Глава 49

Полдня я пытался убедить себя и, главное, окружающих, что у меня отпуск, но то ли я растратил весь свой дар убеждения на Диану вчера, то ли мир вокруг вдруг резко выработал иммунитет, но факт остается фактом: титановая задняя панель моего телефона раскалилась от количества входящих звонков и сообщений.

Поэтому хоть и с трудом, но мне все-таки удается заставить себя появиться в офисе. И Диана, естественно, настояла на том, чтобы поехать со мной.

Да, возможно, мне пришлось ей намекнуть, что один я не справлюсь с Кондрашовым и другими клиентами, но мне совсем не стыдно. Если уж я не могу пока позволить себе отпуск с семьей, то буду нагло таскать семью за собой. Ну или по крайней мере часть семьи. Милана и Мирон снова остались с няней.

Честно говоря, я был бы совсем не против если бы они снова попытались разнести офис в щепки и разодрали любимый фикус Натальи на запчасти, тем более, что после знакомства со съедобным букетом Мирон теперь все цветы проверяет на вкус.

Но для того разговора, что нам предстоит, они будут лишними.

— О, ты выздоровела? — расплывается в фальшивой улыбке Ольга Кравцова.

Она достойно выдержала встречу с Кондрашовым пару дней назад и за это я ей премного благодарен, даже премию готов выписать. Однако то, как она смотрит на Диану, мне не нравится.

Они вроде бы неплохо общались по ее словам, но сейчас девушка как-то слишком ревностно оглядывает нас. Если учесть, что у меня с Ольгой никогда и ничего не было, то думаю Диана права, девушка ревнует ее исключительно в профессиональном плане.

Впрочем, это не мешает мне наглядно продемонстрировать, что если какие-то претензии к Диане у кого-то и имеются, то высказывать их бесполезно. Поэтому я с широкой улыбкой переплетаю наши пальцы и гордо заявляю:

— У нее был замечательный доктор.

— Да, Богдан Маркович вызвал мне врача из клиники…, — начинает Диана.

— Вообще-то я имел в виду себя, — ахаю оскорбленно. — Тот мужик ничего умного не сказал, только про то, что пить нужно больше, но это мы и без него знали, между прочим. А вот я…

— Очень мне помог, спасибо, — блеет она и бесподобно краснеет.

— Всегда к твоим услугам, дорогая, — с готовностью предлагаю и в случае если до кого-то из моих сотрудников туго доходит, целую ее в висок.

Знаю, что мы не в школе и торжественно объявлять о начале отношений нет надобности, но в то же время мне жутко хочется “пометить” территорию. Всему миру заявить о том, что мы вместе.

К счастью, еще до того как мой воспаленный от всех последних событий мозг успевает придумать еще пару способов прилюдной демонстрации своих чувств, на горизонте появляется Дмитрий Бразговский.

— Наталья сказала, что вы… хотели меня видеть?

Увидев наши переплетенные пальцы, парень сбивается, а затем переводит оскорбленный взгляд на свою подругу. Впрочем, уверен, очень скоро она станет бывшей подругой. А сам Бразговский — бывшим сотрудником.

Но несмотря на то как сильно чешется моя нога, чтобы вышвырнуть этого ублюдка из своей фирмы, я заставляю себя нацепить на лицо бесстрастную маску и киваю в сторону своего кабинета:

— Проходи, есть разговор.

— Вас можно поздравить? — хмурится он, даже не пытаясь изобразить радость.

Не думаю, что другие сотрудники так уж искренне были в восторге, но они хотя бы из приличия улыбались.

Этот же хмырь сверлит Диану таким уязвленным взглядом будто она его предала.

— Обойдемся как-нибудь, — в тон ему замечаю.

— Богдан Маркович, — округляет он глаза. — Несмотря на то, что Диана попала в нашу фирму по моей протекции, смею вас заверить, между нами никогда и ничего не было.

