Глава 9. Заур

Ночевать у предков — это до полуночи слушать отца за рюмкой коньяка, а на завтрак съедать все, что с утра наготовила мать.

Я сбежал, как только смог. Алана вроде успокоилась и ждет звонка от Карима. Девчонка надеется, что он отблагодарит ее за чай, а я прослежу, чтобы не подвел.

Домой возвращаюсь с надеждой, что Карим все уладил без меня. После расслабляющего общения с родителями, действующего похлеще гипноза, не тянет меня на разборки с курьером и дилершей. Хотя чпокнуть ее можно. Нормальная такая: все при ней.

Машины Карима во дворе нет. Джигиты докладывают, что уехал на рассвете. Курьер под замком, дилерша в доме.

— Карим указания давал? — спрашиваю, шагая к крыльцу.

Ильдар пожимает плечами:

— Вроде нет. Взвинченный он какой-то.

Да я и сам подозреваю, что Карим что-то недоговаривает в последнее время. Надо на чистую воду выводить его, пока не вляпался куда-нибудь. По пути достаю мобильник, но он, зараза, разряжен. Ставлю его на зарядку, а сам тащусь в ванную руки помыть. Только до смесителя так и не дотягиваюсь. В рукомойнике валяется тест на беременность. С одной, сука, полоской!

Я, конечно, не папаша, в глаза эти тесты никогда не видел. Но любой болван знает разницу между одной и двумя полосками.

Соврала, потаскуха! Выходит, не святая и не такая уж честная. Что ж, Владислава Владиславовна, если Карим тебя не расколол, то я точно твое нутро выверну.

Стиснув зубы, шагаю по коридору, распахивая каждую дверь. Ищу эту мерзкую тварь, которая дрыхнет, свернувшись клубком в кресле в каминной. С почти невинным выражением лица, зато в майке Карима!

Ну он и сволота! Сказал же ему — застолбил дилершу! Присунул все-таки ей. И даже от следов не избавился, хотя бы из чувства уважения к тому, что я брат втрескавшейся в него Аланы!

Хватаю дилершу под локоть и сволакиваю с кресла. Спросонок не сразу соображает, что происходит. Растерянно смотрит по сторонам, болтается в моих руках.

— Лживая дрянь! — шиплю ей в лицо. — Я из-за тебя, как задрот на побегушках, за гребаными тестами мотался!

Въехать бы ей, но так испуганно ресницами хлопает, словно жертва, бьющаяся в капкане.

— Я… Я… Я… — мямлит, дрожа в атмосфере лютого мороза, исходящего от меня.

Порву, растопчу, дрянь!

— Думаешь, Каримом отделаешься?! — Толкаю ее в кресло и расстегиваю ремень брюк. — Я из тебя быстро дурь выбью!

Сжавшись, притягивает к себе колени и обнимает обеими руками. Футболка едва прикрывает ягодицы, и моему взору открывается вид ее розовой промежности. Член сразу колом. После вчерашнего облома мне срочно надо кого-то трахнуть. Пусть даже конченную дрянь, будь она трижды потаскухой.

— Пожалуйста, — скулит, разревевшись. — Я… Я… девственница. Я боялась, что Карима это не остановит, и выдумала беременность.

— Легче стало? — усмехаюсь, плюнув на ладонь. — Смотрю, это его не остановило.

— Остановило! — срывается она. — Он не тронул меня… Одежду порвал, но… Когда понял, что я невинна, оставил. И сказал тебе передать, чтобы не трогал.

Не думаю, что она настолько смелая — играть с нами обоими. Карим и правда мог притормозить. Он тоже брат. У него тоже есть сестра. И он ценит чистоту девушки.

Сунув член обратно, опять хватаю ее за руку и дергаю на себя.

— И почему мне слабо верится?!

— Проверь! — заявляет со слезами на глазах. — Прямо тут и сейчас! А потом живи с тем, что подставленную девушку лишил невинности! Должно же в тебе хоть что-то святое быть!

Борзая кобылица. Обвожу ее взглядом, причмокиваю. Если врет, оторвусь так, что ноги свести не сможет.

— Проверю, — киваю уверенно. — Собирайся, в клинику поедем.

