9

— Куда ты меня ведёшь? — спросила я, едва мы вышли из ресторана через служебный выход.

Остановилась, и Антону пришлось сделать то же самое. Руку мою он не выпустил. Обернулся и проговорил:

— Пусть это будет небольшим сюрпризом, — палец его прошёлся по моему запястью, после переместился на ладонь. — Скоро сама увидишь.

Я выдохнула. Не представляла, как разозлится Денис, когда поймёт, что возвращаться я не намерена. С другой стороны, сбегать я действительно не собиралась. Хочет разбираться — пусть разбирается со своим братом.

Антон смотрел на меня сверху вниз. Не знаю, ждал ли он, что я скажу что-то ещё или просто рассматривал меня. Я молча пошла вперёд. Вдали плескалось море, солнце катилось к горизонту, и я задержала на нём взгляд.

— Красиво, правда? — Антон тоже посмотрел на воду, бликующую под потухающими лучами.

— Красиво, — согласилась я.

Он вывел меня на идущую к набережной дорожке. Лицо моё обдувал тёплый вечерний ветерок, дующий с моря, подол платья колыхался в такт шагам. Подумалось, что со стороны мы, должно быть, выглядим абсолютно нормальной парой. И действительно, что такого? Просто мужчина и просто женщина, гуляющие, держась за руки.

Стоило нам выйти на набережную, я подошла к каменному заграждению и, положив на него ладони, прикрыла глаза. Вдохнула и почувствовала, что Антон встал сзади. Тело его касалось моего тела, ладонь легла поверх моей руки.

— Зачем ты приехал? — не оборачиваясь, спросила я.

— Соскучился по тебе, — Антон взял мою руку и, развернув меня к себе, посмотрел в глаза. Губы его тронула усмешка. — Не думала же ты, что я отдам тебя в полное распоряжения брата?

Я только качнула головой. Разговор с Денисом отнял у меня слишком много моральных сил, на другой, с Антоном, меня бы уже не хватило.

Хотела было пойти дальше, но ладонь его опустилась на мою спину. Проведя двумя пальцами вдоль позвоночника, он помассировал шею и поднялся выше, к затылку. Обхватил и притянул меня к себе. Я сразу же ощутила его крепкое тело, запах его ворвался в лёгкие.

— Придётся Денису подождать, — едва касаясь моих губ, выдохнул Антон и подхватил нижнюю. По телу разлилось тепло, кровь побежала быстрее.

Там, на балконе, были сводящие с ума, лишающие воли поцелуи одного мужчины, тут — обволакивающие касания другого. Сдавшись, я приоткрыла рот, и язык его скользнул внутрь.

Поглаживая мою голову, он приобнял меня за талию, крепче прижал к бёдрам, и я ощутила просыпающееся в нём желание. В нас обоих желание. Развернув спиной к ограждению, он подхватил, резко, словно я ничего не весила, приподнял и усадил на камень.

— Антон! — испуганно вскрикнула, хватаясь за его плечи.

Ладони его легли на мои бёдра, подол платья приподнялся на несколько сантиметров. Теперь я смотрела на него сверху вниз, в его поблёскивающие озорством голубые глаза. Угли… Точно такие же тлеющие угли в глубине зрачков, что и у его брата. Антон провёл ладонями вверх, задирая подол выше, встал меж моих коленей, обхватил ягодицы.

— Ты что делаешь?!

Я бросила быстрый взгляд в сторону прошедшей мимо компании. Народу вокруг было немного, но внимание мы так или иначе привлекали, пусть даже дела как такового никому до нас не было.

Продолжая поглаживать мой зад через тонкую ткань платья, Антон придвинул меня ближе к краю. Одна его ладонь прошлась вдоль моей спины. Заставив нагнуться, он снова принялся целовать меня. Поглаживал, касаясь губ губами. Теперь уже более настойчиво, дерзко. Обхватил шею и ворвался в мой рот, забирая себе моё дыхание, сминая меня. Тёплые лучи лизали мою спину, ветер щекотал лопатки, позади плескалось море, а я вдыхала запах Антона и чувствовала его мощь всем своим существом. Надавив на мою шею сильнее, он сунул язык так глубоко, что я едва не задохнулась. Крепко сжала его плечо, потерялась в удовольствии с привкусом боли. Низ живота тянуло, желание струилось по нервам, отдавалось в бёдрах и груди.

