Глава 48

— Я просила дать мне время, — произношу тихо.

Причем, голос звучит глухо не потому что боюсь, что услышат дети. За них я как раз совершенно спокойна — мелкие вандалы измываются над шикарным Миланкиным букетом, в состав которого вошли не только цветы, но и клубника в шоколаде с зефирками на шпажках.

Так что за детей я не беспокоюсь, им явно не до нас. Но в то же время у меня будто сил нет на полноценный разговор. Сердце, которое еще несколько минут назад совершило пару акробатических этюдов при виде Лейтеса, сейчас окончательно вышло из строя и наотрез отказывается качать кровь, заставляя меня балансировать на грани. Между жизнью и смертью. Между страхом и свободой. Между прошлым и настоящим.

Я не готова к этому разговору ни физически, ни морально. Но Богдан нахально украл у меня ту отсрочку, что, мне казалось, удалось себе выторговать. И нет, судя по выражению лица, он ни капли не раскаивается.

— У тебя было достаточно времени, Диан. Готов поспорить — больше, чем ты сама хотела.

— Это не считается, — упрямо мотаю головой. — Мне нужно время, чтобы смириться… в смысле, свыкнуться с новой информацией. С правдой.

Его взгляд пронизывает меня до костей, упорно пробираясь под кожу. Темные глаза словно под гипнозом утягивают меня в темный омут.

— С ней не нужно мириться. Ее нужно просто принять.

— Так просто? — усмехаюсь.

— Да, так просто, — разводит он руками и не отрывая от меня свой пристальный взгляд, добавляет: — По сути, у нас есть два варианта: анализировать, свыкаться, обдумывать, сомневаться… или просто все обнулить.

— Обнулить? — моя челюсть совсем неприлично раскрывается от такого заявления. — Просто начать все сначала?

— Не обязательно сначала, главное просто начать. Не ждать, не думать, не сомневаться… Впрочем, сомневаться можешь сколько угодно. А я буду каждый день, каждый, мать его, час тебе доказывать, что все твои сомнения абсолютно беспочвенны. Но я отказываюсь ждать. Отказываюсь терять время. Еще больше времени.

— Мне просто нужно прийти в себя, — предлагаю слабо.

— Я помогу, — тут же выдает с готовностью. — Я хочу быть рядом пока ты приходишь в себя. Хочу подставить свое плечо, протянуть руку, дать тебе опору.

— Мне нужно…, — начинаю сама до конца не зная что хочу сказать, но Лейтес снова меня перебивает.

— Все что угодно, Диана. Только скажи и я дам тебе все что угодно. Кроме времени. Это единственная вещь, которую я просто не могу тебе дать. Прости, но этот актив у меня уже давно на нуле.

— Ты не понимаешь, — шиплю беспомощно.

— Возможно, — кивает согласно. — Но ты мне обязательно все объяснишь, правда? Поделишься страхами, расскажешь абсолютно каждую даже мало мальскую деталь о жизни наших детей, поможешь построить планы на будущее. Но все это мы сделаем вместе.

Его голос звучит настолько убедительно и уверенно, что в какой-то момент я и сама начинаю в это верить. В это его “вместе”.

Знаю, что слова не имеют ни вкуса, ни уж тем более, их нельзя пощупать на ощупь, но почему-то сейчас я отчетливо ощущаю как теплая карамель разливается по моему языку, а саму меня будто укрыли пледом. Даже не пледом, нет. Броней. Только на этот раз я в ней не одна и она явно куда жестче яичной скорлупы, за которой я пряталась все эти годы. Она сделана из закаленной стали. И мы здесь вместе.

Я не знаю как, но Богдан в очередной раз умело считывает меня и словно почувствовав тот самый момент, в который я сдаюсь, не медля ни секунды, накрывает мои губы своими. Жадно. Будто не целовал меня совсем недавно. Будто он и в самом деле ждал этого долгие пять лет.

Его горячее дыхание окончательно разбивает в труху все мои страхи и заполняет освободившееся пространство чем-то новым. Острым. Жгучим. Пронзительным.

Мои эмоции бурлят и выплескиваются в этот поцелуй. Заставляют действовать жадно и хаотично. По коже летит дрожь, а внутри впервые за долгое время вязким теплом разливается надежда. Что я смогу. Что найду в себе силы оставить прошлое позади. Что у меня все получится.

Да и как может быть иначе с таким мужчиной?

С каждой секундой этого безумного поцелуя я теряю не только рассудок, но и равновесие. Но Богдан не дает мне упасть. Держит крепко и уверенно. И несмотря на то, что на моей коже завтра наверняка выступят синяки, я мычу в его губы:

— Крепче. Держи меня крепче.

Его запах окружает меня густым облаком, но впервые за все время нашего знакомства я не пытаюсь анализировать это головой и вместо этого даю волю сердцу. А оно в отличие от меня, кажется, не страдает провалами памяти. Оно помнит. И с готовностью отзывается на его ласку. Оттаивает по капле. Теплеет. Возвращается к жизни после долгой спячки.

Его дыхание опаляет мою шею и вскоре горячие губы касаются моей ключицы, выбивая из меня тихие сладкие стоны. Это чувственное прикосновение щекочет кожу и я прикрываю глаза полностью отдаваясь моменту.

Точнее, пытаюсь отдаться… Моменту, а не Лейтесу!

Но уже в следующее мгновение дверь в комнату распахивается и на пороге появляется моя хмурая дочь:

— Милана! — сдавленно охаю, судорожно поправляя бретели майки. — Я же просила стучать!

— Так я за этим и пришла, — насупленно бурчит. — Настучать на Мирона. Он всю мою клубнику слопал! И зефирки тоже. Скажите ему! Это же мой букетик.

— Букетик твой, — приходит на помощь Богдан, продолжая дышать словно марафонец. — Но угощение все-таки общее, да? С братом нужно делиться.

— Так я не против делиться, но он же все… сожрал! Совсем все! Он даже бутон попробовал, хоть я ему и говорила, что это настоящий цветок и он не-съе-доб-ный!!

— О господи, — закатываю глаза и несусь на кухню пока мой сын не решил попробовать на вкус упаковочную бумагу и стебли.

А следом за мной спешит Лейтес. С Миланой на руках.

И от этой картины мое сердце снова начинает барахлить и пропускает несколько жизненноважных ударов.

Вэтот момент мне остается лишь верить Богдану. Надеюсь, я действительно когда-то привыкну к этой очаровательной картине и смогу поверить в то, что он теперь часть нашей семьи.