15

— Посиди тут, хорошо? — стараясь выглядеть как можно более спокойной, обратилась я к Андрею, боковым зрением наблюдая за тем, как братья приближаются к дверце с моей стороны.

Прежде, чем они успели подойти, я сама вышла на улицу и, по очереди глянув на каждого из них, выдохнула. Уверенность, что я было собрала в себе секунду назад, рассыпалась на песчинки. Нет, не на песчинки. На мелкие галечные камни, что устилали дно Чёрного моря. Я так и слышала стук этих ударяющихся друг о друга камешков, вторящий стуку моего сердца.

— И куда ты собралась? — резко спросил Денис, приковав меня взглядом почерневших глаз к месту.

Таким разгневанным я не видела его, пожалуй, ни разу в жизни. Скулы, твёрдый квадратный подбородок: каждая черта лица была будто высечена из камня, на шее вздулась вена, но всё это было ничем по сравнению с его взглядом. Тяжёлый, не предвещающий ничего хорошего взгляд мужчины, вместо крови по венам которого бежала раскалённая ярость.

— Мы уезжаем, — выпрямившись, ответила я, глядя прямо на него.

— Куда? — Антон сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась.

Выглядел он ничем не лучше брата: всё те же каменные черты лица, наполненный гневом взгляд, гуляющие по скулам желваки. Пожалуй, в этот момент пугал он меня даже больше Дениса.

Буря, что буйствовала в его взгляде, вовсе не напоминала те волны, на коих меня раскачивало в моменты страсти. Это было беспощадное штормящее море, небо, пронизанное яркими всполохами молний. Я казалась себе стоящей посреди огромного пустыря, тогда как это самое небо, эти молнии, чернота, что я видела в глазах старшего брата, окутывали меня, окружали со всех сторон.

— Так куда, Аня?! — рыкнул Антон и упёрся раскрытой ладонью в крышу машины, заставив меня прижаться к дверце. — Может быть, ты объяснишь, какого чёрта происходит?!

— Я… мы просто уезжаем, — проблеяла, ощущая исходящую от Антона животную силу. По сравнению с ним я была крошечной и совершенно беспомощной. И всё же беспомощной я не была. И слабой тоже. Вскинув голову, я повторила уже увереннее: — Мы уезжаем, пусти!

Губы его исказила саркастическая и чуть недоверчивая усмешка, но исчезла она так же быстро, как и появилась.

— Пустить? — вкрадчивым рыком переспросил он.

— Ты ничего не хочешь рассказать, Анна? — раздался рядом голос Дениса. Антон чуть отступил в сторону, и рядом со мной возник его старший брат. Нет, Антон был не опаснее…

— Не хочу, — попробовала я отдёрнуть руку, стоило ему только схватить меня за локоть, но пальцы его сжались.

— А придётся.

Внезапно задняя дверца открылась. Я даже не сразу поняла это. Реальность казалась искажённой, будто бы всё происходило очень быстро и одновременно очень медленно. Дверца, пальцы Дениса…

— Не трогай маму! — гневно выкрикнул Андрей, буквально вывалившись из машины. Подлетел к Денису и что есть силы ударил его по ноге. — Не трогай маму! — закричал так, что у меня в ушах зазвенело.

К горлу подкатила тошнота, вокруг всё замелькало, закружилось, дыхание остановилось.

— Андрей… — только и выдавила я, понимая, что почти не слышу собственного голоса. Сын, зло сощурившись, смотрел на Дениса снизу вверх, тогда как тот разглядывал его. Боже… Пальцы на моём локте разжались, и я тяжело привалилась к машине. Выдохнула и прижала ладонь к губам. И как только ему удалось отстегнуть ремень на кресле? Почему-то именно этот вопрос мелькнул в сознании прежде, чем шквалом повалились чувства, скомканные, хаотичные мысли.

— Если ты обидишь мою маму, я тебя… — сжав крохотные кулачки, начал было сын, но тут Антон опустился перед ним на корточки. Уголок его рта дёрнулся в усмешке, но взгляд уже не был таким пугающим.

— Никто не собирается обижать твою маму, парень, — примирительно сказал он. Андрей снова сощурился и перевёл недоверчивый взгляд с него на Дениса. Старший брат тоже примирительно приподнял руки ладонями вверх.