— Пойдём, — схватив за талию, Антон так же, рывком, поставил меня на ноги. Взял мою руку и, больше ничего не говоря, потащил вперёд по набережной.

Дыхание моё сбилось, сердце тяжело стучало в груди. Я чувствовала себя пьяной, но выпитое в ресторане шампанское было тут вовсе ни при чём. Ноги дрожали, и я, ведомая, шла скорее инстинктивно, не отдавая себе отчёта, что делаю. Это действительно было сумасшествием: они двое и я. Что имел в виду Денис, когда говорил, что им нужно не только моё тело?! Что?! У меня не было и секунды, чтобы подумать об этом.

— Стой ты! — едва не споткнувшись, я придержала Антона. Он обернулся, посмотрел на меня. Синева в его глазах сгустилась, угли разгорелись. Чуть растрёпанный, с падающей на лоб прядкой светлых волос, он казался обезумевшим. Из груди моей вырвался очередной неровный выдох. Облизнув припухшие губы, я повторила рвано, запыхавшись: — Стой.

— Осталось немного, — голос его был сиплым. — Тут недалеко.

Мы так и стояли, глядя друг на друга, ни один из нас не спешил срываться с места. Взгляд мой скользнул к вороту его расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки, ниже, к бугру ширинки. Сглотнув, я вновь подняла глаза. Антон смотрел пристально и этим сейчас очень походил на своего брата. Мне хотелось, как и там, в ресторане, закричать, что это всё неправильно, что так не должно быть, что так ненормально, аморально. Но я не сказала ни слова. Чувствовала его крепкие пальцы, рука моя тонула в его руке. Неподалёку от нас раздался крик чайки, и это вывело меня из непонятного оцепенения. Поблизости играла до боли знакомая музыка. Музыка…

Я схватилась за клатч и, расстегнув, принялась рыться в нём. Телефон. Глянула на дисплей, потом на Антона и, не зная, что делать, пояснила:

— Твой брат.

Антон молча, не спеша, взял телефон у меня из рук. Тот умолк и зазвонил снова. Я думала, что он ответит, но нет. Молча он выключил смартфон и убрал его в карман джинсов. Я хотела что-то возразить, сказать, что мне может позвонить сестра, но ничего не сказала. Чайка, жирная, обнаглевшая, опустилась на парапет и опять громко вскрикнула. Сунув телефон в карман, Антон так же решительно, как и прежде, повёл меня вдоль моря.

Несколько минут мы шли молча. Я заметила пристань, стоящую около неё небольшую яхту и замедлила шаг.

— И что ты застыла? — в голосе Антона прозвучала усмешка.

— Так это… — перехватила его направленный на меня взгляд, опять посмотрела на яхту.

— Надеюсь, ты не будешь против морской прогулки? — повёл он меня по причалу.

Морская прогулка? С ним наедине? Меня вдруг охватила дрожь. Ветер, плещущие у кормы волны и мы двое… Боже, что я творю?! Что все мы творим и чем это для нас закончится?!

Укутавшись в плед, я стояла на палубе. На смену вечеру стремительно пришла тёмная южная ночь, и хотя времени было ещё не так много, вокруг всё теснее смыкалась бархатная чернота. В роли капитана яхты Антон выглядел весьма убедительно. Некоторое время мы плыли поодаль от берега, а когда огни набережной скрылись из вида, подошли ближе.

— Если хочешь, можем выйти в море, — предложил он, подойдя ко мне и, приобняв за талию, посмотрел сквозь ночь в направлении моего взгляда.

Я только отрицательно покачала головой. Никогда не любила то, что не могла контролировать. Это пугало меня, заставляло нервничать. А контролировать в последнее время я и так не могла многое, в первую очередь, свои собственные желания.

Несколько минут мы стояли в тишине. Я слышала мерный плеск волн, чувствовала близость Антона.

— Признайся честно, — заговорил он, и голос его, такой же обволакивающий, бархатный, прозвучал продолжением ночи, — скучала по мне?

Пальцы мои чуть сильнее сжались на ограде палубы. Скучала ли я? Ни за что в жизни я бы не призналась, что вспоминала его в то время, как Денис… как мы с Денисом занимались сексом. Мне действительно недоставало его, но объяснить себе то, что чувствовала, я не могла.

— Разве должна была? — обернувшись, наконец ответила я вопросом на вопрос.