— По протекции? — усмехаюсь недобро. — Напомнить тебе, что ты сдал ее участие в том проекте только потому что испугался, что тебя обвинят в подлоге? Уверен, если бы не история с лишним лотерейным билетом, я бы до сих пор был не в курсе, что половину твоих проектов выполняет Диана.

А еще я бы был не в курсе, что у меня есть двое детей…

— Я просто пытался ей помочь, — невинно хлопает глазами. — Вы же знаете в каком она положении находится… Одна, с двумя детками. Без мужа.

Ну, последнее мы быстро исправим, но Бразговского это не касается. Сейчас куда важнее открыть Диане правду, чтобы она окончательно смогла оставить ее в прошлом. И этого скользкого типа там же.

— Да, без протекции сейчас найти работу не так легко, — протягиваю с печалью. — Но куда сложнее найти ее с анти-протекцией.

— Это как? — снова хмурится и делает вид, что не понимает о чем я говорю. — Что вы имеете в виду, Богдан Маркович?

— Это, Димочка, когда кто-то ставит себе целью испортить тебе жизнь и не дает нормально строить карьеру. Звонит твоим работодателям и рассказывает про тебя всякие небылицы, использует свое влияние, чтобы заставить их уволить хорошего сотрудника…

— А, так вы знаете про Волкова? — сочувственно кивает и обращается уже к Диане: — Ты ему рассказала про этого гада, да?

— Не успела, — усмехаюсь недобро и покрепче сжимаю ее ладонь.

Знаю, что этот разговор ей неприятен, но она должна это услышать, должна закрыть последний гештальт, если уж на то пошло. — Волков сам начал мне названивать буквально на следующий день после того как я принял Диану на работу.

— Да, он всегда так делает, — сокрушается Бразговский. — Старый козел!

— Козел-то козел, — соглашаюсь. — Но интересует меня сейчас не сам Волков, сколько его информатор.

— Какой информатор? — слишком быстро и слишком звонко переспрашивает он.

Диана рядом со мной напрягается и, кажется, даже дышать перестает. Я тут же начинаю сомневаться в своей затее, но умом понимаю, что ей это нужно.

Да, возможно ей будет больно. Но этот пластырь, под которым так долго гноилась рана, нужно сорвать.

— Тот самый, кто ябедничал Волкову, когда Диана находила новую работу. Игорь Анатольевич человек занятой, ему некогда отслеживать ее каждый шаг. Он, конечно, злился на нее за то что посмела написать на нее заявление, но не до такой степени, чтобы нанять кого-то для круглосуточной слежки. Однако, информация к нему каким-то образом поступала оперативно…

— У него связи, — блеет он. — Волков очень влиятельный человек.

— Да я ж не спорю, — хмыкаю, продолжая сверлить его взглядом. — Но как один из влиятельных людей, скажу тебе по секрету, Дима, у нас нет какого-то закрытого чата, куда бы мы каждый день обновленные списки сотрудников скидывали. Даже при личных встречах мы редко обсуждаем кто стоит за тем или иным проектом, для нас куда важнее чья подпись красуется на контакте. Так что знаешь что я думаю, Дима? Я думаю, что Волкову и не приходилось напрягаться развивая агентурную сеть по всей столице. Я думаю, что о новой работе Дианы он узнавал от кого-то из нее окружения…

— Что вы такое говорите? — мужчина моментально бледнеет, но все мое внимание сосредоточено на Диане.

Ее красивое лицо сейчас искажает гримаса боли и она неверяще смотрит на своего бывшего друга. Впрочем, не факт, что он когда-то таковым являлся. Последние пять лет ему от нее нужна была помощь в проектах, а до этого… кажется, ему нужно было что-то другое.

— Я говорю, что ты все эти годы лично звонил Волкову и стучал на свою подругу. Ведь если бы у нее была официальная работа, она бы не смогла больше тебе помогать, да? И тебе бы так и пришлось довольствоваться должностью посредственного дизайнера в какой-нибудь конторке, но благодаря ей ты стал руководителем отдела.

