Глава 31. Карим

Дверь открывается. Девушка в белом халате делает шаг, чтобы выйти, но на пороге стою я.

— Ну? — интересуюсь коротко, когда она поднимает на меня испуганный взгляд. Губы вздрагивают. От этого я чувствую, что мышцы во всем теле становятся стальными канатами, которые вот-вот сорвутся. И мне тоже башню сорвет вконец.

— Делаем все возможное… — выдавливает она. Хочется схватить ее и встряхнуть.

— Без этих ваших врачебных штук можно? Прямо отвечай. Или отойди. Сам проверю.

— Ее нельзя беспокоить… — цепляется побелевшими пальчиками в косяк. Будто может меня собой остановить. Отстраняю ее, захожу внутрь, в пропахшую лекарствами светлую комнату.

— Карим, остынь, — передо мной вырастает Айдаров. Главврач клиники, — не пугай мне медсестер.

— С девчонкой что?

— Сказали тебе — делаем все возможное. Кровотечение остановили, отслойка была. Тонус сняли, — произносит он вещи, которые звучат, как набор непонятных слов, — сам понимаешь, срок у нее маленький, больше ничего не можем сделать. Только капать. Полежит недельку, там посмотрим. Либо организм оба плода отторгнет, либо все будет хорошо.

— Оба? — хриплю я, словно в горло стекла натолкали. Айдаров приподнимает брови.

— Не знал? Двойня у нее. Тебя поздравлять или просто знакомая?

— Хрен знает, — выдавливаю. Старый знакомый поднимает брови еще выше, но я уже отпихиваю его в сторону, направляясь к тонкой фигурке под простыней. За спиной хлопает дверь. Айдаров правильно поступил, решив уйти.

Двойня. Беременна она. Ля-я… Одна новость охренительнее другой.

Сажусь на стул рядом. Взгляд скользит по бледному лицу. Глаза закрыты и веер длиннющих, черных ресниц отбрасывает на скулы тень. Насколько ж, дьявол, она красивая деваха, когда вот так спит. Невинная. В душе даже что-то дергается. Только воспоминания о ее хитрости и срыве к Зауру отрезвляют.

Придушил бы голыми руками. Совсем немного, пока не начала бы молить о прощении. Черт, дилерша. Ты вызываешь у меня совсем уж паршивые идеи и желания, которые неосуществимы сейчас.

Беременная потому что. Это вот неожиданность.

От кого, интересно? Какой срок?

Нет, ни хрена не интересно. Не хочу сейчас знать. Не изменит ничего, только осложнит. Убийство названого брата из-за женщины в планы пока не входит. И так сложностей хватает с головой последнее время.

Но, сука, все равно предательский мозг ведет подсчет: я был в ней без защиты. Вероятность, что она беременна от меня — не нулевая, но такая себе. Если бы прошло больше времени — она бы повысилась, потому что в последний раз я конкретно кончал в нее без какого-либо предохранения. Дьявол, я реально сейчас хочу, чтобы она от меня была беременной? Разгребать еще проблемы, которые будут с этим связаны?

Что тебе, Карим, в жизни не хватало? Все было. Уважение было, деньги были, красивую, чистую девчонку семья Заура сватала. Живи, наслаждайся.

Нет, твою мать, чего-то недоставало. Какого-то элемента паззла. Бабы, которая врет, влипает в неприятности и тащится по твоему другу? Охренительно просто. Звучит, как дичь полная, однако, так и есть, похоже.

Влада вздыхает во сне, отвлекая от мыслей. Я поднимаюсь и ставлю руки по бокам от нее, наклоняясь к лицу и рассматривая. Ее дыхание оседает у меня где-то на подбородке.

— Давай поправляйся, дилерша, — хрипло произношу я, вдыхая ее запах, от которого член колом встает. Гребучая баба. Или я совсем поехал крышей — смотреть со стояком на беременную девчонку, которая лежит в обмороке и едва не перенесла выкидыш, — и молись, чтобы я не узнал, что ты от меня беременна. Потому что до смерти от меня не избавишься тогда.

Слышу, как поворачивается ручка двери и перевожу взгляд.

