядом с башней. Авенсис хоть и выбрал ближайший, но и от него предстояло минут двадцать пути до цели. Все бы ничего, но при снижении я отчетливо разглядела толпы мертвецов, которые, пошатываясь, бродили по улицам.

Я спрыгнула с грифона на плоскую крышу. Прогнившие доски подо мной красноречиво заскрипели, но все же выдержали.

— Улетай пока. Я тебя позову потом, — осторожно ступая, я направилась к черному провалу, в котором виднелась лестница вниз.

— Будь осторожна. Здесь не только древняя сила, которой подчиняются живые мертвецы, но и тот маг, который нас с тобой атаковал в ущелье, — предупредил Авенсис прежде, чем исчезнуть.

Я нервно сглотнула.

— Ну спасибо, обрадовал.

Поплотнее закутавшись в Наташкин серый плащ и накинув на голову капюшон, я осторожно спустилась по шаткой лестнице. В царящем полумраке интерьер этого места, когда-то служившего кому-то домом, плохо угадывался. Да я и не хотела разглядывать. И так старательно гнала тоскливые мысли о судьбе тех, кто променял свою жизнь на желания. Тихонько подкралась к выходу и выглянула из-за покосившейся двери на улицу. Шатающиеся мимо мертвяки не обратили на меня никакого внимания. Видимо, они проявляли более-менее активность, когда ими командовала Магерам. А сейчас, похоже, никаких приказов отдано не было.

Стараясь подражать их сонному топтанию, я держала направление к возвышающемуся над полуразрушенными домами черному шпилю башни. Кое-где улочки были такие узкие, что приходилось буквально протискиваться через столпившихся мертвецов. От запаха разложения страшно мутило, я уже десять раз пожалела, что налопалась деньрожденьческих пирожных — они теперь комом в горле встали. Кое-как сдерживаясь, я все же добралась до цели своего пути.

В отличие от остальных строений башня сохранилась прекрасно. Скорее всего, раньше она была частью целого комплекса, на что намекал усыпанный разномастными булыжниками пустырь сразу за ней. Ворота оказались распахнуты настежь, бросая на мостовую перед входом мутное пятно света.

Осторожно поднявшись по ступенькам, я переступила порог и оказалась в небольшом зале с винтовой лестницей. Здесь на стенах горели факелы. Хотя горели — это очень громко сказано. Скорее, тлели. Словно само пламя не хотело находиться в этом мертвом месте.

Едва я вошла, скрипнули ступеньки, и по лестнице не спеша спустился мужчина средних лет. Я даже испугаться забыла. Черты бледного лица красноречиво выдавали родство незнакомца с Асифом. Сразу вспомнились слова олимца об отце.

Маг атаковал меня раньше, чем я сообразила, что он идет не руку пожимать. Мутно-зеленая волна ментальной энергии натолкнулась на мое пламя и погасла. Все-таки став мертвым бессмертным, отец Асифа почти утратил свои способности. Скорее всего, большую часть сил он израсходовал еще тогда в ущелье, и теперь не представлял особой опасности. Но с каменно-равнодушным лицом продолжал атаковать.

Чувствуя, что в этой бессмысленной схватке пламени с ментальной энергией, я только теряю драгоценное время, я собралась решимостью. По воле мысли орбаганский браслет сполз к моим пальцам и обернулся кинжалом. Пусть я и не была сильна в метании, но волна огня подхватила оружие, увлекая к цели. Пошатнувшись, маг упал на колени. На губах на мгновение мелькнуло подобие улыбки, и он ничком повалился на пол.

Я вновь почувствовала браслет на левом предплечье. Пытаясь унять дрожь, я отвела глаза от убитого мною и поспешила к лестнице. Пусть и во благо, но чужая смерть всегда давалась мне очень тяжело. Я старалась об этом лишний раз не задумываться, придерживаться категоричной философии «либо ты убьешь, либо убьют тебя», но это не особо помогало. Даже гибель всевозможных человекоядных монстров, с которыми порой сталкивалась, давалась мне с трудом. Света называла это «слабохарактерностью», Рита — «глупостью». Мол, какой смысл переживать о тех, кто с радостью убил бы тебя. Видимо, я была какая-то неправильная.

