Глава 30. Заур

Хреново на душе, когда отнимаешь чью-то жизнь. Даже такую собачью, как у Зеленщика. Тошнит. Но когда выбор один — либо ты, либо тебя и твоих близких, тормоза отказывают.

Я едва выдыхаю, решив переварить произошедшее позже, как по ляжкам Влады обильно течет кровь. Она произносит два бьющих по нервам слова — «беременна» и «выкидыш», и у меня в висках начинает гулко пульсировать. Комната пыток сужается. Я почти не слышу ее голоса, не вижу мельтешения Карима, пока друг не толкает меня в плечо.

— Очнись, Заур!

Сквозь пронзительный шум в ушах с трудом разбираю, как он созванивается с Русланом и велит ему немедленно отправлять по здешнему адресу вертолет.

Влада тем временем скрючивается от боли, мыча через плотно сжатые губы.

Карим срывает с вешалки медицинский халат и накидывает на ее плечи, пока я отхожу от шока. Наконец соображаю, что нам не выбраться из этой жопы без проблем.

Убираю ствол, сдергиваю с себя куртку пожарника, поднимаю с пола труп старого психа и закидываю на свое плечо.

— Нашел время трофеи собирать, — фыркает Карим, беря на руки стонущую Владу.

На белоснежной ткани халата уже расползается красное пятно. Оно двоится, троится, множится в моих глазах. Не знаю, кто из нас двоих отец этого ребенка, но чувствую, что несу за него ответственность. Значит, моя задача помочь Владе добраться до клиники.

— За мной, — киваю Кариму и выхожу из комнатушки.

Пол под ногами содрогается. С потолка сыплется штукатурка. Мы с Каримом не только снесли забор и несущую стену особняка, еще и подорвали лестницу, чтобы те, кто на верхних этажах, не могли прийти на подмогу. Несколько рыл пристрелили, но там, на поверхности, еще не меньше двух десятков рож. Рука об руку, как в старые добрые времена. Брат за брата.

Проходя мимо камер, бросаю взгляд на клетку, где шакалы Зеленщика истязали меня целый месяц. Вспоминаю о тех, кто провел в его рабстве годы. О том, какие планы у него были в отношении Влады.

Нет, я не буду сожалеть о том, что застрелил его. Ни дня. Ни минуты.

Выбравшись из подвала, становлюсь мишенью для дюжины уродов. Швыряю к их ногам труп и расставляю руки в стороны. Плевать, что они сделают со мной. Лишь бы Влада выжила. Девчонка и так нахлебалась.

Опешившие морды переглядываются и опускают стволы.

— Зассали? — шиплю, косясь на них исподлобья. — Или не за кого теперь жопу рвать?

— За ним стоят серьезные люди, Заур, — оповещают меня. — Ты за это заплатишь.

Я сплевываю на пол и поднимаю подбородок. Всем своим решительным видом говорю, что чхать я хотел на угрозы. Меня волнует только сегодня, сейчас.

Парни расходятся, пропуская меня к двери, и я маню за собой Карима. И хотя все взгляды прикованы к нам троим, никто не осмеливается преградить нам путь. Верно Риз говорил, преданных людей у Зеленщика не так-то много. Основная масса — загнанные в угол псы. Запуганные шантажом. Его смерть для всех них облегчение. Для меня же — очередной геморрой. Потому что когда любого из них припрут к стенке, они выдадут мое имя. И на меня откроется новая охота.

Выйдя во двор, мы ждем вертолет, усадив Владу на скамейку. Ей становится все хуже. Бледная, покрытая испариной, едва держащаяся в сознании. Карим каждую минуту созванивается с Русланом. Тот утверждает, что они уже на подлете, и мы сверлим взглядом звездное небо.

— Они что, сука, на горбе вертолет несут?! — психую я.

Вертушка прибывает только минут через десять. Вместе с Русланом два медбрата. Они укладывают Владу на носилки, поднимают ее в салон, вкалывают какое-то лекарство и подключают капельницу. Все происходит так быстро, что мой мозг все сильнее тормозит.

— Кто из вас полетит с ней?! — спрашивают у нас, перекрикивая гул вращающихся лопастей.

Мы с Каримом переглядываемся. Изнутри меня царапает ревность. Я знаю, как мой друг умеет разбивать девичьи сердца. В этом ему нет равных. Знаю, что он небезразличен Владе. И помню, как он бросился на Зеленщика, спасая мою шкуру. Осталась ли между нами вражда или соперничество? Возможно. Я пока не знаю. В одном лишь уверен наверняка — он мой брат, был им, есть и будет, несмотря ни на что. Пусть я не прощу его за Алану и уже не дам свое согласие на их брак. Но если Влада сделает выбор в его пользу, я отойду в сторону.

Я пожимаю ему руку и хлопаю его по плечу.

— Лети с ней.

— Что ты задумал?! — рычит Карим, нахмурившись.

— Пока ничего. Просто надо уладить кое-какие вопросы.

— Сунешь куда-нибудь свою башку, и я тебе ее собственными руками отвинчу!

— Заметано, — усмехаюсь я, отпустив друга.

Он запрыгивает в вертолет, дверь закрывается, и мощная железная птица поднимается в небо, а где-то за моей спиной рушится особняк Селима.

Отовсюду доносятся сигналы спешащих на бедствие служебных машин: полиция, кареты «скорой», пожарные. Мне желательно убраться отсюда, пока мой фейс не попал в объективы их камер и видеорегистраторов. Поэтому я набираю Ильдара и сваливаю с поместья через задний двор. Именно здесь однажды вывел меня Ризван.

— Заур, брат, беда! — докладывает мне Ильдар, едва приняв вызов.

— Да, я уже в курсе, что ты упустил Владу, — рявкаю ему. — Будку в кровь разобью!

— С ней все в порядке? — беспокоится он, звучно сглотнув.

Я перелезаю через чертовы колючие кусты и вываливаюсь на дорогу.

— Надеюсь, будет, — пыхчу, поднимаясь на ноги. — С ней Карим и Руслан.

— Аллах акбар! Клянусь, Заур, не нарочно ее упустил… А пока искал, еще кое-что случилось.

— Что?! — требую, злясь на него за то, что тянет. Но лучше бы я этого не слышал. Потому что Ризван докладывает мне самое страшное, что я мог бы еще услышать этой ночью:

— Я потерял Риза и Алану…