ГЛАВА 5 · Пижамы, медведи и царская милость

Не знаю, откуда в блондинистой голове моей подруги возникали всевозможные странные идеи, но порою казалось, что у Риты буквально такая цель в жизни «Банальности бой!».

— Что она на этот раз задумала? — опасливо поинтересовалась я у Светы, пока повизгивающий на поворотах автобус вез нас к месту назначения.

— Карина, тут мой мозг бессилен. — Она покачала головой. — Пижамы, медведи… И как это все связать с совершеннолетием? Нет, конечно, у Риты как всегда есть какая-то логика, но я еще не достигла той стадии просветления, чтобы ее предугадывать… Кстати, ты вроде на днях опять во что-то вляпалась?

— Да там мелочи, — не стала я вдаваться в подробности, — главное, что все позади. Как вы с Ромкой на Байкал-то съездили?

— Неплохо, — в силу своей сдержанности Света как всегда была скупа на впечатления. — У Ромы довольно милая родня. И Байкал тоже весьма впечатляет. Жаль, что времени оказалось в обрез, а то я бы с удовольствием исследовала это древнее озеро.

— О, наша остановка! — Я привстала.

И мы поспешили покинуть тарахтящий автобус.

Жилища у Риты насчитывалось два. Первый — коттедж, в котором жила ее мама. И второй — трехкомнатная квартира ее дедушки с бабушкой, где моя подруга обитала в учебные будни. Как вариант, конечно, можно было каждое утро полтора часа пилить через весь город на автобусе, но Рита предпочла обосноваться поближе. Вот и получалось, что она то жила через дорогу от школы, то буквально на краю географии в частном секторе. Мы со Светой к перемещениям подруги привыкли и бывали и там, и там. Но день рождения Рита решила праздновать именно в коттедже.

Нужный нам двухэтажный домина располагался среди будто бы клонированных таких же. Асфальтированные дорожки огибали вычурные клумбы и вились вдоль высоких заборов. Здесь обосновалась элита. Ритина мама же работала простым бухгалтером, и хотя такой дом было сложно содержать, по словам подруги, продавать она его не собиралась. Вроде как в дань памяти о муже. Рита не любила говорить об отце. Так что, единственное, что я о нем знала, он занимал очень высокую должность, ну или звание, как там у военных это называется. Погиб, когда его единственная дочь была еще младенцем. Причем погиб героически. После его смерти семья и получила от государства этот дом. Как однажды невесело пошутила Рита, похлопав по стене: «Он мне вместо отца».

— Ну чего вы так долго! — высунулась в окно наша блондинистая подружка, когда мы уже подходили к витой железной калитке.

— Десять утра, Рита, еще только десять утра! Как и договаривались! — невозмутимо парировала Света, но шаг все же ускорила.

— С днем рождения, старушка! — Я помахала воздушными шариками, которые надувала всю дорогу от автобусной остановки.

— Я еще не старушка, — хохотнула Рита в ответ, — я вообще-то в одиннадцать вечера родилась, так что мне пока еще семнадцать!

Она скрылась в окне, а мы поспешили войти в дом.

То ли здесь проскакало все татаро-монгольское иго, то ли Рита затеяла уборку, но бросила на половине.

— А чего у тебя тут такой бедлам? — полюбопытствовала я, переступая через валяющуюся в прихожей обувь и заглядывая в обширный зал.

— Тапочки искала, — отмахнулась блондинка, собирая разбросанные по полу диванные подушки. Лохматая и явно невыспавшаяся она казалась даже симпатичнее, чем обычно.

— А мы тебе торт принесли. — Света продемонстрировала цветную коробку. — Предлагаю напоить нас чаем и нормально объяснить, что такого грандиозного ты затеяла на этот раз.

— Да ничего особенного. — Именинница с победным воплем выудила из-за дивана второй ядовито-зеленый тапочек, обулась и поспешила на кухню, предупредив по дороге: — Вы только не пугайтесь, у меня и там бардак.

— Хотела бы я себе такой бардак, — восхитилась я, переступив порог комнаты вслед за ней.

На кухне среди прочей утвари громоздились небольшие картонные коробки с весьма красноречивыми этикетками.

— «Птичье молоко», «Райская нега», «Сладкие поцелуи»… — задумчиво прочла Света несколько названий.

— Я уже чувствую, как у нашего тортика развиваются комплексы. — Я села на стул. — Рит, ну серьезно, куда столько? Тут же десятка два коробок, если не больше. Неужели все на день рождения?