Винтовая лестница привела к небольшой распахнутой двери. Я осторожно заглянула в комнату. Здесь стояла широкая кровать без одной ножки, полуистлевшая ткань свисала с балдахина мерзкими ошметками. Погасший очаг в центре комнаты еще немного чадил. И сидящая у одной из стен на полу девушка лет четырнадцати старательно, даже чуть высунув язык от усердия, рисовала угольком солнце. Мешковатое серое платье подчеркивало ее худощавость и придавало лицу болезненности. Видимо, я появилась настолько бесшумно, что незнакомка меня не заметила. Я не меньше минуты за ней наблюдала, прикусив губу, чтобы не заплакать. Как Магерам умудрилась отобрать у Лии столько лет жизни? Младенец ведь не мог загадывать желания. Видимо, для колдуньи это было и необязательно.

Кашлянув, предупреждая о своем появлении, я переступила порог комнаты. Девушка подняла на меня глаза и тут же вскочила в ужасе.

— Не трогай меня! — закричала она тонким голосом и отбежала к стене.

— Я не причиню тебе зла, — прошептала я.

— Не трогай меня, пожалуйста, — взмолилась девушка, упав на колени и обняв худые плечи руками.

— Не бойся, — я примирительно подняла руки, — ничего не бойся. Теперь все будет хорошо, я заберу тебя отсюда.

В ее карих глазах мелькнула робкая надежда. Девушка встала, но подходить ближе не спешила.

— Где Магерам? — тихо спросила я.

Она быстро кивнула на дверь напротив кровати. Стараясь не шуметь, я подошла и тронула за ручку, намереваясь открыть. Как бы ни было мне страшно столкнуться со столь могущественной силой, я собиралась покончить с ней раз и навсегда. Глубоко вздохнув, я толкнула дверь.

Если бы из соседней комнаты не раздался плач младенца, то на этом бы моя история закончилась. Еще не осмыслив до конца происходящее, я успела отклониться, и запущенный мне в спину кривой кинжал врезался в дверь.

Ошибочно принятая мною за Лию девушка тут же материализовала в руках еще один.

— Значит, Магерам — это ты, — я сжала пальцами рукоятку воплотившегося огненного меча.

Да, совсем не так я представляла себе могущественную ведьму.

— Я — Магерам! — тонкий голос звенел от высокомерия. — Великая жрица! Владычица смерти! Повелительница Олима!

— А я — Карина. Ученица одиннадцатого «В» класса школы номер один, — с усмешкой парировала я, осторожно подходя ближе.

Видимо, уверенная в своей неуязвимости, Магерам прыгнула на меня, замахнувшись кинжалом. Я успела выставить вперед меч, и тот вонзился колдунье в солнечное сплетение.

— Ты что? — возмущенно пискнула она, шарахнувшись назад. С удивлением коснулась раползающегося по ткани темно-зеленого пятна.

Любой бы на ее месте уже умер, но она все еще держалась. Упала на колени, дрожа всем телом. Не желая видеть ее агонию, я поспешила в соседнюю комнату.

Здесь на каменном постаменте лежал закутанный в старые тряпки младенец. На вид Лие было, как и положено, несколько недель. Пусть я не особо-то в маленьких детях разбиралась, но дочь Асифа явно соответствовала своему возрасту. Гоня от себя мысли, как бедный ребенок умудрился выжить здесь без питания, я осторожно взяла теплый сверток на руки. И все же разревелась. От жалости к крохотной девочке, которая, едва успев родиться, уже была на грани смерти. От досады на себя, что не прознала про Лию раньше. От ненависти к этой проклятой колдунье, которая сейчас медленно умирала и, судя по причитаниям, довольно мучительно.

— Все хорошо, маленькая, — прошептала я сквозь слезы, ласково коснувшись щеки заснувшего ребенка, — совсем скоро ты уже будешь в безопасности.

Я поспешила назад. Увидев меня, Магерам истошно заверещала:

— Нет! Не забирай ее! Мне необходим кто-нибудь живой!

— По-моему, тебе необходимо лишь поскорее сдохнуть, — огрызнулась я, направляясь к двери на лестницу.