— Как тебя зовут? — спросил Антон, чуть склонив голову и внимательно рассматривая моего сына. Моего маленького Андрея, моего…

Собственный выдох обжёг пальцы, из груди едва не вырвался всхлип.

Сын некоторое время молчал, очевидно раздумывая, стоит ли отвечать, но потом всё же нехотя выговорил:

— Андрей.

— А меня Антон, — протянул ему руку Титов. Андрей снова поколебался, но всё же подал ему в ответ свою ладошку.

Мне захотелось развернуться и удариться лбом о крышу машины, хотелось в голос застонать. Ноги подгибались, язык отказывался шевелиться, только сердце набатом колотилось в груди, а душу выкручивало страхом и непониманием того, что будет дальше. Я столько раз представляла себе этот момент и так боялась, что он когда-нибудь случится в действительности.

— Будем знакомы, Андрей, — кивнул Денис и тоже протянул сыну руку. — Я Денис.

На сей раз Андрей колебался дольше. Разглядывал Дениса, не спеша отвечать рукопожатием. Маленькое личико его было мрачным, меж бровей снова появилась крохотная морщинка. Я хотела что-нибудь сказать, но горло сдавило так, что я и слова не могла вымолвить. Стояла, как онемевшая кукла, и смотрела на них, на трёх мужчин, коим целиком и полностью принадлежала моя жизнь.

— Ладно, — выдохнул Андрей и таки подал Дэну руку. Я нервно усмехнулась, в уголках губ Дениса тоже мелькнула улыбка.

— Вот и хорошо, — кивнул Денис. Некоторое время смотрел на Андрея, п после перевёл взгляд на меня. — Садитесь в мою машину.

— Зачем? — тут же подобралась я, впиваясь взглядом в его лицо.

— Поедем к нам, — Антон сунул руку в карман пиджака и, вытащив карамельку, протянул Андрею. Тот мигом насупился, отступил и посмотрел на меня.

— Возьми, — коротко ответила я и снова перевела взгляд на Дэна.

— Поедем к нам.

— Мы собирались в отпуск, — тут же встрял Андрей, уже разворачивая обёртку.

— Боюсь, что с отпуском придётся подождать, — Антон смерил меня взглядом. — Твоя мама в последнее время плохо работала.

— Очень плохо, — подтвердил Денис.

— Не правда, — возразил Андрей. Кажется, слова братьев пришлись ему не по нутру, скрывать чего он не собирался. Зажав в кулачке конфету, он посмотрел вначале на Дениса, затем на Антона. Складка меж маленьких бровок, взгляд…

Заметила, очевидно, это не только я. Денис ничего не ответил, не возразил. Просто стоял, расставив ноги на ширину плеч. Тишина, висящая в воздухе, так и звенела напряжением. Сказать мне было нечего. Начать уверять, что Андрей — сын другого мужчины? Опускаться до подобного я не собиралась.

— Садитесь в мою машину, — сухо повторил Денис, резанув меня черным взглядом.

— Мы поедем на своей, — только и просипела я в ответ.

Молча открыла заднюю дверцу и, взяв за руку сына, помогла ему устроиться в кресле. Оба брата стояли рядом и наблюдали за нами, от чего каждое движение давалось мне с трудом. Руки не слушались, пальцы тряслись, и я не сразу смогла зафиксировать ремень. Сама себе казалась неловкой, неуклюжей.

— Значит, мы не поедем в отпуск? — немного разочарованно спросил сын, и я отрицательно качнула головой. Сглотнула вязкий комок, ставший в горле.

— Поедем, но позже, милый, — наконец справилась с ремешками. Коснулась плечика сына и улыбнулась. — Денис и Антон… Они хорошие, только…

— Только врут, что ты плохо работаешь, — мой ребёнок снова вспылил, глазки его заблестели, пухлые губки сжались.

Я подавила улыбку и, не сдержавшись, быстро поцеловала его в лоб.

Захлопнула дверцу и, обернувшись к стоящим возле меня конвоирам, стиснула зубы. Хотела сказать им что-нибудь резкое, но слов не нашлось. Дёрнула дверцу со стороны водителя и уселась за руль.