На пороге стоит Айдаров.

— Счет я тебе выставлю, — произносит он, приближаясь и отдавая мне шуршащий черный пакет, — оплатишь, как время будет. Тут ее вещи все.

— Стой, — произношу я, когда он собирается свалить, — тест ей можно будет сделать? На отцовство. Как-нибудь без вмешательств, чтобы не навредить.

— Сдаст кровь. Можно, в принципе, — он прищуривается, — по ее просьбе сделаем.

Хрен она сделает.

— Без ее просьбы.

— Ну, — Айдаров вздыхает, — я могу рискнуть, но если потом она не потащит нашу клинику в суд. Если позаботишься об этом — сходи и сдай свое ДНК сейчас.

— Позабочусь, — коротко отвечаю я и старый знакомый уходит. Я тоже выпрямляюсь, открываю пакет и вижу окровавленное разрезанное шмотье. Кидаю его в мусорку. Ей оно больше не понадобится. Пришлют новое.

— Карим, — слышу тихий голос, когда уже собираюсь уходить и останавливаюсь, как вкопанный. Потом оборачиваюсь.

Влада смотрит на меня. Глаза усталые и больные. Но в глубине горит яростный огонек.

— Очнулась, — констатирую, — можешь не жрать меня таким взглядом. Это я тебя должен хотеть придушить за побег с Зауром.

— Иди в задницу, — шепчет она, — слышал? И можешь засунуть туда свой ДНК-тест. Я не от тебя беременна. Ясно? И без ДНК-теста тебе скажу.

Сука, нахрен ты так? Реально убил бы.

— Нахрен иди, — холодно отвечаю, лишь бы не рявкнуть на нее, — мне плевать на результаты. Получишь их ты на руки. Если беременна от Заура — радуйся. А я хотел бы быть подальше в момент твоего веселья и не знать о нем.

Она ошалело моргает. Я усмехаюсь.

— Дилерша, я в курсе, от кого из нас двоих у тебя больше трепещет сердечко. Или другие органы. Но если вдруг ты беременна от меня — тебе лучше не утаивать и сказать мне об этом. Заур вряд ли станет воспитывать моих детей и молчать. Сбежишь — найду, как бы ты не скрывалась. Не рискуй.

— Ты переживаешь, что такая, как я, залетела от тебя? Не бойся, Карим. Тебе не придется объясняться со своей семьей и заставлять меня делать аборт. Я точно беременна от Заура, — более тихо выдает дилерша. Что-то от этих слов царапает в груди ядовитыми когтями. Хочется сжать зубы и выматериться. Не была бы беременная — уже скрутил бы и увез, чтобы вдолбить ей через одно место хоть какие-то чувства ко мне. Потому что хрен знает, что ей надо. Нравится ей только секс между нами — буду трахать, пока у нее что-то в голове не щелкнет. Или в душе.

Я выдыхаю, усмехнувшись. Разворачиваюсь и медленно подхожу к постели дилерши. В глазах девчонки мелькает страх и напряжение. Наклоняюсь к её лицу. Слишком близко, чтобы держать себя в руках — внутри будто что-то беснуется, царапая стены клетки и желая сорваться и сожрать эту стерву мелкую с острым языком.

— Ты, — выдаю ей в пухлые губы, отчего она тихо и рано выдыхает, — дрянь мелкая. Ясно? Ты мне всю душу выдрала. Хрен ты бы на аборт отправилась бы. Я бы пошел против своей семьи, чтобы такая, как ты, принадлежала мне. Был бы шанс — привязал бы тебя чем угодно, в том числе и детьми. Я еще тот мудак. Радуйся, что не вышло.

Я резко выпрямляюсь и ухожу, хлопнув дверью.

В коридоре, рыкнув, разворачиваюсь и впечатываю кулак в стену. Какой-то плакат за стеклом, треснув, со звоном рассыпается на осколки.

— Долбоящер ты, Карим, — слышу, как сквозь пелену, голос Айдарова, — теперь поднимай осколки и режь себе вены. Кровь пойдешь сдавать на тест. Или счет за это дерьмо тебе тоже выставлю.