— Постой, алаис! — взмолилась колдунья. — Я ведь всемогуща! Я могу исполнить любое твое желание! Любое, слышишь?! И я не возьму взамен ни капли твоей жизни, — ее визгливый голос сорвался на захлебывающийся шепот, — лишь умоляю, дай мне в последний раз взглянуть на Последний Цветок.

Я обернулась к Магерам. Мелькнула, конечно, робкая мысль, что вполне можно было бы и загадать что-нибудь заветное. Но я тут же отмела этот позорный порыв. Пытающаяся подползти к нам колдунья выглядела до отвратного жалкой. Тянущееся за ней по каменному полу темно-зеленое пятно вызвало новый приступ тошноты. Я хотел уйти, но ткань, в которую была завернута Лия, чуть размоталась, и Магерам тут же ухватилась за свесившийся край. Всего на мгновение, и тут же снова повалилась на пол, захлебываясь неестественным лающим смехом.

Передернувшись от отвращения, я поспешно спустилась по лестнице. Благо, плащ был просторным, так что я смогла скрыть им и себя, и ребенка на моих руках. Осторожно вышла на улицу и, стараясь не выделяться из сонно-мертвой толпы, направилась к тому дому, на крыше которого попрощалась с Авенсисом. Просто-напросто другого более-менее подходящего места для приземления грифона поблизости не наблюдалось.

Никогда в жизни мне еще не было так страшно. Сердце колотилось так гулко, что мне казалось, гремит на весь город. Одной рукой бережно прижимала к себе ребенка, второй держала полы плаща, который так и норовил распахнуться при каждом шаге. Мысленно умоляла Лию: «Только не заплачь, маленькая, только не заплачь..» Я не сомневалась, что хоть один посторонний звук, и мертвецы тут же кинутся на меня, пытаясь разорвать. А о судьбе Лии в таком случае вообще думать боялась.

До нужного дома оставалось метров сто, не больше, когда вдруг раздался знакомый визгливый крик:

— Схватите ее! Схватите ее немедленно!

И словно очнувшиеся от дремоты окружающие мертвецы кинулись на меня. Каким образом, они определили, кого надо хватать, осталось загадкой. Как и то, почему Магерам до сих пор не умерла. И вообще, судя по громкому голосу, чувствовала себя превосходно. Сметя первых нападающих волной пламени, я со всех ног кинулась вперед. Жаль, улочка была слишком узка, Авенсис бы тут никак не опустился. Оставался выход один — каким-то чудом все-таки добраться до того дома.

Держа одной рукой ребенка, второй я пыталась обороняться. Орбаганский кинжал сверкал лезвием направо и налево, но я так боялась выронить Лию, что движения получались скованными и неторопливыми. Пока добралась до знакомой покосившейся двери, мне успели весьма ощутимо треснуть по затылку, от чего теперь голова тихонько кружилась. Спасибо, хоть сознание не потеряла.

С боем прорвавшись в дом, я рванула к лестнице. Так спешила, что не заметила затаившегося мертвяка. Зазубренный кинжал обжигающе полоснул мой правый бок, я едва не рухнула прямо на лестницу, чуть не задохнувшись от боли. Вцепившись в крошащиеся под пальцами перила, я кое-как устояла на ногах. Несколько огненных шаров рванули вниз, сшибая спешащих за мной мертвецов. Понимая, что пламя их надолго не задержит, я поспешила к лазу на крышу.

Выбралась наверх, полусогнувшись от боли, и прошептала:

— Авенсис…

Грифон появился мгновенно.

— Карина, держи себя в сознании, — тут же взволнованно предупредил он, — иначе нам не выбраться.

— Да… я… почти в порядке, — сморщившись, я оглядела заляпанный кровью плащ. — Блин, Наташкин же… И пижаме новой хана…

Хотела взобраться на грифона, но вдруг ребенка на моих руках окутало зеленоватое свечение.

— Что происходит? — перепугалась я, осторожно положив Лию на подставленное Авенсисом крыло.