— Поедешь за мной, — Денис придержал дверь прежде, чем я успела захлопнуть её. Склонился. Я сделала вдох и задержала дыхание. Запах его заполнил сознание, щетина коснулась моей кожи, вызвав табун мурашек. Вытащив навигатор из крепления, он с мрачным видом вбил адрес и вернул его обратно. На миг взгляды наши пересеклись, и я почувствовала, как чернота сковывает все мои внутренности, невысказанным вопросом проникает в самую мою сущность. То, чего я так боялась, случилось. Что делать теперь? Бежать уже слишком поздно. Поздно…

— Мой? — только и спросил Денис.

Я снова сглотнула. Точного ответа у меня не было, да и разговаривать я была не готова, а потому просто промолчала. Подождав несколько секунд, Денис с силой захлопнул дверцу и пошёл к преграждающему выезд со двора внедорожнику. В зеркало заднего вида я видела, как брат его уселся за руль второго и мигнул фарами. Денис ответил тем же и тронул свой автомобиль с места.

Я сжала руль. Играть по их правилам мне не хотелось, в голове бились судорожные мысли, как можно выпутаться из всего этого, но настойчивый сигнал позади заставил меня всё-таки нажать на газ.

— Куда мы едем? — спросил Андрей с заднего сиденья.

Я посмотрела на навигатор. Судя по вбитому Денисом адресу окончания поездки, ехали мы куда-то в ближнее Подмосковье, но вряд ли это могло о чём-то сказать маленькому ребёнку. Если уж мне самой не могло…

— В гости, — только и ответила я, выезжая со двора вслед за внедорожником Дениса. — Мы едем в гости, милый.

Дом, куда мы приехали, располагался в закрытом загородном посёлке неподалёку от Москвы. Огромный двухэтажный особняк, скрытый от любопытных взглядов забором из красного кирпича с выступающими вперёд белыми колоннами.

— Вау! — только и вскрикнул Андрей, когда наши автомобили остановились возле ворот.

Мне оставалось разве что вздохнуть. Беспокойное чувство, не отступающее всю дорогу, не прошло и теперь. Надеялась я только на то, что и у Дениса, и у Антона хватит ума на то, чтобы не усложнять нам всем жизнь. Впрочем, избежать этого вряд ли получится даже при самом удачном раскладе.

Плохо представляя себе наше дальнейшее будущее, я въехала вслед за Денисом в гараж. Внедорожник Антона вкатился следом, и дверца плавно опустилась, отрезая нас от внешнего мира.

— Приехали? — тут же оживлённо поинтересовался Андрей, ужом вертясь в своём кресле.

— Да, — я выключила двигатель и перегнулась через спинку сиденья. Отстегнула ремень на детском кресле. — Андрей, — позвала я сына, и, когда тот сосредоточился, проговорила: — Даже если мы с Денисом и Антоном начнём ругаться, это ничего страшного, ты понял? Просто так иногда бывает. Взрослые иногда начинают ругаться, когда не могут выяснить, кто прав. Это не очень хорошо, но порой иначе не получается.

— И вы тоже ругаетесь? — хмурясь, спросил сын.

— И мы тоже, — подтвердила я и открыла дверцу со своей стороны.

Обойдя машину, выпустила Андрея и, взяв его рюкзачок, посмотрела на уже ждущих нас братьев.

— И что теперь? — поинтересовалась, не сумев сдержать гневные нотки в голосе.

— А теперь, — по-прежнему мрачный, Денис забрал у меня рюкзачок. В его руках он казался совсем крошечным и смотрелся очень странно. Так странно, что у меня снова перехватило дыхание. Взгляд прямо в глаза. — Теперь добро пожаловать домой.

Вещи из машины забирать сразу я не стала. Понимала, что вернуться к себе в квартиру нам никто не даст, но всё же решила, что сделаю это чуть позже. Едва мы вошли в дом, Андрей осмотрелся и, заметив ведущую на второй этаж лестницу, обратился к стоящему ближе к нам Антону.

— А там что? — без излишней скромности указал он наверх.

— Много всего, — Антон, как и во дворе возле нашего дома, присел возле Андрея на корточки. Теперь лица их были почти на одном уровне.