— Ага. — Она поставила на стол две чашки с горячим чаем и взялась наливать третью. — А тортик ваш, не переживайте, не пропадет. Но все-таки сильно не объедайтесь, а то вечером мало влезет.

— Если все это нам, то это будет последний твой день рождения. — Загробным голосом изрекла я и первой схватила отрезанный Светой кусок торта. — Давай, колись уже, зачем тебе понадобились пижамы, медведи и целый склад сладостей? Народу, кстати, много будет?

— Не, не очень. — Рита уже вовсю уплетала шоколадный крем с торта. — Человек двадцать. Я сначала хотела позвать всех одноклассников, но потом подумала, что не все поймут… Это знаете, я тут дня три назад философствовала, что вот, мол, и восемнадцать лет уже, совсем взрослая. И так обидно стало, что детство прошло. Вот и захотелось мне на день рождения чего-то необычного. Не традиционного застолья со спиртным, а такого маленького, пусть и символичного возвращения в детство… Так, Карина, я уже по твоему лицу вижу, что ты хочешь ляпнуть какую-то глупость про горшок.

— Да нет, ни разу. — Я тут же замотала головой и сдалась: — Блин, ну неужели я настолько предсказуемая?

— Я вообще-то тоже про горшок подумала, — присоединилась ко мне смеющаяся Света.

— Я же не настолько дремучее детство имела в виду, — возразила Рита. — Короче, в процессе все поймете. Кстати, Рин, ты с Андреем-то помирилась?

Я поперхнулась куском торта.

— Рита, не порти мне аппетит, а.

— Видимо, не помирилась, — констатировала Света, отхлебывая чай.

— Только не говорите мне, что он тоже будет. — Аппетит у меня все-таки пропал.

— Но не могла же я его не пригласить. — Рита развела руками. — Может, оно и к лучшему. Пообщаетесь хоть нормально, вдруг к консенсусу придете. Что же он, получается, так тебя и не простил?

— Почему же, простил. — Я поморщилась, вспомнив тот вечер, когда чуть не плача рассказывала Андрею, как все с Эриданом было на самом деле. А он слушал с ледяным спокойствием и все так же без каких-либо эмоций признал, что моей вины в произошедшем нет.

— А в чем тогда дело? — не поняла Света.

— Простить-то простил, но не настолько. Сказал, мол, давай останемся друзьями.

Рита подавилась чаем.

— Ой, ну растудыть куда деваться, — выдала она, откашлявшись, — какие из вас друзья?

Я усмехнулась:

— Друзья из нас и вправду вышли не очень. Но это еще фигня. На самом-то деле, оказывается, это он меня просто-напросто бросил. Сам сказал.

— Наверняка, ты его перед этим здорово разозлила.

— Свет, ты вообще на чьей стороне? — мгновенно насупилась я.

— На твоей, — тут же успокоила темноволосая девушка, — но все же истина дороже.

— Я, кстати, тоже считаю, что Андрей такое сказать мог только на эмоциях, — согласилась Рита. — Ты вот только сейчас не спорь со мной, Карин. Зуб даю, своим «останемся друзьями» он тебя просто-напросто проверял. Хотел посмотреть, как ты себя в этом случае поведешь. Но ты, как я предполагаю, сразу же включила гордость, правильно?

— А что, я должна была тут же на месте скопытнуться от горя? — презрительно фыркнула я. — Ну да, конечно, такая бы реакция Его Величество Деккера устроила. Все, давайте закроем эту тему.

— Ну, хорошо-хорошо. — Рита вздохнула. — Но только, пожалуйста, Карин, хотя бы сегодня не ругайтесь. Ради моего дня рождения, а?

— Не переживай, Рит, не поругаемся, — заверила я, снова принимаясь за торг. — Я к Андрею вообще ближе, чем метров на пять, не подойду.

К восьми вечера дружными усилиями дом был готов к празднику. Основное действо планировалось в гостиной — самой просторной комнате. Настолько большой, что мне казалось, здесь бы поместилась вся наша квартира и папин гараж вместе с «Волгой» в придачу. Вдоль стен расположились три дивана и несколько кресел. И главное — батут в виде сказочного замка. Множество разноцветных воздушных шариков парили под высоким потолком, а у окна на круглом столике в тарелках красовались печенюшки-пирожные. Запивать это сладкое великолепие предлагалось чаем, соком или лимонадом. Как сказала Рита:

— Пива по подъездам можно и в любой другой день попить. А сейчас пусть все будет по-моему.