И словно в ответ девочка на моих глазах начала меняться. Буквально за пару секунд недельный младенец превратился в малышку лет четырех. Она все так же безмятежно спала, свернувшись калачиком. Черные кудряшки обрамляли пухлое личико, и крохотные пальцы стискивали обрывки старой ткани, которая едва-едва прикрывала маленькое тельце.

— Несущая Смерть коснулась ее… — тихо произнес Авенсис.

Я тут же вспомнила, как Магерам ухватилась за край ткани, а потом еще смеялась как сумасшедшая. Что же это получается? Эта проклятая колдунья умудрилась забрать у Лии несколько лет жизни?!

— Карина, нет!

Но я не слушала Авенсиса. Ревела навзрыд, упав на колени рядом с девочкой. Проклинала себя самыми ужасными словами, какие знала. Это ведь я, только я была виновата в произошедшем! Не помедли я тогда в башне, Магерам бы не коснулась Лии! И теперь по моей вине девочка лишена нескольких лет безмятежного, сладкого детства!

— У меня теперь не хватит сил унести вас двоих, — голос Авенсиса был едва слышен.

Опомнившись, я быстро сняла свой плащ и завязала его края. Бережно переложила спящую девочку в эти сымпровизированные носилки.

— Прости меня, пожалуйста, — прошептала я ей сквозь не унимающиеся слезы, подняла глаза на грифона: — Авенсис, родной, лети, что есть сил. Умоляю тебя, ты должен успеть унести ее.

Ничего не ответив, он на мгновение коснулся головой моего лба, безмолвно прощаясь. Схватил лапами края плаща и взмыл вверх.

Не в силах держаться прямо, я повалилась на холодную поверхность крыши. Старые доски пахли сыростью и тленом. Мелькнула мрачная мысль, что именно такой запах у гроба.

— Ну вот, — я вяло улыбнулась, — я уже как бы и не против, чтобы меня кто-нибудь спас.

Происходившее дальше больше походило на кошмарный сон. И ведь отключаться было нельзя, хотя терзаемое болью сознание так и норовило уползти в успокаивающую темноту. Но тогда бы и Авенсис сразу бы развоплотился, а этого допустить я не могла.

Выбравшиеся на крышу мертвецы грубо схватили меня и потащили вниз. На фоне острой боли хватка мертвых рук не чувствовалась, иначе бы меня точно стошнило от омерзения. Перед глазами упорно все плыло, я могла лишь догадываться, что меня куда-то тащат по городу. Странно, что сразу не убили.

Меня грубо бросили на холодный камень. Хорошенько приложившись головой, я на удивление, наоборот, более-менее пришла в себя. Кое-как огляделась. Наверное, раньше здесь располагалась главная площадь города. И то ли олимцы практиковали жертвоприношения, то ли это подобие алтаря, на котором я сейчас лежала, поставили уже при Магерам. Мертвецы заполоняли все свободное пространство. Но даже если бы их и не было, я все равно не смогла бы подняться. С усталым безразличием ждала, что будет дальше.

Под совершенно лишенный эмоций гул голосов по освободившемуся проходу сквозь толпу шла Магерам. Бордовое платье на ней явно раньше принадлежало кому-то другому. И судя по застарелым пятнам и прорехе на животе, колдунья сняла его уже с мертвого тела. Ее наряд дополняли несколько богатых ожерелий; широкие браслеты лишь сильнее подчеркивали неестественную худощавость рук, и чуть погнутая корона на голове хотя и была явно драгоценной, но выглядела карикатурно.

— Приветствуем Магерам! Повелительницу Олима! — торжественно воскликнула она, подойдя к алтарю.

Мертвецы послушно загудели еще громче.

— Дура ты, а не повелительница, — не удержалась я. Но в общем шуме она, видимо, не услышала.

— Итак, тишина! — скомандовала Магерам, и гул тут же утих. — Сегодня у нас знаменательный день! Во славу мне мы принесем в жертву саму алаис! Да будет так! — и уже без высокопарности злорадно хихикнула: — Мы ее сожжем!

Отличная идея. Пусть попробует сжечь хранительницу талисмана огня. Я хоть посмеюсь перед смертью.

— Подать мне факел! — она вытянула в сторону руку, и ей тут же вручили горящий факел.