Несмотря на тревогу, непроходящий страх, беспокойное ожидание, наблюдать за ними мне было интересно. В памяти всплыло недавнее воспоминание: мужчина на набережной и крошечная девочка, обнимающая его ручонками за крепкую шею. Хотелось ли мне подобного для собственного сына? Конечно же, хотелось! Ещё как хотелось! Какой бы хорошей матерью я ни пыталась быть Андрею, понимание того, что отца ему заменить я не смогу, всегда жило во мне напоминанием, упрёком. Но разве то, что я могу предложить ему, лучше? Выбрать одного из братьев, если кому-то из них это вообще нужно? Разрешить видится с сыном? Нет… Я знала, что их это не устроит. Да и сама я не смогу так. Просто не смогу.

— А можно посмотреть? — тут же поинтересовался сын.

Мальчиком он был бойким и весьма прямолинейным. Сейчас же, войдя в возраст «почемучки» и вовсе мог без устали сыпать вопросами, интересуясь едва ли не всем подряд. Почему небо синее, а трава зелёная, почему листья с деревьев осенью опадают, а птицы улетают на юг, почему летают самолёты… Почему-почему-почему…

— Можно, но немного позже, — Антон поднялся на ноги. — В гостиной есть приставка для видеоигр. Хочешь поиграть?

Я тут же поняла, к чему всё это ведёт и снова напряглась. Сын посмотрел на меня с мольбой Глаза его казались большими-пребольшими, губы приоткрылись от восторга.

— Мам! — на придыхании выпалил он. — Можно же, да?

— Можно, — кивнула я и посмотрела на Антона. Уголок губ того недобро дрогнул, я же вздохнула.

— Мы будем ждать тебя на кухне, — бросил Денис и, мягко взяв меня за локоть, потащил в другой конец холла.

Я обернулась на сына, но тот, увлечённый разговором с Антоном, не смотрел на меня. Я замедлила шаг. Звонкий голосок сына смешивался с низким, рокочущим Антона, и смешение это снова и снова заставляло сердце сжиматься от непривычного щемящего чувства.

— Идём, Анна, — Денис снова потащил меня вперёд.

— Не тащи меня, — дёрнула я руку. — Я сама в состоянии идти.

— Нет уж, моя хорошая, — он глянул так, что у меня по телу прошли мурашки. — Я буду делать то, что считаю нужным, — завёл меня на огромную светлую кухню и тут же толкнул к стене. — Ты сильно проштрафилась, Анна. Очень сильно, — губы его искривила жёсткая усмешка.

Сжав зубы, он посмотрел на меня сверху вниз обжигающим, мрачным взглядом и очень тихо, но так, что ладони у меня повлажнели, проговорил:

— Больше ты не сбежишь. Никогда не сбежишь, — замолчал, но взгляда не отвёл. Я сглотнула и сильнее вжалась в стену. — Андрей ведь мой сын, так? Так, девочка?

— Я не знаю, — не в силах врать, честно ответила я и прикрыла глаза. Денис недоверчиво прищурился, верхняя губа его дрогнула.

— Не знаешь?

— Не знаю, — выдохнула и опёрлась затылком о стену. — Клянусь тебе.

До сегодняшнего дня я действительно не знала, а сейчас… Вывернувшись, я отошла к столу и, оперевшись о него обеими ладонями, опустила голову. Заметила вошедшего на кухню Антона и, сама не зная отчего, тихонько засмеялась. Нервно, истерично, понимая, что клубок, коим свернулись мои мысли, чувства, страх, что так долго жил во мне, больше не имеют никакого смысла. Всё что могло случиться, случилось. Накрыла лицо ладонью и помотала головой.

— Ты поэтому сбежала? — стоя в дверях, только и спросил Антон, окуная меня в бурю.

— И поэтому тоже, — перестав смеяться, подняла я взгляд.

Денис, сжав кулаки, сделал шаг ко мне, я отступила назад.

— Какого дьявола, Аня?! — рявкнул он. — Семь лет, чёрт тебя дери, сука! Семь проклятых лет ты скрывала от нас, что…

— Не очень-то вы и хотели что-то знать! — вмиг взорвалась я. Прежние обида и гнев вспыхнули с новой силой. — Так что не надо винить во всём меня! Где вас носило всё это время?! Где?!

Зарычав, Денис со всего размаха пнул первый попавшийся стул, и тот, покачнувшись, повалился на пол, но этого ему показалось мало. Ударив по столу кулаком, он снова посмотрел на меня чёрными, словно самая нескончаемая бездна глазами.