21. Илайджа

К ирландскому пабу мы подкатили на такси, как белые люди. Можно было пройти пешком несколько километров, но после треккинга к Эвересту мы с Максом потеряли вкус к пешим прогулкам.

Ирландский паб был точно таким же, как все остальные ирландские пабы в мире. Он располагался в деревянном сарае, крашенном зелёной краской. У порога стояли пальма в горшке и штендер, на котором мелом было написано: «Ослиная моча! Бесплатный вайфай! Бесплатный попкорн!». «О, всё что мы любим», — весело прокомментировал Макс.

Мы зашли внутрь. Вдоль помещения тянулась барная стойка, в центре стоял бильярдный стол, а у стен — пластиковые столики. Многие из них были заняты бородатыми мужиками с тёмными от горного загара лицами. Попадались и женщины, но мало — две или три. Все с любопытством посмотрели на нас. Видимо, в здешней тусовке нечасто появлялись свежие лица.

— Илайджа! — воскликнул толстый бармен с седыми свисающими усами. — Иди-ка я тебя обниму, мой дорогой русский товарищ! Как же я рад тебя видеть!

Он сжал Илью в медвежьих объятиях.

— Привет, Уилл, я тоже счастлив тебя видеть!

— Ты приехал с группой? — Уилл посмотрел на нас.

— Нет, это мой друг Макс и моя… девушка, — ответил Илья. — Её зовут Оля.

Уилл полез обниматься и к нам:

— Наконец-то у Илайджи появилась девушка! Садитесь, сейчас я принесу вам пиво. Вы же любите ирландское пиво? Тёмное или светлое?

— Уилл, сделай мне и Оле что-нибудь безалкогольное, — попросил Илья с улыбкой.

Уилл вскинул брови, как будто раньше Илья напивался тут до чёртиков и устраивал концерты.

— Ты бросил пить?!

— Временно, Уилл, временно!

— Ага, кажется, я догадываюсь, в чём дело! — подмигнул мне Уилл. — В своей жизни я бросал пить ровно три раза, и каждый раз после этого у нас с Джессикой появлялся ребёнок. Три дочери!

Я засмеялась:

— Надеюсь, у нас тоже получится.

— Окей, ребятки, я принесу вам коктейли с соком. А чего хочет Макс? — поинтересовался Уилл. — Пиво, виски, водка?

— Ослиной мочи, пожалуйста, — попросил мой муж, улыбаясь широко и счастливо.

Ослиной мочой у них называлась какая-то бешено дорогая и раритетная текила. Макс с удовольствием опрокинул рюмку, пока мы с Ильёй тянули свои безалкогольные напитки. Официантка (возможно, одна из дочерей хозяина бара) принесла нам жареную озёрную рыбу и картофель фри. Мы жадно набросились на европейскую еду. Она казалась такой вкусной! А на десерт я заказала жёлтый пудинг — очень хотелось сладкого. После ужина Макс спросил:

— А вайфай тут хороший?

— Отличный, — ответил Илья.

— Тогда я немного поработаю, — сказал Макс. — Напишу блог, выложу фотки, а то подписчики волнуются. Уилл, сфотографируй нас, пожалуйста, втроём! Пусть все знают, что наша миссия завершилась: Ольховские благополучно воссоединились с альпинистом Долиным.

Пока он писал заметки и выкладывал фото, мы с Ильёй жевали бесплатный попкорн и разглядывали стены, увешанные флагами разных стран и фотографиями альпинистов. Илья рассказал, что Уилл родился в Непале в общине хиппи и прожил здесь всю жизнь. В девяностых годах он ходил на Эверест, а потом женился и купил сарай на берегу озера, чтобы сделать из него бар для альпинистов. Всем, кто побывал на вершине Эвереста, Уилл бесплатно наливал кружку пива.

Я млела от бархатного голоса Ильи, его будто бы нечаянных прикосновений и ласковых глаз. Иногда Макс отрывался от работы и оголял моё плечо. Насыпал на него несколько крупинок соли, слизывал и опрокидывал рюмку текилы. Закусывал по традиции лаймом. После третьей рюмки он начал целовать меня в губы, от чего меня совсем повело. Губы мужа были солёными и пахли лаймом. Я положила руку на колено Ильи и сжала. Переместила ладонь поближе к паху. Илья рвано выдохнул и закусил губу. Я добралась до ширинки — член у Ильи стоял.

— Макс, как ты отнесёшься к тому, что мы с Олей немного погуляем? — спросил Илья хрипло.

— А куда вы… — начал Макс и осёкся. Разулыбался: — Идите, я этот раз пропущу, ладно? А то у меня и так мозоли на ладонях. — И снова меня поцеловал.

Илья взял меня за руку и подвёл к барной стойке:

— Уилл, ты не против, если я покажу Оле твоё хозяйство?

— Моих курочек, моих кроликов и мой огород? — уточнил Уилл.