Сама именинница уже нарядилась в премилую зеленую пижаму с золотистыми кружавчиками по краям. В сочетании с Ритиными белокурыми локонами образ получался хоть и малость кукольный, но все равно довольно очаровательный. Светин наряд выглядел, конечно, аскетичнее. Ее пижама в черно-белую клетку мгновенно навевала ассоциации с шахматной доской. Мою же форму одежды вчера в торговом центре выбирал Олег. И хотя на ценнике этот комплект и именовался пижамой, на мой взгляд, являл обычные топ на бретелях и короткие шорты. Особенностью была двухслойная ткань: белоснежный атлас сверху покрывало серебристое кружево. Смотрелось, конечно, очень красиво. Но и стоило, блин, всех моих карманных денег на грядущий сентябрь.

— Я так понимаю, ты мириться с Андреем собралась? — хихикнула Рита, когда я переоделась.

— А что, просто так уже побыть красивой я не имею права? — возмутилась я.

— Рита, лучше лишний раз эту тему не поднимай. — Света похлопала блондинку по плечу. — Если, конечно, ты заранее не запланировала на свой день рождения пожар.

Первой примчалась дружная троица: Лена, Наташа и Маша. Литвинова прямо с порога завопила:

— Именинница, а ну-ка срочно чмоки-чмоки!

И пока Маша символически не клюнула смеющуюся Риту по очереди в щеки, не отстала.

— С днем рождения! — хором пропела троица, и девушки вручили виновнице торжества по плюшевому медведю.

— Рит, — я задумчиво наблюдала, как та располагает игрушки на одном из диванов, — ты что, у всех по медведю заказала? На кой тебе столько? Уже вон пять штук. Точнее, четыре медведя обычных и один медведь, который слегка заяц.

— На память, — Рита окинула радостным взглядом первые экспонаты своего будущего зверинца. — Да и притом наверняка кто-нибудь, как и ты, соригинальничает.

К прихожей примыкала просторная гардеробная, которая служила сейчас для переодевания гостей. Так что в зал к ждущей имениннице входили уже в заранее оговоренном виде. Я покосилась на радостно скачущих на батуте трех одноклассниц в разномастных пижамах. Сразу потянуло философствовать на тему взросления.

— А я-то думала, что батут исключительно для атмосферности, — подошедшая ко мне Света, похоже, разделяла мои мысли. — Хорошо хоть тут потолки высокие.

— Блин, надо было и мне попрыгать, пока никого не было, — запоздало спохватилась я. — Теперь-то смелости не хватит.

— Можешь пока оставшиеся шарики попривязывать, стремянка в кладовке вроде бы, — она кивнула на люстру. — А я пойду народ встречать. Побуду, так сказать, дворецким.

Следующим прибыл Юрка. Когда он вошел в зал, я чуть со стремянки не свалилась. Савин был одет в костюм медведя и в руках держал перевязанную подарочной лентой кружевную пижаму.

— Блин, Юр, ну ты как всегда! — засмеялась Рита, принимая подарок. — Я даже спрашивать не буду, случайно ли ты перепутал или как обычно решил выделиться.

— Меня, так и быть, тоже можешь себе в подарок оставить. — Любитель блондинок многозначительно ей подмигнул и тут же с воплем: — Девчонки, а вот и я! — рванул к батуту.

Народ стремительно прибывал. Разномастные медведи занимали уже целиком один из диванов, на батуте с хохотом скакало уже семеро. Наблюдая за всем этим безобразием из-под потолка, я тихо хихикала и уже даже склонялась к мысли, что Риткина затея не такая уж и бредовая. Но все мое радужное настроение мигом сдулось как один из шариков, которые я надувала, когда в зал вошел Андрей. В явно дорогих пижамных футболке и шортах, с фирменной улыбкой на губах выглядел он преобаятельно. Машка Литвинова опередила даже Риту, соскочив с батута и подбежав к новоприбывшему.

— Ой, Андрюшенька, какая прелесть! А мне всегда было так интересно, в какой пижаме ты спишь.

— Машуль, я сплю вообще без пижамы, — Андрей хитро ей подмигнул, — но боюсь, приди я сюда в таком виде, меня бы неправильно поняли.

Я едва подавила жгучее желание обрушить на головы этой парочки люстру.

