8

— Присаживайся. — Денис выдвинул для меня стул.

Наш столик находился возле огромного, завешанного спадающим до пола белыми воланами тюлем и серебристо-чёрными портьерами окна. Честно говоря, я бы предпочла ужин на летней веранде у моря, но говорить об этом Денису не стала. Ресторан был шикарным. Небольшие, рассчитанные на двух и четырёх человек столики с резными свечами в серебряных подсвечниках, ненавязчивая музыка. Я ожидала, что Денис усядется напротив, но он занял стул рядом со мной.

— Сейчас нам принесут меню, — ладонь его легла на моё голое колено.

Я мгновенно ощутила исходящее от его руки тепло, тело моё отозвалось внутреннем волнением.

— Как насчёт бокала шампанского? — в уголке его жёстких губ появилась усмешка. — Или, может быть, сегодня ты обойдёшься вишнёвым соком?

— Шампанское будет в самый раз, — ответила я, взглядом изучая окружающую нас обстановку, и только после посмотрела на Дениса.

Он медленно поглаживал меня по ноге. Чуть приподнимал подол платья, после опускался к колену и пальцами вырисовывал на коленной чашечке невидимые узоры, посылая по моему телу чувственные импульсы. Невинные прикосновения, подразумевающие под собой продолжение. В том, что оно будет, я не сомневалась. Не знаю, что за дела были у него тут, на Черноморском побережье. Уверена, справиться с ними он вполне мог и без меня. Другое дело, что Денис всегда умел совмещать приятное с полезным и, судя по всему, приятного эта поездка подразумевала куда больше.

— Так какие у нас планы? — пытаясь не обращать внимания на его ладонь, спросила я.

Уголок его рта снова дёрнулся, в тёмных глазах появился знакомый мне блеск.

— О наших планах я расскажу тебе чуть позже, Анна, — тихо, вкрадчиво, проговорил он и обратился к подошедшему официанту:

— Бутылку Мартини Асти и, — подол мой поднялся едва ли не до каёмки трусиков, — что-нибудь столь же изысканное, как моя спутница, — ущипнул меня за бедро.

Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Не знаю, заметил ли что-нибудь стоящий возле нас официант. Виду он не подал.

— Могу предложить вам в качестве основного блюда форель на гриле, — любезно проговорил он, держа наготове блокнот для записи заказов. — И лёгкие закуски, пока наш шеф повар приготовит её для вас.

Перехватив взгляд Дениса, я кивнула:

— Форель подойдет.

Стоило официанту отойти, я накрыла руку своего начальника ладонью. Сжала как можно крепче и попыталась убрать с бедра, но сделать этого мне не удалось. Вместо этого мои пальцы оказались в плену его.

— Прекрати, Денис, — начиная злиться, попросила я. — Мы тут не одни. Вокруг люди. Если кто-то заметит…

— Никому нет до нас дела, — перебил меня и мягко погладил пульсирующую венку на запястье.

Мы сидели, глядя друг другу в глаза. С трудом отведя взгляд, я вновь осмотрелась по сторонам. Парочка за столиком поодаль от нас, две дамы средних лет, увлечённо ведущие беседу, четверо солидных мужчин. Он был прав: никому из присутствующих здесь дела до нас не было никакого. Даже если бы он…

— Денис… — нервно выдохнула я, чувствуя, как он, отпустив мою руку, пробрался под подол. Попыталась вновь остановить его.

— Спокойно, — голос его дурманил, обволакивал. Он гладил меня медленно, чувственно, держа при этом взглядом.

Я нервно глянула в сторону ближайшего занятого столика, на щебечущих женщин, но те, как и прежде были заняты собой. Пальцы Дениса скользнули под кружевной край моих трусиков. Я плотно сдвинула ноги и накрыла-таки его руку своей. Сглотнула. От его горящего взгляда всё во мне свернулось, скрутилось узлом, низ живота заныл. Так усиленно сдерживаемая мною все эти годы женская сущность проснулась окончательно и бесповоротно. Я знала, на что способен сидящий рядом мужчина, а он хорошо знал, на что способна я. Смысла врать не было ни себе, ни ему.

— То, что было между нами в прошлом… — заговорила я чуть сдавленно. — Денис, так не должно быть, ты же сам должен понимать.

— Разве тебе было плохо? — он больше не гладил меня, но и руку не убирал.

— Дело не в этом, — не зная, как объяснить, возразила я, хоть и осознавала, что объяснять ничего не нужно. — Так просто не должно быть! Это… это пошло, понимаешь?!

— Пошло, — он даже не отрицал. — Но разве тебе было плохо?