— Не знаю, — он коснулся моего лица, провёл большим пальцем по щеке и взял за подбородок. — Поэтому и спрашиваю.

Убрав его руку, я выдохнула. Антон чему-то усмехнулся и, не сказав больше ни слова, спустился с палубы вниз, к каютам. Я же прошла к стоящей в глубине палубы скамье и присела на неё. Сняла босоножки и вытянула ноги, уютнее кутаясь в плед. Знала, что уединение моё продлится не долго и точно, буквально через минуту Антон вновь вышел на палубу.

— Мне показалось, ты так и не успела поужинать, — протянул мне бокал с вином и, присев рядом, поставил между нами большую тарелку с шашлыком. Я уловила исходящий от мяса аромат и тут же поняла, насколько голодна. — Извини, придётся тебе обойтись без вилки, — взяв кусок, он поднёс его к моим губам.

Посмотрев на Антона, я неуверенно приоткрыла рот. Впилась в мясо зубами и едва не застонала от наслаждения — таким оно оказалось вкусным и сочным.

— Люблю женщин с хорошим аппетитом, — Антон не сводил с меня глаз.

Стоило мне прожевать, он тронул мои губы пальцами, проник указательным в рот. Я коснулась его кончикам языка, почувствовала оставшийся от мяса сок и слизала его. Игра была опасной, и мы оба понимали это. Лизнула палец по кругу, а после выпустила и сделала большой глоток красного сухого вина.

— Мой брат тебя не обидел? — услышала я, взяв следующий кусочек. Слова Антона несколько озадачили меня, и я, не спеша приниматься за еду, поинтересовалась:

— Нет, с чего ты это взял?

— Не знаю… — уголок его губ дрогнул, но я так и не поняла, усмешка то была или что-то иное. — Мне показалось, что ты была сама не своя.

Я снова отпила вино. Не знала, что ответить ему. Рассказать про разговор? Расспросить? Для начала мне нужно было хоть что-то понять самой, уложить в голове, обдумать. Вместо ответа я предпочла заняться шашлыком. Здесь, в море, ветерок был прохладнее, но оставался всё таким же мягким. Он гладил мои стопы, лодыжки, ласкал икры. Невольно мне представилось, что это мог бы делать Денис. Нет… Не так. Он бы жадно водил по моим ногам ладонями, поднимаясь всё выше и выше до тех пор, пока пальцы его не коснулись бы моих трусиков. Смотрел бы на меня, подчиняя себе взглядом, приковывая к месту и лишая воли. Снял бы кружево, заставил раздвинуть бёдра и…

— Аня, — позвал Антон, вырывая меня из дурмана.

Обернувшись к нему, я утонула в черноте зрачков. Бокал мой был пуст, и Антон, забрав его, отставил в сторону. Тарелка с мясом оказалась там же, а он придвинулся вплотную. Колено его упёрлось в моё бедро, ладонь опустилась на ногу. Я приоткрыла губы, но прежде, чем успела что-либо сказать, ощутила вкус поцелуя. Такой же пьянящий, утаскивающий в пучину безумия, как и эта ночь.

Обхватив второй ладонью мою голову, Антон сунул мне в рот язык. Глубоко, жадно и жарко. Собрал волосы в кулак и принялся безудержно целовать, сминая меня, как безвольную игрушку. Мгновенно задрал подол платья, крепко стиснул бедро.

— Остановись, — упёрлась ему в грудь, прекрасно зная, что останавливаться он не станет. Рвано выдохнула, сделала большой глоток воздуха.

Он тронул моё лицо, обрисовал губы, а после разжал комкающие края пледа пальцы. Снял его с моих плеч и бросил на палубу прямо рядом с нами.

— Разденься для меня, — обжигая голубым пламенем взгляда, шепнул он, и меня обдало волной чувственной дрожи. Коснулся большим пальцем нижней губы, провёл по ней, затем по подбородку к шее и по плечу. К лямке платья лишь затем, чтобы сдвинуть её в сторону. — Прямо тут, Анечка. Я хочу видеть тебя.

От голоса его меня бросило в жар, грудь заныла, соски затвердели, в горле пересохло. Если бы у меня осталось вино, я бы не задумываясь, осушила бокал до дна. Но вина у меня не было — только его пьянящий шёпот и дурманящая ночь.

