Глава 47

Две пары детских глаз гипнотизируют огромный букет в моих руках, а я гипнотизирую их. Впитываю каждую деталь, пытаюсь рассмотреть каждую родинку.

Потому что внезапно это не просто дети. Они мои.

Хотел бы я знать сколько времени мне понадобится, чтобы свыкнуться с этой мыслью. В данный момент кажется, что целая вечность. Потому что примерно столько времени прошло в неведении.

У меня есть дети. Целых два.

Смешные. Милые. Шкодливые. Бойкие. Смышленые. Добрые. Веселые.

Я могу продолжать до бесконечности.

Несмотря на то, что мы вместе провели не так уж много времени, мне кажется, что я успел досконально изучить Милану и Мирона.

Но на самом деле понимаю, конечно, что это не так.

То, что я вижу — лишь верхушка айсберга, а остальную часть мне лишь предстоит узнать. И да, частично мне от этого грустно — столько времени потерял.

Но с другой стороны, я буквально физически чувствую как внутри разливается предвкушение. Мне еще столько всего предстоит узнать!

— Маме цветочки, да? — уже второй раз уточняет Милана и я мысленно даю себе звонкую оплеуху за то, что не догадался купить букет и для нее.

— Букет для тебя чуть-чуть задерживается, — изображаю негодование. — Видишь ли, я их в разных магазинах заказал. Этот вот успели доставить, а твой еще едет.

— Большой наверное, — довольно вздыхает она. — Поэтому и везут долго.

— Очень большой, — подтверждаю без зазрения совести, потому что лично пять минут назад выбрал в приложении самый огромный букет.

— А какой сегодня праздник? — хмурится Мирон.

— Цветы дарят не только по праздникам, — назидательно хмыкаю и тут же к первой мысленной оплеухе добавляю вторую.

Тому, что женщинам нужно дарить цветы без повода мальчика должен учить отец.

У Мирона же его не было до сегодняшнего дня.

— Я буду ухаживать за вашей мамой, — объявляю торжественно, чтобы хоть немного прояснить для них ситуацию.

— Так она же уже выздоровела, — непонимающе тянет Милана.

— Нет, не в том плане ухаживать, — сокрушаюсь своему неумению правильно донести мысли. — Как бы это объяснить… Я буду о ней заботиться, понимаете?

— А, ты тоже щеночка хочешь, — участливо интересуется Мирон.

— Эм.., — окончательно теряю мысль. — Причем здесь щеночек?

— Мы тоже щеночка хотим, — печально вздыхает Милана. — Но мама сказала, что мы еще не сможем нормально ухаживать за животным, нам сначала нужно научиться друг о друге хорошо заботиться. И о ней тоже. Тебе она тоже такое условие дала?

— Нет, — мотаю головой и отчаянно пытаюсь сдержать смех. — Никто мне условия не ставил. Я от себя… в смысле, сам лично хочу заботиться о вашей маме, и о вас тоже. Потому что вы все мне очень нравитесь.

Язык жжет от желания сказать им, что я их отец. Но что-то мне подсказывает, что детей к таким новостям нужно заранее готовить. По-хорошему бы даже с психологом проконсультироваться, но честно признаюсь, я несся сюда на такой скорости, что не то что записываться на консультацию, даже гуглить ничего не хотел. Было жалко терять время на такие мелочи в то время как моя семья была совсем рядом. Правда, большая часть этой семьи еще не в курсе, но это уже мелочи, верно?

Когда Диана ушла из той квартиры, у меня будто сердце из грудины вырвали. Осталась лишь огромная дыра, зияющая пустотой. Какое-то время я стоял на том же месте у долбанной стены и пялился в одну точку. Не видел ни хрена, но продолжал пялиться.

Бесполезно ждал, что мозг словно мощный компьютер сможет умело рассортировать фрагменты новой программы по свободным кластерам. Но в итоге процесс завис, память заполнилась, а система катастрофически нуждалась в перезагрузке.

И я не придумал ничего лучшего, чем отправиться вслед за Дианой. За своей женщиной. За мамой моих детей.

Умом я понимал, что нам обоим нужно пресловутое время. Особенно ей.

Один бог знает что ей пришлось пережить. И сейчас я снова столкнул ее лицом к лицу с теми демонами.

Но в том-то и дело.

Я не хочу, чтобы Диана снова сражалась с ними одна.

Потому что теперь у нее есть я. И всегда буду.

Был бы я чуть менее эгоистичным, обязательно бы добавил что-то пафосное вроде “если, конечно, она мне позволит быть рядом”.

Но на самом деле никаких “если” нет и быть не может.

Она не просто девушка, что запала мне в душу с того самого момента как я увидел на своей машине корявое “овэц”. Она та девушка, что запала мне в душу еще пять лет назад.

Господи, да даже друзья мои о ней знают! Я тогда всех на уши поставил, когда сказал Игнату найти контакты его “подарка”. Но та женщина показалась мне какой-то жутко чужой и несмотря на то, что я с трудом помнил подробности вечера, категорически отказался верить, что секс у меня был именно с ней.

В итоге она все-таки призналась, что когда приехала по адресу, дверь ей никто не открыл и она по-тихому слиняла, решив что клиент заснул, а деньги возвращать не хотела. Впрочем, я понятия не имел есть ли в их сфере возвраты, но в любом случае — уже тогда я знал, что с “подарком” друга что-то пошло не так. И несмотря на то, что все вокруг меня убеждали, что Рыжуля мне лишь приснилась, я ни на секунду не сомневался в ее реальности.

Вот только поиски мне это не облегчило никак…

До нас доносится щелчок замка входной двери и я понимаю, что няня наконец-то ушла. Ну или Диана сбежала… Но надеюсь, все-таки что няня. Потому что куда бы Диана ни сбежала, я все равно ее найду. На этот раз скрыться будет нереально. Я знаю ее имя, адрес, у меня, в конце концов, ее дети в заложниках. Точнее наши… наши, мать вашу, дети.

— Ты пришел, — замечает она очевидное, рассматривая наше трио.

— Пришел, — вручаю ей букет. — И сразу предупреждаю: уходить никуда не собираюсь.