— Так, Маша, отлипни от Андрея, — скомандовала подошедшая Рита, — пусть он сначала меня поздравит.

— С днем рождения, блондинка. — Он с улыбкой вручил ей плюшевого медведя и небольшую коробку в оберточной бумаге. — Хоть ты и самая вредная блондинка из всех, кого я знаю, но готов терпеть такого милого друга вместе со всей этой вредностью.

— Ой, Деккер, смутил, — Рита расплылась в довольной улыбке. — А тут что? — она с любопытством заглянула в коробку и тут же взвизгнула: — Деккер! Я тебя обожаю!

В порыве радости даже на пару мгновений повисла на его шее, чмокнула в щеку и тут же умчалась вместе с коробкой из зала. Маша, что-то щебеча, подхватила Андрея под локоть и повела к одному из свободных диванов. Я, к счастью, уже управилась с несчастными шариками и собралась слезать. Но слишком поторопилась, и, оступившись, ухнула вниз со стремянки прямо на проходящего рядом Юрку Давыдова. Хорошо хоть он успел среагировать и более-менее поймал.

— Карин, ну ты это, аккуратнее, что ли. — Он поставил меня на пол.

— Извини. — Я виновато улыбнулась. Хотела отойти, но к нам подлетела вновь появившаяся Рита.

— Фото на память! — радостно скомандовала она, вооруженная профессиональной фотокамерой. Видимо, это и был подарок Андрея.

Юрка тут же приобнял меня за плечи.

— Не-не, ты ее на руки возьми, спас все-таки.

Давыдов тут же послушно вновь подхватил меня. Хорошо хоть наш одноклассник увлекался тяжелой атлетикой, меня хоть совесть не мучила.

— Так, Юр, побольше геройства во взгляде, — Рита отошла на пару шагов. — Рин, перестань хихикать, а то у тебя вид какой-то защекоченный получается. Ага… так хорошо… и стремянку как раз видно. Все, снимаю!

Она сделала несколько кадров и, когда я уже стояла на ногах, и Юрка отошел в сторону, хихикая мне шепнула:

— Ты бы видела, какое было лицо у Деккера! Блин, реально боялась, что он сейчас встанет с дивана и Давыдова прихлопнет. Ну и меня заодно.

— Слушай, провокаторша, давай без этого. — Я не оценила ее показательного поступка.

— Хорошо-хорошо. — Она примирительно подняла руки и умчалась фотографировать скачущих на батуте.

— Ну что, все собрались? — Я подошла к заглянувшей в зал Свете.

— Нет, Вадима еще ждем. Я ему звонила сейчас, он уже подходит.

И действительно, минут через пять к нам присоединился Вадим с креслом в виде плюшевого медведя наперевес. Едва он поздравил Риту, как на середину зала выбежала хлопающая в ладоши Маша:

— Так, девочки-мальчики, все рассаживаемся!

— А у нас что, и культурная программа запланирована? — шепотом спросила я у именинницы, садясь на подлокотник кресла, где она устроилась.

— Что-то типа, я сама не в курсе, — прошептала Рита в ответ. — Маша предупредила, но без подробностей. Ну, ты же знаешь, она у нас любит это дурное дело.

— Ага, массовик-затейник широкого профиля, — я улыбнулась. Какое бы мероприятие ни выпадало: поход, вечеринка, да даже просто скопление всего класса в столовой, Маша каждый раз придумывала что-нибудь эдакое. Наверное, отчасти именно благодаря ее энтузиазму, наш класс стал таким дружным — просто-напросто нам всегда было весело всем вместе. И если бы не тотальный интерес Литвиновой к Андрею, я бы вообще к ней замечательно относилась.

— Итак, пижамные вы мои, — улыбающаяся Маша обвела нас радостным взглядом, — все, конечно, уже поздравили именинницу. Но слова-словами, медведи-медведями… И вот, настало время настоящих подарков!

Пока она глаголила, трое одноклассников тихонько сняли с батута верхнюю часть в виде башенок, оставляя лишь широкое основание, и подтащили его к выходу из зала. Маша тут же забралась на эту сымпровизированную сцену и радостно объявила:

— Итак! Мы начинаем!

Она соскочила на пол, чуть приглушила свет и отошла в сторонку. И тут же из коридора вошли в зал первые выступающие. Под аккомпанемент общего хихиканья на «сцену» забрались Пашка, Игорь и Антон с гитарами. Поверх пижам на них красовались аляповатые цветные пончо и соломенные шляпы. Юрец, который Савин, с маракасами наперевес дополнял ансамбль.