Вниз сползла вторая лямка, пальцы Антона прошлись по ключицам. Нагнувшись, он поцеловал меня в плечо. Я ощутила касание влажного языка, а после его дыхание. Закрыла глаза, понимая, что начинаю дрожать. Ещё пару часов назад мне казалось, что я опустошена, ни на что больше не способна, сейчас же внутри снова пульсировало, горело.

— Ты слышала, о чём я тебя попросил? — к мягкому бархату прибавились повелительные нотки. Обхватив мою грудь через платье, Антон принялся мять её, потирать сосок. Вторая грудь оказалась в другой его ладони.

— О, Господи… — всхлипнула я, когда он сдавил груди сильнее, одновременно с этим жадно целуя в шею. Невольно обхватила его голову, притянула к себе.

— Раздевайся, — так же быстро он выпустил меня. Меня потряхивало, между ног ныло. Зрачки его стали большими, почти скрыли радужку. — Раздевайся, Аня, — повторил он низким, гортанным голосом. — Встань и сними платье. Сегодня оно тебе больше не понадобится.

Я и сама не поняла, как подчинилась. Встала перед ним и, взявшись за подол, стянула платье через голову. Лёгкое, невесомое, оно поддалось моим рукам. Волосы приподнялись и тяжёлой волной хлестнули меня по плечам и спине. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи: живота, груди, бёдер. Я снова задрожала, руки покрылись мурашками, соски напряглись ещё сильнее.

— До конца, — пройдясь по мне ощупывающим взглядом, просипел Антон.

Широко расставив ноги, он сидел прямо напротив меня и смотрел. Смотрел так, что у меня перехватывало дыхание, что мне казалось, будто он касается меня, будто пальцы его пробираются в самые укромные места моего тела, а губы скользят по шее. Как-то по подростковому неловко, словно бы мне было не двадцать восемь, а лет на десять меньше, я стянула бельё. Теперь, когда на мне не осталось ни нитки, я была совершенно незащищённой перед ним, открытой. Он же смотрел на меня, как султан мог бы смотреть на новенькую рабыню в своём гареме — оценивающе, удовлетворённо.

— Повернись, — тот же сиплый голос, выдающий его желание. Игра по правилам лидера, по их правилам, коим я всегда безоговорочно повиновалась.

Обернулась вокруг своей оси и, вновь оказавшись к нему лицом, коснулась волос. Приподняла и позволила им опять рассыпаться.

Глаза Антона вспыхнули, тлеющие угли в ночи… Поднявшись, он быстрыми, нетерпеливыми движениями расстегнул рубашку до конца и отбросил её на скамью. Тело его было, как и прежде великолепным. Мне захотелось дотронуться до него, ощутить вкус кожи, шёлк волос на груди, но я сдержалась. Стиснула руки в кулаки, глядя, как он так же резко, порывисто, расстёгивает ремень джинсов.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — совершенно спокойно и даже серьёзно проговорил он, глядя мне в глаза, когда спустил джинсы вместе с боксёрами.

Увидев его огромный стоящий член, я едва не задохнулась от предчувствия. Нутро моё, и без того ждущее, пульсирующее, сковал сладкий спазм.

Раздевшись до нага, на секунду Антон повернулся ко мне спиной, и я увидела его потрясающий зад. Они с Денисом и правда могли бы получить любую. Могли бы подчинить любую, заставить её быть их собственностью, их игрушкой. Но в их власти оказалась я. С ними, меж них…

— Я не трахал тебя семь лет, Аня, — одним движением он прижал меня к себе, и член его упёрся мне в живот. — Семь лет… — сиплый выдох мне на ухо. Потёрся о меня, лизнул раковину и собрал волосы. — Представляешь, что я сделаю с тобой сейчас? Вначале я уложу тебя на плед, потом раздвину твои ноги и возьму. Думаешь, я буду с тобой церемонится?

Голос его заводил меня, распалял. Ладонь Антона прошлась по моему боку к животу, а после к плоти. Пальцы скользнули между ног. Щетинистой щекой он потёрся о мою щёку, накрыл губами губы и резко вогнал в меня два пальца. Я вскрикнула и почувствовала его усмешку.

— Иди ко мне, — перехватил мою руку, сделал ещё несколько толчков пальцами, а после взял вторую. Потянул меня вниз, на скомканный под ногами плед.

Я снова повиновалась, легла и увидела его, стоящего в неярком свете горящей на палубе лампочки. Чёрной тучей он возвышался надо мной, глаза казались тёмными, даже темнее, чем у Дениса.