Я едва не застонала в голос. Плохо? Нет, чёрт подери, плохо мне не было! Не было! И это заставляло меня чувствовать себя виноватой. Потому что если бы мне было плохо, это имело бы хоть какие-то оправдания.

Принёсший шампанское и тарелку с сырной нарезкой официант избавил меня от необходимости отвечать. Глядя на то, как он разливает по бокалам Мартини, я пыталась найти какие-то доводы, аргументы. Они у меня были. Он был — один единственно важный аргумент. Но именно этот аргумент привести я не могла, потому что Денис не должен был узнать. Ни он, ни его брат. Сколько я смогу скрывать, что у меня есть сын? Сколько смогу выдержать? Как скоро я сумею найти какое-нибудь решение?!

— За этот вечер, Анна, — приподнял он бокал, когда мы остались наедине.

Я со вздохом дотронулась до его своим и сделала глоток сладкого шампанского. Неровно выдохнула, ощутив, как пальцы его коснулись меня между ног и сдвинула бёдра ещё плотнее, но Дениса это не остановило.

— Расслабься, — коснулся внутренней стороны бедра и снова тронул трусики. — Наслаждайся вечером, Аня. — Отодвинул шёлк в сторону и дотронулся до моей плоти. Я отпила ещё глоток — большой, жадный. Чувствовала, как пылает моё лицо, как краска заливает грудь.

— Пожалуйста, Денис, — взмолилась, боясь, что ещё секунда, ещё две, и кто-то обязательно посмотрит на нас, поймёт. Бокал у меня в пальцах задрожал, шампанское едва не выплеснулось на скатерть.

Ничего не говоря, он раздвинул складочки и стал ласкать настойчивее. Погладил, тронул клитор и едва заметно надавил. Придвинулся ближе, и бёдра наши соприкоснулись.

— Наслаждайся вечером, Аня, — повторил он. Дыхание его щекотнуло мою кожу теплом. Он шумно втянул носом воздух у моего уха, снова надавил на клитор. Я задрожала, прикрыла глаза. — Наслаждайся. Мы же с тобой знаем, как ты умеешь наслаждаться.

Резко опустив на стол бокал, я вцепилась в его запястье и качнула головой.

— Нет, Денис.

— Нет? — Мои слова он воспринимал лишь как игру, и это вызвало горькое чувство досады.

Музыка стала казаться слишком заунывной, окружающий нас шик поблёк. Мне захотелось встать и уйти, не объясняя ничего, ничего не говоря. Понимала, что сделать этого мне не удастся и просто повторила:

— Нет.

Денис посмотрел на меня внимательнее. Видимо, что-то во мне изменилось, и он заметил это. Выражение его лица стало жёстче, на лбу появилась маленькая морщинка. Поставив локти на край стола, я безразлично уставилась вглубь зала.

Наконец пальцы Дениса исчезли. Проведя ладонью по моему бедру, он одёрнул подол платья и, пригубив шампанское, тоже поставил бокал. За нашим столиком воцарилась тишина, разбавляемая лишь всё той же музыкой и звуками, доносящимися от соседних столов.

— В чём дело? — первым нарушил тишину Денис.

Я только отрицательно покачала головой. Посмотрела на стоящую в ведёрке со льдом бутылку, на колышущееся пламя свечи. Досада, горечь, что поднялись во мне, не отступали. Пытаясь прогнать их, я допила шампанское.

— Ты тогда исчезла так внезапно… — неожиданно произнёс Денис, вырывая меня из собственных безрадостных мыслей.

Я медленно перевела взгляд на него. Он сидел, небрежно положив локоть на спинку стула, и задумчиво рассматривал меня. Чуть щурился, будто находясь здесь, пытался разглядеть что-то в прошлом.

— Почему, Аня? — негромко и, на первый взгляд, без прежнего нажима. Только взгляд цепкий, ловящий буквально каждое моё движение, каждый выдох.

— Потому что я устала быть вашей девочкой для развлечений, — сказала я, и это была абсолютная правда. По крайней мере, часть правды, которую я могла озвучить, не опасаясь последствий. — Мне надоело быть телом, которое хотят, Денис. И я не думаю, что должна объяснять это. Ты слишком умён для того, чтобы этого не понимать.

Взяв из ведёрка бутылку, Денис налил мне ещё немного шампанского. Пузырьки тоненькими струйками потянулись вверх, облепили стенки. Взгляд мой задержался на пальцах Дениса, поднялись к запястью. Дорогие часы на кожаном ремне, закатанные рукава белой рубашки.