Первые аккорды лично у меня вызвали ассоциации с латино-американскими серенадами из старых сериалов. Похоже, именно так и задумывалось.

Низким, но очень мелодичным голосом Паша начал:

— О-о-о, Маргарита-а-а! — дружно подхватили остальные исполнители.

Под дружные аплодисменты исполнители поклонились и спустились на пол, и нас вновь осчастливила Маша:

— Пока готовится следующий номер, я приглашаю на сцену для торжественной речи лучшую подругу именинницы! Карина, просим!

Тихо выругавшись, я поднялась на батут.

— Маша, я тебя ненавижу, — тихо процедила я сквозь натянутую улыбку.

— Ну ты и шутница, — хихикнула Литвинова и покинула сцену.

Нет, ну вот разве нельзя было меня заранее предупредить?! Я бы хоть подготовила эту дурацкую торжественную речь! А еще лучше, переубедила Машу в необходимости моего выступления!

В воцарившейся тишине Света, которой Рита еще перед началом «концерта» вручила подаренный фотоаппарат, несколько раз щелкнула меня для истории. Чувствуя, что начинаю краснеть из-за всеобщего внимания, поторопилась начать:

— Добрая девочка Маша забыла меня предупредить о торжественных речах, так что буду краткой. Думаю, именинница поймет, а вы не обидитесь. Пусть мое поздравление покажется немного странным, но зато от чистого сердца. Рит, для начала я хочу поздравить тебя с тем, что ты благополучно дожила до своего восемнадцатилетия. Надеюсь, мы все дружно доживем и до моего, — у меня вырвался нервный смешок. — И желаю тебе, чтобы сбывались только хорошие предсказания. Потому что ты — такой светлый человечек, который просто обязан быть счастлив. Как один из кирпичиков мироздания, без которого все развалится. И я очень рада, что мы в первую нашу встречу друг друга все же не переубивали. Зато такое начало дружбы точно не забудется.

Наше с Ритой знакомство и вправду вышло воинственным. Решив, что талисман огня не для меня, я подалась на поиски других. Так вышла на Риту. Она же, уже достаточно запуганная Валерель, приняла меня за вражескую шпионку. Хорошо хоть вовремя появилась тоже вычислившая нас Света, иначе бы мы с Ритой точно друг друга покалечили.

Забравшаяся на батут растроганная Рита крепко меня обняла. Собравшиеся дружно зааплодировали. И к счастью, снова появилась Маша, объявив следующий номер.

Представление продлилось еще около часа. Были и песни, и забавные конкурсы, и даже сценка на тему «Как было бы плохо нашему классу без Риты», которая завершалась якобы падением на школу метеорита. Я так устала смеяться, что уже мечтала о передышке. Но, видимо, Маша прекрасно улавливала общий настрой — поздравительно-показательная часть вечера сменилась непосредственно празднованием.

Из музыкального центра лилась разнообразная музыка, кто-то танцевал, кто-то уплетал сладости, кто-то скакал на батуте. Несколько парней, окончательно впав в детство, соревновались, кто надует самый большой мыльный пузырь. И все это смотрелось хоть и странно, но так умилительно, что я, не переставая, улыбалась. Только теперь поняла весь Ритин пижамный замысел. В таком виде просто все чувствовали себя раскрепощенней. Практически как дома.

— Красота, правда? — Рита выглядела довольной как никогда.

— Не то слово, — кивнула я.

Света с Ромкой сидели в обнимку на диване и о чем-то задушевно ворковали. Удивительно, но наша неэмоциональная подруга рядом с любимым моментально превращалась в то смущающуюся, то кокетничающую девушку.

— Блин, Карин, интересно, у нас-то с тобой когда-нибудь так будет? — Рита вздохнула.

Я не успела ответить. К нам подошел сзади и приобнял за плечи Вадим.

— А-я-яй, девочки, как не стыдно завидовать.

— Так, Парфенов, дуй давай со своими комментариями, — насупилась Рита.

— Все, молчу-молчу! — Он примирительно улыбнулся и направился к столику с пирожными.

Но на полпути его выцепила Маша. Они стояли недалеко, так что мы волей-неволей все слышали.

— Вадимчик, а ты помнишь, что мне обещал?

— Э-э-э… да, конечно, помню, — Вадим ангельски улыбнулся. — Только уточни, что именно.