— Кому-то сейчас будет очень больно, — Магерам смотрела на меня с нескрываемым торжеством.

Но поднесенный к моим волосам огонь даже не думал меня поджигать. Наоборот, яростно перекинулся на платье Магерам. Видимо, сама она была для стихии неуязвима.

С визгом колдунья потушила ладонями тлеющую ткань, и чуть истеричней, чем раньше скомандовала:

— Дайте мне кинжал!

Ее просьбу тут же выполнили.

Замахнувшись кинжалом надо мной, она с торжествующей ухмылкой поинтересовалась:

— Знаешь, каково в аду?

— Знаю, бывала там уже пару раз. — Я усмехнулась в ответ, стараясь не показывать, насколько мне сейчас плохо.

— А теперь отправишься в окончательный, — злорадно прошептала она, наклонившись.

— Только после тебя, — произнесла я одними губами, сделав едва уловимое движение рукой.

— Нет… — Магерам испуганно замотала головой, отступая на шаг. — Нет… Этого просто не может быть…

Я разжала слабеющие пальцы, и орбаганский кинжал снова стал браслетом.

На этот раз зеленой крови не было. О ране свидетельствовала лишь новая прореха на платье. Но я чувствовала, что теперь-то колдунье точно конец.

Замершая на месте Магерам уставилась остекленевшим взглядом на что-то в конце улицы. Я повернула голову и обомлела. К нам приближалась женщина. Чуть светящаяся, в белоснежном платье, которое струилось до самых пят. Босые ноги незнакомки ступали, не касаясь земли. Длинные золотистые волосы окутывали ее неземным ореолом, а на прекрасном лице застыли усталость и мудрость. Я запоздало сообразила, что она эфемерная, как и Кариан.

Незнакомка подошла к Магерам и остановилась. Та упала на колени, силилась что-то сказать, но лишь открывала беззвучно рот, как выброшенная на берег рыба. Эфемерная красавица медленно подняла руку и коснулась лба колдуньи. Раздался легкий хлопок, и опустевшее бордовое платье с шелестом опустилось на землю, выпуская облачко зеленоватого тумана, которое тут же растворилось в окружающей хмари.

Не знаю, кем была эта чудесная незнакомка, но я не чувствовала и тени страха. Наоборот, накатило умиротворенное спокойствие. Она, между тем, оглядела столпившуюся вокруг бессмысленную толпу мертвецов. На ее глаза навернулись слезы. Что-то беззвучно шепча, словно утешая, как мать детей, она легонько взмахнула руками, и мертвые олимцы повалились на мостовую. Я не сомневалась, что теперь-то они по-настоящему мертвы.

С низким гулом земля завибрировала. Камни мостовой крошились в пыль, открывая будто бы бездонные ямы, в которых исчезали мертвые тела. И так пока площадь окончательно не опустела. Наверное, это «погребение» произошло по всему Олиму, потому что даже враз как-то легче дышать стало.

Незнакомка перевела взгляд на меня. Приложив руки к груди, слегка кивнула головой в подобие поклона. Я и без слов поняла, что она меня благодарит.

— Всегда пожалуйста, — слабо улыбнулась я в ответ.

Она исчезла, и только сейчас я осознала, что осталась одна в целом мире. Странно, но это казалось таким завораживающим, несмотря на весь ужас ситуации. Понимая, что долго не протяну, я пыталась поразмыслить напоследок о прожитых годах, но в голову лезли только всякие глупости.

— Ну что, Вселенная, это твой ответ на мое желание, да? — прошептала я в черное небо, невесело усмехнувшись. — Видимо, проще меня прикончить, чем во всем бесчисленном множестве миров найти парня, который бы любил меня вместе со всеми моими недостатками… Эх, к тому же я ведь так и не услышала от Андрея это злосчастное «Я люблю тебя». А очень бы хотелось…

Не в силах больше держаться, мое сознание все же отключилось.

В Храме Огня привычно горели факелы, и царящая тишина убаюкивала — я вернулась домой.

— Кариан! — позвала я, подходя к алтарю. — Я умерла, да?

— Нет, Карина. — Создательница появилась напротив меня, печально улыбаясь. — Ты жива, не бойся.

