Глава 11

Лифт как назло возносится слишком быстро. Я не разу не была на этаже босса, и когда створки лифта разъезжаются в разные стороны, я стою с открытым ртом. Меня поражает все великолепие и роскошь интерьера.

Вау! По-другому не скажешь. И впрямь выкупил весь верхний этаж, не удивлюсь, если у него личный выход на крышу имеется.

Роскошная побелка, лепнина, позолота, занавеси, гардины, тропические растения в кадках… И роскошная резная белоснежная дверь с вычурной ручкой из розового золота…

Сглатываю, чувствую себя еще больше не в своей тарелке, не на своем месте в этой дурацкой пижамке с котятами-зайчатами, с простеньким пучком на башке и в кроссовках, на белые носочки. Хорошо хоть, что от безумной торопливости не нацепила сланцы на эти самые белые носочки. А в пижамке-то зябко. В подъезде, несмотря на роскошь, прохладно, но сейчас, меня скорее всего колотит от нервов.

«Я у вашей двери», – печатаю ответ на очередную угрозу вышвырнуть меня с работы.

Дверь, спустя полминуты открывается. На пороге возникает Кирилл Демидович. Кажется, он тоже успел принять ванну, потому что сейчас, распространяя запах дорогого мужского геля для душа, и зачесывая назад пряди влажных волос, он сторонится, пропуская меня в широченную прихожую.

Короткого взгляда на интерьер мне хватает чтобы понять: я – нищая простая дурочка по сравнению с ним, с его образом жизни, ничего слаще морковки в своей гребанной жизни не евшая. И его родные детки, которых я родила по воле случая, никогда не вкусят от этой роскоши своего отца. Потому что мы – простые, самые обыкновенные люди, а Зарецкий и его семья – элита. Боссы. Хозяева по жизни. Обижаюсь ли я на это? Нет, что за глупости? Я прекрасно знаю, чего стою, и прекрасно понимаю свое место в этой жизни.

– Ну и видок, – хмыкает Зарецкий, окидывая меня с головы, до самых кончиков белых носочков.

Я краснею. Подгибаю пальцы ног в этих самых носочках. Кирилл сглатывает. Переводит взгляд на мое лицо. Закусываю губу от этого взгляда. Черт, я без косметики. Только губы клубничной гигиеничкой тронула, но она бесцветная. Короче, чучело гороховое приперло во дворец прекрасного принца… замечательно. Нет.

– Мне переодеться?

– А вы собрались до утра работать, или закончить все побыстрей, чтобы выспаться до завтра?!

Я топчусь на ковре у входа. Тапочек мне никто не предлагает, но у Зарецких тут все в дорогих персидских коврах, так что можно хоть босиком ходить – не простудишься.

– Я бы уже отдохнуть легла. – честно признаюсь я, слабо веря, что мое признание повлияет хоть на что-то.

– Тогда заходите, в чем пришли. – босс еще раз бросает горячий взгляд на мою пижамку и усмехается, поглаживая бороду. – Детей уложили?

Я вздрагиваю. Почему он интересуется детьми? Зачем спрашивает? Заподозрил что-то, или простое любопытство? И вообще, он помнит про детей?! Кхм, занятно.

– Да, Матвей уложил. – переминаюсь с ноги на ногу, сжимаю ежедневник.

Глаза босса вспыхивают на мгновение, но он быстро берет себя в руки.

– Матвей, значит. Что ж, проходите!

Кивком головы Кирилл Демидович указывает мне куда-то вглубь длинного коридора.

Идет впереди меня. Рассматриваю его широченную спину, обтянутую брендовым «худи». Как не хочу, но взгляд мой ползет ниже. На его упругую кхм… поясницу, в темно-синих левайсах. Уж очень она у него аппетитно подчеркнута этими джинсами.

Что не говори, но Кирилл Демидович – красивый мужчина, и никуда от этого не деться. «Красивый, но чужой!» – напоминает мне моя совесть. – «А ну быстро глаза опустила! Нечего на начальство заглядываться!»

Кстати, а где его семейство? В длинном, как тоннель коридоре тихо. Он подсвечен лишь боковыми бра, да подсветка льется снизу, будто из-под коврового покрытия. Очень необычный эффект.

Зарецкий, будто почувствовав мой взгляд на себе резко оборачивается и тормозит. Я по инерции продолжаю идти, и едва ли не врезаюсь в него. Расстояние между нами катастрофично мало. Опасно мало!

Мужской мускусный запах бьет по рецепторам наотмашь. Мне вдруг становится трудно дышать. Грудь, не сдерживаемая ничем под пижамной курточкой, вздымается и опускается часто-часто, а внутри меня все скручивается в сладко-истомную спираль. Это что еще за реакция такая?!