— Когда к Риткиному дню рождения готовились, ты обещал, что какую-нибудь песню исполнишь, — Маша капризно поджала губы.

— A-а, ты про это… Это-то запросто.

Большинство народа вышло на улицу подымить, так что Литвинова выключила музыку. Вадим вооружился одной из гитар, сел на диван, вокруг примостились оставшиеся девчонки. Мы же с Ритой и присоединившейся к нам Светой устроились на диване напротив.

— Не, ну вы только гляньте, как расцвел сразу, — возмущенно запыхтела Рита и презрительно фыркнула: — Вадимчик, тоже мне.

Я перевела взгляд с нее на настраивающего гитару Вадима и обратно.

— Хо-хо-хо…

— Что «хо-хо»? — Покрасневшая Рита пихнула меня локтем в бок. — Ты на что это намекаешь?

— Не, ну, Рит, почему нет, — лично мне эта идея очень нравилась. — Он же блондин? Блондин. Симпатичный притом. Может, это именно его тебе шаманка нагадала.

— Ты что, с грифона рухнула? — взвилась блондинка. — Ты кого мне пророчишь? Парфенова? Мага этого недоделанного? Двадцатидвухлетнего оболтуса, который косит под старшеклассника?

— А мне кажется, вы были бы замечательной парой. — Я пожала плечами. — На мой взгляд, вы прекрасно друг другу подходите. Так что ты смотри, Рит, вдруг судьбу свою упустишь.

— Ага, сказала специалист по счастью в личной жизни Карина Лагинова, — парировала Рита.

Света с улыбкой похлопала меня по плечу. Я поспешила возразить:

— Да ладно вам. У меня, между прочим, сейчас полная идиллия. В моей жизни есть тот, кто любит меня и принимает такой, какая есть.

— Ой, ты завела кота? — вполне серьезно спросила Света.

— Вообще-то я саму себя имела в виду, — не удержалась я от улыбки.

На этом разговор заглох. Вадим, похоже, наконец, разобрался, с какого края держать гитару.

— Песня, конечно, не совсем по теме, но среди общего веселья немного лирики не помешает, — объявил он и принялся исполнительствовать. Причем вполне недурно.

Я не особо верила во всякие тайные знаки, но эта песня словно была мне укором. Даже не по себе стало. Пусть олимцы и спасены, но то бессмертное зло в их мире так и осталось. Попыталась оправдать себя тем, что портал Олима все равно вот-вот будет закрыт, и волноваться не о чем. В конце концов, живые мертвецы сами выбрали такой удел.

С улицы вернулись надымившиеся одноклассники. Вот только Андрея с ними не было. Пусть он и не имел этой дурной привычки, но ушел-то вместе со всеми. Всезнающая Рита словно прочитала мои мысли:

— Деккер на улице о чем-то по телефону треплется. Что-то там про работу.

Блин, ну вот почему огонь не способен видеть на расстоянии?

Снова заиграла музыка. Видимо, Рита для пущего возвращения в детство специально сделала подборку старых песен. Я не особо вслушивалась. Лавируя между скачущими под ретро одноклассниками, я подошла к столу с пирожными. Тут уже вовсю трескал шоколадное суфле Юрка Давыдов. Чувствуя вину перед ним, что чуть не пришибла своим падением со стремянки, я сердобольно поинтересовалась:

— Юр, хочешь, чаю налью?

Бедный парень аж подавился.

— Это, конечно, спасибо, — он опасливо огляделся, — но лучше не надо. Ты только не обижайся, Карин, но я отойду от тебя подальше.

— А что так? — опешила я.

— Да мне тут весьма доходчиво объяснили, чтобы лишний раз к тебе не приближался, пусть и чисто по-дружески, — Юрка попятился в танцующую толпу. — Только без обид, лады?

— Да какие уж там обиды, — вздохнув, я положила пирожное обратно на блюдо. Дурной характер так и понукал пуститься в пляс с кем-нибудь из одноклассников назло некоторым. И словно в такт моих мыслей заиграла медленная и весьма романтичная мелодия.

— старательно выводил голос из динамиков.

Я едва сдержала торжествующий вопль: «Ну что я говорила!», заметив, как Вадим пригласил Риту. Видимо, окончательно осмелевшие парни подходили к девушкам, и не менее подобревшие девушки соглашались танцевать. Пусть в исполнении большинства парочек все па ограничивались неспешным топотанием из стороны в сторону, но никто этим не заморачивался.