Она провела пальцами над испещренной рисунками пламени поверхности алтаря, и тут же ввысь взвился огонь, открывая мне видение.

Передо мной был Коридор миров. Я видела, как одновременно с разных порталов появились Андрей и Эридан. Они встретились у крыльца Башни и обменялись настолько лютыми взглядами, что даже жутко стало.

Выбежавшая Наташа начала что-то торопливо говорить. Двойники снова встретились глазами и, видимо, поняли друг друга без слов. Андрей тут же скрылся в портале, который расположился прямо напротив входа в Башню Хранителя. Эридан же остался снаружи. В его руках возник сияющий Клинок Истины, и буквально тут же в Коридоре материализовался большой отряд магов Совета. И судя по знакам на доспехах, лучших магов.

Замерев от ужаса, я смотрела на эту битву одного против многих. Не знаю, сколько времени Эридан оборонял портал Олима, ведь в видении Кариан мелькали лишь фрагменты. Но вот, появился посеревший Авенсис. Едва успел опустить закутанного в плащ ребенка Наташе на руки, как исчез. Видимо, именно в этот миг я как раз потеряла сознание.

Картина сменилась. Я увидела пустынную площадь среди развалин домов. Увидела себя, лежащую мертвой куклой на алтаре.

— Ты уверена, что я все-таки не умерла? — Я с сомнением покосилась на Кариан.

— Смотри, — Создательница кивнула на пламя, и я вновь вернулась к видению.

В небе надо мной сверкнул белоснежный сполох, и на площадь опустился Рагим. Андрей спрыгнул с его спины и тут же подбежал ко мне. Бледный, взволнованный, он медленно проводил окутанной искристым светом ладонью над моей раной. Что-то лихорадочно шептал, гладя второй рукой меня по волосам.

— Неужели тебе так нужно, чтобы он это озвучил? — устало спросила Кариан.

— Нет, — я вздохнула, — я и так понимаю, что любит.

Андрей в видении бережно поднял меня на руки и забрался на спину Рагима. Грифон тут же взмыл и молниеносным сполохом исчез в небе.

Огонь потух. Видимо, показал мне все, что надо.

— Эридан не даст закрыть портал, пока вы с Андреем не вернетесь, — продолжила Кариан, — так что все будет хорошо.

— Раз все так хорошо, то почему же ты такая мрачная? — Я не сводила с Создательницы настороженного взгляда.

— Быть может, потому, что по-настоящему плохое ждет тебя еще впереди? — Она невесело усмехнулась, подняла на меня глаза: — Я не знаю, когда мы снова сможем поговорить, так что скажу сейчас. Карина, прошу тебя, будь благоразумна. Твои эмоции хоть и искренни, но станут слишком опасны. Не верь чувствам, слушай разум.

— Хорошо-хорошо, истерить не буду, — тут же заверила я, не пытаясь угадывать, какой глобальный смысл имелся в виду. — Один вопрос, Кариан. Не в тему, правда. Магерам несколько раз назвала меня «алаис». Что это значит?

Создательница лишь покачала головой.

— Это на первичном языке, и перевод ты можешь узнать в любой момент, спросив, к примеру, у Светы. Но поверь, тебе это ничего пока не даст. Пора возвращаться, Карин.

Я кивнула. Вспыхнувшие на алтаре белоснежные блики пламени бережно окутали меня словно в кокон.

— Священный огонь. — Я улыбнулась и закрыла глаза.

В то же мгновение пришла в себя на руках Андрея. Рагим стремительно нес нас к уже показавшемуся внизу порталу.

— Как ты? — Андрей ласково коснулся губами моего виска.

— Лучше, чем была. — Я не удержалась от улыбки. — И ладно, так уж и быть, я подумаю, может, все-таки стоит тебя простить.

Он засмеялся и обнял меня еще крепче. Пусть Кариан и сулила мне грядущие неприятности, но, видимо, такая работа у всех высших и мудрых — пугать направо и налево.

Но сейчас имелись вопросы и поважнее.

— Как думаешь, — я мечтательно зажмурилась, — у Ритки там еще остались пирожные?