— Найдите себе другую игрушку, — я устало потёрла лицо ладонями. — Вам же ничего не нужно, кроме моего тела. Так найдите кого-нибудь. Зачем, Денис?! Я выстроила жизнь, но вы…

— Нам нужно не только твоё тело, — спокойно прервал он меня. Я убрала руки от лица. — Нам нужна ты, Анна. Именно ты.

Покачав головой, я обхватила бокал. Нервно сжала ножку. Этот разговор был сам по себе странный, вырванным из какой-то другой реальности. Слишком серьёзный и слишком невозможный для сложившихся между нами троими отношений. К чему?! Что он хочет сказать?!

— Это какое-то… — сдавленно засмеялась, хотя мне было вовсе не весело. — Это какое-то безумие. Я?! — ещё один смешок. — Для чего?! Разве вокруг мало девочек, готовых неплохо провести время в вашем обществе?

— Девочек, может быть, и немало, — согласился Денис.

— Так почему я? — чуть громче, абсолютно запутавшаяся. Лихорадочно глянула ему в лицо. — Почему именно я?!

Отвечать он не спешил. Покрутил в руках бокал, снова прищурился. То ли ждал, что я по обыкновению смирюсь, то ли ещё что. Дотянулся до тарелки и, взяв кусочек сыра, скрутил трубочкой. Подал мне.

— Хватит, — я со злостью отпихнула его руку.

Досада медленно переходила в злость. Он сам начал этот разговор, так пусть доводит до конца. Играться с собой я больше не позволю!

Но выражение лица Дениса оставалось непроницаемым. Сложив сырную трубочку пополам, он сунул её в рот. Это окончательно вывело меня из себя. Его небрежная поза, пренебрежение, с которым он смотрел на меня, его надменность, ясно демонстрирующая мне, кто именно тут хозяин положения.

Намереваясь встать, я с шумом отодвинула стул. Рука Дениса мгновенно опустилась на мой локоть, пальцы сжались.

— Я тебе уже всё сказал, — смотреть на него я не желала, но что-то в его голосе заставило меня сделать это. — Нам нужна ты, — каждое слово, как прицельный выстрел. — Не только твоё тело — ты.

Я затрясла головой. Хотелось закричать, закрыть ладонями уши и зажмуриться. Я?! Им нужна я?! Ответы, что лезли в голову, казались невозможными. Либо Денис решил изменить правила, либо…

— Зачем?! — я едва шевельнула губами.

Денис ослабил хватку, а после и вовсе взял мою ладонь в свою. Несильно сжал. В глазах его появилось какое-то новое выражение, незнакомое мне прежде. Он смотрел серьёзно, без прежней надменности. Горло странно сжалось, нервы скрутило, дыхание оборвалось на вдохе.

— Потому что ты особенная, — очень тихо сказал он и погладил тыльную сторону моей ладони.

Не в силах больше смотреть на него, я высвободила руку. Залпом допила шампанское и поднялась, едва не столкнувшись с подошедшим с подносом в руках к столику официанту.

— Простите, — только и обронила.

— Анна… — Денис попытался меня остановить, однако сбегать я не собиралась.

Мне нужна была короткая передышка. Пару минут, чтобы привести в порядок раздёрганные мысли и чувства. От выставленной на стол форели исходил восхитительный аромат, и я вдруг поняла, что голодна. Ресторан, ужин… Нам и прежде случалось ходить куда-то, но сейчас всё было иначе. Совсем иначе.

— Я ненадолго, — сказала, не отводя взгляда. Дай мне три минуты.

Некоторое время он колебался, после же кивнул.

— Я жду тебя.

Выдохнув, я пошла через зал в дальний его конец. Мимо столика с четырьмя мужчинами, с распивающими красное вино дамами, мимо легкомысленно флиртующей парочки. Свернула в узкий коридор и только там, поняв, что больше не чувствую на себе взгляд Дениса, смогла выдохнуть. Прошла чуть дальше, к двери в уборную, но, стоило мне толкнуть её, на лицо моё опустилась тяжёлая ладонь. Я вскрикнула, забилась в крепких руках. Сердце заколотилось быстро, гулко, тело окутал ужас.

— Тихо, Анечка, — губы коснулись моего уха. Вдохнув, я ощутила знакомый запах. Антон… — Вот так, — поняв, что я больше не вырываюсь, он убрал ладонь с моего рта.

Я резко обернулась, посмотрела на него.

— Пошли, — только и сказал он, взяв меня за запястье, и повёл к служебным помещениям.

— Куда? — я обернулась к залу. — А… А твой брат?

— Я тебя похищаю, — он усмехнулся и потащил меня ещё быстрее. — На эту ночь ты только моя.