— Это чушь…, — оправдывается он. — Я же не все проекты отдавал ей. Я просто хотел помочь…

— Не все, да. Но я уверен, что если сейчас подниму все твои значимые проекты за это время, то выяснится, что за каждым из них стояла Диана. Каждому твоему повышению в должности предшествовал успешный проект, Дмитрий. В моей фирме никто не продвигается по карьерной лестнице за красивые глаза и другие прелести. Все мои сотрудники заслужили свое место. Все, кроме одного…

— Я просто хотел помочь своей подруге! — продолжает упрямо настаивать.

У него даже наглости хватает посылать какие-то странные взгляды Диане, дескать скажи ему!

Но Диана, естественно, ничего не говорит. Взгляд от него не отводит, но лишь молчит и разочарованно качает головой.

— А пять лет назад ты тоже хотел “просто помочь своей подруге”? — уточняю холодно.

— Пять лет назад? — хмурится непонимающе. Не удивлюсь, что на этот раз эмоция не фальшивая. Вполне возможно, что он действительно не понимает. За эти годы Бразговский успел свыкнуться с мыслью, что его преступление так и останется безнаказанным.

— Согласно статистике, большинство преступников, которые попались на том, что подмешивали что-то в напитки девушек, утверждают, что не хотели ничего плохого. Они все, Димочка, как и ты, просто хотели им помочь. Расслабиться, отвлечься, получить удовольствие. Такие вот альтруисты. Прямо как ты.

— Что? — сдавленно выдыхает Диана.

Я буквально кожей чувствую как в меня летят ее эмоции. Но не защищаюсь, принимаю их все. Позволяю ее ногтям вжиматься в мою ладонь до кровавых полумесяцев и всеми силами пытаюсь передать ей хоть каплю своей силы и уверенности.

— Уверен, в тот вечер ты безумно злился на своего босса за то, что увел у тебя жертву. Не для него ты Диану опаивал, да? Но не мог же ты ему об этом сказать, для этого, Димочка, нужны яйца, а у тебя их отродясь не было. Поэтому пришлось тебе спокойно смотреть как твою добычу уводит в свое логово другой хищник… Однако бьюсь об заклад, уже скоро ты испытал облегчение и искренне верил, что тебя господь отвел, верно? Подумаешь, с Дианой все-таки произошло что-то ужасное, но главное ведь, что заявление написали не на тебя, да? Значит, тебе повезло…

— Вы ничего не докажете! Столько лет уже прошло, никто не будет ворошить давно закрытое дело!

Сейчас он наконец-то показывает свое настоящее лицо и Диана рядом со мной вздрагивает от такого резкого контраста.

Его лицо заострилось от злости, а в глазах полыхает такая ярость, что я с горечью понимаю, что Димочка не раскаивается. Ни капельки, черт возьми.

— Ты прав, — пожимаю плечами.

Причем, открыть закрытое дело для меня не было бы проблемой, однако ворошить прошлое и снова погружать Диану в этот кошмар, действительно будет лишним. Но это не значит, что Дима останется безнаказанным.

— Помнишь, я сказал, что Волков не так сильно злился на Диану, чтобы организовать за ней слежку? Так вот, тебе повезло чуть меньше… Я злюсь на тебя сильнее.

Несмотря на то, что внутри все кипит, слова выходят из меня ровным потоком и судя по выражению лица Бразговского, это пугает его еще больше.

— Поэтому, Дима, я могу гарантировать тебе, что с сегодняшнего дня ты не найдешь работу ни в Москве, ни в области. Даже кассиром тебе не возьмут, — добавляю ехидно, вспоминая слова Дианы. — Так что единственный вариант для тебя это свалить в какую-нибудь деревню подальше и до конца жизни рисовать афиши для сельского театра. Это, Димочка, максимум где ты сможешь проявить свой божественный талант. Но ты не подумай, я же не зверь какой… если решишь устроиться на должность уборщика, я препятствовать не стану. Работай на здоровье… Живи. Но не забывай оглядываться. Потому что мои люди всегда будут рядом.