— Потанцуешь со мной?

Андрей улыбался, а я ведь даже не заметила, как он подошел. В серых глазах открыто читался вызов, что не могло меня не взбесить.

— Ну-у… дай-ка подумать… — Я демонстративно задумалась и ядовито улыбнулась в ответ. — Нет. Извини, но компания пирожных куда предпочтительнее твоего общества. И будь добр, отойди метров на десять, а то я Рите обещала в честь ее дня рождения не ругаться.

— Раз не хочешь ругаться, то придется потанцевать со мной. — Он потянул меня за руку в центр зала.

Можно было, конечно, вопить, скандалить и отпихиваться, но я, стиснув зубы, сдержалась. Не хватало еще выяснять отношения при одноклассниках.

— Учти, это исключительно ради Риты, — ледяным тоном предупредила я, когда Андрей, приобняв меня за талию, медленно закружил в танце.

К счастью, эта песня быстро закончилась, и ее сменила очередная прыгательная композиция. Я тут же поспешила сбежать от Андрея подальше. Притом настенные часы уже подбирались к одиннадцати вечера.

— Все, я наверх, — шепнула я, подойдя к Свете.

Та с готовностью кивнула, и я вышла из зала.

Путь мой лежал на крышу дома. Сюда выходило чердачное окно, и скат вполне позволял удерживать равновесие, не боясь свалиться. Забравшись на самый верх, я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и огляделась. Частный сектор так не пестрил огнями, как многоэтажки, так что здесь небо раскрывалось во всей своей красе. Поддавшись порыву, я тихо произнесла, не сводя взгляда с холодной россыпи звезд:

— Слушай, Вселенная, ты же вроде как ответственная за исполнение желаний, правильно? Так хватит уже мне всякие пакости устраивать, для разнообразия осуществи мою маленькую мечту, — вздохнув, я решительно выпалила: — Прошу тебя, сделай так, чтобы у меня появился любимый человек. Который бы не пытался меня перевоспитывать, а принимал такой, какая я есть. И пусть бы с ним все было волшебно. Как в сказках, ну ты понимаешь. Ты ведь такая совершенная, удивительная, наверняка в твоих масштабах моя просьба — ничтожная мелочь. Ну не поскупись ты уж, пожалуйста, на личное счастье для меня. Но не забудь сначала избавить от чувств к Андрею, а то сколько уже можно мучиться.

Никакого озарения не произошло. Хотя я наивно ждала, к примеру, подмигнувшей звезды или чего-то вроде. Но, видимо, Вселенной было не до моего попрошайничества.

— М-да, никто и не удивился… Ладно, хватит раскисать. — Я ловко сформировала огненный шар.

Внизу скрипнуло чердачное окно, и на крышу поднялся Андрей.

— Света попросила тебе помочь, — невозмутимо пояснил он.

— Обошлась бы как-нибудь и без твоей помощи, — угрюмо пробурчала я, мысленно обозвав Свету сводницей.

Андрей оставил мою грубость без ответа, и последовавшие несколько минут прошли в молчании. Я формировала огненные шары, их силой воздуха возносило ввысь. И вот вскоре на небе уже сияла надпись «С днем рождения, Рита!». Невесть откуда взяв тучи, Андрей закрыл ими звезды, чтобы те не путали картину. Я чувствовала, как там высоко мои пламенные сполохи подпитываются воздухом. Только сейчас сообразила, что без помощи Андрея не смогла бы этот замысел осуществить. Не хватило бы сил поднять огонь так высоко, да и долго поддерживать его я бы не смогла. Сразу вспомнились слова Оракула, что без воздуха пламени не гореть. Прекрасно понимала их иносказательный смысл, и от того становилось все горше. Что же огню делать, если воздуху он не нужен? Я исподтишка посмотрела на Андрея. Он не сводил сосредоточенного взгляда с неба, выравнивая чуть кособокие буквы. Хмыкнул.

— Знаешь, твой огонь, как и ты, слишком своенравен.

— Угу, я в курсе. Спасибо за помощь, — холодно ответила я. — В очередной раз.

