Глава 36

Вообще-то я пришла на кухню для того, чтобы подтвердить или опровергнуть свой сонный бред о том, что Лейтес действительно заявился ко мне домой. Но открывшаяся глазам картина никак не помогает определиться.

Выглядит он, конечно, донельзя реальным, но так-то воображение у меня всегда было на высоте. Поэтому и Богдана нарисовало… тоже на высоте. На очень высокой высоте. Что-то я не помню, чтобы под рубашкой у него так мускулатура выпирала. Никак в корсете босс на работе расхаживал, ага.

Нет, ну точно фантазия моя разгулялась. Изобразила босса в фартуке на голые мышцы.

Дети, конечно, лишние в этом эротическом сне, но видимо, даже в таком состоянии я в первую очередь остаюсь мамой и уже потом женщиной…

— Мы тебе бульон сварили, — первым оживает Мирон. — Вкусный!

— И котлетки сделали, —подхватывает Милаша.

Я веду носом, но абсолютно ничего не чувствую. Точно сон.

Господи, как детей-то из него убрать?

Нет, вы не подумайте, я их очень люблю. Жизни своей без них не представляю. Но раз уж мне в кои-то веки выпал такой шанс поглазеть на босса без рубашки, то… нет, ну не при детях же!

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо произносит Лейтес.

Не набрасывается на меня, не снимает с себя остатки одежды, а зачем-то разыгрывает этот спектакль.

Он, конечно, не виноват, это все мое целомудренное воображение. Даже в лихорадочном бреду не дает мне расслабиться и пуститься во все тяжкие.

— Прекрасно, — хрипло мурлычу. Прокашливаюсь и злюсь на воображение за то что не могло позаботиться о том, чтобы в этом сне у меня был чувственный сексуальный голос. Почему я звучу как курильщица со стажем?

— Эм… точно? — неуверенно переспрашивает Богдан и аккуратно касается пальцами моих плеч, заставляя посмотреть на себя.

Меня тут же накрывает целой лавиной мурашек, а по спине пробегает приятный холодок, который разгоряченная от температуры кожа воспринимает как настоящее блаженство.

Теплая ладонь накрывает мой лоб, но видимо, не удовлетворившись результатом, сменяется губами. Я вздрагиваю и затаиваю дыхание, когда чувствую легкое прикосновение.

Лейтес тоже будто бы замирает. И несмотря на то, что где-то на фоне все еще мельтешат дети, мое сознание благосклонно отодвигает их на второй план. На первом же лишь горячие влажные губы и сильное полуобнаженное тело передо мной. Горячее. Сексуальное. Желанное, черт возьми!

Не выдержав напряжение, я хватаюсь за его руки и чувствую, как стальные мышцы мгновенно напрягаются под моими пальцами.

Жар с моей кожи просачивается внутрь и словно лесной пожар мигом распространяется по всем венам и сосудам. С губ срывается какой-то жалобный всхлип, но вместо того, чтобы унять мои страдания, Богдан резко отстраняется и обеспокоенно вглядывается в мое лицо:

— Штормит?

— А? Куда? — невпопад ляпаю.

Впрочем, он первый начал. Причем здесь шторм? Хотя, трясет меня, признаться, не по-детски.

— Давай мы тебя обратно в кровать определим, — мягко предлагает он, легко подхватывая меня на руки.

— Кровать это хорошо, — выдаю, мигом простив ему дурацкую реплику и странное бездействие. — Так бы сразу!

— А бульон? — раздается нам вслед.

— Потом, — слабо отмахиваюсь. — Аппетита нет.

У вашей мамочки, детки, совсем другой аппетит проснулся, знаете ли…

Вот только удовлетворять его, кажется, никто не собирается.

Лейтес довольно бесцеремонно сгружает меня на кровать и тут же поспешно накрывает одеялом с головой. Потом, правда, одумывается и лицо мое все-таки приоткрывает, но смотрит почему-то куда-то поверх моей макушки.

Я пытаюсь высвободить хотя бы одну руку, чтобы пошленько похлопать по кровати рядом с собой, но в последний момент что-то во взгляде Лейтеса меня настораживает.

Не стало бы мое воображение так меня подставлять… Мало того, что детей из сна не убрало, так еще и Богдана последним мучеником сделало. Будто последнее, чего он хочет в этой жизни — это находиться в моей спальне.

— Ты реальный, что ли? — едва слышно выдыхаю.

— Реальный, да, — усмехается он и наконец перестает сверлить взглядом изголовье моей кровати, поймав меня в капкан карих глаз: — А вот ты нереальная, Диан. Поправишься, и я обязательно это тебе повторю. Много чего тебе скажу. И про детей твоих классных, и про то как ты идеально ощущаешься в моих руках. Будто создана для меня, по специальному заказу. И хоть я не помню, когда его оставлял, возвращать не планирую.Ты только поправляйся, ладно? И не смотри на меня так больше, пожалуйста, я живой человек, в концов, и выдержка у меня далеко не железная…