Глава 11. Влада

Признание Заура не очень-то сочетается с его поступками. То он игрок, то мягкий и пушистый, то дикарь. Сам еще не определился, чего от жизни хочет, а громкими заявлениями разбрасывается. Но я ведь во всем могу найти выгоду для себя. Поэтому сообразив, как могу повернуть ситуацию в свою сторону, отвечаю:

— Тогда защити меня.

Его глаза настолько проникновенно устремляются на меня, что кажется, зеркало сейчас расплавится.

Тяжело вздохнув, Заур молча заводит машину и везет меня прочь от родительского дома.

Удивительно, но я начинаю успокаиваться. Если буду с ним любезной, может, пронесет. А с Каримом я еще разберусь. По-своему.

Мы приезжаем в тот дом, где Карим на суровой практике показал мне, во что я вляпалась. Больше всего тошнит от мысли, что Заур может поинтересоваться, в каких комнатах и каких позах его друг брал меня? Нравилось ли мне? Проблема в том, что положительно ответив, я наживу врага в лице Заура. А отрицательно — опять совру.

Взяв меня за руку, Заур лично приводит меня в свою комнату. Просторную, роскошную, выполненную в ярких тонах страсти, что совсем неудивительно, учитывая его характер и слабости.

— Какая огромная кровать! — ахаю я.

— Вот на ней я и буду тебя жарить, — совершенно спокойно отвечает Заур.

Будто одной фразой клеймо выжигает, выбора не оставляет. Чувствую себя странно: свободная рабыня. Не жажду всю жизнь быть его подстилкой и детей ему рожать, а сама помощи прошу, защиты.

Смежных дверей тут две, и в обе я позволяю себе украдкой заглянуть. Отдельная ванная с душевой кабиной и туалетом. Отдельная гардеробная, где приятно пахнет дорогим кондиционером для белья и терпким мужским парфюмом.

— Твои шмотки привезет Ильдар, — говорит Заур мне, протянув бинты и растворы. — Побудь-ка медсестричкой.

Его просьба больше похожа на приказ, но без умысла как-то унизить меня. Скорее, чертова привычка всеми повелевать.

Заур садится в кресло, и я размышляю, как подлезть к его ссадинам. Выход только один — залезть к нему на колени. Что я и делаю, смутив его и заставив нахмуриться.

Минуту он молча смотрит на меня. Сверлит взглядом. Его голова будто становится прозрачной, и я вижу, как в ней со скрипом крутятся шестеренки. К сожалению, я его понимаю. Ему больно от вероятного предательства лучшего друга, и его теплые чувства ко мне граничат с лютой ненавистью.

— Он нравится тебе? — вдруг спрашивает Заур, когда я, обработав его рассеченную бровь раствором, дую на нее, чтобы меньше щипало.

— Кто?

— Конь в пальто.

— Ты о Кариме? Да я от вас обоих в восторге.

Уголок его губ изгибается. Ладони ложатся на мои ягодицы. Прогресс налицо, ведь в мою промежность упирается воспрянувший ото сна боец.

Наши с Зауром взгляды встречаются. Его пальцы начинают мять мои бедра. По-свойски, с силой, с возбуждением. Дыхание учащается. На лице играют желваки.

Блин, неужели он снова хочет меня? С такой бешеной эрекцией я ему десять сыновей нарожаю. Надо что-то срочно придумывать. По крайней мере, до тех пор, пока я не раздобуду противозачаточные.

— Может, передохнешь? — лисой подлизываюсь к нему.

Хватает меня за подбородок, отчего бинт и пузырек выпадают из моих рук. Притягивает к себе и жадно впивается в мои губы своими.

Нет, не отпустит. И не ляжет спать, пока снова меня не отымеет. Не отговорю ни головной болью, ни вкусным борщом. Он хочет секса. И только секса.

Что ж, будет ему секс!

Отвечаю на поцелуй, дразняще двигая бедрами. Вынуждая член встать колом. Так, что орехи раскалывать можно. Запускаю пальцы в его волосы на затылке и оттягиваю голову назад. Заглядываю в отстраненное лицо, вызывающе облизываясь, а потом пробегаюсь ноготками по его шее и груди и сползаю с него.

Опустившись на колени, продолжаю смотреть в осоловелые от похоти глаза. Медленно, очень медленно, расстегиваю ремень и ширинку брюк. Грудь Заура от каждого рваного вдоха становится шире. Глаза искрятся. Пальцы лихорадочно бродят по моей шее и плечу.

Стягиваю боксеры, вынимаю стоячий орган наружу и томно мурчу. Однако на лице Заура не читается ничего, кроме «Ну допустим!» И от этого усиливающееся волнение превращает меня в парализованную куклу. Невероятно сложно пробиться через невидимую колючую проволоку, которой Заур обмотал себя, и понять, нравится ему, или он обмозговывает, насколько я шлюха?

Прильнув к члену, языком провожу по кругу головки. Размазываю выступившую тягучую капельку, не сводя глаз с мужского лица. Хочу понять, как ему нравится. Слежу за его мышцами, жестами, вздохами. Губами скольжу по всей длине внушительного члена и заглатываю его, получив все-таки долгожданный рык сквозь зубы. Голос первобытного наслаждения.

Заур кладет ладонь на мою голову и управляет ею. Сам нисколько не двигается. Требует, чтобы сама себя насаживала на него. До самой глотки. Дыхание мне перекрывает, вынуждает глаза закатывать, но черт возьми, у меня между ног все равно начинает пульсировать, становится влажно. Борюсь с желанием засунуть в шорты руку и ублажить себя. Тогда Заур снова кончит в меня.

Нельзя.

Не допущу.

— Ведьма проклятая, — цедит он, запрокинув голову на высокую спинку кресла.

Развязность — вот что нравится этому извращенцу. И с каждым новым днем он будет расширять грани своих грязных фантазий. Придет час — ему все надоест, и он нарушит собственный принцип: разделит меня с другим. Я буду всячески оттягивать этот момент. Буду играть по его правилам. Буду притворяться слабой, беззащитной пташкой. Пока не придумаю, как вытащить себя из этого дерьма.

Заур кончает мне глубоко в глотку. Сцеживает себя до капли. И только после этого дает отдышаться. Но даже сейчас я не спешу выполоскать рот. Слизываю остатки с его члена, пальцем собираю сперму с уголков своих губ, обсасываю его, почти невинно хлопая ресницами, но тем самым забивая первый гвоздь в крышку гроба Заура.

— Ты будешь жить здесь, — переведя дух, говорит он. — Твое дело маленькое — готовишься стать матерью моего сына. Мое дело — обеспечить тебя безопасностью и подготовить семью принять тебя в качестве своей жены.

— Жены? — обалдеваю я, так и стоя перед ним на коленях.

— Роль любовницы не очень перспективна. Ты же хочешь быть хозяйкой, а не рабыней?

— Да, — с усилием киваю и кокетливо глажу его бедра. Срать я хотела на перспективу хоть рабыни, хоть хозяйки.

— И запомни: Карим пока ни о чем не должен знать. Он будет появляться здесь, потому что у нас общий бизнес. Будет глазеть на тебя. Для него ты — просто моя квартирантка, и мы не трахаемся.

— Зачем это?

— Ты утверждаешь, что Карим мне солгал, — задумчиво подытоживает Заур. — Мой ход.