— Именно.

— Конечно, я не против! Можете даже покормить цыплят! Девушки любят кормить цыплят, я помню. Эх, юность, юность…

Я думала, это какая-то английская идиома, но на заднем дворе бара действительно стоял курятник. Вокруг него бродили тощенькие курицы и бегали длинноногие жёлтые цыплята. Они кинулись к нам, думая, что мы пришли их покормить, но Илья увлёк меня в дальний угол под навес, где хранились пивные кеги и мешки с кукурузой.

Илья посадил меня на мешок и задрал джинсовую юбку. Возбуждение накрыло, как цунами. Я обхватила Илью ногами и притянула к себе. Целовала его горячие губы и лихорадочно расстёгивала ремень на джинсах. Направила член в себя и откинулась назад. При каждом толчке я касалась макушкой стенки сарая, а Илья жёстко и быстро меня трахал. Так жадно, словно не он занимался сексом непрерывно со вчерашнего вечера.

Он протяжно застонал и упал лицом мне на грудь. Я запустила пальцы в тёмные волосы, взъерошила их.

— Я так люблю тебя, Илья, — сказала я.

Он рывком поднял меня и крепко обнял:

— Я тоже, — ответил он, — я тоже тебя люблю.

Перед тем, как зайти в бар, мы бросили наглым цыплятам горсть кукурузы.

***

Макс взглянул на нас и спросил:

— Какой это раз?

Илья пожал плечами. Я попробовала сосчитать, но сбилась. Каждая клеточка в организме требовала отдыха, я испытывала полное физическое и моральное удовлетворение. Если ребёнку суждено родиться после этой встречи с Ильёй, то он родится. Мы сделали всё, что от нас зависело.

Мы распрощались с Уиллом, пообещали написать статью о его замечательном пабе и обменялись пожеланиями удачи. Вернулись в коттедж на закате. Хозяйка сервировала чай на террасе. К чаю она подала выпечку типа нашего хвороста.

Мы сидели за столом, потягивали чай с пряностями и хрустели печеньем. Солнце садилось не за горами, как мы привыкли во время треккинга, а за озером. Красота природы завораживала. Над водой поплыл туман. Сквозь него едва пробивались огни отелей и ресторанчиков на берегу озера. Дурманяще пахло цветущими розами и кардамоном от чая.

Макс накинул плед мне на плечи и спросил Илью:

— На какое время ты вызвал вертолёт?

— На восемь вечера.

— Хочешь, я полечу с тобой?

— Конечно, нет! Я надеюсь, вы подождёте меня здесь и не будете подниматься в горы. Отдыхайте, гуляйте, в округе полно интересных мест, Уилл вам подскажет.

— Обещай, что вернёшься, — попросила я.

— Обещаю, — ответил он серьёзно. — Я к вам вернусь.

— Что бы ни случилось.

— Что бы ни случилось.

Точно так же он обещал Ирине найти её живой или мёртвой. И она, и мы с Максом знали, что Илья сдержит своё слово. Такой уж он был человек.

Мы снова замолчали. Илья взглянул на часы, поднялся и подал мне руку. Потом подал руку Максу и повёл нас обоих в дом. Времени было — семь часов.

Макс

Ольга блаженно разметалась на смятых простынях. Спутанные волосы рассыпались по подушке, руки бессильно закинуты за голову, ноги широко расставлены. Иногда она поднимала голову, смотрела на Макса и Илью пьяным взглядом и снова закрывала глаза. Она находилась в стране, куда мужчинам доступа не было. Её накрывал один оргазм за другим — как приливные волны. Такого раньше с ней никогда не было. Макс не подозревал, что его жена способна так кончать, — целая оргазменная серия, упоение и непрерывный экстаз. Макс даже пожалел, что ему не дано испытать наслаждение такой силы и продолжительности. У мужчин всё иначе.

Илья сидел между коленями Оли и медленно её трахал — вот уже тридцать минут без перерыва. По его груди стекал пот, по прессу пробегали судороги, каждый мускул на животе работал. Макс не мог оторвать глаз от великолепного мужского тела. Он бы зарисовал его, — их обоих, слившихся в одно целое, — но был занят другими вещами. Он прикусывал соски Ольги, целовал подрагивающий живот и пару раз спускался ниже — лизал набухший клитор, от чего она начинала стонать и содрогаться от очередной волны оргазма.

Это было странно — ласкать языком жену, которую в это время трахал другой мужчина. Но у Макса это не вызывало отторжения. Наоборот, его собственный член налился кровью до багрового цвета. Головка раздулась, из уретры выделялись капли смазки. Феноменально сильная эрекция, зашкаливающее возбуждение! Он иногда подрачивал себе, но не хотел кончать раньше Ильи — из дружбы и мужской солидарности. Но если Илья промедлит ещё немного, Макс мог взорваться. Он чувствовал, как сперма давит на сфинктер в канале. Сладкое предоргазменное ощущение, туманившее разум.

