Глава 3. Заур

Девчонка хлопает ресницами, ошалело открыв рот. Не понимает еще, что не стану я ее на двоих делить. Я и сам не понимал, что западу на нее, когда застолбил. Не понимал, что своей захочу сделать, когда Милу пер в процедурном. Думал, временное помутнение. Черта с два! Мозги мне отравила, ведьма. Две недели во снах являлась. В психа меня превратила.

Замахивается ладонью пощечину мне влепить, да рефлексы мои недооценивает. Хватаю ее за запястье и дергаю на себя.

— Убирайся, — отвечает резко, а сама глазища округляет от испуга.

— Не ссы, Владислава Владиславовна, — усмехаюсь. — Я силой женщин не беру. Сами в койку прыгают.

— Я не прыгну.

— Посмотрим.

— Веником меня не купишь!

Борзая кобылица. Лишь распаляет желание во мне. Вулкан внутри бурлит. Доболтаешься же своим шаловливым язычком — и принципами пожертвую. Только тогда точно нихрена мне не видать.

Бросаю взгляд на розы. Ну Алана! Советчица, мать твою! «Подари ей цветы. Какой девушке это не понравится?» А вот и не понравились! Пусть Карим тебя букетиками осыпает, а эту лошадку иначе обуздывать надо.

— Можешь выкинуть, — отвечаю, улыбаясь уголком губ. Из тисков ее не выпускаю. Тащусь от ее искрящихся гневом глаз. От румянца на щеках, который становится больше с каждым новым стоном порнозвезды, извивающейся между двумя болтами. — Короче, я тут по делу. Сегодня тебе было не до этого, а завтра же о побеге думать начнешь.

— Какой догадливый, — язвит, дергая рукой.

— Я еще и не такое могу, но об этом позже. — Мажу взглядом по ее лицу и опускаю его на грудь. Сквозь маечку проступают соски, туманя мой рассудок. Придется к татуировщице ехать. Если не выпорю кого-то, то свихнусь. — Нас с Каримом угрозами травят. Вражины треклятые. Думают, что ты наша баба.

— Одна на двоих?

— Спросила крошка, кайфующая от порнушки с групповушкой. — Облизываюсь и прикусываю губу. В паху уже печет. — О побеге даже не думай. Ты в безопасности, пока под нашим крылом.

— Под вашим контролем.

— Не так уж под ним и плохо. Зря вообще побежала.

— Не побежала бы — вы бы меня уже прихлопнули.

— За кого ты нас принимаешь?

— За маньяков! — Она все-таки выдергивает руку из моих тисков и, попятившись, скрещивает руки на груди.

Ну вот, такую прелесть закрыла!

— Тебе придется потерпеть какое-то время, если жизнь дорога́. Каждого гада, что глаз на тебя положил, выловим, и… — Не могу я сказать «пойдешь на все четыре стороны». Не пущу! Привяжу! Дышать мной заставлю! Только хрен другому отдам. Моей будет. Только моей! — Ильдар теперь в твоей власти. Ты — его единственная забота. По всем вопросам к нему: куда-то съездить, что-то купить. Мы будем навещать тебя. Еще сестренка моя с тобой познакомиться хочет.

Девчонка скептически хмурится:

— Сестренка?

— Алана.

— Ты рассказывал обо мне своей семье? Интересно, как? Кем меня представил?

— Любовью всей своей жизни.

Она закатывает глаза, цокнув языком.

— Расслабь булочки. Сказал, что работаешь с нами под прикрытием. По сути, оно почти так и есть. Своим дружкам спасибо скажи.

— И как твои родители относятся к тому, кто ты?

— А кто я?

Девчонка, опустив лицо, косится на меня исподлобья. Вот-вот когти и клыки выпустит и бросится в атаку. Дикая кошечка.

— Урод!

— Ты изменишь свое мнение.

— Ага, когда прыгну в твою койку. Простыню только не забудь поменять после докторши.

Оба-на! Помнит Милу. Неужто ревнует? Не волнуйся, крошка, такого фанатизма, как к тебе, я еще ни к кому не испытывал. Так что я уже весь твой. Потаскун немножко, но однолюб же.

Девку на экране стаскивают с дивана, ставят на колени и в два ствола кончают ей на лицо. Эти бомбические салюты заставляют Владу покраснеть до кончиков ушей и отвернуться.

— Выключить? Или следующий фильмец посмотрим?

— Заткнись, — шипит раздраженно.

Иду к телевизору, вырубаю его из розетки и оглядываю квартиру. Вроде комфортная. Кровать шикарная — впятером трахаться можно…

Мотаю башкой. Опять, Заур, ты не о том думаешь!

— В общем, крошка, имей в виду. У твоей свободы временно есть рамки. И да, пока не забыл: Карим в последнее время сам не свой. Если с катушек вдруг полетит, помни, что ему Алана женой обещана. О свадьбе еще не договаривались, но все давно решено. Будешь вилять перед ним хвостом, — я надвигаюсь на нее тенью, заставив все-таки сжаться, — не прощу. За каждую слезинку моей сестренки оба ответите. Ему башку откручу, тебя страдать заставлю. У моего хорошего отношения тоже есть предел. — Пальцами подцепляю выбившуюся из хвоста прядь ее волос и перебираю, наблюдая, как они струятся. — Красивая ты. Клыкастая. Шустрая. И надеюсь, не дура. Думай, когда что-то делаешь.

Поцеловать бы ее. В губы вгрызться. Шмотки разодрать в клочья и оприходовать прямо посреди комнаты. В щепки тут все разнести. От желания мышцы кипятком обдает. Валить надо, пока хуже не сделал.

— Спокойной ночи, Владислава Владиславовна.

Не дождавшись ответного пожелания, выметаюсь вон. За дверью хватаю Ильдара за грудки и толкаю к стене.

— Еще раз ты впустишь к ней каких-то гребаных курьеров, пеняй на себя! Понял?!

Тот судорожно кивает.

— Если с ее головы хоть один волосок упадет, я тебя в мясорубке перекручу. Никто, слышишь, никто, кроме меня, Карима и тебя не смеет переступать порог этой квартиры?!

Убедившись, что парень всосал, отпускаю его. Хлопаю по плечу и повторяю:

— Никто!