Глава 34

То что Диана трусиха я понял еще после нашего первого поцелуя, однако только сегодня оценил масштабы.

Она не явилась на работу.

Совсем не явилась.

— Болеет, значит? — угрюмо переспрашиваю у своей секретарши, которая в отличии от меня удостоилась звонка от нее.

— Она еще до начала рабочего дня позвонила, — быстро-быстро кивает Наталья. — Сказала, что температура поднялась. И кашляла в трубку. Сильно.

— Ну-ну, — хмыкаю и тут же натыкаюсь на любопытный взгляд девушки.

Честно говоря, мне всегда было наплевать что обсуждают офисные сплетницы, но сейчас почему-то становится не по себе от того, что затронет и Диану. Она и так в своей жизни нахлебалась осуждения и навешанных ярлыков. Если ей еще и тайный роман с боссом припишут…

Что ж, жаль что на открытый роман она пока не согласна.

Ситуация с этой выдуманной болезнью лишь еще больше доказывает мою теорию: Диана после той ночи боится не только лифтов, но и мужчин и отношений в целом.

Так что придется мне быть бесстрашным за двоих.

— Тогда скажи Кравцовой, чтобы готовилась к встрече с Кондрашовым. И пусть кто-нибудь проекты Дианы подхватит.

— Так она сказала, что сама всё… ну в смысле, что доделала все на выходных.

— Отлично, — ворчу раздраженно. — Отрадно знать, что у нас такие ответственные сотрудники.

— Да, конечно, — слегка растерянно лепечет Наталья и уже вслед мне кричит: — А вы куда, Богдан Маркович?

— По личным делам, — отрезаю на ходу и бросаю взгляд на часы.

До встречи с Кондрашовым еще четыре часа, но помимо него у меня куча других клиентов, на которых я и так порядком подзабил в последнее время. Однако это не останавливает меня от того, чтобы вместо работы над проектами, нанести визит своей “больной” подчиненной.

Неужели она думала, что спрятавшись в своей двухкомнатной крепости на окраине, сможет скрыться от меня после того неприятного разговора в прошлую пятницу?

Не скрою, я был в шоке, когда она сказала что не знает от кого родила, и возможно, это было написано на моем лице, но осуждать я ее точно не стал бы. У меня у самого такая бурная молодость была, что иногда целые недели из памяти выпадали, не то что одна ночь.

Так что не мне ее судить.

А вот тот факт, что она наотрез отказалась продолжать этот разговор и даже взгляд свой старательно отводила после того признания, говорит о том, что она вновь заползла в свою скорлупу. Не хотелось бы ее огорчать, но я слишком нетерпелив, чтобы ждать очередные пять лет пока она наберется смелости высунуть голову из панциря.

Я привык жить здесь и сейчас.

А еще я привык получать все, что мне нравится.

И так уж получилось, что нравится мне Диана. И ее мелкие бандиты. Настолько разные, что если бы не внешнее сходство, я бы точно решил, что они воспитывались в абсолютно разных семьях. Мирон — у каких-то гангстеров в гетто, а Милана — в королевском замке с кучей гувернанток и слуг.

Ее старенькая машина припаркована у подъезда и я вздыхаю с облегчением. Неловко бы вышло, если бы дома ее не оказалось и мне пришлось гоняться за больной подчиненной по всему городу. Впрочем, я всегда могу взять в заложники ее детей. В саду меня уже все знают, так что думаю, выдали бы сорванцов без проблем.

К счастью, судьба не дает мне ступить на скользкую дорожку киднеппинга, потому что дверь мне открывает Мирон. За его спиной тут же появляется Милана и растерянно бормочет:

— Это не курьер! Ты зачем дверь открыл?

— Ну это же Богдан, мы его знаем, — оправдывается ее брат.

— Но мама сказала, открыть только курьеру!

— Но мама не знала, что Богдан придет. Не знала ведь?

Второй вопрос адресован непосредственно мне и поэтому я спешу заверить мелких, что решил устроить всем сюрприз.

— Вот видишь, — тут же ворчит Мирон. — Мама не знала. А то бы сказала, что ему тоже можно открыть.

— Сказала бы, сказала, — уверенно подтверждаю и протиснувшись мимо табуретки, на которой все еще стоит мальчик, прохожу в прихожую. — Кстати где она, мама ваша?

Неужели все-таки придется переходить к плану Б и брать на душу грех с похищением? Впрочем, судя по количеству игрушек и других детских приблуд в моей квартире, грехом-то это назвать язык не повернется. Я, можно сказать, на курорт детишек свожу.

— Мама там, — Милана кивает в сторону комнаты, в которой я в прошлый раз не был. — Она болеет.

— По-настоящему, что ли? — удивляюсь, с подозрением глядя на детишек.

Каковы шансы, что Диана оставила им четкие инструкции открыть двери курьеру и врать всем остальным, что она болеет? Нулевые, я в курсе.

Поэтому велев мелким дожидаться курьера, шагаю за закрытую дверь.

— Не заходите, я же вас заражу, — слабо бормочет Диана.

Глаза, судя по всему, не открывает, иначе бы сразу поняла, что я не дети и тут же вскочила с кровати или прикрылась толстым одеялом, которое сейчас валяется в ее ногах. А так, у меня есть возможность по полной насладиться видом.

Ее пижама далека от эротичных комплектов, в которых меня обычно встречают женщины, но эффект производит не менее крышесносный.

Короткие черные шорты едва прикрывают ее стройные ноги, а обычная хлопковая майка сбилась в районе груди, открывая просто шикарный вид на ее плоский живот и тонкую талию.

Нет, я конечно, видел ее в сногсшибательном платье на благотворительном балу, да и на работу она всегда приходила красиво одетой, но почему-то именно сейчас обилие голой кожи заставляет мою фантазию разогнаться от единицы до ста за каких-то пару секунд. Чувствую себя дорогой спортивной тачкой из собственного гаража. Правда, вместо рева мотора, в моих ушах шумит кровь. А вместо стрелки спидометра зашкаливает мой пульс. Вот только ни ограничений, ни доблестных гайцов в этой комнате нет…

Словно прочитав мои мысли, Диана резко распахивает глаза и неверяще впивается в меня взглядом. Судя по тому, что у нее уходит секунд пятнадцать на то, чтобы поверить в мою реальность, у нее жар.

— Что? Ты что здесь делаешь? Зачем ты приехал, Богдан?

— Зачем-зачем, — хрипло отвечаю. — Очевидно, чтобы лечить тебя, Диана.