Фу, такой быть, Маша!!! У меня просто сто лет не было парня… То есть вообще никого ни до той ночи, ни после… вот у меня самый обыкновенный недо… недолюб, в общем! А тут босс – видный мужчина, вот мое глупое тело и…

Блин, ты сюда работать пришла, или о боссе фантазировать?! Чуть трясу головой, чтобы буквально вытрясти из себя эти глупые мысли. Так! Стоп! Взяла себя в руки! Немедленно!

Босс с интересом разглядывает меня, не спеша отойти. Тогда этот шаг назад делаю я, очнувшись от странной реакции собственного тела.

– Ваша семья тоже уже спит? – лезу зачем-то не в свое дело.

Просто мне надо что-то сказать, чтобы скрыть неловкость, и этот вопрос – первое, что приходит мне на ум.

– Жена ушла на девичник, ребенка уложила спать няня. – решает пояснить босс. – Так что нам никто не помешает.

Какая-то странная фраза. И так она двусмысленно звучит? Что он имеет ввиду? Не помешает нам в чем?

– Вот сюда, Мария! – Зарецкий толкает дверь, что оказывается была справа от него.

За дверью оказывается самый обычный рабочий кабинет. Офисное кресло, дорогой письменный стол, несколько мониторов компьютеров, ноутбук, куча документов в папках, Шкафы с книгами и папками, диван, журнальный столик и кресла по бокам. А вид из окна на ночной город просто охренительный.

– Присаживайтесь. – босс придвигает еще один офисный стул к своему креслу, двигает ко мне один из мониторов. – Быстрей начнем, быстрей закончим.

Трясу головой, чтобы окончательно развеять весь вайп на Зарецкого. Господи, Мария, похотливая ты псица, босс позвал тебя реально работать, а ты так разволновалась, будто он тебя в мотель притащил.

Мы работаем уже долго. У меня ум за разум заходит от усталости. И глаза слипаются… Кошусь в правый угол монитора: час ноль три. Замечательно! А Зарецкий бодр, точно и не было этого тяжелого выматывающего дня. Интересно, на чем он сидит? На злости и чистом упрямстве?

Мой телефон уже давно зарядился, но я забыла отсоединить его от зарядки. Не успеваю потянуться за ним, как приходит сообщение от Матвея: «Ты куда делась?» со злым смайликом в конце.

Блямканье от сообщения выходит оглушительным на весь кабинет, и босс немедленно смотрит на мой смартфон.

– Матвея не предупредили? – мрачно интересуется Зарецкий.

– Не успела. – честно признаю я.

Хватаю телефон, пишу, что нахожусь у большого босса, под хмурый тяжелый взгляд этого самого босса.

– Давайте отчет сюда! – рявкает начальство.

Я пересылаю ему свою часовую работу по почте. Он вчитывается, и хмурится еще больше.

– Вы что тут нагородили?! Вы сами-то читали свою галиматью?! – вскипает Зарецкий.

Быстро разворачиваю пересланный отчет.

Ну да, есть немного грамматических ошибок, сделанных исключительно из-за усталости.

– Я сейчас все переделаю. – обещаю я.

– Вы – абсолютно непрофессиональный, непригодный сотрудник во всей моей компании! – злится шеф. – Вы абсолютно не умеете работать в стрессовой ситуации!

Щеки мои вспыхивают. Саму меня бросает в жар. Ах ты ж засранец… я на тебя весь свой день убила, и вечер, и ночь… а ты меня за несколько ошибок мордой об стол?!

Поднимаюсь из-за стола, хватаю свой телефон. Шеф поднимается следом, возвышаясь надо мной, демонстрируя свое превосходство.

– Куда собралась?! – сверкает на меня своими черным глазами.

– Пойду я. Завтра все переделаю на свежую голову… – бормочу себе под нос, уже ни в чем не уверенная под его пронзительным взглядом.

– А ну стой!!! – хрипло произносит босс.

Я продолжаю выходить из-за стола, но тут властная мужская рука горячо ложится на мое предплечье. Жар сильной ладони прожигает меня несмотря на ткань пижамы. Длинные пальцы смыкаются на предплечье, полностью охватывая его, точно стальной браслет. Сердце мое начинает биться чаще. Кирилл уверенно дергает меня на себя, разворачивает лицом. Боюсь взглянуть в его глаза, и утонуть там еще раз. Его лицо неумолимо приближается ко мне. Его жаркие губы в миллиметре от моих, и я чувствую его терпкое обжигающее дыхание…