Одним движением колена он заставил меня раздвинуть ноги, а после…

— Антон! — вскрикнула я, выгнувшись в спине. Какой же он огромный… — М-м-м… Антон, — всхлипнула, сгребая в кулаки плед.

С ходу он стал вколачиваться в меня, сводя с ума, доводя до беспамятства. Задыхаясь от его бешеного натиска, я извивалась, мяла плед в кулаках и теряла связь со всем реальным. Рыча, он подхватил мои ноги и закинул их себе на плечи, проникновения стали такими глубокими, что мне показалось, будто он вот-вот разорвёт меня.

— Боже мой… — всхлипывала я. — Антон… Антон…

Пальцы его вжались в бедро, второй рукой он сгрёб мои волосы и заставил приподнять голову. Впечатал в рот жёсткий, настырный поцелуй. Над нами плыли звёзды, но я не видела их — вспышки от каждого его толчка, его язык, запах его тела…

— Я же сказал, что не буду церемонится с тобой, — прорычал он мне в губы, дав сделать лишь один глоток воздуха и, сжав волосы ещё крепче, снова завладел губами. Сильно укусил за нижнюю, поймал мой вскрик.

Мечась под ним, не понимая, где заканчивается он и начинаюсь я сама, я запустила пальцы в его волосы. Почувствовала, что кожа его покрылась влагой и застонала. Пыталась отвечать на поцелуй, пыталась подстроиться под его бешеный ритм. Он сгибал меня едва ли не пополам, каждая моя мышца была натянута, тело ныло напряжением и желанием. Член входил так глубоко, что на особенно сильных ударах я не могла сдержать крика.

— Н-да… — прорычал он и с размаха вонзился в меня на всю длину.

— Ай! — Я захныкала, сжала одной рукой плед. Очередной толчок. — М-м-м… Тише, Антон… — попросила я, не выдерживая этого ритма, этой гонки.

Он всадил в меня ещё пару раз, а после на миг вышел. Ноги мои упали, из нутра вырвался новый стон — облегчения и одновременно неудовлетворения. И тут же его пальцы внутри. Удар, второй, третий… Пальцы сменил член, а я почувствовала собственный вкус на губах. Облизала влагу и, приоткрыв глаза, наткнулась на обжигающую черноту глаз Антона.

— Соси, — приказал он, проникая пальцами глубже мне в рот. Я облизнула снова, обвела языком, дотянулась до его плеча и провела вверх.

— Какая же ты сладкая, девочка, — прошептал он, заменяя пальцы губами. Теперь поцелуй был мягче, не таким настойчивым, дающим мне передышку. — Моя девочка…

Вошёл глубоко и на мгновение задержался. Повёл бёдрами, дразня, давая мне почувствовать его лучше.

Я развела ноги шире, позволяя ему брать меня и представила… представила, как в этот момент Денис мял бы мою грудь. Или… будто наяву ощутила, как он поворачивает меня на бок, как пальцы его проходятся по ложбинке меж ягодиц и обрисовывают анус. Его жаркое дыхание у меня над ухом, палец внутри… И без того охваченная огнём, я застонала, громко всхлипнула.

— Ещё? — резкий выпад бёдрами в меня, заставляя изогнуться. — Ещё, Аня? — мне на ухо, языком по скуле, по нижней губе.

— Да! — жалобно, просяще.

И тут же его удар в меня.

— Ещё? — совсем низко, на рыке.

— Да!! — схватилась за его плечи, подалась навстречу, насаживаясь на член. — Да, Антон!

Зарычав, он стал входить в меня быстро и грубо, покусывал губы, зализывал невидимые ранки, а я хваталась за него — сильного, большого и по животному настоящего.

Волосы мои прилипли к лицу, к шее, груди, на губы упала капелька его пота, и я слизала её.

— Ещё! — всхлип и бёдрами ему навстречу. Если бы Денис… Его ладони на моей груди, уверенные пальцы по соскам, к животу. Запах Антона, пальцы Дениса в волосах. Должно быть, я действительно сошла с ума. Чувствовала, как к одному запаху примешивается другой, как они сплетаются с моим собственным. Сладкая агония натянула меня, нервы, мышцы сковало. Живот ныл, внутри всё болело и тянуло.