— В к… клинику?

— Гинекологу покажешься. Что, еще одной проверки не пройдешь?

— Я еще никогда не была у гинеколога, — верещит, пока тащу ее к шкафу и достаю для нее одно из платьев Аланы. Длинное, с воротом и рукавами. — А вдруг он мужчина?

— Ой, какая стеснительная. — Сдергиваю с нее майку Карима и еще раз скольжу взглядом по телу. Кое-где синяки. Хрен знает, Карим оставил, или она раньше нарывалась. Грудь высокая, пышная. Живот плоский.

Внутри все полыхает. Чистая или нет, а ртом могла бы и ублажить.

Вспомнив об Алане, выбиваю эти мысли из головы. Нельзя о таком думать! Ведь кто-то, глядя на мою сестру, может подобное фантазировать. Убью, закопаю.

Дилерша сжимается, руками прикрывая свои прелести. Швыряю ей платье и отворачиваюсь.

— Не волнуйся, мы своих женщин врачам-мужикам не показываем. Гинеколог тоже девушка. Сестер наших наблюдает.

Шмыгая носом, она шуршит платьем и тяжело вздыхает. Не привыкла к приличным тряпкам.

— Идем! — перехватываю ее запястье и вывожу из дома. Зашвыриваю на переднее сиденье, пристегиваю ремнем безопасности и предупреждаю: — Без фокусов, Владислава Владиславовна.

Она судорожно кивает, с опаской косясь на Ильдара.

— Брат, а с курьером что делать? — разводит тот руками.

— В мусарню его! — отдаю команду. — Пусть там разбираются.

Завожу тачку, выруливаю со двора и мчусь в клинику. Дело не в том, что яйца опухли, а в честности. Если дилерша говорит правду, с ней можно посотрудничать, ценную инфу нарыть. А если врет, что ж — у нее был шанс. Два, мать твою, шанса!

Первый она просрала с Каримом. Поглядим, спасет ли ее второй?

Всю дорогу молчит, взглядом бегая по салону. Двери я заблокировал, а то явно выскочила бы, мерзавка. Периодически поглядывает на мои руки на руле, и хрен знает, о чем думает? Перстень нравится? Татухи? Вены под смуглой кожей? Или острые зубки вонзить собирается?

Я и так злой, а тут еще какой-то тонированный драндулет позади плетется.

Притормаживаю — и он сбавляет скорость. Разгоняюсь — догоняют. Слежка, безусловно!

Шлепаю себя по карманам в поисках мобилы, чтобы с Каримом связаться. Вспоминаю, что дома на зарядке оставил.

— Мля, какая же ты проблемная, Владислава Владиславовна!

Паркуюсь перед клиникой. Прежде чем дилершу выпустить, осматриваюсь.

Драндулет стоит по другую сторону проезжей части. Что же за смертники свой нос в мои дела суют? Ладно, позже разберемся.

Вытаскиваю дилершу из машины и веду в клинику, подталкивая в нужном направлении.

— Мила, детка, осмотришь товар на профпригодность? — мурлычу знакомой акушерке, с которой мы уже однажды кувыркались в процедурном.

— О, Заур, — скалит свои белоснежные зубки моя любимая врачица. — Давно не виделись.

Толкаю дилершу к креслу:

— Залезай!

Она обнимает плечи руками, видимо, пытаясь вызвать сочувствие у Милы. Зря, крошка, очень зря! Ты даже не представляешь, сколько всего у нас схвачено. Город на коленях перед нами.

— А как? — тупит дилерша, таращась на кресло для настоящих чудовищных пыток.

— Заур, выйди, я помогу девочке, — просит меня Мила, пальчиками постукивая по моей груди. — А потом у меня перерыв. Можем… уединиться, — шепчет она, ловко закрывая дверь у меня перед носом.

Эх, таблеточка, умеет меня завести! Кулаком треснув по двери, засекаю время. Не думаю, что на проверку девственности нужно полдня. Значит, через несколько минут решится судьба дилерши: либо я помогаю ей выбраться из этого дерьма, либо она становится моей должницей за каждый потраченный на нее нерв, за каждую потраченную секунду!