Видимо, время как раз подобралось к одиннадцати — собравшиеся гости вместе с именинницей вышли из дома. Даже здесь, на крыше, было слышно, как изумленно ахнула Рита, увидев наш сюрприз. Восхищенно повосклицав, одноклассники вернулись к делам земным. Дружно орали «С днем рождения!», хлопали пробками бутылки шампанского, а я чувствовала себя безгранично далекой от этого праздника жизни. Жутко захотелось опустошить пару бокалов и поскорее завтра проснуться дома, ничего не помня об остатке вечера, который, несомненно, проведу в столь же безрадостном настроении.

Пора было спускаться к остальным. Я первой направилась к небольшому окошку и юркнула через него на чердак. Вот только вернуться в дом не получилось, люк оказался заперт. Причем с той стороны. Закрывать нас никто бы не стал, а вот для силы ветра задвинуть щеколду не составило бы труда.

— Андрей, что за фокусы?! — возмутилась я, когда он спустился с крыши. — Немедленно открой!

Он молча подошел ко мне, ласково провел пальцами по щеке, заправил за ухо выбившуюся прядь.

— Знаешь, малыш, — задумчиво произнес Андрей, скользя взглядом по моему лицу, — мне кажется, с тебя уже хватит.

— Хватит чего? — растерялась я, не зная, как реагировать на его поведение.

— Думаю, ты уже хорошо уяснила мой урок. — Он обнял меня за талию и прошептал, едва не касаясь губами моих губ, — я прощаю тебя.

На последовавший поцелуй я вообще никак не отреагировала, настолько обомлела. Что же получается, Андрей этими своими «останемся друзьями» и «я тебя бросил» просто-напросто пытался мне доказать, что я без него не смогу? Проводил своего рода воспитательный эксперимент?.. Не удержи я рвущееся к воплощению пламя ярости, спалило бы весь дом.

Оттолкнув Андрея, я сквозь навернувшиеся слезы обиды прошептала:

— Не трогай меня.

— Карина, — он нахмурился, — ну что ты опять начинаешь. Твой несносный характер и так нам все портит, может, хватит уже? Ты же сама прекрасно понимаешь, что меня любишь. Любишь и ничего ты с этим не поделаешь. Я надеялся, хоть расставание откроет тебе глаза.

Вот хоть бы раз Андрей мне сказал, что любит меня. Но нет, постоянно констатировались только мои чувства.

— Малыш, — ласково прошептал он, снова меня обняв, — хватит уже тебе мучить нас обоих. Зачем ты опять упрямишься? Что ты пытаешься мне доказать? Что сможешь без меня? Что кто-то другой может быть рядом с тобой? Никогда, запомни, никогда и никого я к тебе не подпущу. Ты моя, понимаешь?

У меня даже мурашки по коже побежали. Само собой, не от восторга. Просто мне на мгновение показалось, что это не Андрей рядом, а Эридан. Они даже говорили почти одинаково! Хорошо хоть к «моя» не было добавлено «собственность». Хотя, возможно, и подразумевалось.

Видимо, расценив мое молчание, как согласие, Андрей продолжал:

— Да, ты была не виновата, но и я не мог оставить произошедшее просто воспоминанием. Я хотел тебе доказать, что никто, пусть и донельзя похожий, не заменит тебе меня. И доказал. Ведь ты так и не вернулась в Орбаган.

Злость так и подмывала ляпнуть, что по поводу равнодушия к Эридану вообще-то Создательница Кариан расстаралась, но я по-прежнему покорным истуканом лишь слушала.

— У нас такая неспокойная жизнь, что тратить время на ссоры просто-напросто глупо. Мы и так уже столько дней и ночей потеряли… — Андрей нежно скользнул пальцами по моей шее, спускаясь ниже. — Хватит уже ерундой страдать. Сейчас потихоньку исчезнем с этого праздника и поедем ко мне. Давно уже пора нашим отношениям стать ближе.

Интересно, если я прямо сейчас его испепелю, это сильно испортит Ритин день рождения?

Но, увы, мое жгучее желание не осуществилось. Жизнь Андрею спасла Света. Послышался щелчок запора и ее удивленный голос:

— Кто додумался закрыть?

Крыша люка откинулась, и моя темноволосая заглянула на чердак.

— Ой, у вас тут тет-а-тет, оказывается… Извините, если помешала. Карин, у тебя там мобильник орет на всю гардеробную. Может, что-то важное.

— Спасибо, Свет, — я кивнула, — я сейчас.

Она спустилась, а я отстранилась от Андрея.

— Простил меня, говоришь. — Я мрачно усмехнулась. — Зато я тебя не прощаю.

И не дожидаясь его реакции, поспешила вернуться в дом.