Плечи Антона были каменными, дыхание обжигало моё лицо, мои губы. Удар, ещё удар… Я чувствовала, как он задрожал, как запульсировал его член. Навстречу к нему, снова…

Ещё удар…

— Антон! — закричала я, заметалась под ним.

Вспышки звёзд перед глазами, лихорадочная дрожь. Он пульсировал во мне, огромный, горячий, кожа его под моими пальцами была мокрой.

Ноги мои заскользили по пледу, пальцы запутались в его волосах. Изо всех сил я прижала его к себе, стиснула зубы, но крик так и рвался из меня. Он кончал в меня, а я ловила его пульсацию, вторящую моей собственной.

— Как же я соскучился, — жаром мне в шею.

Укус, и его язык на моей коже.

Сил не осталось. Я упала на спину, закрыла глаза, чувствуя на себе его тяжесть. Руки мои соскользнули с его плеч. Кажется, и я… Я тоже соскучилась. Приподняла веки и уставилась в чёрное небо. Сияющее россыпью звёзд, оно было прекрасным. Вот только не манило так, как чернота зрачков с тлеющими углями. Нет, не манило… Должно быть, я и правда сумасшедшая…

Утро подкралась внезапно. Ещё толком и не рассвело, когда наша яхта причалила к той же пристани, откуда отошла накануне. Вздохнув, я допила кофе и сжала чашку в ладонях. Не выспавшаяся, я смотрела на бродящих по пристани чаек. Прикрыв рот рукой, зевнула и поёжилась. Накинутый на плечи плед не спасал, тело сладко ныло, кожа была воспалённой от прикосновений жёсткой щетины. Утро… И что принесёт мне этот день? Здесь, у моря, я могла не задумываться о будущем, но что будет, когда мы вернёмся обратно?

Тяжело вздохнув, я спустилась вниз и, пройдя в маленькую кухню, сполоснула чашку. Палуба, после каюта… Обернулась и увидела стоящего на нижней ступеньке узкой металлической лестницы Антона.

— Я провожу тебя, — поигрывая ключами, проговорил он. Как всегда, безупречный: расстёгнутая рубашка, мощная грудь с золотисто-коричневыми завитками волос, твёрдый рельефный живот…

Невольно я скользнула взглядом по его телу и, добравшись до убегающий под пояс дорожки тёмных волос, заставила себя отвернуться.

Через пару минут мы уже сошли на берег. Набережная была совершенно пустой, и мы неспешно, держась за руки, шли по ней, тогда как сбоку переливалось лазурью безмятежное море.

— Прямо как влюблённые, — усмехнулась я, чувствуя, как он поглаживает мою руку.

Что-то вроде того, — отозвался он.

Я искоса взглянула на него, но по выражению лица понять ничего не смогла. О чём он думает? А о чём думаю я сама? Если для меня и собственные-то мысли — загадка, о чём вообще может идти речь?!

И снова мне хотелось закрыть лицо руками. Я чувствовала себя загнанной в сужающееся кольцо из красных флажков, и как вырваться из него, не имела понятия. Антон, Денис… Такие разные… Я бы соврала, сказав, что мне было плохо. Вчера, там, на балконе, этой ночью… Нет, чёрт подери! Не было мне плохо! Не было!

Пройдя мимо ресепшена, мы остановились возле лифта.

— Не думаешь, что тебе пора? — спросила я, когда створки перед нами разъехались.

— Нет, — только и ответил он.

Внутри зародилось предчувствие. Вскинув голову, я посмотрела Антону в лицо. Спокойный взгляд, чуть отросшая щетина и абсолютная непроницаемость.

— Антон, — позвала я и попыталась высвободить руку, но пальцы его сжались лишь крепче.

Лифт остановился на нужном этаже, дверцы раскрылись, и мы вышли в холл.

— Хорошо провели время? — услышала я и тут же испуганно обернулась.

Денис, держа в руках чашку, сидел на кожаном диване и смотрел на нас. Тлеющие угли на дне чёрных зрачков…

— Не представляешь, насколько, — с усмешкой отозвался Антон и привлёк меня к себе. Положил ладонь на низ моего живота и провёл к лобку.

Нарисовал спираль и поднялся к груди. Обхватил, потёр сосок. Я видела, как мгновенно вспыхнули угли в тёмных глазах, видела, как, отставив чашку, Денис положил ладонь на свою ширинку и погладил бугор. Видела… Видела и понимала — в этот раз мы дойдём до конца. Все. Вместе. Втроём.