Наконец Илья остановился и сел на пятки, не вытаскивая член из вагины. Обтёр вспотевшее лицо ладонью:

— Макс, я не могу кончить, — признался он. — Кажется, это мой предел.

И снова начал двигаться, постанывая. С Максом по молодости такое тоже бывало: член ещё стоял, но кончать было уже нечем.

— Похоже, что предел, — согласился Макс. — Тогда меняемся местами, я еле терплю.

— Ну не-е-ет, — улыбка заиграла на губах Ильи, — мне так кайфово, ты бы знал… Просто кончить не могу, но я постараюсь. Вертолёт подождёт…

Макс знал это состояние. С таким стояком можно трахаться долго и бесплодно, зря только девушку измучишь. И тут ему в голову пришла чудовищная идея, которая в их ситуации могла сработать.

— Кажется, я могу тебе помочь. Ты когда-нибудь был у уролога?

— Конечно.

— Делал массаж простаты?

— Кхм, — глаза Ильи заблестели, — интересный поворот. Ты умеешь делать массаж простаты?

— Массаж нет, но вставить тебе могу, — честно ответил Макс.

— Ольховский, ты охренел! — с чувством сказал Илья. — Ты просто окончательно и бесповоротно попутал берега. Я не гей.

— Я тоже.

Оля открыла глаза и сорванным от долгих стонов голосом прошептала:

— Илюша, а это поможет тебе кончить? Если да, соглашайся… Это у женщин там нет волшебной кнопки, а у мужчин есть…

Илья уставился на Олю, потом перевёл ошалелый взгляд на Макса. Покраснел так, что от его щёк можно было прикуривать. Затем медленно наклонился к Оле и уткнулся лицом ей в шею. Это было согласие! Его поза красноречиво об этом говорила. Оля обхватила его и притянула к себе. «Расслабься, не выходи из меня»… Макс спрыгнул с кровати и достал из рюкзака презервативы и клубничный вазелин для губ, подаренный Лавриком перед отъездом в Непал.

Солнце в горах жестокое, а кожа на губах нежная…

Вернулся в постель и встал на колени позади Ильи.

Он сделает всё бережно и деликатно — так, чтобы доставить ему минимум дискомфорта и максимум удовольствия.

Вертолёт подождёт.

***

Зацелованная Ольга осталась в кровати, с заплаканными глазами и поднятыми на стенку ногами, а Макс и Илья наскоро ополоснулись и поспешили к вертолётной площадке. Там их ждал вертолёт, на борту которого был написан номер и выведено готическими буквами — «Эверест». От этих букв веяло жутью.

— Ты в порядке? — спросил Макс, забрав у вертолётчика счёт на оплату полёта.

— Да, абсолютно, — улыбнулся Илья.

Он выглядел бодрым и собранным, несмотря на сутки изматывающего сексуального марафона.

— Тебя наверху кто-нибудь ждёт?

— Нет, я сам по себе, без команды, но пойду с российской группой. Я дружу с их руководителем. Его зовут Ваня Крашенинников, он тоже из Питера. Очень толковый и опытный альпинист, я писал о нём в блоге.

Макс кивнул. Ему было спокойней отпускать Илью, зная, что в лагере его ждали друзья.

— Если что-нибудь потребуется, какая-то помощь или поддержка, сразу звони. Я буду сидеть тут не как твой… — Макс не стал уточнять, кем он приходился Илье, — а как представитель «Финмосбанка». Считай, я твой спонсор.

— Ладно, спонсор, — без возражений согласился Илья. — Не волнуйся, я буду звонить и писать заметки на сайте. Ты тоже сразу сообщи, если у Оли будет задержка.

— Договорились.

Они неловко обнялись на прощание. Илья уже поставил ногу на подножку, как Макс поймал его за плечо и развернул к себе:

— Слушай, всё забываю спросить… Ты для меня побрился?

Илья хмыкнул:

— Ну а кто постоянно ныл, что у меня щетина колючая?

Эти слова сказали Максу больше, чем секс пятнадцать минут назад. Чем даже синхронный оргазм, самый безбашенный в его жизни.

— Ты хотел, чтобы я тебя поцеловал? — глухим голосом спросил Макс. — Я правильно понял твой намёк?

— Да не хотел я, — ответил Илья, — это неправильная постановка вопроса. Скажем так, я допускал, что тебе этого захочется. Или Ольге. Короче, на всякий случай я решил побриться. К тому же мне не идёт борода в отличие от тебя…

Илья не успел договорить фразу, как Макс схватил его за грудки и поцеловал в губы. Не в шутку, не по пьяни, не в угаре возбуждения, а потому что ему этого захотелось. Илья сначала напрягся, а потом расслабился и ответил на поцелуй.

Вертолётчик включил двигатель, лопасти начали раскручиваться.